Содержание

Боевые действия в Китае | Музей Мемориал Победы, г. Красноярск

В 1920-е годы СССР оказывал активную помощь в развитии коммунистической партии Китая, с целью формирования там буферной зоны и недопущения военных столкновений с Японией на своей территории.

В 1923 году Китай обратился к СССР с просьбой направить военных специалистов для оказания помощи китайской революции. В период 1924–1927 годов в Китае работало 135 советских военных специалистов – среди них были политработники, преподаватели, известные военачальники. В Китай было отправлено около 43 тыс. винтовок и 87 млн. патронов, 60 различных орудий, 230 пулеметов, 10 тыс. ручных гранат, 4 тыс. шашек, 100 бомбометов и более 20 самолетов.

В 1929 году под нажимом капиталистических стран китайские реакционные силы, состоящие из маньчжурских войск, находившихся под влиянием Гоминьдана (политическая партия в Китае), и белогвардейцев, нарушив договор между СССР и Китаем

1924 года о совместном управлении Китайско — Восточной железной дорогой (КВЖД), захватили часть дороги проходившей через Маньчжурию вместе с частью подвижных составов.

СССР ответил на это введением   Особой Дальневосточной армии.

1 декабря 1929 года Маньчжурское правительство начало переговоры о заключении мира. 22 декабря 1929 года состоялось подписание советско-китайского соглашения о восстановлении прежнего положения на КВЖД. В этом военном конфликте СССР потерял 281 человека.

В 1930 годы СССР продолжил курс политической поддержки компартии Китая. Япония в 1931-1932 годах захватила Маньчжурью и стала превращать захваченную территорию в плацдарм для продвижения в Северный Китай и нападения на СССР. В 1938-1939 годах Япония дважды начинала ведение боевых действий (оз. Хасан и р. Халхин-Гол). Однако обе попытки оказались неудачными.

В августе 1937 года СССР и Китай подписали договор о ненападении. В рамках данного договора СССР поддерживал Китай и в борьбе с Японией.

За период 1937-1941 годов из СССР Китаю было поставлено: 1285 самолётов, 1600 орудий разных калибров, 82 танка, 14 тыс. пулемётов, 1850 автомашин, тракторов и т.

д. В эти годы в  Китае работало свыше 5 тысяч советских граждан. Среди них были лётчики, преподаватели, инструкторы, рабочие по сборке самолетов и танков, авиационные специалисты, специалисты-дорожники и мостовики, транспортники, медики, военные советники. Потери вооруженных сил СССР в Китае в обозначенный период составили 227 человек.

После окончания Второй мировой войны у Коммунистической партии Китая (КПК) появилась возможность продолжать борьбу с Гоминьданом. За каждой из этих политических группировок стояли две лидирующие мировые державы: за КПК – СССР, за Гоминьданом – США.

1 октября 1949 года было провозглашено образование Китайской Народной Республики (КНР).

14 февраля 1950 года между Советским Союзом и новым Китаем был подписан Договор о дружбе и сотрудничестве. СССР взял на себя обязательство «оказать помощь Китаю» всеми имеющимися у него средствами, включая военные. В период с 1946 по 1950 годы потери СССР в Китае составили 936 человек.

В 1950 году началась война на Корейском полуострове, между Северной Кореей и Южной Кореей. В эту войну были втянуты Китай и СССР.

Создавать ли Китаю и России союз?

В китайских и российских академических кругах сторонники образования союза появились уже давно, но их идеи не являются мейнстримом. Правительства обеих стран всегда придерживались политики стратегического партнерства, а не создания союза, и вопрос об этом не стоит на повестке дня китайско-российского диалога.

Однако на пленарном заседании дискуссионного клуба «Валдай», состоявшемся в октябре 2020 г., президент В. Путин заявил, что теоретически не исключается возможность создания китайско-российского союза, хотя сейчас в этом нет необходимости. Официальный представитель МИД Китая дал положительную оценку этой инициативе, хотя и выразил это косвенным образом. Эта реакция была подтверждена словами министра иностранных дел КНР Вана И, который вместо привычного заявления о нежелании Китая вступать в союзы отметил, что для развития стратегического партнерства между двумя государствами нет областей, по которым они не могут сотрудничать.

Такие слова представителей двух стран сигнализируют о филигранной нюансировке в риторике, что придает вопросу создания союза актуальность.

Как показывает история, именно с Россией у Китая было заключено наибольшее, по сравнению с другими странами, количество альянсов. Две страны вступали в союзнические отношения трижды: во времена Империи Великой Цин, Китайской Республики и Китайской Народной Республики.

Союз является возможным вариантом развития событий, но на его создание стоит идти только в крайнем случае. Возможным условием создания китайско-российского альянса является прямая и серьезная угроза безопасности как Китая, так и России со стороны США, которая может привести к началу военной конфронтации, в результате чего обеспечение безопасности станет первостепенной стратегической потребностью обеих стран.

В контексте нынешних отношений между КНР, РФ и США объединение Китая и России в союз означает, что США становятся открытым врагом. Хотя такой союз и может способствовать снижению угрозы со стороны Соединенных штатов, сам факт, что великая держава становится врагом, оказывает огромное стратегическое давление. Аналогичная ситуация наблюдалась во время холодной войны: триада Китай — США — СССР снизила угрозу безопасности Китая, исходящую от Советского Союза, но не решила проблему безопасности Поднебесной, потому что сама угроза не была устранена, а Китай просто повысил свою способность противостоять ей. На самом деле эта угроза была устранена только после восстановления нормальных отношений между Китаем и Советским Союзом. То же самое можно сказать и о СССР — стратегическая конфронтация между Китаем и Советским Союзом закончилась только после того, как между двумя странами вновь установились дружеские отношения.

С этой точки зрения для Китая и России нормальные отношения с Соединенными Штатами — лучший способ устранить стратегическое давление и угрозу. Несомненно, и КНР, и РФ хотят сотрудничать с США, ведь это в их интересах. Но возможность такого сотрудничества зависит и от намерений Соединенных Штатов: без позитивного взаимодействия невозможно развитие сотрудничества. Теперь следующий шаг за США, хотя они, конечно же, считают наоборот.

Вывод прост: Китай и Россия должны поддерживать стратегическое партнерство, в полной мере использовать предоставляемые им возможности, не исключая вероятность создания союза. Обеим странам не следует ограничивать свой стратегический выбор. Если международная ситуация продолжит ухудшаться, существует вероятность, что стратегические и военные угрозы безопасности Китая и России возрастут. В определенный критический момент альянс может стать насущной потребностью КНР и России.

В китайских и российских академических кругах сторонники образования союза России и КНР появились уже давно, но их идеи не стали мейнстримом. Правительства обеих стран всегда придерживались политики стратегического партнерства, а не создания союза, и вопрос о его создании не стоит на повестке дня китайско-российского диалога.

Однако на пленарном заседании дискуссионного клуба «Валдай», состоявшегося в октябре 2020 г., президент В. Путин заявил, что теоретически не исключается возможность создания китайско-российского союза, хотя сейчас в этом нет необходимости. Официальный представитель МИД Китая дал положительную оценку этой инициативе, хотя и выразил это косвенным образом. Эта реакция была подтверждена словами министра иностранных дел КНР Вана И, который вместо привычного заявления о нежелании Китая вступать в союзы отметил, что для развития стратегического партнерства между двумя государствами нет областей, по которым они не могут сотрудничать. Такие слова представителей двух стран сигнализируют о филигранной нюансировке в риторике, что придает вопросу создания союза актуальность.

Краткая история китайско-российского союзничества

Как показывает история, именно с Россией у Китая было заключено наибольшее, по сравнению с другими странами, количество альянсов. Две страны вступали в союзнические отношения трижды: во времена Империи Великой Цин, Китайской Республики и Китайской Народной Республики.

В июне 1896 г. Китай и Россия подписали в Москве союзный договор (договор Ли-Лобанова), также известный как китайско-русский секретный договор.

Это был первый официальный союз в истории российско-китайских отношений. Договор был предложен Россией для защиты от агрессии Японии сроком на 15 лет. С российской точки зрения, основной целью договора было обеспечение ее присутствия в Северо-Восточном Китае для получения в Поднебесной и на Дальнем Востоке конкурентного преимущества перед Японией. После поражения в 1894 г. в первой китайско-японской войне Китай, помимо выплаты огромных сумм репараций, обязали уступить полуостров Ляонин, Тайвань и острова Пэнху (Пескадорские острова) Японии. В 1895 г. Россия объединила усилия с Францией и Германией, чтобы заставить Японию вернуть Китаю полуостров Ляодун, переданный ей по Симоносекскому договору. Такой шаг дал Поднебесной основания надеяться и полагать, что Россия поможет Китаю в его противостоянии Японии.

Этот союз был лишь иллюзией. В 1898 г. Россия вынудила правительство династии Цин сдать в аренду Порт-Артур. В 1900 г., после восстания боксеров Россия направила солдат для оккупации всей Маньчжурии (Северо-Восточный Китай) и даже участвовала в нападении на Пекин.

Китайско-русское союзничество завершилось.

Согласно китайско-российскому секретному договору, Россия получила права на строительство Китайско-Восточной железной дороги, проходящей через Северо-Восточный Китай до Владивостока. Предполагалось, что строительство Китайско-Восточной железной дороги позволит России при необходимости направить в Китай солдат и материальную помощь. Однако после окончания строительства железная дорога так и не была использована по назначению. Фактически она стала причиной конфликта между двумя странами. Китай и Россия непрерывно спорили о том, кому принадлежит Китайско-Восточная железная дорога и кто имеет права на ее использование, что в результате привело к советско-китайскому конфликту в 1929 г. — крупнейшему вооруженному противостоянию между двумя странами за всю историю их дипломатических отношений. Проблема Китайско-Восточной железной дороги стояла на повестке дня полвека, вплоть до 1950 г., когда Советский Союз вернул железную дорогу Китаю.

14 августа 1945 г. в Москве националистическое правительство Китая и Советский Союз подписали Советско-китайский договор о дружбе и союзе, который стал вторым официальным союзническим соглашением двух стран и действовал на протяжении 30 лет. Основой для заключения договора стала совместная борьба с Японией, но на следующий день после подписания соглашения Япония объявила о капитуляции. Хотя в названии этого договора были слова «дружба» и «союз», по заявлению Чана Кайши, занимавшего на тот момент пост президента Китайской Республики, договор не обеспечивал ни дружбу, ни союзнические отношения. СССР подписал договор, чтобы обеспечить независимость Монголии от Китая, а также вновь получить особые права в Маньчжурии. Целью китайского правительства в то время было не допустить сохранение присутствия Советского Союза в Маньчжурии после победы над Квантунской армией Японии. Кроме того, Китай надеялся, что Советский Союз поддержит Националистическую партию в ее войне против Коммунистической партии Китая. Благодаря этому союзу Россия добилась официального признания Китаем независимости Монголии, совместного владения и эксплуатации Китайско-Восточной железной дороги, а также получила права на использование порта Далянь и была освобождена от выплаты таможенных пошлин. Кроме того, она получила разрешение на аренду Порт-Артура в качестве военного порта.

Второй период китайско-российского союзничества оказался непродолжительным. В 1949 г., после создания Китайской Народной Республики, Советский Союз установил дипломатические отношения с новым правительством Китая. Он разорвал отношения с правительством Чан Кайши, аннулировав в 1950 г. Советско-китайский договор о дружбе и союзе.

В феврале 1950 г. Советский Союз и Китай подписали Советско-китайский «Договор о дружбе, союзе и взаимной помощи», ставший третьим и пока последним официальным китайско-российским договором о союзнических отношениях. Договор подписывался на 30 лет. По его условиям, ни одна из сторон не должна вступать в союз против другой, участвовать в каких-либо действиях против другой страны, и если одна из них подвергнется нападению со стороны Японии, другая сделает все возможное для оказания военной и иной помощи. По соглашению, Советский Союз обещал безвозмездно передать Китаю все права и имущество Восточно-Китайской железной дороги, покинуть свою военно-морскую базу в Порт-Артуре и даже передать Китаю все имущество СССР в Даляне. Кроме того, Советский Союз должен был предоставить Китаю заем в 300 млн долл.

Этот союз разительно отличался от предыдущих китайско-российских объединений. Он затрагивал все сферы: политическую, экономическую, дипломатическую, а также сферу идеологических интересов и интересов в области обеспечения безопасности. Такой союз был очень выгоден Китаю. Хотя эти союзнические отношения продлились дольше, чем предыдущие, сторонам все же не удалось до конца осуществить намеченные планы. По истечении 10 лет после подписания соглашения между двумя странами наметился разлад. В начале 1960-х гг. отношения были публично разорваны, а к концу 1960-х гг. Китай и Советский Союз стали врагами — альянс существовал только на бумаге. В 1969 г. напряженность между КНР и СССР вылилась в военный конфликт на о. Чжэнбао (о. Даманский), провинции Хэйлунцзян, в районе р. Теректы (Тиелекети) Синьцзян-Уйгурского автономного района. Над двумя странами нависла опасность полномасштабной войны. Китай и Советский Союз стали самыми опасными врагами друг для друга — даже более опасными, чем те враги, для защиты от которых изначально создавался этот союз. Альянс оказался совершенно бессмысленным, и две страны вступили в длительный период взаимной изоляции. В 1980 г., по истечении действия договора, продлевать его не стали.

Эти примеры свидетельствуют о том, что судьбы существовавших союзов в чем-то схожи, хотя они существовали в разное время и имели различную специфику. Все три были недолговечными, самый продолжительный длился всего около 10 лет, а самый короткий закончился почти сразу же после создания. Появление каждого из трех союзов было сопряжено с огромными надеждами, а распад сопровождался ухудшением отношений еще до официального окончания действия договора. Причина разрыва союзнических отношений заключалась не в исчезновении внешних угроз, а в возникновении существенных разногласий между двумя странами. Все три альянса на короткое время поднимали двусторонние отношения на более высокий уровень, после чего последние скатывались до еще более низкого уровня, чем до создания союза.

Преимущества и недостатки альянса

Учитывая, что китайское правительство неизменно придерживается принципа неприсоединения, академические круги Китая не считают вопрос о создании союза первостепенным. Тем не менее он все же имеет определенное значение.

Согласно положениям теории альянса, союз Китая и России отвечает интересам обеих стран. Ни КНР, ни РФ не могут присоединиться к западному лагерю. Соединенные Штаты не смогли бы принять ни одну из стран в качестве союзника, что закрывает путь Китая и России к вступлению в международную коалицию, в которой лидирующая роль принадлежит США. В то же время с ухудшением китайско-американских и российско-американских отношений и Китай, и Россия сталкиваются со все более серьезным стратегическим давлением и угрозами своей безопасности. В этом контексте потребность в альянсе становится еще более насущной для Китая и России. Им необходимо заключить союз со странами, обладающими схожими стратегическими интересами, особенно с сильными, чтобы ослабить международное давление.

Сторонники союза считают, что союз Китая и России не приведет к существенному изменению характера отношений великих держав, не усугубит структурные противоречия в их отношениях с Соединенными Штатами и не станет причиной конфронтации между КНР, РФ и США.

Они утверждают, что альянс — это не новая холодная война, а модель поведения, отвечающая современным реалиям и не обязательно связанная с менталитетом времен холодной войны.

Поскольку военная мощь Китая не превышает военной мощи России, китайско-российское союзничество не будет альянсом неравных партнеров, и ни одна из сторон не будет подавлена другой. Однако, объективно, общий баланс сил будет смещен в сторону Китая.

Китайско-российский альянс будет объединением союзников, а не друзей. Он будет основан на общих интересах, а не на симпатии. Следовательно, «доверие» — не проблема. Пока у стран есть общие интересы, существование такого альянса возможно.

Наконец, сторонники создания союза считают, что Китаю следует отказаться от следования принципу неприсоединения, поскольку он не всегда последовательно придерживается этого курса, его не придерживаются и большинство стран мира.

>

Вышесказанное, несомненно, указывает на благоприятные условия для создания союза и положительные последствия его существования. Однако вопрос заключается в том, что не до конца доказана рациональность и возможность возникновения такого альянса. Что еще более важно, отсутствуют исследования возможных негативных последствий и побочных эффектов, которые могут возникнуть после формирование альянса. Трудно дать всестороннюю оценку политической инициативы, выделяя только ее потенциальные положительные последствия и игнорируя отрицательные.

Союз между Китаем и Россией потенциально может способствовать повышению уровня двусторонних отношений. Однако вряд ли это существенно повысит их реальный уровень и будет способствовать развитию двустороннего сотрудничества в различных сферах. Стратегическое партнерство — это уже достаточно высокий уровень развития отношений, который не ограничивает сотрудничество между двумя странами. Если потенциал такого сотрудничества еще не раскрыт в полной мере, то альянс не станет ключом к началу стратегического партнерства. В этом и состоит причина, по которой создание союза слабо повлияет на китайско-российское практическое сотрудничество.

В последние годы Китай и Россия, насколько это возможно, оказывают друг другу поддержку в конфликтах с другими крупными державами в рамках проводимой ими внутренней политики: в споре на о. Дяоюйдао (Сенкаку) между Китаем и Японией, военном противостоянии Китая и США в разрешении кризиса в Южно-Китайском море и Тайваньском проливе, в российско-грузинской войне, вопросах Крыма. Создание союза не станет причиной, по которой две страны начнут проводить совершенно иную политику по схожим вопросам, то есть объединение стран в альянс не поможет существенно изменить позиции обеих стран в такого рода ситуациях.

Альянс и стратегический партнер — это совершенно разные статусы, ожидания и требования к которым на психологическом уровне сильно различаются. Будучи союзниками, две страны будут рассматривать друг друга с разных сторон, предъявлять различные требования и устанавливать более высокие стандарты для своих отношений. Было бы чрезвычайным упрощением ожидать, что деятельность альянса будет распространяться только на сферу безопасности, не оказывая никакого влияния на другие области двусторонних отношений. Хотя альянс в основном связан с концепцией обеспечения стратегической безопасности, он также приведет к возникновению новых требований, которые будут предъявляться к сотрудничеству в политической, дипломатической, экономической и других областях китайско-российских отношений.

По мере повышения стандартов и роста ожиданий в двустороннем сотрудничестве, обстановка становится все более благоприятной для проявления разочарования и неудовлетворенности, а их постепенное накопление в конечном итоге послужит причиной разрушения отношений. Таким образом, альянс — это палка о двух концах: с одной стороны, двусторонние отношения углубляются, но при пессимистичном сценарии развития событий он может служить инструментом для нанесения ущерба отношениям между странами. Какой результат даст создание союза, зависит от конкретной ситуации и условий.

Союз между Китаем и Россией окажет глубокое влияние на международную политику и отношения великих держав. Было бы опрометчиво полагать, что такое объединение существенно не изменит мировую политику. При этом обсуждение плюсов и минусов создания такого альянса остается открытым. Союз Китая и России, несомненно, будет стимулировать формирование двух лагерей и способствовать развитию международной политики в соответствии с принципом «Одна страна, две системы». В то же время и Китай, и Россия — крупные страны, что отличает такой союз от альянса между большой страной и страной маленькой. Равное положение Китая и России, определенно, повлияет на внешнюю политику двух стран, даже на их стратегию и направление развития, а также на их отношения с другими крупными державами. Улучшение стратегических возможностей КНР и РФ также накладывает определенные ограничения на возможность их стратегического маневра, что для них нежелательно.

Союз может быть полезным для Китая и России, но избежать затрат и рисков не удастся. Его создание может также привести к негативным последствиям.

Для Китая и России объединение в союз является залогом доверия и долгосрочных будущих отношений между ними. Согласно теории альянса, есть две основные проблемы, связанные с союзничеством: первая — это страх быть брошенным союзниками в кризисной ситуации; другая — страх быть втянутым союзниками в нежелательную войну. Китайско-российский союз также столкнется с испытанием этими опасениями. Альянс — это военный блок, который предполагает формирование единого фронта в области военной безопасности и взаимную поддержку в случае нападения на одну из сторон. Можно с уверенностью сказать, что ни Китай, ни Россия к этому не готовы. Было бы опрометчиво утверждать, что другая сторона не будет вести войну или, что небольшая война не потребует поддержки союзника. Это означает не только неготовность к выполнению договора о союзе, когда это необходимо, но и риск его невыполнения. Фактически одна сторона в войне, большой или малой, будет требовать поддержки другой. Без такой политической подготовки фундамент российско-китайского союза будет ненадежным и хрупким, и союзничество неизбежно закончится печально, разрушив взаимное доверие между Китаем и Россией, накопившееся за десятилетия. Восстановить его будет непросто.

Предпочтение по-прежнему отдается гибкому стратегическому партнерству

Для создания альянса решающим фактором является вопрос о том, изменят ли Китай и Россия свою текущую политику и двусторонние отношения таким образом, чтобы они отвечали интересам союза. На практике осуществить переход от политики неприсоединения к курсу на развитие союзнических отношений гораздо сложнее, чем в теории: необходим внимательный учет различных факторов и трезвая оценка всех плюсов и минусов.

Пока нет никаких признаков того, что Китай готовится вступить в союз с Россией. Хотя В. Путин на словах смягчил свою позицию по этому вопросу, этого недостаточно, чтобы доказать, что вступление в союз с Китаем стало направлением российской политики. И неясно, есть ли у России желание вступить в альянс с Китаем. В российских академических кругах поддержка вступления в такой союз не стала мейнстримом. Многие опасаются, что союз с Китаем сделает Россию «младшим партнером» Китая, и она будет втянута в возможную конфронтацию Китая и США. В России предпочитают «сидеть на вершине горы и наблюдать, как дерутся тигры».

Если учесть все эти факторы, стратегическое партнерство остается оптимальной формой взаимодействия для Китая и России. Хотя уровень стратегического партнерства не так высок, как союзнических отношений, он больше соответствует логике развития китайско-российского взаимодействия, ближе к их нынешнему эшелону и состоянию и представляется более подходящим для внутриполитической среды двух стран. Стратегическое партнерство с готовностью принимается и поддерживается в обеих странах элитами и общественностью, которые придерживаются различных взглядов. Оно охватывает больше сфер сотрудничества и может в большей степени способствовать урегулированию проблем и противоречий в двусторонних отношениях, поэтому такое партнерство с меньшей вероятностью будет политизированным или эмоциональным. В отличие от союза модель отношений, построенных на партнерстве, обладает большей гибкостью, которая позволяет ей функционировать дольше, быть реализованной в различных внутриполитических и международных условиях и поддерживать сотрудничество на протяжении долгого времени, в то время как сохранение союзнических отношений в долгосрочной перспективе дается Китаю и России нелегко.

Иными словами, у китайско-российских отношений очень сложное прошлое, а доверие — одновременно недостающий и ценный ресурс. Только обеспечив постоянное укрепление взаимного доверия и не допуская прерывания отношений, можно гарантировать долгосрочную стабильность китайско-российских отношений. Модель стратегического партнерства как нельзя лучше подходит для этой цели.

Хотя у стратегического партнерства есть ряд преимуществ, на данном этапе вопрос заключается в том, может ли такое партнерство актуализироваться в условиях ухудшения китайско-американских и российско-американских отношений. В случае ухудшения ситуации в области безопасности следует ли Китаю и России стремиться к заключению союза?

Для России и, особенно, для Китая вступление в союз будет означать отход от принципа неприсоединения, которому они следуют уже долгое время. В метафизическом смысле политика неприсоединения имеет ценностное значение.

Но в реальной международной политике этот принцип обладает не только ценностным значением, но и утилитарностью. Одна из целей политики неприсоединения — не вступать в конфронтацию. Однако союз не всегда связан с конфронтацией, целью его создания может быть и самооборона. Таким образом, вступление в союзы или проведение политики неприсоединения не является априори правильным или неправильным, справедливым или несправедливым, а зависит от конкретных ситуаций и целей. Поскольку международные отношения находятся далеко не в идеальном состоянии, в международной политике этот принцип неизбежно носит утилитарный характер, поэтому для стран он является одним из возможных политических инструментов, а не установленной догмой. Таким образом, в теории принцип неприсоединения не является непреодолимым препятствием.

Хотя у Китая и России есть возможность сформировать альянс, его создание может оказаться не самым благоприятным вариантом для китайско-российских отношений с точки зрения возможных последствий.

Для Китая и России важнейшей функцией союза является, во-первых, обеспечение поддержки другой стороны в случае войны и, во-вторых, нейтрализация угрозы их безопасности, исходящей от Соединенных Штатов. В случае войны с третьими странами трудно представить, что одна из сторон придет на помощь другой, хотя вероятность развертывания войны между великими державами невелика, а нейтрализация угрозы безопасности является стандартной функцией альянсов. Однако с формированием альянса эта функция сдержек и противовесов достигнет своего предела.

Соединенные Штаты были обеспокоены возможностью появления союза между Китаем и Россией. Теперь, когда о вероятности создания такого партнерства стало известно, беспокойство стало реальностью, а потому сошло на нет.

В этом отношении действия в духе «натягивания тетивы без пуска стрелы» — еще более мощный и эффективный способ противодействия угрозам безопасности, то есть оставлять возможность для вступления в альянс, в него не вступая. Такой формат отношений предоставляет большие возможности для развития стран и дает Китаю и России более широкую свободу стратегического маневра. Модель стратегического партнерства может привести к таким результатам. Китайско-российское стратегическое партнерство включает в себя сотрудничество в области безопасности и в военной сфере, и теперь странам нужно лишь укрепить его. Главное отличие такого партнерства и альянса состоит в том, что нет формального обязательства по оказанию военной поддержки другой стороне в случае войны. Тем не менее никакие санкции за отказ от такой поддержки не налагаются.

Китай и Россия имели опыт оказания военной поддержки, официально не пребывая в союзнических отношениях. В июле 1937 г. в Китае официально началась война Сопротивления японским захватчикам. На второй год Китай и Советский Союз подписали китайско-советский пакт о ненападении и китайско-советский торговый пакт. После этого Советский Союз предоставил Китаю заем в размере 250 млн долл. для закупки оружия у СССР, в результате чего Китай закупил у Советского Союза большое количество танков, самолетов, артиллерии, огнестрельного оружия и другой военной техники. Советский Союз даже отправил группу военных летчиков-добровольцев в помощь Китаю: более тысячи советских летчиков прибыли для участия в боевых действиях против японской армии непосредственно на территории Китая. Оказание военной помощи Китаю со стороны Советского Союза продолжалась до апреля 1941 г., когда Советский Союз и Япония подписали пакт о нейтралитете.

Не менее важно, что, выполняя необходимые функции по обеспечению стратегической безопасности, модель стратегического партнерства может избежать ряда негативных последствий, возникновение которых вероятно в результате создания союза. Стратегическое партнерство также вовсе не обязательно исключает политический принцип неприсоединения.

Союз является возможным вариантом развития событий, но на его создание стоит идти только в крайнем случае. Возможным условием создания китайско-российского альянса является прямая и серьезная угроза безопасности как Китая, так и России со стороны США, которая может привести к началу военной конфронтации, в результате чего обеспечение безопасности станет первостепенной стратегической потребностью обеих стран.

В контексте нынешних отношений КНР, РФ и США объединение Китая и России в союз означает, что США становятся открытым врагом. Хотя такой союз и может способствовать снижению угрозы со стороны США, сам факт, что великая держава становится врагом, оказывает огромное стратегическое давление. Аналогичная ситуация наблюдалась во время холодной войны: триада Китай-США-СССР снизила угрозу безопасности Китая, исходящую от Советского Союза, но не решила проблему безопасности Поднебесной, потому что сама угроза не была устранена, а Китай просто повысил свою способность противостоять ей. На самом деле эта угроза была устранена только после восстановления нормальных отношений между Китаем и Советским Союзом. То же можно сказать и о СССР: стратегическая конфронтация между Китаем и Советским Союзом закончилась только того, как между двумя странами вновь установились дружеские отношения.

С этой точки зрения для Китая и России нормальные отношения с Соединенными Штатами являются лучшим способом устранения стратегического давления и угрозы. Несомненно, и КНР, и РФ хотят сотрудничать с США, ведь это в их интересах. Но возможность такого сотрудничества зависит и от намерений Соединенных Штатов: без позитивного взаимодействия невозможно развитие сотруднических отношений. Теперь следующий шаг за США, хотя они, конечно же, считают наоборот.

Вывод прост: Китай и Россия должны поддерживать стратегическое партнерство, в полной мере использовать предоставляемые им возможности, не исключая вероятность создания союза. Обеим странам не следует ограничивать свой стратегический выбор. Если международная ситуация продолжит ухудшаться, существует вероятность, что стратегические и военные угрозы безопасности Китая и России возрастут. В определенный критический момент альянс может стать насущной потребностью КНР и России.


ГЛАВА 37 КОНФЛИКТЫ НА СОВЕТСКО-КИТАЙСКОЙ ГРАНИЦЕ

ГЛАВА 37

КОНФЛИКТЫ НА СОВЕТСКО-КИТАЙСКОЙ ГРАНИЦЕ

Начало конфликту с Китаем положил Н.С. Хрущев своим знаменитым «секретным» докладом XX съезду. Трагикомическая кампания по «борьбе с культом личности», развернувшаяся в конце 1950-х — начале 1960-х годов, нанесла огромный вред СССР.

Европейские «страны народной демократии» были вынуждены слепо следовать за изменением «генеральной линии КПСС». Но китайское руководство отказалось это делать. Мало того, они использовали защиту Сталина от поношений Хрущева в борьбе за лидерство в мировом коммунистическом движении.

Было, разумеется, много других причин для ухудшения отношений между СССР и КНР. Так, Хрущев отказался передать КНР технологию изготовления ядерного оружия, несмотря на имевшийся договор. Спору нет, нераспространение ядерного оружия — цель вполне оправданная, но не в отношении великих государств. И в 1964 г. Китай самостоятельно изготовил и испытал свою первую атомную бомбу.

С начала 1930-х годов между СССР и Китаем накопилось много нерешенных пограничных проблем. В 1950-х годах во время дружественных Отношений с проблемами этими худо-бедно мирились, но после ухудшения отношений в начале 1960-х годов они стали серьезно отравлять обстановку.

Первоначально руководство КНР стало высказывать свои территориальные претензии на чисто азиатский манер. В конце июня 1960 г. в районе перевала Буз-Айтыр скотоводы с территории Китая перешли государственную границу СССР. Несмотря на требования наших пограничников, они отказались вернуться в КНР и продолжали пасти скот на нашей территории, пока не выпал снег. Когда советские пограничники спросили скотоводов, почему и теперь, когда им уже нечем кормить скот, они не идут домой, старший — председатель народной коммуны — признался, что переход был совершен по прямому указанию провинциальной администрации и они боятся без разрешения возвращаться обратно. В конце концов, благодаря терпеливой позиции СССР инцидент был улажен.

26 октября 1962 г. народный комитет провинции Хэйлунцзян направил пограничным постам, уездным и городским народным комитетам закрытую директиву о том, что рыбаки должны вести лов на принадлежащих СССР водных участках, если же советские пограничники будут показывать рыбакам географические карты, то попросту игнорировать их. Далее директивой предписывалось пограничным властям КНР ни при каких обстоятельствах не снимать рыбаков с островов на реках Амур и Уссури, советская сторона, мол, не примет насильственных мер для их выдворения. Если же это произойдет, то китайские представители должны заявить, что советская сторона вносит разлад в дружбу с КНР и действует противозаконно.

Весной 1962 г. многие из проживавших в Синьцзяне советских граждан и выходцев из России, в основном казахов и уйгуров, перешли в СССР, так как не могли больше терпеть тяжелых условий жизни и национальной дискриминации со стороны китайских властей. И это обстоятельство руководство Компартии Китая также попыталось использовать для обострения отношений с СССР. Руководители КНР знали истинные причины массового бегства некитайского населения со своей территории, но, видимо, решив, что применение силы скомпрометирует их, они избрали иную тактику. Власти в Кульдже и Чугучаке говорили гражданам, требовавшим разрешения на выезд в СССР, что те могут обойтись без виз, то есть самовольно переходить границу, и даже продавали билеты на автотранспорт до пограничных пунктов и организовали отправку багажа на почтовых машинах. В конце мая 1962 г. только из Кульджи ежедневно отправлялось 10–12 грузовиков по 40–50 человек в каждом. В нескольких километрах от границы пассажиров высаживали, и дальше они шли пешком.

Одновременно с этим китайские руководители настаивали, чтобы советские власти прибегали к насилию в отношении лиц, переходивших границу. Расчет строился так: толпы стариков, женщин и детей будут встречены штыками и пулями и возвращены в КНР, что в среде простых людей вызовет лютую ненависть к Советскому Союзу.

Еще в апреле 1962 г., когда первая группа переселенцев появилась на советской территории, и стало известно о подобном намерении многих жителей Синьцзяна, советское правительство предложило китайскому руководству принять необходимые меры и направить представителей для переговоров с беженцами. Но китайские власти категорически требовали от СССР применять силу. На это советские власти, естественно, не пошли. Тогда китайское руководство обвинило СССР в «подрывной деятельности в пограничных районах Китая», и в «подстрекательстве национальных меньшинств к отделению от Китая».

С китайской стороны последовала серия провокационных действий в отношении работников советского консульства в Синьцзяне, включая задержание и обыск наших дипломатов. Были закрыты общества местных советских граждан, а их руководители арестованы по ложным обвинениям в «антиправительственной деятельности» и нарушении законов. В Синьцзяне усилилась антисоветская пропаганда.

В таких условиях советское правительство было вынуждено закрыть советское генеральное консульство в Урмчи и консульство в Кульдже. А затем по настоянию китайской стороны было ликвидировано отделение торгпредства СССР в Урумчи.

После снятия Н.С. Хрущева в октябре 1964 г. новое советское руководство попыталось нормализовать советско-китайские отношения. Однако на переговорах, проходивших в 1964–1965 гг., обе стороны заняли непримиримые позиции по пограничным вопросам, и переговоры, естественно, закончились провалом. Затем последовало заявление китайского руководства о претензиях на 1,5 млн. кв. км советской территории. Завершением процесса разрыва двухсторонних связей стал отказ ЦК Компартии Китая от приглашения направить делегацию на XXIII съезд КПСС, о чем было заявлено в официальном письме от 22 марта 1966 г.

Развернувшаяся вскоре «культурная революция» определила и основной курс внешней политики Китая — антисоветизм. Участились случаи различного рода провокаций: беспорядки китайских граждан и сотрудников посольства КНР на Красной площади в Москве 25 января 1967 г., бесчинства хунвейбинов на аэродроме в Пекине в феврале того же года при отлете жен и детей работников советского посольства, погром на территории посольства СССР в Пекине 17 августа, задержка советских судов и грубое насилие над членами их экипажей.

Одновременно активизировались провокационные действия на советско-китайской границе. С 1964 по 1968 г. только на участке Тихоокеанского пограничного округа китайцы организовали более 6 тыс. провокаций с участием около 26 тыс. человек.

В начале 1969 г. возник спор вокруг небольшого острова Даманский (Чжэнь-Баодао) на реке Уссури. Остров длиной 1700 м и шириной 500-м был необитаем. От китайского берега его отделяет протока шириной 70 м. Советская сторона обосновала свои права на остров тем, что в соответствии с приложением к Пекинскому договору от 14 ноября 1860 г. красная пограничная линия проводилась по китайскому берегу Уссури. Китайская же сторона утверждала, что граница между странами должна проходить по оси фарватера реки и что-де остров Даманский вследствие изменения русла реки «переплыл» из России в Китай.

В январе 1969 г. китайцы начали сосредоточение в приграничных с СССР районах воинских частей и многочисленных подразделений так называемой трудовой армии, развернули строительство крупных военизированных госхозов, по сути представлявших собой воинские поселения. Ускоренно создавались «кадровые отряды» народного ополчения, которые привлекались к охране границы, а также использовались для поддержания «чрезвычайного положения» в прилегающих к границе населенных пунктах. Местные жители были разбиты на группы, возглавляемые представителями общественной безопасности. Примыкающая к границе полоса китайской территории шириной до 200 км была объявлена запретной зоной — «передовой линией обороны Китая». Все лица, подозреваемые в симпатиях к СССР или имеющие в Советском Союзе родственников, выселялись с этой территории в глубинные районы Китая.

Советское руководство предприняло ряд мер по усилению обороны советско-китайской границы. Так, весной 1966 г. в Забайкальском военном округе были сформированы 97-й (у Забайкальска и Даурии) и 114-й (у станции Шерловая Гора) укрепленные районы. Каждый из них имел в своем составе пулеметно-артиллерийский батальон, артиллерийский дивизион, реактивную батарею и четыре танковых батальона четырехротного состава. И в каждом пулеметно-артиллерийском батальоне имелись две танковые роты, так что общее количество танков в укрепрайоне составляло 230 единиц. Машины были в основном старых типов — Т-34—85, ИС-2, ИС-3 и ИС-4. В составе частей Забайкальского военного округа имелось 8 мотострелковых дивизий, 3 из которых подчинялись управлению армейского корпуса со штабом в г. Борзя, а 5 были отдельными.

Также был предпринят ряд мер для усиления огневых возможностей погранзастав и погранотрядов: в подразделениях увеличили количество пулеметов, в том числе крупнокалиберных, ручных противотанковых гранатометов и другого вооружения; на заставы поступили бронетранспортеры БТР-60ПА и БТР-60ПБ; в погранотрядах создавались маневренные группы; совершенствовалась система технической охраны границы. Но мер этих было недостаточно. К тому же в пограничных войсках не хватало опыта по освоению новой техники, не имелось навыков для грамотного ее применения на поле боя.

Авторы книги «Россия (СССР) в локальных войнах и военных конфликтах второй половины XX века» утверждают, что «китайские лидеры были кровно заинтересованы в крупном „победоносном“ конфликте на советско-китайской границе. Во-первых, это гарантировало генералитету солидное представительство в руководстве страны, что было особенно важно накануне IX съезда КПК, во-вторых, военно-политическое руководство могло бы подтвердить правильность курса на превращение Китая в военный лагерь и подготовку к войне, зачинщиком которой якобы явится советский „социал-империализм“».[113]

К 25 января 1969 г. в штабе Шэньянского военного округа разработали план боевых действий с применением трех пехотных рот и ряда других военных подразделений, тайно сосредоточенных на о. Даманском. Рядом, у наблюдательного поста Гунсы, был развернут командный пункт. Командовать частями на о. Даманском был назначен начальник штаба военного подокруга Ван Цзылян,[114] а общее руководство операцией возлагалось на заместителя командующего войсками военного округа Сяо Цюаньфу.

План этот был утвержден Генштабом 19 февраля, а в ЦК КПК операции присвоили кодовое название «Возмездие». По распоряжению Генштаба КНР каждой погранзаставе, расположенной в районе о. Даманский, было придано не менее одного усиленного пехотного взвода. Из каждого взвода организовывались 2–3 патрульные группы, которые должны были вести патрулирование в районе острова.

Командование Национально-освободительной армии для успеха операции полагалось на фактор внезапности — осуществление быстрого маневра силами и огневыми средствами. После выполнения задачи предусматривался быстрый отвод сил на заранее подготовленные позиции. Одной из главных задач предстоящей спецоперации китайское командование считало захват у противника «доказательств его виновности в агрессии»: образцов советского вооружения, различной аппаратуры, фотодокументов и т.  д.

Через несколько дней Генштаб несколько скорректировал утвержденный план. В частности отмечалось, что если советские солдаты будут использовать подручные средства (например, деревянные палки) или бронетранспортеры, то китайские солдаты должны «решительно дать отпор», применяя аналогичные палки и подрывая БТРы. Если же советские солдаты откроют огонь из стрелкового оружия, то китайцам следовало отвечать предупредительными выстрелами, но если это окажется безрезультатным, то дать «решительный отпор в целях самозащиты». Особо оговаривалась необходимость любыми способами добыть доказательства того, что противоположная сторона открыла огонь, а если советские солдаты углубятся на территорию Китая, то захватить несколько человек. В случае же появления советского вертолета огня по нему не открывать.

В ночь на 2 марта 1969 г. около трехсот китайских солдат переправились на о. Даманский и, вырыв одиночные окопы, устроили засаду. Выпавший этой ночью снег скрыл все следы. Расстояние до Даманского от ближайшего советского поста наблюдения составляло около 800 м, и пограничники из-за отсутствия приборов ночного видения ничего не заметили.

Утром 2 марта пограничный пост заставы «Нижне-Михайловка» доложил командиру о нарушении границы СССР двумя группами китайцев численностью до 30 человек. Начальник заставы старший лейтенант И. Стрельников с 30 пограничниками выехал на БТРе и двух автомобилях на перехват нарушителей. Он решил их блокировать с двух сторон и вытеснить с острова. С пятью бойцами и оперуполномоченным особого отдела КГБ старшим лейтенантом Н. Буйневичем Стрельников направился к острову с фронта. В 300 м от них двигалась вторая группа из 12 пограничников под командованием младшего сержанта Ю. Бабанского, а третья группа из 13 человек под командованием сержанта В. Рабовича подходила к острову с фланга. В 11 часов группа Стрельникова приблизилась к китайцам. В соответствии с существующим положением начальник заставы собирался заявить протест нарушителям и потребовать удалиться на свой берег. Но неожиданно китайская цепь расступилась, и вторая шеренга открыла огонь. Группы Стрельникова и Рабовича были уничтожены на месте. Одновременно из засады на острове и с китайского берега был открыт пулеметный и минометный огонь по группе Бабанского, которая заняла круговую оборону. Тут же вступили в бой и китайские солдаты, накануне проникнувшие на Даманский.

С соседней заставы «Кулебякины сопки» к острову срочно направилась мотоманевренная группа во главе с начальником заставы старшим лейтенантом В. Бубениным. Ей удалось обойти китайцев с тыла и отбросить за насыпь на острове. Бой с переменным успехом продолжался весь день. Советские пограничники потеряли убитыми 31 человека и 14 были ранены. Ефрейтор Павел Акулов попал в плен, позже его обезображенное тело было сброшено с китайского вертолета на советскую территорию.

В это время командование Иманского погранотряда, в состав которого входили заставы «Нижне-Михайловка» и «Кулебякины сопки», во главе с полковником Д. Леоновым вместе с маневренной группой и школой сержантского состава находились на учениях Дальневосточного округа. Получив сообщение о боях на о. Даманский, Леонов немедленно отдал приказ снять с учений сержантскую школу и маневренную группу и направил их в район острова. К вечеру 2 марта пограничники отбили Даманский и закрепились на нем.

Позже Следственная комиссия насчитала на острове 306 лежек с брустверами и циновками. Также были обнаружены маскировочные халаты под цвет рыхлого таящего снега и много пустых бутылок от китайской водки. Штыки карабинов были обернуты в бумагу, чтобы не блестели, шомпола залиты парафином, чтобы не гремели. Были найдены и носилки, на которых китайцы эвакуировали своих раненых и убитых.

В этот же день, 2 марта, советское правительство направило правительству КНР ноту, в которой заявляло решительный протест по поводу вооруженного вторжения в пределы советской территории и потребовало немедленного расследования и самого строгого наказания лиц, ответственных за организацию провокации. Однако китайская сторона на ноту никак не среагировала.

Для предотвращения возможных повторных провокаций на Даманский выдвинулась усиленная маневренная группа под командованием подполковника Е. Яншина (45 человек с гранатометами) на четырех БТР-60ПБ. На советском берегу сосредоточился резерв в 80 человек на бронетранспортерах из школы сержантского состава.

В советских военных структурах царила полная неразбериха — никто не знал, что делать дальше. «Высшее руководство СССР молчало, армейские части и подразделения не имели конкретных распоряжений ни от министра обороны, ни от Генштаба. Руководство КГБ, в ведении которого находились пограничники, заняло явно выжидательную позицию, не желая, видимо, „падать лицом в грязь“, да и понимая, что без поддержки вооруженных сил решительной победы не достичь. Именно этим объясняется неразбериха в действиях пограничников, которая проявилась 14 марта при отражении массированных атак с китайской стороны».[115] В результате китайцы захватили секретную модификацию танка Т-62, а наши пограничники понесли большие людские потери и вынуждены были оставить Даманский.

Положение изменилось после прибытия в район конфликта 135-й мотострелковой Тихоокеанской Краснознаменной ордена Кутузова дивизии. На свой страх и риск ее штаб отдал приказ артиллерийскому полку 122-мм гаубиц, отдельному реактивному дивизиону БМ-21 «Град» и минометным батареям 199-го полка нанести мощный огневой удар по острову и прилежащему к нему китайскому берегу на глубину 5–6 км. При этом установки «Град» использовали кассетные боеприпасы. Почти все китайцы, занимавшие позиции на острове, были уничтожены. Затем стрелковый батальон 135-й дивизии занял остров, 7 человек были убиты, 9 человек были ранены. Было потеряно 4 бронетранспортера. Китайцы же потеряли около 600 человек.

Всего со 2 по 16 марта 1969 г. наши пограничники потеряли убитыми и умершими от ран 49 человек и были ранены 61 человек, части Дальневосточного военного округа потеряли, соответственно, 9 и 33 были ранены.

Немедленно началось усиление войск на границе с Китаем. Так, Забайкальский военный округ был усилен: 2-й Гвардейской танковой Тацинской Краснознаменной ордена Суворова дивизией (из Ленинградского военного округа) и 5-й Гвардейской танковой Донской Будапештской Краснознаменной ордена Красной Звезды дивизией (из Северокавказского военного округа). Непосредственно в Забайкальском округе на базе 243-й учебной мотострелковой дивизии, дислоцированной в Чите, в конце 1969 г. была развернута 49-я учебная танковая дивизия, а кроме соединений в Забайкальский округ из других округов прибывали танковые полки, выделяемые из мотострелковых дивизий.

Летом 1969 г. в Дальневосточном регионе прошли крупные стратегические учения с участием штабов и войск Дальневосточного, Забайкальского, Сибирского и Среднеазиатского военных округов.

На территории Монголии развертывалось управление 39-й общевойсковой армии, а в Забайкалье «Борзинский» армейский корпус переформировывался в 36-ю общевойсковую армию. Управление Забайкальского военного округа развертывалось по штатам, соответствующим потребностям формирования фронтового управления.

Я в те годы был студентом МИФИ. Советская пресса давала лишь обрывочные сведения, «Голос Америки» и «Би-би-си», которые я регулярно слушал, тоже не полностью владели информацией. Зато за дружеским застольем приятель моего отца генерал-лейтенант Михаил Гущо, прибывший незадолго до этого с Дальнего Востока, рассказал мне в красках о действии РСЗО «Град» на острове Даманский. После очередной рюмки я спросил генерала, справятся ли наши части с китайцами без применения тактического ядерного оружия. «Они (т. е. китайцы) сами сразу же его применят», — последовал ответ. При этом генерал очень выразительно посмотрел на меня. Вопросов больше не было.

11 апреля 1969 г. МИД СССР направил МИД КНР ноту, в которой предложил возобновить консультации между полномочными представителями правительства СССР и КНР, выразив готовность начать их в Москве 15 апреля 1969 г. или в другое время, удобное для китайской стороны. В ответном заявлении китайцы формально не отклоняли идею мирных переговоров с СССР и подтверждали, что Китай выступает против применения военной силы. А в районе о. Даманский советские пограничники в мае—июле 1969 г. более трехсот раз открывали огонь по нарушителям границы.

Летом 1969 г. заметно обострилась ситуация на казахстанском участке советско-китайской границы (в районе Джунгарского выступа), охраняемого Уч-Аральским погранотрядом. 12 августа пограничники на постах наблюдения «Родниковая» и «Жаланашколь» заметили на китайской территории перемещения отдельных групп военнослужащих. Начальник погранвойск Восточного округа генерал-лейтенант Меркулов предложил китайской стороне встретиться и обсудить обстановку, но ответа не последовало.

На следующий день, 13 августа, около 5 часов утра китайцы двумя группами (9 и 6 человек) вышли на линию границы на участке погранзаставы «Жаланашколь» и к 7 часам углубились за линию границы на 400 и 100 м. Здесь китайцы начали окапываться, демонстративно выходить к окопам у линии границы, игнорируя требования советских пограничников вернуться за линию границы. В это же время за линией границы на китайской территории сосредоточилось еще около 100 вооруженных китайцев.

К этому времени к участку вторжения прибыли бронетранспортеры, личный состав заставы и резервы с соседних застав под командованием начальника штаба погранотряда полковника П. Никитенко. Еще через час со стороны нарушителей послышалось несколько выстрелов в направлении линии окопов советских пограничников. По китайцам был открыт ответный огонь, и завязался бой.

В это время три группы китайцев (до 40 человек), вооруженные РПГ, вплотную приблизились к границе, попытались ее пересечь и захватить сопку Каменную. Подошедшая с соседней заставы маневренная группа на трех БТР-60ПБ с ходу вступила с ними в бой. Первый БТР, под командованием младшего лейтенанта В. Пучкова, попал под сильный огонь противника и получил повреждения: было снесено наружное оборудование, изрешечены скаты, пробита в нескольких местах броня, заклинило башню. Сам Пучков и механик-водитель были ранены.

Группа советских пограничников из восьми человек под командованием старшего лейтенанта В. Ольшевского, развернувшись в цепь, стала обходить нарушителей с тыла, чтобы отрезать им путь отхода, а со стороны заставы китайцев атаковала группа помощника начальника штаба маневренной группы капитана П. Теребенкова.

Около 9 ч 30 мин начальник погранвойск округа доложил в Москву об инциденте и о том, что с обеих сторон имеются убитые и раненые. Из Москвы последовал приказ: «Захватить как можно больше трофеев и по возможности тел убитых провокаторов, а лучше пленных, чего не сделали на Уссури».

К 10 часам утра удалось захватить трех китайцев, которых немедленно отправили в Уч-Арал, но довезли только одного, двое скончались от ран в дороге. На поле боя подобрали 19 трупов нарушителей. Наши пограничники потеряли двух человек убитыми и 10 были ранены.

Видимо, обе стороны осознали опасность пограничных конфликтов, и 11 сентября 1969 г. в Пекине начались переговоры между Алексеем Косыгиным и Чжоу Эньлаем. С тех пор крупномасштабных вооруженных конфликтов на советско-китайской границе не было.

Лишь в феврале 1979 г. на советско-китайской границе вновь повысилась напряженность. Но на сей раз причиной стало не вторжение китайцев на нашу территорию, а начало «первой социалистической войны», то есть войны между Китаем и Вьетнамом. В феврале в Чите было развернуто Главное командование войск Дальнего Востока, объединившее войска Забайкальского и Дальневосточного военных округов с оперативным подчинением Тихоокеанского флота. Состав советских войск в Монголии был несколько усилен.

Конфликт на реке Халхин-Гол, май — август 1939 года

Предыстория

В июле 1927 года Япония приняла и опубликовала так называемую «Политическую программу в отношении Китая». Этот документ декларировал, что Монголия и Маньчжурия являются предметом особого интереса Страны восходящего солнца. Буквально через несколько дней генерал Танака Тиити вручил японскому императору меморандум, в котором уже без всяких дипломатических экивоков говорилось: «Для того чтобы покорить Китай, мы должны прежде покорить Маньчжурию и Монголию. Для того чтобы покорить мир, мы должны прежде всего покорить Китай».

Неизбежным и чрезвычайно важным этапом осуществления своих воинственных замыслов в Японии полагали военный разгром СССР. Однако в конце 1920-х годов страна была не готова к такому глобальному конфликту. Поэтому японцы решили на данном этапе ограничиться завоеванием Маньчжурии.

В это время в японской армии возникло так называемое «молодое офицерство», которое составляли выходцы из городской и деревенской мелкой буржуазии. Эти люди были весьма агрессивно настроены и считали японскую государственную политику недостаточно решительной. Зато им самим решительности было не занимать. С 1930 года «молодые офицеры» совершили ряд попыток переворота и политических убийств. Террор и активная пропаганда привели к росту военных настроений в Японии. В сентябре 1931 началось вторжение в Маньчжурию.

К 1 марта 1932 года оккупация Маньчжурия завершилась. На её территории было создано государство Маньчжоу-го, формально возглавляемое императором Пу И. Реальной власти император не имел, страна целиком и полностью следовала политическому курсу Японии. Японский посол в Маньчжоу-го, командующий Квантунской армией, имел право наложить вето на любое решение «марионеточного» императора.

Вскоре после оккупации Маньчжурии Япония предъявила Советскому Союзу претензии на территории возле озера Хасан и реки Туманной. С 1934 по 1938 год было совершено 231 нарушение границы со стороны японцев, из которых около 35 вылились в серьёзные боевые столкновения. В конечном счёте японцы дважды — 9 и 20 июля — вручали советскому правительству ноту с требованием немедленно покинуть спорные территории. Нота была отклонена, и 29 июля японцы напали на советские войска. В ходе конфликта, продолжавшегося до 11 августа 1938 года, Красная армия хоть и допустила ряд досадных ошибок, однако нанесла японцам решительное поражение.

Поражение в боях у озера Хасан пошатнуло авторитет японской армии. Военщина, в руках которой фактически находилась власть в стране, не могла допустить такого развития событий. Эхо последних выстрелов хасанского столкновения ещё не успело затихнуть в маньчжурских сопках, а Токио уже готовил планы нового нападения на СССР, значительно более масштабного, чем только что завершившийся конфликт.

Победоносная кампания была необходима Японии не только для того, чтобы вылечить раненое самолюбие. Ещё в 1936 году Советский Союз подписал с Монгольской Народной Республикой пакт о взаимопомощи. В соответствии с этим пактом на территории Монголии базировался 57-й особый корпус РККА — крупная группировка советских войск, состоявшая из более чем 30 тысяч человек, 265 танков, 280 бронемашин, 107 самолетов, а также большого количества вспомогательной техники и артиллерийских орудий. Японцы строили недалеко от границы с Монголией ветку железной дороги, и такое соседство их совершенно не радовало. Кроме того, СССР оказывал военную помощь Китайской Республике, которую Япония очень хотела завоевать.

Конфликт начинается

Япония успела разработать два варианта плана нападения на Советский Союз. Но воспользоваться ими Квантунской армии так и не довелось. Бои начались не в начале 40-х годов, как рассчитывали военачальники Страны восходящего солнца, а в мае 1939 года.

В начальной стадии конфликт у Халхин-Гола был как две капли воды похож на стычку у озера Хасан. Только в этот раз территориальные претензии Япония предъявила Монголии, а не СССР. Точнее, претензии были предъявлены со стороны маньчжурских властей. Но, как уже указывалось ранее, Маньчжоу-го не имело права на самостоятельную политику. Так что фактически именно Токио потребовал от Монгольской Народной Республики перенести границу между ней и Маньчжурией на реку Халхин-Гол, хотя по всем документам пограничная черта проходила на 20–25 километров восточнее. Возражения монгольской стороны, равно как и предъявленные документы, подтверждающие правильность расположения границы, Япония проигнорировала. Начались вооружённые провокации, как и на Хасане. Только масштаб их был куда внушительнее. Если в 1938 году японцы нарушали рубежи СССР небольшими группами, то в Монголию врывались подразделения численностью до батальона. Фактически конфликт уже начался, хотя официально война объявлена не была.

11 мая 1939 года считается датой начала первого этапа противостояния у Халхин-Гола. В этот день отряд японо-маньчжурской кавалерии численностью около 300 человек при поддержке 7 бронемашин напал на монгольский пограничный отряд около Номон-Хан-Бурд-Обо. Уничтожив около 20 пограничников, нападающие вышли на восточный берег реки Халхин-Гол.

С 14 мая развернулись активные действия японской боевой авиации. Атакам с воздуха подвергались пограничные заставы и военные аэродромы. Командовал воздушными силами Японии в зоне конфликта известный лётчик-ас Моримото. Пока работала авиация, Квантунская армия спешно перебрасывала к месту боёв дополнительные силы. Предусмотрительные японцы хорошо подготовились: на территории Маньчжурии для солдат были заблаговременно построены казармы, для боеприпасов и снаряжения — склады.

Развитие событий

Получив сведения о сосредоточении войск противника, штаб 57-го корпуса РККА приказал усилить охрану государственной границы Монгольской Народной Республики. К исходу дня 29 мая в район боёв подошли передовые части 9-й мотоброневой бригады. При этом техника прошла своим ходом около 700 км, что для тех времён было весьма впечатляющим показателем. Также к границе подтянулся 149-й стрелковый полк. Но, несмотря на это, японские войска имели превосходство над объединёнными монгольскими и советскими частями в 2,5 раза в живой силе и до 6 раз в бронемашинах. В танках перевес был на стороне СССР: 186 против 130.

Ранним утром 28 мая японцы начали наступление большими силами. Их целью было окружить и уничтожить советско-монгольские части на восточном берегу Халхин-Гола. Атаку поддерживало около 40 самолётов, наносивших бомбовые удары по переправам, тылу и расположению советских и монгольских подразделений. Весь день шли упорные бои. Японцам удалось выдавить со своих позиций монгольскую кавалерию, а также сводный отряд старшего лейтенанта Быкова, оборонявшийся вместе с ней. Советско-монгольские войска отошли в холмы недалеко от устья реки Хайластын-Гол (приток Халхин-Гола). Осуществить окружение японцам не удалось. При попытке переправиться огонь советской артбатареи лейтенанта Бахтина нанёс японцам серьёзный урон. Атака Квантунской армии захлебнулась. Удалось захватить японскую штабную карту, на которой было обозначено расположение японских войск. Также карта прямо указывала, что бои идут именно на монгольской территории, следовательно, нападение японцев следует рассматривать как агрессию, а не попытку восстановить справедливость.

29 мая накал боёв не уменьшился. Силы РККА и монгольской армии перешли в контрнаступление, поддержанное двумя дивизионами артиллерии. К вечеру японцев отбросили на 2 километра от реки. Только убитыми японская армия потеряла более 400 солдат и офицеров, было захвачено немало трофеев.

Первые серьёзные бои показали, что сил для отражения японской агрессии у Халхин-Гола сосредоточено недостаточно. Началась концентрация подкреплений. Подошла советская танковая бригада, 3 мотоброневые бригады, моторизованная стрелковая дивизия, тяжёлый артиллерийский дивизион, монгольская кавалерийская дивизия и более 100 истребителей. На линии государственной границы МНР было выставлено боевое охранение.

После этого в течение всего июня наземных боёв не велось. Зато развернулось крупное воздушное сражение. Пока советские и японские лётчики бились за небо Монголии, сменился командир 57-го особого корпуса. На место Н. Ф. Фекленко, чьи действия сочли недостаточно решительными, был назначен Г. К. Жуков, в будущем — легендарный советский полководец.

Завершающий раунд

К июлю японское командование разработало план дальнейших действий, называвшийся «Второй этап номонханского инцидента». Он предусматривал сильную атаку правым флангом японских сил с целью окружения и уничтожения советско-монгольских войск. Командир японской группировки генерал-лейтенант Камацубара писал в приказе, что боевой дух противника низок и пришла пора нанести решительный удар.

2 июля началось японское наступление. После артиллерийской подготовки пехотные и танковые части правого фланга под командованием генерала Ясуоки пошли в бой первыми. Японцы сразу же ввели в бой около 80 танков, оттеснив части советского охранения на юго-западе.

В ночь с 2 на 3 июля вторая атакующая группировка, которой командовал генерал Кобаяси, форсировала Халхин-Гол и после жестоких боев заняла гору Баин-Цаган. Выбив противника, японцы немедленно принялись укрепляться, строить блиндажи и рыть окопы. Японские пехотинцы на руках втаскивали на гору противотанковые и дивизионные орудия.

Захват господствующей высоты давал возможность японцам нанести удар в тыл обороняющимся советско-монгольским войскам. Понимая, что положение складывается критическое, Жуков бросил в бой заблаговременно созданный подвижный резерв. Без разведки и пехотного сопровождения, прямо с марша, в атаку пошла 11-я танковая бригада. Её поддерживали бронеавтомобили монгольских войск, а также авиационные части.

Удар советских танкистов, сопровождаемый огнём всей имеющейся в наличии артиллерии и воздушными атаками, потряс японцев. Они ещё не успели развернуть организованную оборону, однако всё равно держались изо всех сил. Усилив артиллерийский огонь, они сумели подбить 15 советских танков. Вообще, без пехотной поддержки танковой бригаде было очень тяжело. Только к середине дня с запада ударил 24-й пехотный полк. Танки и пехота, несмотря на яростное сопротивление, упорно продвигались вперёд. Японцы оказались замкнуты в полукольцо и оттеснены практически к самой вершине горы. Здесь оказались зажаты все японские войска, переправившиеся на западный берег Халхин-Гола. С обеих сторон в бою участвовало около 400 танков, более 800 артиллерийских орудий, несколько сотен самолётов.

В 15 часов 5 июля японцы не выдержали натиска и начали беспорядочно отступать за реку. Из-за преждевременного взрыва понтонного моста японскими сапёрами много солдат и офицеров утонули, пытаясь спастись вплавь. Только двухметровая глубина Халхин-Гола и болотистые берега помешали нашим танковым частям преследовать врага.

Решение Жукова об атаке японцев с ходу изначально вызвало немало возражений и претензий. Однако по итогам было признано, что в сложившейся ситуации оно было единственно возможным. После разгрома у Баин-Цагана японцы больше не рисковали переправляться на западный берег Халхин-Гола.

Жуков начал готовить наступление. 57-й особый корпус был развернут в 1-ю армейскую группу под командованием Г. М. Штерна. Стали подтягиваться новые войска — пехотные дивизии и танковые бригады. В результате к началу наступления РККА группировка Жукова имела в наличии около 57 тысяч человек, более 500 орудий и миномётов, 498 танков и 516 самолётов.

Японцы также накапливали силы, рассчитывая атаковать 24 августа. Одновременно с концентрацией живой силы и техники велись работы по возведению оборонительных сооружений.

20 августа советские войска пошли в наступление, на 4 дня упредив японцев. Удар был настолько неожиданным, что в течение первого часа в ответ не прозвучало ни одного артиллерийского выстрела. Командование японской армии не смогло сразу определить направление главного удара: предполагалось, что советско-монгольские войска наступают равномерно по всему фронту. На самом деле главный удар был нанесён южной группой войск. Ошибка японского командования привела к тому, что при сильной обороне центра японцы не смогли надлежащим образом защитить фланги. В результате 26 августа 1939 года советские войска полностью окружили 6-ю армию японцев. Попытки деблокировать окружённую группировку провалились.

28 августа началось подавление японского сопротивления в районе высоты Ремизова — последнего узла обороны. К тому времени была почти полностью выведена из строя артиллерия японцев, у них оставались только миномёты и пулемёты. Около 400 японских солдат, пытавшихся ночью пробиться из окружения, были полностью уничтожены в яростной схватке, дошедшей до рукопашной.

К утру 31 августа территория Монголии была полностью очищена от японских войск. После этого наземные бои снова затихли, зато возобновились воздушные сражения. Но и здесь Япония успеха не добилась, потеряв около 70 самолётов при 14 сбитых советских. Осознав своё поражение, японцы попросили о перемирии, которое было подписано 15 сентября 1939 года.

Одним из важнейших итогов советской победы на Халхин-Голе следует считать то, что японцы так и не напали на СССР во время Второй мировой войны. Даже требования Гитлера не добавили им решимости. Поражение привело к правительственному кризису в Японии.

Из негативных последствий для СССР следует отметить, что победа советских войск заставила военных излишне оптимистично относиться к уровню готовности Красной армии к войне. В 1941 году за это пришлось заплатить высокую цену. Тем не менее триумф советского оружия на Халхин-Голе, вне всякого сомнения, заслуживает уважения и гордости потомков.

Обсудить материал можно здесь.

как сближение России и Китая может повлиять на глобальную стабильность — РТ на русском

Москва и Пекин защищают мировой порядок, основанный на принципах международного права, а также выступают в качестве стержня глобальной стабильности. Об этом заявил специальный представитель правительства КНР по делам Евразии Ли Хуэй. По словам дипломата, страны должны «дать отпор» силам, которые пытаются пересмотреть итоги Второй мировой войны. Эксперты отмечают, что в последние годы Россия и Китай активно укрепляют сотрудничество в ряде важных сфер — от оборонной до экономической. Отчасти на сближение государства толкает давление, оказываемое Западом. Однако и без этого фактора их дрейф навстречу друг другу был бы неизбежен, уверены аналитики.

Китай и Россия выступают в защиту порядка, базирующегося на принципах международного права. Об этом заявил специальный представитель правительства КНР по делам Евразии Ли Хуэй.

«Уверен, что КНР и Россия продолжат показывать пример добрососедских и дружественных отношений между крупными державами, выступая в качестве стержня глобальной стабильности», — цитирует ТАСС слова дипломата.

Его речь прозвучала перед показом фильма «Девятаев» в посольстве РФ в Пекине накануне 80-летия начала Великой Отечественной войны.

Ли Хуэй добавил, что Пекин и Москва «должны давать решительный отпор отдельным силам, которые хотят пересмотреть результаты победы в этой войне». По словам китайского дипломата, КНР готова взаимодействовать со всеми странами и людьми, которые «горячо любят мир», чтобы «бороться с любыми попытками и действиями, направленными на отрицание, искажение или фальсификацию истории», а также противостоять «гегемонизму и методам политики силы».

  • Китайские военные в годы Второй мировой войны
  • РИА Новости

Отметим, что китайские дипломаты делали подобные заявления и ранее. В июне 2020 года посол Китая в России Чжан Ханьхуэй опубликовал в «Российской газете» колонку, в которой напомнил о роли СССР в разгроме фашистской Германии.

«Несомненно, что сопротивление Советского Союза было главным театром военных действий в войне с Германией, это был главный театр военных действий в Европе и даже во всей Второй мировой войне», — отметил дипломат.

В свою очередь, сопротивление Китая стало в годы Второй мировой войны главной ареной борьбы с японским фашизмом, написал Чжан Ханьхуэй. Посол напомнил, что в те годы Китай понёс огромные потери — 21 млн человек были убиты, ещё 35 млн пострадали.

«Необходимо остерегаться искажений истории Второй мировой войны и отрицания исторического вклада Советского Союза и Китая», — подчеркнул он.

Политика сближения

Сегодня Россия и Китай наращивают сотрудничество в ряде сфер. Так, стороны поставили перед собой задачу довести объём взаимного товарооборота до $200 млрд. Только за четыре месяца 2021 года объёмы взаимной торговли стран достигли $40,207 млрд. Для сравнения, за 2020 год товарооборот составил $107,76 млрд.

Пекин и Москва развивают партнёрство в сфере атомной энергетики. Так, 19 мая 2021 года президент России Владимир Путин совместно с председателем КНР Си Цзиньпином принял в онлайн-формате участие в церемонии по случаю старта строительства седьмого и восьмого блоков Тяньваньской атомной электростанции и третьего и четвёртого блоков АЭС «Сюйдапу» в Китае.

Как отметил российский лидер, возводимые российской корпорацией «Росатом» совместно с китайскими партнёрами реакторы должны войти в строй уже в 2026—2028 годах.

  • Владимир Путин и Си Цзиньпин
  • © REUTERS/Ueslei Marcelino

Также 16 июня Россия и Китай представили на Международной конференции по исследованию космоса GLEX-2021 в Санкт-Петербурге дорожную карту строительства Международной научной станции на Луне.

Москва и Пекин намерены разместить на поверхности и орбите спутника Земли комплекс экспериментально-исследовательских средств для научных исследований. Планируется, что научная станция на Луне будет развёрнута к 2035 году.

Тесно сотрудничают державы и в оборонной сфере. К примеру, Россия оказывает Китаю помощь в создании системы предупреждения о ракетном нападении. Об этом в октябре 2019 года рассказал журналистам Владимир Путин.

«Это (система предупреждения. — RT) очень серьёзная вещь, которая капитальным, кардинальным образом повысит обороноспособность КНР. Потому что сейчас такую систему имеют только США и Россия», — пояснил он.

Также по теме

«Подъём Китая и более активные действия России»: какие вызовы для НАТО выделил Столтенберг

«Решительное» поведение России, подъём Китая, а также их совместные действия представляют серьёзные вызовы для стран НАТО. Об этом…

Как отмечают эксперты, в последние годы Россия и Китай всё больше сближаются в ряде сфер.

«Важную роль в этом сыграли агрессивные выпады Запада против Пекина и Москвы. Эгоизм западного мира только усиливает тенденцию на сближение между Россией и Китаем, это сотрудничество будет и далее развиваться, включая партнёрство по вопросам глобальной стабильности», — отметил в комментарии RT заместитель директора Института истории и политики МПГУ Владимир Шаповалов.

Похожего мнения придерживается и врио директора Института Дальнего Востока РАН Алексей Маслов. Эксперт пояснил, что между КНР и Россией отмечается сближение не только в политической и экономической сферах, но и в области безопасности.

«Также нужно отметить, что Россия была одной из первых стран, которая заговорила о Евразии как о пространстве, объединённом едиными целями. Это нашло своё отражение в концепции создания ЕАЭС и Большой Евразии. Для Китая этот регион тоже важен, поскольку именно в Евразии находятся многие политические и экономические партнёры Поднебесной. Но самое главное — пространство Евразии в нынешней конфигурации сформировалось по итогам Второй мировой войны и, несмотря на все происходящие сложные процессы, остаётся достаточно стабильным», — пояснил эксперт в беседе с RT.

  • Совместные учения ВМФ России и ВМС Китая «Морское взаимодействие — 2019»
  • globallookpress.com
  • © Xinhua

Пекин волнуют многие проблемы — к примеру, попытки пересмотра итогов Второй мировой, включая территориальные вопросы, добавил Маслов.

«В этих вопросах Китай хочет выступать не в одиночку, а в партнёрстве с Россией, у которой есть наиболее точная концепция того, как эти вопросы должны решаться. Именно Россия показала, что Евразия является не только экономическим, но и политическим пространством, сферой широкого гуманитарного сотрудничества», — считает эксперт.

Альтернативный подход

Именно Россия и Китай стали ключевыми объектами критики для западных правительств. Тезисы о китайской и российской «угрозе» фигурируют почти в каждом программном документе, посвящённом стратегическим вопросам внешней политики, а также становятся темой для обсуждения на межгосударственном уровне.

К примеру, о необходимости противодействовать «российской угрозе» и «китайской дезинформации» говорилось в проекте доклада комитета по международным отношениям Европейского парламента. Документ был опубликован в мае 2021 года.

Россия и Китай также стали ключевой темой переговоров глав МИД стран «Большой семёрки», состоявшихся в мае. Если обсуждение проблем Афганистана заняло у министров только полчаса, то о России и КНР главы внешнеполитических ведомств говорили намного дольше. Как сообщил впоследствии представитель Госдепа, главной темой переговоров стал именно Пекин, который, по мнению стран G7, «должен соблюдать» правила «международного порядка».

  • Генсек НАТО Йенс Столтенберг
  • Reuters
  • © Kenzo Tribouillard

Вашингтон обвиняет Пекин в том, что последний якобы применяет «меры экономического принуждения» к своим критикам.

О «стратегическом соперничестве» с Пекином и Москвой говорят и в Пентагоне. Как заявил ранее глава Центрального командования США (CENTCOM) генерал Кеннет Маккензи, именно от России и КНР исходит «растущая угроза».

Эти настроения разделяет и руководство Североатлантического альянса. Как заявил в начале июня генсек НАТО Йенс Столтенберг, военно-политическое партнёрство России и КНР становится «новым измерением и серьёзным вызовом» для альянса.

По мнению экспертов, Запад обеспокоен ростом экономического и военно-политического потенциала России и КНР, а также фактом сближения Москвы и Пекина.

Также по теме

«Неразумное подавление»: могут ли Китай и США преодолеть противоречия при администрации Байдена

В Пекине призвали Соединённые Штаты прекратить «нагло вмешиваться» в дела иностранных государств. С таким заявлением перед…

«СССР и Китай были в числе тех стран, которые создавали ООН, приложили много усилий для формирования глобальной стабильности. В свою очередь, США на протяжении последних десятилетий последовательно эту стабильность разрушали — начиная с выхода из договора о ПРО. Так что сейчас именно Россия и Китай способны выполнять роль стержня глобальной стабильности», — считает Владимир Шаповалов.

Алексей Маслов полагает, что конфронтационный настрой стран Запада связан с тем, что они проигрывают в борьбе за будущее информационных технологий и контроль над экономическим пространством.

«Россия и Китай уже предложили новые торговые схемы, новые стандарты информационной безопасности и т. д. Эта альтернатива дополняет существующие порядки, а не отрицает их. На это Запад не рассчитывал, ведь ему проще жить в одной схеме, которую он создал и которую сам контролировал», — пояснил эксперт.

Алексей Маслов согласен с тем, что действия коллективного Запада только ускорили сближение России и КНР.

«Правда, это произошло бы в любом случае. Ещё до ухудшения отношений с Западом Россия начала диверсифицировать свои экономические и политические связи, укрепляя отношения с Поднебесной. Сегодня же это партнёрство становится важным условием для дальнейшего развития обеих стран», — подытожил эксперт.

Убить Ким Ир Сена СССР и Китай хотели свергнуть лидера Северной Кореи. Он выжил и отомстил: Политика: Мир: Lenta.ru

Северная Корея — это разруха, Мордор и расстрелы из зенитного собакомета, а Южная — рай с «Самсунгом», кей-попом и демократией. Примерно так считает большинство современных людей, наученных долгими традициями антисеверокорейской пропаганды. Между тем реальная история куда сложнее и интереснее. Специально для «Ленты.ру» известный российский кореист Константин Асмолов написал цикл статей об истории Корейского полуострова и двух государств, которые на нем расположены. В прошлый раз мы рассказывали о падении режима южнокорейского диктатора Ли Сын Мана, а до этого — о таинственном Пак Хон Ёне, который мог втянуть Советский Союз в Третью мировую войну. В этот раз речь пойдет о том, как Москва и Пекин хотели свергнуть Ким Ир Сена и проиграли, а также о том, как могла бы выглядеть Северная Корея в случае поражения «Великого вождя» и «Солнца нации».

С ликвидацией «внутренней группировки» проблемы Кима не закончились. Следующий виток фракционной борьбы связан с последствиями ХХ съезда КПСС и рассматривается большинством историков как наиболее серьезная попытка снять Ким Ир Сена с его поста. События были инициированы «китайской» фракцией при поддержке «советской».

По поводу подоплеки данных событий существует несколько версий, отчасти связанных с политической ангажированностью авторов. Представители Республики Корея пытаются найти в действиях заговорщиков благородные мотивы, полагая, что они хотели облегчить жизнь народа, выступая против «сталиниста Ким Ир Сена». Настроенные критически историки полагают, что мы имеем дело с классической борьбой фракций, когда те или иные лозунги были лишь поводом для того, чтобы грызущиеся за власть могли демонстрировать себя миру как борцов за ту или иную идею.

Итак, после ликвидации внутренней группировки Пак Хон Ёна и компании во власти остались «партизаны» (Ким Ир Сен и его соратники + перебежчики из иных групп), так называемые янъаньцы (китайская фракция), которая воевала с японцами при Мао, и советские корейцы, по сути, «приглашенные специалисты».

Наиболее сильное противостояние было между «партизанами» и советскими корейцами, которые относились к «партизанам» как к людям малообразованным и не имеющим опыта хозяйственного и административного руководства. К тому же в отличие от местных уроженцев или выходцев из Китая, советские корейцы выросли в СССР, в Корее никогда не бывали и считали себя советскими гражданами корейской национальности. Это имело несколько следствий.

Во-первых, советские корейцы, работавшие в партийных и государственных органах КНДР, передавали информацию о положении в Северной Корее посольству СССР в Пхеньяне даже если мероприятия, в которых они принимали участие, носили закрытый или конфиденциальный характер. Естественно, руководство КНДР воспринимало это как своего рода доносительство.

Демонстрация в Пхеньяне

Фото: Universal Images Group / Sovfoto / Diomedia

Во-вторых, они жили довольно изолированно, страдали определенным чванством, мало общались с остальными и не хотели отдавать своих детей в корейские школы. По этому поводу есть цитата из Ким Ир Сена, где он «напоминает» корейцам, прибывшим в КНДР из других стран, что невзирая на их прошлые заслуги, все они теперь члены Трудовой партии Кореи; и если они ведут себя недостойно и считают себя особенными, то им нет места в рядах партии, будь они из Китая, Советского Союза или «хоть прямиком с неба».

В-третьих, многие советские корейцы отличались прямотой и свободомыслием и не боялись открыто говорить, что термин «великий вождь» пора вывести из употребления. Что же до прокитайской группировки, то она и ранее не стеснялась интриговать против Кима, чья репутация пострадала в результате Корейской войны, в то время как «партизаны» обвиняли китайцев в провале попыток изгнать силы ООН с полуострова в начале 1951 года.

Заметим и то, что фракционная борьба отнюдь не проходила по сценарию «Ким всех давит, остальные ни при чем». У Ким Ир Сена деление на фракции вызывало особую неприязнь. Во-первых, потому что в условиях «маленького партизанского отряда», по примеру которого было выстроено северокорейское государство, борьба за власть ведет к гибели всего сообщества. Во-вторых, потому, что Ким минимум два раза был на волосок от серьезных репрессий.

До определенного времени советские корейцы использовали любимый прием традиционной интриги: «нажаловаться папе», причем делать это достаточно часто и методично, пока капля не подточит камень. В посольство СССР шел постоянный поток «сигналов» о том, что Ким покрывает вредителей, которые истребляют честных коммунистов, и о том, что в его окружении много сомнительных личностей. Как следствие — в стране голод и недовольство, а власти не могут или не хотят ничего сделать.

31 января 1954 года лидер «советской фракции» Пак Чхан Ок в Москве открыто заявил, что в стране голодают люди. Правда, причины этого голода во многом связаны с работой самого Пака, который занимал пост руководителя Госплана КНДР.

Бедствие нельзя было объяснить одним неурожаем, виной была и следующая схема: с мест шли завышенные данные о количестве собранного — чиновники пытались произвести впечатление на начальство — а нормы продналога в абсолютных цифрах разрабатывались, исходя из этого. Соответственно, после сбора такого неправильно рассчитанного налога крестьянам почти ничего не оставалось. Проблему пытались решить «борьбой со спекулянтами» и запретом на частную торговлю зерном, но это ничего не дало и лишь усугубило ситуацию.

Голод при помощи из Москвы преодолели быстро, но осадок остался. В 1955 году Пак Чхан Ока и министра сельского хозяйства Ким Ира, ответственных за эти ошибки, резко раскритиковали на апрельском пленуме ЦК ТПК, а Ким Ир Сена пригласили «на беседу» в Москву. После возвращения северокорейскому руководству пришлось «попридержать коней».

21 октября 1955 года Ким Ир Сен снова дал отрицательную оценку работе Госплана во главе с Пак Чхан Оком за разработку нереального народнохозяйственного плана и за то, что капиталовложения были направлены во все отрасли без учета их приоритетов. В результате было решено сократить права Госплана и расширить полномочия министерств. С этого времени Пак стал противником Ким Ир Сена.

На пленуме ЦК ТПК, состоявшемся 2-3 декабря 1955-го, был нанесен удар по еще одной группе советских корейцев, которые проводили «неправильную политику в области литературы», выступая против «местных» писателей во главе с Хан Соль Я (Хан Сер Я), претендовавшим на роль живого классика, но работавшим в классическом кондовом духе Советского Союза 1930-х годов. К тому же Хан Соль Я был автором первой «официальной» биографии Ким Ир Сена, с которой, по мнению большинства российских историков, началось возвеличивание Кима и создание культа его личности.

Хан Соль Я

Фото: Persons-info.com

Критика советских корейцев звучала также на совещании руководящих работников по вопросам пропаганды и агитации, состоявшемся 28 декабря 1955 года. Собственно, именно на этом совещании в завершение «литературной» кампании Ким Ир Сен произнес известную речь «Об изжитии догматизма и формализма и установлении чучхе в идеологической работе», с которой началось использование этого термина.

Иван, пора домой

В 1955-1956 годах Ким Ир Сен начинает обрывать культурные контакты с Советским Союзом, высылать «домой» тех советских корейцев, которые «выполнили свою задачу», и говорить о том, что агитационно-пропагандистский аппарат демонстрирует успехи СССР, а не КНДР, а в школах висят портреты Маяковского и Пушкина, а не представителей национальной культуры.

«В ответ» представители советской фракции стали активнее общаться с советским посольством, стремясь заручиться поддержкой Москвы или «настучать» на Ким Ир Сена, рассчитывая на то, что их информация пойдет вверх по инстанциям.

Естественно, Ким понимал, что его общение с Москвой должно осуществляться не через советских корейцев. В начале 1955-го сменился посол КНДР в СССР — им был назначен представитель «китайской группировки» Ли Сан Чжо. У него была довольно странная репутация человека с железной волей: американцам он запомнился тем, что во время переговоров на будущей границе двух Корей, когда на его лицо садились и ползали мухи, он даже не моргал и не пытался их сгонять.

Ли Сан Чжо

Фото: Koryo-saram.ru

Ким Ир Сен предполагал, что Ли Сан Чжо будет его лоялистом, однако тот неожиданно стал активным сторонником реформ, борьбы с культом личности и вообще представителем корейской оппозиции в Москве. Он стал сторонником линии советского руководства, которая после развенчания культа личности Сталина гласила: либерализацию следует проводить, так как она повысит лояльность масс по отношению к власти.

И хотя культ Ким Ир Сена образца 1956 года не был тем культом, который мы знаем сейчас, и находился, в общем-то, на уровне современных ему культов в Венгрии, Польше или ГДР, по странам Восточной Европы прошла волна смен руководства в духе «десталинизации». Об этом замечательно писал российский ученый Андрей Ланьков — его позиция немного расходится с позицией автора, но всячески рекомендуется к изучению.

20 марта 1956 года в Пхеньяне на пленуме ЦК ТПК доложили итоги работы ХХ съезда КПСС. Десталинизацию упомянули только кратко. По итогам обсуждения в партийные органы разослали специальное закрытое письмо, где указывалось, что ошибки, вскрытые ЦК КПСС на ХХ съезде партии, присущи только компартии Советского Союза и не имеют места в деятельности ТПК. В письме также подвергалось жесткой критике «механическое подражание всему советскому» и «раболепие перед всем иностранным».

На III съезде ТПК, проходившем 23-26 апреля 1956 года, проблема культа личности не прозвучала достаточно остро. Вся критика по этому поводу шла вокруг имени Пак Хон Ёна. Возглавлявший советскую делегацию на этом съезде Леонид Брежнев тоже не упоминал о развенчании культа личности Сталина, ограничившись сообщением о том, что было решено укрепить коллективное руководство страны.

Ким Ир Сен и Леонид Брежнев

Фото: Давид Шоломович / РИА Новости

С другой стороны Брежнев много общался с Пак Ый Ваном (Иваном), который сопровождал его в поездках по стране. Даже его имя говорит о том, что он минимально ассоциировал себя с КНДР, был инженером и правдорубом, возмущенным тем, что Ким и не пытается следовать генеральной линии и проводить десталинизацию. Посол КНДР в СССР Ли Сан Чжо, присутствуя на съезде, тоже в кулуарах постоянно говорил, что надо брать пример с СССР. Рассерженный Ким хотел сменить посла, или, во всяком случае, не дать ему вернуться в Москву, но, благодаря давлению «китайской фракции», у него это не получилось.

Игра корейцев

К лету 1956 года в КНДР «началась дискуссия». Если Ким Ир Сен ориентировался на сталинскую модель развития и начал курс на постепенное сворачивание роли мелкого и среднего производства и создание самоокупаемой экономики, то представители китайской фракции выступали за преимущественное развитие легкой промышленности.

Как водится, дискуссия прикрывала борьбу за власть, и, что интересно, в основном Кима собирались убирать не советские корейцы, а именно «китайцы», в отношении которых столь же жесткая политика в то время не проводилась. Есть несколько версий, почему они стали главными застрельщиками заговора. Согласно одной из них, они поняли, что после советской фракции они, скорее всего, будут следующими и решили не ждать, а собрать вокруг себя всех недовольных Кимом.

Согласно другой, заговор вообще планировался в Пекине в рамках маоистской политики по распространению влияния КНР на азиатский регион, а ситуация вокруг ХХ съезда КПСС была скорее поводом обеспечить нейтралитет Москвы и привлечь союзников из числа «советской» фракции. При этом совокупный вес потенциальных противников Ким Ир Сена был довольно велик. В 1956 году внутренняя (южнокорейская) фракция ТПК составляла 34 процента членов ЦК и 20 процентов членов Политбюро. Удельный вес прокитайской и советской фракций составлял соответственно 25 и 14 процентов в ЦК и по 18 процентов в Политбюро.

20 июля 1956 году в посольство на прием к Временному поверенному в делах Петрову пришел активный деятель «китайской» группировки Ли Пхиль Гю, который сразу взял быка за рога, обвинив Ким Ир Сена в насаждении культа личности и умалении заслуг Советской Армии в деле освобождения страны. Затем Ли сообщил, что в северокорейском руководстве созрел заговор с целью отстранения Ким Ир Сена от власти.

Заметим, что при этом Ли говорил только о своей фракции. Давая оценку Пак Чхан Оку, он сказал, что «ему придется еще многое сделать, чтобы искупить свою вину. Он же первый назвал Ким Ир Сена незаменимым, поднял его до небес. Он — основатель культа личности Ким Ир Сена».

Пак Чхан Ок

Фото: Koryo-saram.ru

В течение июля-августа в советское посольство было совершено несколько таких визитов, призванных продемонстрировать масштаб недовольства Ким Ир Сеном. В ответ сотрудники посольства «обращали внимание на серьезность положения» и предостерегали от поспешных шагов, которые могли разрушить внутриполитическую стабильность. Заговорщиков не поддерживали, но и не отговаривали.

Судя по высказываниям Ли Пхиль Гю, заговорщики планировали сначала попытаться добиться успеха в рамках формальных процедур, проведя отрешение Ким Ир Сена от власти по схеме, по которой в том же году менялась власть в Венгрии и Болгарии. Если бы это не получилось, они прибегли бы к насильственным мерам.

Шансы на удачу казались большими, так как с 1 июня по 19 июля Ким Ир Сен путешествовал по Советскому Союзу, странам Восточной Европы и Монголии, чтобы получить дополнительную экономическую помощь. В этом смысле поездка окончилась не очень удачно, что с точки зрения фракционной борьбы можно было поставить ему в вину.

Но вот Ким вернулся и быстро узнал о подготовке заговора. Что он сделал в ответ? Превентивных репрессий не было. Наоборот, Ким скорее демонстрировал желание примирения. 30 июля в ЦК ТПК состоялось совещание заведующих отделами ЦК ТПК и их заместителей, в котором участвовали и некоторые министры.

Как пишет Ланьков, речи выступавших там сторонников Ким Ир Сена были выдержаны в примирительном и отчасти даже покаянном стиле. Да, в партии существует культ личности Ким Ир Сена. Но он не представляет такой опасности, как в свое время сталинский, и руководство ЦК ТПК решило постепенно преодолеть культ личности и его последствия, не вынося этого вопроса на широкое обсуждение. И вообще у нас сложная международная обстановка, которая вынуждает нас повременить. Кстати, Ким не был так уж далек от истины, поскольку 1956 год — это год президентских выборов на Юге, на которых в Сеуле Ли Сын Ман проиграл покойнику.

Заговорщики восприняли такое поведение как знак слабости и 31 августа 1956 года на пленуме ЦК ТПК решили дать Киму бой. Вне зависимости от повестки в первом же выступлении представитель «прокитайской» фракции министр торговли Юн Гон Хым начал обвинять Ким Ир Сена в культе личности, диктаторском стиле руководства и излишнем внимании к тяжелой промышленности за счет социальных нужд.

Однако примерно из 55 членов ЦК активных представителей оппозиции оказалось только 8. Сторонники Кима задавили противников числом, а «болото», в том числе формальный лидер фракции Ким Ду Бон, промолчало. Нормально дочитал речь до конца только Юн, потому что был старым подпольщиком с командным голосом и преодолел попытки его перекричать, остальных фактически стащили с трибуны, не дав высказаться. При этом, похоже, что Ким не пытался искусственно увеличивать количество участников мероприятия за счет лояльных себе.

Ким Ир Сен в Берлине во время визита в ГДР

Фото: Heinrich Sanden Jr. / AP

Кроме этого, позиция Пак Чхан Ока и Чхве Чхан Ика не имела принципиальных отличий от позиции Ким Ир Сена, и их «борьба с культом личности» была расценена как элементарная попытка взять власть. Как заявил впоследствии один из функционеров в частной беседе советским журналистам, группировка, выступившая на августовском пленуме ЦК, не имела принципиальной программы: «Единственная цель — борьба за власть, за то, чтобы расставить своих людей на руководящие посты, в первую очередь в ЦК».

В результате заговорщики были прямо на пленуме исключены из партии и посажены под домашний арест. Чхве Чхан Ик был выведен из состава Президиума и ЦК и назначен заведующим свинофермой в отдаленной горной провинции, остальные получили подобные назначения вроде заместителя директора лесопилки, а Комитету партийного контроля было поручено «рассмотреть вопрос об их партийности».

Вечером того же дня четверо оппозиционеров, включая Юна, бежали из-под домашнего ареста в Китай и попросили там политическое убежище. Все они остались там до глубокой старости, как и посол Ли Сан Чжо , который не только объявил себя невозвращенцем, но сразу же написал письмо Хрущеву и Микояну, в котором предлагал отправить в Пхеньян делегацию и напрямую взять контроль над ситуацией.

Два самолета и красный раскол

15 сентября 1956 года в Пекине состоялся VII съезд компартии Китая, на котором Мао Цзэдун встречался с руководителем советской делегации Анастасом Микояном и предложил ему разобраться с корейским вопросом, отправив в Пхеньян совместную делегацию.

Этот момент можно трактовать как подтверждение гипотезы о том, что выступление янъаньцев произошло по инициативе Пекина. Микоян же оказался причастен к этому просто в силу того, что именно он находился в Пекине в сентябре 1956-го. Впрочем, Хрущев, скорее всего, не возражал.

Анастас Микоян и Мао Цзэдун

Фото: Universal Images Group / Diomedia

И вот на двух самолетах совместная делегация прибыла в Пхеньян. С китайской стороны ее возглавил маршал Пэн Дэхуай, командовавший китайскими добровольцами во время Корейской войны и недолюбливавший Ким Ир Сена еще с тех пор. За спиной делегации стоял контингент китайских войск, которые находились там со времени окончания Корейской войны и были выведены только в 1958 году.

По настоянию делегации было принято решение о созыве нового пленума ЦК ТПК, и советская делегация даже собиралась написать проект решения, в котором предусматривался уход Ким Ир Сена со своего поста. Однако против этого проекта резко выступил сотрудник Международного отдела ЦК КПСС Кавыженко, который понимал, что такой проект может получить поддержку на пленуме только при проведении серьезной организационной работы — обладая большинством в ЦК, Ким скорее всего удержится на своем посту.

Микоян предложил передать инициативу китайцам, но и они (возможно, тоже убедившись, что Ким Ир Сен пользуется серьезной поддержкой со стороны большинства ЦК) отказались от решительных мер. Так Ким Ир Сен избежал постановки вопроса о его «служебном несоответствии».

Однодневный пленум ЦК ТПК 23 сентября 1956 года можно считать временной победой заговорщиков. Под совместным советско-китайским давлением Ким согласился на восстановление в партии участников августовского выступления и их сторонников и пообещал не предпринимать впредь враждебных действий по отношению к выходцам из Китая и СССР.

Самолеты улетели, но 30 мая 1957-го было принято решение Постоянного Комитета ЦК ТПК «О превращении борьбы с контрреволюционными элементами во всенародное, всепартийное движение», а летом 1957 года Чхве и Пак оказались за решеткой, и в этот раз за них уже никто не вступился. На изменение ситуации повлияло несколько факторов.

Во-первых, Москва и Пекин пересмотрели свои взгляды после событий октября-ноября 1956 года в Венгрии, где попытка провести реформы привела к ускользанию власти из рук реформаторов, убийствам коммунистов и вводу войск. Поскольку венгерские события 1956-го выглядели явным мятежом с большим количеством человеческих жертв, Москва могла прийти к выводу, что тезис «если мы проведем десталинизацию/либерализацию, лояльность населения режиму возрастет» не получил экспериментальной поддержки.

Во-вторых, в июне 57-го года Хрущев столкнулся с тем же вызовом, что и Ким. Технически его пытались сместить подобным же образом — верхушечным переворотом в ЦК. Так Ким получил аргумент «у вас тоже была антипартийная группа, но вы ее подавили, и я свою подавил».

Ким Ир Сен с сиротами

Фото: Korea News Service / AP

В-третьих, в это время уже начинаются расхождения между Советским Союзом и Китаем, и между Москвой и Пекином начинается своего рода «перетягивание» КНДР. 14-16 ноября 1957 года на совещании коммунистических и рабочих партий в Москве Мао Цзэдун и Пэн Дэхуай принесли Ким Ир Сену извинения за вмешательство во внутренние дела КНДР, 5-6 декабря 1957 года состоялся расширенный Пленум ЦК ТПК, на котором оппозиция была торжественно добита.

Доклад делал Ким Чхан Ман, бывший член «прокитайской» группировки, перешедший на сторону Ким Ир Сена, и ключевым моментом выступления был следующий фрагмент: «У нас были и есть люди — любители прилета самолетов… Они не ориентируются на свою партию, а слепо верят другим. Напрасно они ждут прилета самолетов, больше их не будет».

Вскоре после пленума те «фракционеры», которые еще не были арестованы, оказались в тюрьме, и в январе 1960 года, по информации Ланькова, над ними состоялся тайный процесс. Из 35 человек 20 были приговорены к смерти, а 15 — к длительным срокам тюремного заключения.

Что же до остальных, то еще с конца 1956 года в северокорейскую политическую практику вошли так называемые «идеологические проверки», которые длились сутками и сопровождались обязательными публичными покаяниями на специальных собраниях. Вне зависимости от того, вели ли они к аресту, они создавали чудовищное психологическое давление, способное легко сломать человека. Метод был заимствован из Китая, где такие проверки начались в конце Корейской войны.

Жертвами таких проверок сначала были «янъанцы», но уже в 1958 году они приняли массовый характер. Под «проверки» все чаще попадали и некоторые выходцы из СССР. В течение двух лет политическое пространство было зачищено, и большая часть потенциальных противников Кима исчезла в прямом или переносном смысле. При этом власть не препятствовала желающим покинуть КНДР (янъаньцы бежали весьма активно), а советских корейцев даже подталкивали к этому разговорами вроде «уехал бы ты учиться в Россию, пока не началось».

24 октября 1958 года китайские части наконец вывели с территории КНДР. Правда, по своей воле китайцы уходить не хотели, и пришлось вмешаться Хрущеву, который в 1957 году сказал Мао, что войска надо выводить. После этого в 1958-1959 годах прокитайскую группировку зачистили окончательно. Выяснилось, что генералы «готовили заговор», и 20 человек расстреляли.

В этом же году советские корейцы, которые ранее имели двойное гражданство, должны были определиться и выбрать одно (не выбравшие автоматически становились гражданами страны пребывания). Те, кто выбрал советское, были в большинстве своем отправлены «домой», а те, кто стали гражданами КНДР, остались в стране.

Корейская девочка дарит цветы уходящему из страны китайскому солдату. 1958 год

Фото: Keystone / Getty Images

По мнению бывшего сотрудника ЦК КПСС Вадима Ткаченко, Москва допустила большую ошибку, фактически закрыв глаза на судьбу многих советских корейцев, которые, не занимая высоких должностей и не участвуя во фракционной борьбе, тем не менее попали в той или иной мере под жернова репрессивного аппарата. И хотя стараниями работников консульского отдела советского посольства (во многом лично Ткаченко) многих удалось спасти, но большая часть бывших советских граждан была официально репрессирована или просто исчезла.

Последним этапом установления абсолютной власти Ким Ир Сена стало устранение Ким Ду Бона. 20 сентября 1957 года Чхве Ён Гон заменил его на посту председателя Верховного народного собрания (парламента), а в 1960 году «за допущенные ошибки» Ким Ду Бон был снят со всех постов и «разжалован в комбайнеры». Вокруг Ким Ир Сена остались только представители «партизанских» фракций. С «советскими» и «китайскими» корейцами было покончено.

Как правильно отмечает Ланьков, для Ким Ир Сена период 1945-1960 годов были тем же, чем для Сталина — период конца 20-х и начала 30-х. И Сталин, и Ким Ир Сен действовали в окружении куда более авторитетных политических деятелей и были вынуждены постоянно учитывать наличие оппозиции как внутри, так и за пределами партии.

Однако к началу 1960-х годов Ким Ир Сену удалось разрушить систему фракций и группировок, и с этого времени ТПК являла собой монолитную структуру. Это имело свои плюсы и минусы. С одной стороны, это закрепило культ личности Ким Ир Сена и уничтожило внутрипартийную демократию, с другой — мы хорошо знаем, какой смертельной заразой была в Корее фракционная борьба.

***

В завершение данной истории, как и в прошлый раз, рассмотрим альтернативы. В случае победы янъаньцев Северная Корея надолго оказалась бы в сфере жесткого политического влияния КНР. С поправкой на «садэчжуый» (низкопоклонство) это означает, что страна пережила бы свои «большой скачок» и «культурную революцию», причем с поправкой на корейскую склонность доводить некоторые вещи до логического конца все это могло бы носить еще более радикальные формы, чем в КНР, вплоть до преобразований в стране почти в стиле Пол Пота.

Безусловно, что в более позднее время реформы в стиле Дэн Сяопина тоже бы провели — но если б осталось где проводить. Вопрос скорее в том, смогла бы Корея так же безболезненно пережить последствия своей культурной революции и не надорвалась ли бы при куда меньшем объеме природных и человеческих ресурсов, став чем-то вроде Албании?

Если бы этот критический момент был пережит благополучно, то дальнейшее развитие страны шло бы много лучше, чем в реальности. Северокорейская экономика была бы связана с экономикой северо-восточных провинций Китая в единую систему, что скорее всего позволило бы избежать тех проблем, которые были в нашей реальности после стихийных бедствий 1995-1997 годов.

У советской фракции шансов оказаться во власти было меньше. Взять власть они могли, но были бы проблемы с удержанием. Непопулярный режим мог держаться только за счет советских штыков (этого не допустил бы Пекин) или мощных финансовых вливаний. Скорее всего, КНДР пошла бы по пути тех стран народной демократии, которые в наибольшей степени зависели от Советского Союза.

В этом случае трансформация авторитарной системы происходила бы там одновременно с аналогичными процессами у нас. При этом в начале 1990-х после распада СССР, от которого она зависела бы гораздо больше, чем в текущей реальности, Северная Корея погрузилась бы в гораздо больший экономический и идеологический кризис, — и к нынешнему времени там бы (скорее всего) уже произошло объединение страны.

Прибытие в Москву северокорейской делегации во главе с Ким Ир Сеном

Фото: Анатолий Гаранин / РИА Новости

Случиться это могло как в результате умеренно бархатной революции, так и по венгерскому варианту 1956 года (здесь ситуация, по мнению автора, зависит не только от того, как выглядел бы Север, но и от того, как выглядел бы Юг), но точно не образцу воссоединения Германии.

Наследие Корейской войны существенно углубило раскол между двумя государствами, и по сравнению с немецким объединение сопровождалось бы гораздо большими потрясениями, большей охотой на ведьм и более острыми социально-психологическими проблемами. Кроме того, на смену коммунистической идеологии пришел бы агрессивный национализм, и новая Корея портила бы Москве кровь вплоть до территориальных претензий, требований компенсации и обвинении СССР во всех бедах страны (не говоря уже об обработке диаспоры).

И еще один момент. С одной стороны, Советская Корея однозначно воздерживалась бы от жестких действий в отношении Юга, которыми изобиловала наша реальность, особенно в 60-70 годы. С другой, поскольку режим был бы существенно менее одиозным, уровень симпатий к нему на Юге был бы гораздо более высоким, что в свою очередь могло вызывать гораздо более высокий уровень тоталитаризма в Республике Корее. Не исключено, что количество людей, которое было «недорасстреляно на Севере» по сравнению с текущей реальностью, было бы убито и посажено в концлагеря на Юге.

Таким образом, альтернатива, связанная с доминированием прокитайской группировки может оказаться сильно лучше, или наоборот, сильно хуже — в зависимости от того, удалось бы Северной Корее преодолеть без катастрофических последствий свой аналог культурной революции или нет. Что же касается развития событий, при котором власть оказалась бы в руках советских корейцев, то к нынешнему времени Северная Корея скорее всего уже не существовала бы как государство, создавая несколько иной уровень проблем.

Желтороссия наша — общественные новости

Общество

В этот день начался кровопролитный конфликт на Китайско-Восточной железной дороге

Андрей Карелин

22 июля, 2020 16:56

22 июля 1929 года китайские милитаристы захватили консульство СССР в Харбине, арестовали обладавших дипломатическим иммунитетом советских граждан. Войска Поднебесной устремились к советским границам.

Нападение на Хабаровск, территории Приморья и Приамурья было наиболее вероятным вариантом развития очень опасной ситуации. Что же привело к военному конфликту на КВЖД, ставшему предвестником несостоявшейся войны на Дальнем Востоке?

Немного истории

Закрепившись в конце XIX столетия на Тихоокеанском побережье, Россия всё энергичнее осваивала территории на востоке. Для соединения и продуктивной коммуникации Дальнего Востока с крупными городами империи, для колонизации изобилующих богатствами восточных окраин требовалось построить железнодорожную магистраль.

Транссиб начали строить в 1891 году сразу с двух концов: из Челябинска до Сретенска в Забайкалье, и от Владивостока до Хабаровска. Участок предполагалось соединить так называемой «Амурской веткой». Всё это (изыскательские работы, требовавшие колоссальных расходов, суровый климат, а главное – занятие Российской Империей Порт-Артура после Японско-Китайской войны 1894-1895 гг. ) требовали создания более дешевых и кратчайших путей сообщения между Забайкальем и Приморьем с ответвлением на русскую военно-морскую базу Порт-Артур и город Дальний.

Такой поиск привёл к проекту прокладки железной дороги через территорию Северной Маньчжурии. В то время за сферы своего колониального влияния в Китае самым активным образом боролись Англия, Франция, Германия, США и другие западные страны.

Разумеется, свои обширные интересы были на этих территориях и у Царской России, где ещё в 1896 году Николай II решил забрать часть Северной Маньчжурии для сокращения пути между Транссибом и Владивостоком. Это было важно не только в экономическом, но и в политическом смысле. Строительство дороги в этих краях рассматривалось, в первую очередь, как инструмент эффективной колонизации Северной Маньчжурии.

Проект под названием «Желтороссия» вскрыл острейшие противоречия между русскими и японскими интересами. Спустя годы это приведёт к Русско-Японской войне 1904-1905 годов. Но до того, как эта кровопролитная война началась, Российская Империя успела реализовать уникальный проект, проложила железную дорогу от Забайкалья до Приморья по «спорной» территории Маньчжурии.

Этот путь стал называться Китайско-Восточной железной дорогой. Сокращённо — КВЖД. Приамурский губернатор Николай Иванович Гродеков подчёркивал, что в плане грандиозности сооружения и оперативности проводившихся работ конкуренцию КВЖД мог составить разве что Суэцкий канал. Но если принимать во внимание те сложнейшие предлагаемые обстоятельства, в которых пришлось строить эту дорогу, то никакой конкуренции не было вовсе.

Начиная с 1917 года по 1921 год Китайско-Восточная железная дорога стала своего рода опорной базой белогвардейщины в борьбе с молодой Советской Россией. Группировки, создаваемые царскими офицерами, оседали вдоль линии дорог, в полосе отчуждения. Здесь было сгруппировано до 75 тысяч человек, которых смело можно было назвать активными врагами советской власти.

Аппетиты на важнейшую хозяйственно-экономическую артерию Дальнего Востока были и у западных держав. В марте 1918 года США приняли декларацию, в которой заявляли о том, что союзные державы, горящие желанием помочь русскому народу, хотят воссоздать успешную деятельность Китайско-Восточной железной дороги, а также Сибирской железной дороги.

Штаты заявили, что общее наблюдение за дорогой будет осуществляться межгосударственным союзным комитетом, в который войдёт каждая держава, имеющая военные силы в Сибири. А в 1922 году была созвана так называемая Вашингтонская конференция с участием Англии, Франции, Китая, Италии, Японии.

Без России!

Один из ключевых вопросов конференции, конечно же, КВЖД. Манипуляции, проводившиеся за спиной России, наносили молодому советскому государству колоссальный политический и экономический ущерб. Навести порядок в Северной Маньчжурии, где то и дело осуществляли свои вылазки белогвардейцы, нападавшие на советские погранзаставы, можно было только в одном случае – урегулировав отношения с Китаем.

К середине 1920-х годов Китай был поделён враждовавшими между собой группировками милитаристов. Одним из ключевых деятелей эпохи был не признававший власти центрального правительства Китая маршал Чжан Цзолинь – властелин Маньчжурии, по территории которой шла КВЖД.

Советская власть, избравшая путь переговоров, заключила соглашение о регулировании вопросов, связанных с КВЖД, и центральной властью Китая, подписав в мае 1924 года документ с Президентом Китайской Республики Ви Куин Веллингтоном Ку, а в сентябре с Чжан Цзолинем.

Согласно достигнутым договорённостям, КВЖД рассматривалась, как исключительно хозяйственный объект, являющийся не военным, а коммерческим предприятием. Во-вторых, сроки аренды были снижены с 80-ти до 60-ти лет. Китайскому правительству было предоставлено право выкупить дорогу. Но только за китайский капитал. Без участия США или любых других третьих лиц. Это было гарантией не допуска в КВЖД ключевых политических врагов молодой Советской России.

Несмотря на заключённые соглашения, с 1925 по 1928 год китайцы осуществили более 2000 провокаций против Советского Союза. В 1927-м году эти действия стали систематическими и приобрели чётко выраженную цель – насильственный захват КВЖД.

Катализатором этих провокаций был международный антисоветский блок. Китай был великолепным инструментом приграничного силового давления на Советскую Россию.

Нередко советские граждане, служившие на КВЖД, становились невинными жертвами белогвардейцев и белокитайцев, обосновавшихся в полосе отчуждения. Советское правительство настойчиво призывало к соблюдению достигнутых в 1924 году договорённостей, а также международных норм и правил.

Но китайцы не гнушались тем, чтобы осуществлять варварские налёты не только на КВЖД, но и на консульство СССР в Харбине, где 27 мая 1929 дипломаты Советского Союза были арестованы, а важная документация захвачена.

Эта дерзость, граничащая с откровенным беспределом, была настолько неслыханной, что возмутились даже американские СМИ, которые никак нельзя было упрекнуть в симпатиях к СССР. Американцы прекрасно понимали, что молодая советская власть, какой бы она ни была, тщетно пытается урегулировать ситуацию мирным путём.

Впрочем, не нужно тешить себя иллюзиями. Реакционные круги стран Запада были объединены против Советского Союза. В мае 1927 года полицией Великобритании было осуществлено нападение на Российское кооперативное общество в Лондоне. А также на советское торговое представительство в Англии. В Варшаве убили советского дипломатического представителя Петра Лазаревича Войкова, именем которого названа одна из станций московского метро. Вопросы создания антисоветской коалиции активно обсуждались в Швейцарии.

Всё это «дало право» руководителю Китайской Республики Чан Кайши заявить сразу же после нападения на советское консульство, что Советская Россия не принимает адекватных мер на обыски в дипломатических представительствах в Великобритании, Франции, где правительство вынудило СССР сменить советского посла. Можно им? Значит, можно и нам!

Чан Кайши открыто призывал атаковать излишне миролюбивую Россию. Поэтому советско-китайские баталии на КВЖД не были спонтанны. Они стали результатом планомерной, ожесточённой борьбы с Россией, которая велась в разных уголках мира. В политике мира и дружбы СССР видели слабость и нерешительность.

Апогеем международной травли Советского Союза стал захват маньчжурскими милитаристами Китайско-Восточной железной дороги. Нападавшие искренне и вполне обоснованно рассчитывали не только на помощь осевших в Китае белогвардейцев, но и на одобрительные возгласы настроенного против СССР мирового сообщества.

10 июля 1929 года войска Чжан Сюэляна произвели захват телеграфа Китайско-Восточной железной дороги. Закрылись торгпредства и хозучреждения. Советские рабочие и служащие, работавшие по линии КВЖД, были взяты в плен.

200 человек арестовали. 60 человек, в том числе управляющий и его подчинённые, были выдворены за пределы Китайской Республики. Войска Чжан Сюэляна, львиную долю в которых составляли отряды белогвардейцев, были придвинуты к рубежам Советской России. 13 июля СССР заявил решительный протест. Но, как и предполагалось, Китай был активно поддержан западной прессой. В той же газете New York Times называли Россию провокатором и уверяли, что наша страна пожинает посеянную ею же бурю.

США выступили своего рода идейным вдохновителем и созидателем западного фронта, который в советско-китайском конфликте защищал китайских агрессоров. СССР, а не Китайская Республика, обвинялся цивилизованным миром в нарушении международных соглашений. Это было сделано с одной целью: изобразить номинальное расследование конфликта на КВЖД и поставить во главе объекта представителя США.

Зазвучали предложения о создании Англо-Американской финансовой группы для помощи Китаю в выкупе КВЖД, хотя, как мы помним, такой вариант прямо противоречил соглашениям СССР и Китая. Противостоять китайской экспансии было сложно, так как на дальневосточных рубежах СССР дислоцировались не такие уж большие силы – 18-й и 29-й стрелковые корпуса, входившие в состав Сибирского военного округа, но в процессе обострения ситуации на российско-китайской границе преобразованные в самостоятельное соединение – Особую Дальневосточную армию.

Её возглавил будущий маршал Советского Союза Василий Константинович Блюхер. Штаб армии находился в Хабаровске. Одним из соединений командовал легендарный советский военачальник Константин Рокоссовский.

В августе 1929 года начались провокации на Амуре. Китайцы обстреливали советских военнослужащих и мирное население. Огонь также вёлся по советским катерам и пароходам. В сентябре Блюхер подписывает приказ о приведении войск в полную боевую готовность, но даже в этой ситуации СССР пытается решить конфликт переговорным путём. Попытки вернуть КВЖД под контроль СССР не прекращались ни на минуту, хотя количество провокаций на границе росло день ото дня.

К 1 октября 1929 года численность китайской армии превышала советские войска в 3-5 раз.

Но командование Особой Дальневосточной армии получило приказ дать отпор зарвавшимся провокаторам. Ведь угроза нападения на Хабаровск и Приамурье была более чем реальной. В октябре-ноябре 1929 года войска РККА нанесли по группировке противника несколько сокрушительных ударов. Так началась Сунгарийская наступательная операция.

Первый серьёзный удар пришёлся на крепость Лохасусу с целью разгрома Сунгарийской речной флотилии противника. В ночь на 12 октября 1929 года наши корабли вошли в территориальные воды Китая, советские самолёты 68-го гидроотряда сбросили бомбы на китайские корабли. Подключились советские бронекатера. И к 13 часам 12 октября 1929 года крепость была взята.

Последовали новые мирные предложения СССР, которые были отклонены Китаем, рассчитывавшим на то, что подобравшаяся зима ограничит возможности советской флотилии, а по льду Амура готовящиеся к новому нападению китайские войска выдвинутся на территорию Советского Союза и блокируют Транссиб, отрезав весь Дальний Восток от СССР.

Другого выхода, как разгромить остатки Сунгарийской флотилии и уничтожить сухопутные силы противника, концентрирующиеся у Фугдиня, в данной ситуации не было. 30 октября ударная группа советских кораблей заняла исходные позиции в советских водах.

31 октября корабли подверглись жестокому артобстрелу противника, несмотря на который 1 ноября Фугдин был взят. От китайской Сунгарийской флотилии, как и от сухопутной группировки врага, ничего не осталось. Китайцы, опасаясь попасть в окружение, спешно ретировались из города.

Упреждение агрессии оказалось куда более действенным, чем призыв к миру.

Но была повержена лишь одна из группировок врага, угрожавшего в 1929 году советскому Приамурью. Конфликт на этом исчерпан, конечно же, не был. За «китайскими товарищами» стояли куда более могущественные силы, имевшие свои виды на КВЖД, куда китайцы продолжали стягивать свои войска, устраивая провокации с участием белогвардейских банд.

Впереди была сложнейшая Маньчжуро-Чжалайнорская операция, начавшаяся 17 ноября при температуре, пробившей отметку -20 градусов по Цельсию. Войскам РККА предстояло взять города Маньчжоули и Чжалайноре, где были вырыты противотанковые рвы и стояли китайские войска, готовые осуществить атаку на СССР. Несмотря на серьёзные инженерные укрепления и ожесточённое сопротивление китайских войск силы советской авиации, артиллерии, кавалерии при поддержке танков МС-1 сумели занять эти города и обратить противника в бегство.

Потери РККА составляли 123 человека убитыми. Потери противоборствующей стороны оказались многократно большими. Было уничтожено 1500 и взято в плен 8000 китайцев, среди которых был прославленный китайский военачальник — генерал Лян Чжу-цзян, а также порядка двух с половиной сотен офицеров, казалось бы, несокрушимой Мукденской армии

Лишь после этого китайские власти спешно выразили желание приступить к мирным переговорам, о чём уведомили СССР. 22 декабря 1929 года был подписан Хабаровский протокол. Китайско-Восточная железная дорога вновь становилась совместным предприятием СССР и Китая. Все взятые в плен и арестованные советские граждане вернулись домой.

Китайским крестьянам военнослужащие Рабоче-крестьянской Красной армии вернули реквизированных китайскими войсками лошадей и повозки, которые стали боевыми трофеями нашей армии. Бараки пленных украшали миролюбивые надписи «Мы — братья!», сделанные русскими на китайском языке с помощью переводчика. С военнопленными советские военнослужащие обращались настолько хорошо, что из 8000 пленных китайцев 1240 пожелали жить в Советском Союзе. А 27 подали заявления о вступлении в комсомол.

С белыми эмигрантами обошлись жёстче. На территорию СССР было вывезено 244 человека, из которых 153 были расстреляны. Несмотря на то, что многие из них успели принять китайское подданство. Остальные были приговорены к длительным срокам в лагерях. На самой КВЖД была проведена масштабная чистка персонала.

Увы, Китайско-Восточную железную дорогу сохранить не удалось. После оккупации Маньчжурии Японией, уже в 1930-е годы количество провокаций умножилось. В 1935 году Советский Союз продал КВЖД марионеточной японской «империи» Маньчжоу-Го.

Такая история.

Столкновение вооруженных сил Советского Союза и Китая

В качестве драматического подтверждения растущего раскола между двумя самыми могущественными коммунистическими странами мира войска Советского Союза и Китайской Народной Республики обстреливают друг друга на пограничной заставе на Река Уссури в восточном районе СССР, севернее Владивостока. В годы, последовавшие за этим инцидентом, Соединенные Штаты использовали советско-китайский раскол в своих интересах в своей дипломатии времен холодной войны.

Причина перестрелки между советскими и китайскими войсками была предметом спора.Советы обвинили китайских солдат в том, что они пересекли границу между двумя странами и напали на советский аванпост, убив и ранив несколько российских охранников. Затем злоумышленники были отброшены с большими потерями. В китайском отчете указывалось, что именно Советы пересекли границу и были отбиты. Так или иначе, это был первый случай, когда любая из сторон открыто признала наличие вооруженных столкновений вдоль границы, хотя слухи о подобных стычках имели место уже много лет. С начала 1960-х отношения между двумя коммунистическими сверхдержавами ухудшились.Китай обвинил советское руководство в том, что оно отклонилось от чистого пути марксизма, и к середине 1960-х годов китайские лидеры открыто заявляли, что Соединенные Штаты и Советский Союз сговорились против китайской революции.

Для Соединенных Штатов разрыв отношений между Советским Союзом и Китаем был дипломатической возможностью. К началу 1970-х годов США начали устанавливать дипломатические контакты с Китаем. (Отношения между двумя странами были разорваны в 1949 году после успешной коммунистической революции в Китае.) В 1972 году президент Ричард Никсон удивил мир, объявив, что посетит Китай. Самым сильным стимулом для этой новой сердечности по отношению к коммунистическому Китаю было желание США использовать новые отношения в качестве рычага в своей дипломатии с Советским Союзом, сделав русских более сговорчивыми в таких вопросах, как контроль над вооружениями и их поддержка Северного Вьетнама в наступательной операции. идет война во Вьетнаме. Противопоставление этих двух коммунистических гигантов друг другу стало опорой американской дипломатии в конце эпохи холодной войны.

ПОДРОБНЕЕ: Хронология коммунизма

Как Советский Союз и Китай едва не начали Третью мировую войну

Американцы склонны вспоминать Карибский кризис как самый опасный момент балансирования на грани войны во времена холодной войны. Несмотря на некоторые напряженные моменты, Вашингтон и Москва разрешили этот кризис только смертью пилота ВВС США майора Рудольфа Андерсона-младшего

.

Семь лет спустя, в марте 1969 года, отряд солдат Народно-освободительной армии (НОАК) совершил набег на советскую пограничную заставу на острове Чжэньбао, убив десятки и ранив десятки человек.Инцидент поставил Россию и Китай на грань войны, конфликта, который мог привести к применению ядерного оружия. Но после двухнедельных столкновений конфликт затих.

Что, если бы кратковременный конфликт 1969 года между Китаем и Советским Союзом обострился?

 

История

Инцидент на острове Чжэньбао, где произошла первоначальная засада и основные боевые действия, стал апогеем советско-китайских отношений. Всего десять лет назад Пекин и Москва стояли рука об руку как оплоты коммунистического мира.Однако борьба за идеологию, лидерство и ресурсы привела к резкому расколу между союзниками, который имел глобальные последствия. Раскол обострил территориальные споры, существовавшие с царских и имперских времен. Длинная, плохо демаркированная граница оставила множество серых зон, в которых Китай и СССР претендовали на суверенитет.

После нескольких незначительных инцидентов инцидент на острове Чжэньбао привел к резкому повышению напряженности. Советская контратака привела к серьезным потерям, как и аналогичный инцидент в Синьцзяне в августе.С обеих сторон возник консенсус в отношении того, что китайское руководство подготовило и организовало столкновение. Зачем китайцам провоцировать своего гораздо более могущественного соседа? А что, если бы Советы более агрессивно отреагировали на китайскую провокацию?

Проспекты эскалации

Сразу после конфликта и СССР, и Китай готовились к войне, Красная Армия передислоцировалась на Дальний Восток, а НОАК перешла к полной мобилизации. В 1969 году Советы обладали подавляющим технологическим преимуществом над Китаем. Однако Пекин построил самую большую армию в мире, большая часть которой была сосредоточена в пределах досягаемости китайско-советской границы. Красная Армия, напротив, сосредоточила свои силы в Восточной Европе, где могла готовиться к конфликту с НАТО. Следовательно, в момент столкновения китайцы могли правдоподобно претендовать на превосходство в обычных вооружениях на большей части границы.

Однако преимущество Китая в живой силе не означало, что НОАК могла выдержать наступление на СССР.Китайцам не хватало логистики и авиации, необходимых для захвата значительной части советской территории. Более того, чрезвычайно длинная китайско-советская граница давала Советскому Союзу широкие возможности для ответных действий. Поскольку нападение НАТО маловероятно, Советы могли перебросить значительные силы из Европы, атакуя Синьцзян и точки на западе.

Наиболее важный путь потенциального наступления пролегал через Маньчжурию, где Красная Армия предприняла разрушительное, молниеносное наступление в последние дни Второй мировой войны. Несмотря на свои размеры, у НОАК в 1969 году было не больше надежд остановить такое наступление, чем у Квантунской армии в 1945 году, и потеря Маньчжурии оказалась бы разрушительной для экономической мощи и политической легитимности Китая. В любом случае советская авиация быстро расправилась бы с ВВС Китая, подвергнув китайские города, узлы связи и военные базы сильным ударам с воздуха.

После завоевания Маньчжурии в 1945 году Советы разграбили японскую промышленность и ушли. Похожий сценарий мог бы развернуться и в 1969 г., но только в том случае, если бы китайское руководство могло взглянуть правде в глаза.С худшими эксцессами Культурной революции в самом недавнем зеркале заднего вида и конкурирующими группировками, все еще пытающимися идеологически превзойти друг друга, Москва, возможно, изо всех сил пыталась найти продуктивного партнера для мирных переговоров. Дальнейшее наступление советских войск могло бы напоминать главное наступление Японии в 1937 году, хотя и без господства на море, которым обладал Императорский флот Японии. Ожидая таких атак, НОАК могла отойти вглубь страны, проводя по пути кампанию выжженной земли.

Ядерный?

Китай испытал свое первое ядерное устройство в 1964 году, что теоретически дало Пекину независимый потенциал сдерживания. Однако их системы доставки оставляли желать лучшего — ракеты на жидком топливе сомнительной надежности, для подготовки которых требовались часы, и которые могли оставаться на стартовой площадке лишь ограниченное время. Более того, китайским ракетам той эпохи не хватало дальности, чтобы поразить жизненно важные советские цели в европейской части России. Бомбардировщики Китая, состоящие из крайне ограниченного количества Ту-4 (советская копия U.S. B-29) и H-6 (копия советского Ту-16 «Бэджер») — очень плохо справились бы с развитой системой противовоздушной обороны СССР.

Советы, с другой стороны, были на грани достижения ядерного паритета с Соединенными Штатами. У СССР был современный современный арсенал тактического и стратегического ядерного оружия, способный легко уничтожить средства ядерного сдерживания Китая, его основные военные формирования и крупные города. Чувствительное к международному мнению, советское руководство сопротивлялось бы полномасштабному ядерному удару по Китаю (У.С. и китайской пропаганде было бы весело), ​​но более разумным мог бы показаться ограниченный удар по китайским ядерным объектам, а также тактические удары по развернутым китайским силам. Многое зависело бы от того, как китайцы реагировали на поражения на поле боя. Если бы китайское руководство решило, что им нужно «использовать или потерять» свои ядерные силы в ожидании решающей победы Советского Союза, оно легко могло подвергнуться упреждающему советскому нападению. Учитывая, что Москва считала Пекин отвратительно безумным, Москва вполне могла принять решение о ликвидации китайских ядерных сил до того, как они станут проблемой.

Реакция США

США с осторожностью отнеслись к столкновениям. В то время как пограничный конфликт убедил Вашингтон в том, что китайско-советский раскол остается в силе, официальные лица разошлись во мнениях относительно вероятности и последствий более широкого конфликта. По различным официальным и неофициальным каналам Советы исследовали отношение США к Китаю. По общему мнению, Соединенные Штаты негативно отреагировали на предложения СССР в 1969 году о совместном нападении на китайские ядерные объекты.Однако, даже если бы Вашингтон не хотел, чтобы Китай сгорел, он вряд ли предпринял бы какие-либо серьезные усилия, направленные на защиту Пекина от гнева Москвы.

 

Что дальше?

Десять лет назад Дуайт Эйзенхауэр обозначил самое большое препятствие Советского Союза в войне с Китаем: что делать после победы. У Советов не было ни возможностей, ни интереса управлять другой территорией размером с континент, особенно такой, которая, вероятно, включала бы массы недовольных сопротивляющихся.А Соединенные Штаты, поддерживающие «законное» правительство на Формозе, с радостью поддержали бы различные элементы сопротивления против советской оккупации. В самом деле, если бы крупица Пекина пережила войну, Соединенные Штаты все еще могли бы подумать о том, чтобы «спустить Чан Кайши» в попытке вернуть части Китая западной колонне.

Наиболее вероятным исходом войны был бы короткий успех Китая, за которым последовал бы резкий, разрушительный советский отпор. Такой исход привел бы к тому, что Пекин еще больше попал бы в объятия Соединенных Штатов, что, вероятно, стало одной из причин, по которой Советы решили не рисковать.

Роберт Фарли, частый автор National Interest , автор книги The Battleship Book . Он работает старшим преподавателем в Школе дипломатии и международной торговли имени Паттерсона при Университете Кентукки. Его работа включает военную доктрину, национальную безопасность и морские дела. Он ведет блоги по адресу  Юристы, оружие и деньги и  Распространение информации и Дипломат .

Изображение: Wikimedia Commons/U.С. Правительство

Поиски Чан Кайши для вступления Советского Союза в китайско-японскую войну на JSTOR

Информация о журнале

Ежеквартальный журнал «Политология» является старейшим и наиболее широко читать политологический журнал в стране. Издается с 1886 г., PSQ предлагает важный и своевременный анализ как внутренних, так и вопросы внешней политики, а также политические институты и процессы. PSQ не имеет идеологической или методологической предвзятости и редактируется сделать даже технические выводы понятными политологам, историкам, и другие социологи независимо от подполя.Каждый выпуск состоит из пять-шесть проницательных статей ведущих ученых, а также 30-40 научные и полезные рецензии на книги. Для просмотра и поиска выпусков, опубликованных за последние пять лет, посетите веб-сайт http://www.psqonline.org.

Информация об издателе

Академия политических наук — беспартийная некоммерческая организация, основанная в 1880 г. с тройной миссией: (1) внести свой вклад в научную экспертизу политических институтов, процессов и государственной политики, (2) обогатить политическую дискурс и направлять лучшие исследования в области социальных наук в понятной путь к политическим лидерам для использования в разработке государственной политики и в процессе управления, и (3) обучать представителей широкой общественности, чтобы они стали информированных избирателей в демократическом процессе. Основные средства достижения эти цели — его журнал, Ежеквартальный вестник политических наук, Академия конференции, а также публикация материалов или симпозиумов на основе конференции презентации. Престиж и авторитет Академии таковы, что государственные деятели и ученые всех политических убеждений записались в члены, участвовали на его конференциях и участвовал в его публикациях. Бывшие президенты Джеральд Форд, Джимми Картер, Рональд Рейган и Джордж Буш являются почетными членами Академия.Для получения информации об институциональных подписках, индивидуальном членстве, назад проблемы, перепечатки, разрешения или представление рукописи связаться с Академией политических наук. Эта информация также доступна на http://www.psqonline.org/.

Китайская угроза и уроки распада СССР

В этом месяце исполняется 30 лет со дня добровольного распада СССР. В мировой истории редко бывает, чтобы такая сильная в военном отношении империя исчезала, не начав войны. Советский Союз имел 12 000 стратегических ядерных боеголовок, 260 дивизий с 50 000 танков, 7 000 боевых самолетов, 370 подводных лодок (в том числе 94 тактические атомные подводные лодки) и около 260 основных боевых надводных кораблей. Оценки западной разведки почти до самого конца продолжали рассматривать ее как державу с небольшим количеством реальных слабостей. Еще в 1986 году тогдашний заместитель директора ЦРУ Роберт Гейтс сказал мне, что Советский Союз готов превзойти Америку в военной мощи.

Почему разведывательные оценки США не смогли предсказать конец СССР, и имеет ли это какое-то отношение к сегодняшней оценке угрозы со стороны Китая?

Во-первых, следует признать, что Советский Союз был невероятно сложной целью для разведки.Для этого было несколько причин: секретность советского государства и ненадежность его статистики, скудость общедоступных военных данных, на которые можно было бы положиться, и отсутствие источников разведки внутри Кремля. К СССР существовала острая идеологическая подозрительность, делавшая даже скромные попытки более взвешенного подхода предметом насмешек и откровенной неприязни, в том числе и в Австралии. Тем не менее, у тех из нас, кто посещал СССР, было множество свидетельств того, что что-то не так с экономикой, которая не могла удовлетворить даже самые основные потребности своего населения в еде и жилье.

Во-вторых, существовали реальные опасения — особенно в 1970-е годы — что темпы экономического роста в СССР опережают темпы роста в Америке, которая переживала агонию стагфляции и поражения во Вьетнаме. Вторжение Москвы в Афганистан в 1979 году в некоторых кругах — не в последнюю очередь премьер-министром Австралии Малкольмом Фрейзером — рассматривалось как начало Третьей мировой войны и реальная угроза ключевому доступу Запада к поставкам нефти из Персидского залива. Почти на всех фронтах СССР, казалось, побеждал.Таким образом, в системе западных союзов существовала глубокая обеспокоенность тем, что СССР создает геополитическую ситуацию, в которой «соотношение мировых сил» решительно меняется в пользу Москвы.

В-третьих, это ощущение осязаемого страха, что Советский Союз выигрывает, а Запад проигрывает, гонка вооружений приводило к острому чувству паранойи в спецслужбах США. В самом могущественном разведывательном учреждении западного мира — ЦРУ — глава советской контрразведки Джеймс Хесус Энглтон считал, что агентство кишит советскими шпионами.Даже в Канберре глава Управления национальных оценок считал, что любой, кто не разделяет его взглядов на СССР, работает на другую сторону.

Этот мир крайнего страха означал, что мало кто признавал, что Михаил Горбачев пытался провести серьезные реформы советской политической и экономической системы. Даже сейчас нет единого мнения о фундаментальных причинах распада СССР. Многие американцы до сих пор считают, что они перегнали русских в небытие в гонке вооружений.Другие считают, что именно неудачная 10-летняя оккупация Афганистана стала спусковым крючком для распада Советского Союза. Третьи, в том числе и я, сосредотачиваются на длительном застое экономики и общества Советского Союза.

Экономический кризис сыграл центральную, но часто недооцениваемую роль в последние несколько лет советской истории. В новой книге « Крах: падение Советского Союза » историк Владислав Зубок утверждает, что политика открытости и прозрачности Горбачева в значительной степени способствовала возникновению антикоммунистических и националистических движений. Решения Горбачева привели к добровольной и беспрецедентной передаче власти, подорвавшей идеологическую легитимность Коммунистической партии. Зубок заключает, что лидерство, характер и убеждения Горбачева стали главным фактором саморазрушения Советского Союза. При другом лидере не было никаких причин, по которым советская система не могла бы продержаться еще несколько десятилетий — как, например, Северная Корея.

Обращаясь теперь к оценке угрозы со стороны Китая, я считаю, что существует серьезная опасность того, что — в очередной раз — Запад не заметит реальных слабостей этой страны.И еще раз нас просят согласиться с господствующим мнением о том, что Китай всемогущ и что его экономика и вооруженные силы превосходят американские или скоро превзойдут их.

Я обнаруживаю ту же склонность принимать корыстные заявления о превосходстве китайских военных технологий над американскими. Например, утверждается, что новейшие китайские подводные лодки работают тише, чем американские, несмотря на то, что Америка занимается тишиной подводных лодок уже более 70 лет, а Китай в последнее время ведет себя как Джонни. Также утверждается, что китайская баллистическая ракета DF-21D может уничтожать авианосцы США, когда у нас вообще нет достоверных данных о точности китайских ракетных комплексов по движущейся цели.

Мы должны быть в восторге от того факта, что Китай в настоящее время развертывает многоядерные ядерные боеголовки независимого наведения для своих межконтинентальных баллистических ракет, что было технологией, разработанной Советским Союзом в 1975 году для своих межконтинентальных баллистических ракет SS-18. И, вопреки бездыханным заявлениям о том, что недавние испытания Китаем фракционной системы орбитальной бомбардировки были беспрецедентными, Советский Союз более 50 лет назад (между 1971 и 1979 годами) развернул 18 ракет FOBS, которые могли доставить свои боеголовки на низкую околоземную орбиту и атаковать США с их незащищенного юга.

Экономический и военный рост Китая был поистине поразительным за последние два десятилетия, в то время как Америка повернулась спиной в Афганистане и на Ближнем Востоке, но дело в том, что Китай еще не является военной сверхдержавой, как бывший СССР.

Нам срочно нужны гораздо более обдуманные и осторожные исследования плюсов и минусов растущей мощи Китая. Чтобы это было достоверным с точки зрения формулировки оценки угрозы со стороны Китая, нам необходимо увидеть глубокий экспертный анализ сильных и слабых сторон не только военной мощи Китая, но и его демографии, проблем коррупции и загрязнения, а также информативные исследования внутренней беспорядки и реакция партии на растущую диктатуру Си Цзиньпина.

И мы должны помнить, что Пекин тратит на внутреннюю безопасность столько же, сколько и на внешнюю оборону, что должно нам о многом сказать.

Самое главное, у Китая нет никакого опыта ведения современной войны. И когда мы заявляем, что китайское руководство верит в то или иное, мы должны признать, что, как и в бывшем Советском Союзе, у нас нет разведывательных источников в пекинском Политбюро.

Риск ядерной войны из-за Тайваня в 1958 году, как утверждается, выше, чем это известно общественности для нанесения ядерных ударов по материковому Китаю, согласно явно все еще засекреченному документу, который проливает новый свет на то, насколько опасным был этот кризис.

Американские военачальники настаивали на нанесении ядерного удара по Китаю первым, принимая на себя риск того, что Советский Союз ответит тем же от имени своего союзника, и миллионы людей погибнут, десятки страниц из секретного исследования противостояния 1966 года. показывать. Правительство подвергло эти страницы цензуре, когда оно рассекретило исследование для публичного обнародования.

Документ был раскрыт Дэниелом Эллсбергом, который 50 лет назад опубликовал секретную историю войны во Вьетнаме, известную как «Документы Пентагона».Г-н Эллсберг сказал, что в то же время он скопировал совершенно секретное исследование о кризисе в Тайваньском проливе, но не раскрыл его тогда. Сейчас он подчеркивает это на фоне новой напряженности между Соединенными Штатами и Китаем из-за Тайваня.

Хотя в более общих чертах известно, что официальные лица Соединенных Штатов рассматривали возможность применения атомного оружия против материкового Китая в случае эскалации кризиса, страницы раскрывают новые подробности того, насколько агрессивно военачальники настаивали на том, чтобы власть сделала это, если коммунистические силы, которые начали обстрелы так называемых прибрежных островов, усилили свои атаки.

Вместо этого кризис 1958 года утих, когда коммунистические силы Мао Цзэдуна прекратили атаки на острова, оставив их под контролем националистических сил Китайской Республики Чан Кай-ши, базирующихся на Тайване. Спустя более шести десятилетий стратегическая неопределенность в отношении статуса Тайваня и готовности Америки использовать ядерное оружие для его защиты сохраняется.

Ранее подвергнутая цензуре информация важна как с исторической точки зрения, так и сейчас, сказал Одд Арне Вестад, историк из Йельского университета, специализирующийся на Холодной войне и Китае и просматривавший страницы The New York Times.

«Это подтверждает, по крайней мере для меня, что мы подошли ближе к Соединенным Штатам, использующим ядерное оружие» во время кризиса 1958 года, «чем я думал раньше», — сказал он. «С точки зрения того, как на самом деле происходило принятие решений, это гораздо более показательный уровень, чем то, что мы видели».

Проводя параллели с сегодняшней напряженностью — когда собственная военная мощь Китая в обычных вооружениях намного превзошла его возможности 1958 года, и когда у него есть собственное ядерное оружие — г-н Вестад сказал, что документы послужили поводом для предупреждения об опасностях эскалации конфронтации из-за Тайваня. .

Даже в 1958 году официальные лица сомневались, что Соединенные Штаты смогут успешно защитить Тайвань, используя только обычное оружие, свидетельствуют документы. Если бы Китай вторгся сегодня, сказал г-н Вестад, «это оказало бы огромное давление на политиков США в случае такой конфронтации, чтобы они думали о том, как они могут развернуть ядерное оружие».

«Это должно отрезвить всех участников», — добавил он.

Раскрывая исторические предпосылки нынешней напряженности, г-н Эллсберг сказал, что это именно тот вывод, который он хотел бы обсудить с общественностью.Он утверждал, что внутри Пентагона, вероятно, готовилось планирование на случай возможного вооруженного конфликта из-за Тайваня, включая то, что делать, если какая-либо защита с использованием обычных вооружений окажется неэффективной.

«Поскольку в этом году обсуждается возможность еще одного ядерного кризиса вокруг Тайваня, мне кажется очень своевременным призвать общественность, Конгресс и исполнительную власть обратить внимание на то, что я им делаю», — сказал он. о том, что он охарактеризовал как «поверхностные» и «безрассудные» дискуссии на высоком уровне во время кризиса в Тайваньском проливе 1958 года.

Он добавил: «Я не верю, что участники были более глупыми или легкомысленными, чем те, кто находился между ними или в нынешнем кабинете».

Среди прочего, страницы, подвергнутые правительственной цензуре в официальном выпуске исследования, описывают позицию генерала Лоуренса С. Кутера, главного командующего ВВС Тихоокеанского региона. Он хотел получить разрешение на нанесение первыми ядерных ударов по материковому Китаю в начале любого вооруженного конфликта. С этой целью он похвалил план, который начнется со сброса атомных бомб на китайские аэродромы, но не на другие цели, утверждая, что его относительная сдержанность затруднит блокирование плана скептиками ядерной войны в американском правительстве.

«В предложении военных ограничить войну географически» авиабазами было бы целесообразно, «если бы это предложение предотвратило намерение какого-то заблуждающегося гуманиста ограничить войну устаревшими железными бомбами и горячим свинцом», — сказал генерал Кутер. на одной встрече.

При этом официальные лица считали весьма вероятным ответ Советского Союза на атомную атаку Китая ответными ядерными ударами. (Оглядываясь назад, неясно, была ли эта предпосылка точной.Историки говорят, что американские лидеры, видевшие в коммунизме монолитный глобальный заговор, не оценили и не поняли зарождающийся советско-китайский раскол.)

Но американские военные чиновники предпочли этот риск возможности потерять острова. В исследовании генерал Натан Ф. Твининг, председатель Объединенного комитета начальников штабов, перефразировал слова о том, что если бы атомные бомбардировки авиабаз не вынудили Китай прекратить конфликт, то «не было бы альтернативы нанесению ядерных ударов в глубину». в Китай на север до Шанхая.

Он предположил, что такие удары «почти наверняка повлекут за собой ядерный ответный удар по Тайваню и, возможно, по Окинаве», японскому острову, где базируются американские вооруженные силы, «но он подчеркнул, что если национальная политика заключается в защите прибрежных островов, то последствия пришлось принять».

Исследование также перефразировало слова госсекретаря Джона Фостера Даллеса, заявившего Объединенному комитету начальников штабов, что «никто не будет сильно возражать против потери прибрежных островов, но эта потеря будет означать дальнейшую коммунистическую агрессию.Ничто не кажется достойным мировой войны, пока вы не взглянете на последствия неспособности противостоять каждому брошенному вызову».

В конце концов, президент Дуайт Д. Эйзенхауэр дал отпор генералам и решил сначала полагаться на обычное оружие. Но никто не хотел вступать в еще один затяжной конфликт с применением обычных вооружений, такой как война в Корее, поэтому существовало «единодушное мнение, что за этим должны быстро последовать ядерные удары, если только китайские коммунисты не отменят эту операцию».

г.Эллсберг сказал, что он скопировал полную версию исследования, когда копировал документы Пентагона. Но он не поделился тайваньским исследованием с репортерами, которые писали об исследовании войны во Вьетнаме в 1971 году, такими как Нил Шихан из The Times.

Г-н Эллсберг незаметно разместил полное исследование в Интернете в 2017 году, когда он опубликовал книгу «Машина Судного дня: Признания планировщика ядерной войны». В одной из сносок мимоходом упоминается, что отрывки и страницы, не включенные в исследование, доступны на его веб-сайте.

Но он не цитировал материалы исследования в своей книге, сказал он, потому что юристы его издателя беспокоятся о возможной юридической ответственности.Он также мало что сделал, чтобы привлечь внимание к тому факту, что его отредактированные страницы видны в опубликованной им версии. В результате этого мало кто заметил.

Понимание американо-китайских отношений


Карточка 1 из 6

Напряженная эпоха в американо-китайских отношениях. Две державы находятся в глубоком противоречии, поскольку они борются за влияние за пределами своих собственных берегов, соревнуются в технологиях и маневрах для получения военного преимущества. Вот что нужно знать об основных фронтах американо-китайских отношений:

Тихоокеанское господство. По мере того, как Китай наращивал свое военное присутствие, США стремились расширить свои союзы в регионе. Основной потенциальной точкой возгорания является Тайвань, демократический остров, который Коммунистическая партия считает китайской территорией. Если США вмешаются, это может изменить региональный порядок.

Торговля. Торговая война, начатая администрацией Трампа, технически поставлена ​​на паузу. Но администрация Байдена продолжала протестовать против экономической политики Китая и вводить тарифы на китайские товары, сигнализируя об отсутствии потепления в торговых отношениях.

Технология. Интернет-гиганты в основном не допускаются в Китай, но многие американские технологические компании по-прежнему ведут там крупный бизнес, что вызывает обеспокоенность в отношении кибербезопасности в Вашингтоне. Г-н Си сказал, что Китаю необходимо достичь технологической «самообеспеченности».

Одним из немногих, кто это сделал, был Уильям Берр, старший аналитик Архива национальной безопасности Университета Джорджа Вашингтона, который упомянул об этом в сноске в мартовском сообщении в блоге об угрозах применения ядерного оружия в период холодной войны.

Г-н Берр сказал, что около двух десятилетий назад он пытался использовать Закон о свободе информации, чтобы получить новый обзор рассекречивания исследования, который был написан Мортоном Х. Гальперином для RAND Corporation, но Пентагон не смог найти полная копия в его файлах. (RAND, неправительственный аналитический центр, сам по себе не является объектом запросов на получение информации). Журнал The Economist , в котором Тайвань был назван «самым опасным местом на Земле», и недавняя колонка, написанная Томасом Л.Фридман под названием «Грядет ли война между Китаем и США?» — подтолкнули его к выводу, что важно донести информацию до широкой общественности.

Майкл Соньи, историк из Гарвардского университета и автор книги об одном из прибрежных островов, оказавшихся в центре кризиса, «Остров холодной войны: Куэмой на передовой», назвал наличие материала «чрезвычайно интересным».

Любая новая конфронтация вокруг Тайваня может обостриться, и сегодня официальные лица «задают себе те же вопросы, что и эти люди задавали в 1958 году», — сказал он, увязав риски, создаваемые «драматическими» просчетами и недоразумениями во время серьезного планирования использования ядерное оружие в 1958 году и сегодняшняя напряженность.

Г-н Эллсберг сказал, что у него была и другая причина, по которой он обратил внимание на разоблачение этого материала. Сейчас ему 90 лет, и он сказал, что хочет взять на себя риск стать ответчиком в контрольном деле, оспаривающем растущую практику Министерства юстиции по использованию Закона о шпионаже для судебного преследования должностных лиц, которые сливают информацию.

Закон о шпионаже, принятый во время Первой мировой войны, объявляет преступлением хранение или разглашение без разрешения информации, связанной с обороной, которая может нанести ущерб Соединенным Штатам или помочь иностранному противнику.Его формулировка распространяется на всех — не только на шпионов — и не позволяет ответчикам призывать присяжных оправдать на том основании, что раскрытие информации отвечает общественным интересам.

Использование Закона о шпионаже для преследования утечек когда-то было редкостью. Самому г-ну Эллсбергу было предъявлено обвинение по нему, прежде чем судья снял обвинения в 1973 году из-за неправомерных действий правительства. Первый успешный такой приговор был вынесен в 1985 году. Но теперь для Министерства юстиции стало обычным делом выдвигать такие обвинения.

В большинстве случаев обвиняемые заключают сделки о признании вины, чтобы избежать длинных приговоров, поэтому апелляция невозможна.Верховный суд не сталкивался с вопросами о том, нарушает ли формулировка или применение закона права, закрепленные в Первой поправке.

Сказав, что министерство юстиции должно предъявить ему обвинение за его открытое признание того, что он без разрешения раскрыл секретное исследование о тайваньском кризисе, г-н Эллсберг сказал, что поведет свою защиту таким образом, чтобы передать вопросы Первой поправки к Верховному суду. .

«Если мне будет предъявлено обвинение, я буду отстаивать свою убежденность в том, что то, что я делаю — как и то, что я делал в прошлом — не является преступлением», — сказал он, утверждая, что использование Закона о шпионаже «для криминализации секретных сообщений правды в общественных интересах» является неконституционным.

Китай является более устрашающим соперником в холодной войне, чем Советский Союз идет хорошо.

Благодаря более высоким темпам роста, чем в США, все более сложным технологическим отраслям и смелым инвестициям в инфраструктуру, Китай, как ожидается, вытеснит Америку в качестве крупнейшей экономики мира в 2028 году — гораздо раньше, чем предполагалось ранее.

Предположения, подпитываемые протестами на площади Тяньаньмэнь в 1989 году, — что экономическое процветание приведет к демократизации, как это произошло во многих странах, — также были ошибочными. Пекин сокрушил потенциальных реформаторов, все более расширяя системы «социального кредита», которые используют технологии для микроотслеживания граждан и наказания их за поведение, которое не нравится правительству — начиная только с политического инакомыслия — ограничивая их доступ к поездкам, услугам, товарам и более.

Между тем, экономическая мощь Китая — и гневная реакция на критику со стороны посторонних в связи с нарушениями прав человека — оказали сдерживающее и заглушающее действие. До 3 миллионов уйгурских мусульман были отправлены в концентрационные лагеря для «перевоспитания» в провинции Синьцзян с 2018 года. На зимние Олимпийские игры, которые начнутся 4 февраля в Пекине и его окрестностях, запланированы только «дипломатические бойкоты», в ходе которых чиновники из нескольких стран, включая США, остаются дома. Вот и покажет китайский лидер Си Цзиньпин!

Что касается китайских вооруженных сил, то серия недавних историй встревожила Пентагон.

В октябре генерал Марк А. Милли, председатель Объединенного комитета начальников штабов, заявил, что недавнее испытание Китаем высокотехнологичной системы гиперзвукового оружия было «очень близко» к моменту запуска спутника — имея в виду развертывание Советским Союзом первый искусственный спутник в 1957 году, положивший начало космической эре и вызвавший панику в администрации Эйзенхауэра. Запускаемые с орбитальных ракет и движущиеся со скоростью до 3800 миль в час, гиперзвуковые планирующие аппараты считаются идеальными для скрытных атак, поскольку они менее восприимчивы к традиционным средствам обнаружения и защиты от ракет.

В ноябре Центр стратегических и международных исследований сообщил, что Китай завершает работу над своим первым современным передовым авианосцем, оснащенным технологиями, которыми ранее обладали только США и Франция.

На этой неделе The Wall Street Journal опубликовала масштабную статью о том, что Пекин стремится построить свою первую военную базу на берегу Атлантического океана в центральноафриканской стране Экваториальная Гвинея. У нее уже есть база в Индийском океане в восточноафриканской стране Джибути, она ищет вторую такую ​​базу в Камбодже и построила семь сильно укрепленных островов — три с взлетно-посадочными полосами — в юго-западной части Тихого океана.

Каковы цели Китая?

Самый очевидный способ — запугать Тайвань — островное государство, отколовшееся от материкового Китая после Второй мировой войны — до такой степени, что Тайбэй признает молчаливое или явное господство Пекина.

Но у Си гораздо более амбициозные надежды. Он публично заявил, что его намерение состоит в том, чтобы у Китая были самые сильные вооруженные силы на планете, способные к 2049 году «сражаться и побеждать» в крупной войне с Соединенными Штатами. У.С. опережает Китай в авианосцах, в большинстве областей военной техники, а также в знаниях и опыте своих военных. Несмотря на неуклонный рост, годовой военный бюджет Китая по-прежнему составляет менее одной трети бюджета США.

Но американцам не следует расслабляться. Пекин — более опасный соперник в холодной войне, чем Москва. Советская экономика никогда не угрожала приблизиться по размеру к экономике США, как это сделал сейчас Китай. А у Советов не было научного потенциала, чтобы приступить к серьезным усилиям по генетической инженерии младенцев-гениев и суперсолдат, как это делал Китай в течение многих лет.

У Пекина также может быть преимущество, которого у Москвы не было до распада Советского Союза в 1991 году: США настолько политически разобщены, что не отреагировали бы с двухпартийной решимостью на военные действия, такие как нападение Японии на Перл-Харбор в 1991 году. 1941 г., либо к национальной катастрофе, такой как 11 сентября.

Изоляционистское крыло Республиканской партии раньше было крошечным — прежде всего Пэт Бьюкенен и Рон Пол. Но Дональд Трамп убедил многих в Республиканской партии, что союзники Америки пользуются нами.Если бы Трамп или кто-то вроде него был у власти, стали бы США защищать Великобританию, своего сильного союзника на протяжении более века, не говоря уже о Тайване? И если бы президентом был обычный политик, хотели бы те, кто находится по другую сторону прохода в Конгрессе, чтобы она или он выиграли войну или столкнулись с трясиной в афганском стиле?

Во времена расцвета Боба Доула, всего поколение назад, эти сценарии показались бы непостижимыми. Но в 2021 году интенсивность пристрастности исказила нацию. Когда многие республиканцы и многие демократы считают противников противника врагами, древняя пословица «враг моего врага — мой друг» имеет пугающие последствия для У.С. военная и внешняя политика.

Рид является заместителем редактора редакционного отдела и отдела мнений. Архив колонки: sdut.us/chrisreed. Твиттер: @calwhine. Электронная почта: [email protected] com.

Китайские и российские военные объединились, но аналитики говорят, что обе стороны преследуют разные цели Министерством обороны Китая.

Учения также предоставили обеим сторонам возможность испытать новое вооружение, а российские войска впервые применили технику китайского производства, в том числе бронетранспортеры.

Совместные учения, которые частично предназначались для усиления антитеррористических возможностей, проводятся в связи с продолжающимся ухудшением ситуации с безопасностью в Афганистане на фоне краха поддерживаемого США правительства в Кабуле.

Но аналитики на Западе и в России ставят под сомнение реальную военную ценность учений, предполагая, что у Пекина и Москвы, вероятно, были разные цели, от пропагандистских до экономических.

В беседе с CNN Питер Лейтон, научный сотрудник Азиатского института Гриффита в Австралии, назвал учения главным образом театром, разыгрываемым для СМИ.

Иллюстрируя его точку зрения, учения, получившие название Zapad Interaction-2021 на русском языке или Xibu Unity-2021 на китайском языке, доминировали на прошлой неделе в китайских государственных СМИ с многочисленными историями, фотографиями и видео с мероприятий на севере Китая.

Лейтон сказал, что учения казались тщательно спланированными, без особой возможности для того, что он назвал «свободной игрой», когда командиры на земле должны принимать важные решения в пылу боя.

«Свободная игра — это то, что оттачивает военное мастерство, а не тщательно срежиссированные авиашоу», — сказал Лейтон.

Региональное сотрудничество

В последние недели западные заголовки пестрели сообщениями о военном сотрудничестве между странами-союзниками США в Тихом океане, включая авианосную ударную группу под руководством Великобритании в Южно-Китайском море и интенсивные учения в Австралии. с участием американских, японских и южнокорейских частей.

Но хотя у Пекина не так много союзников и партнеров, как у Вашингтона, учения дали НОАК возможность продемонстрировать свою способность согласованно работать с региональным партнером.

Однако, хотя обе стороны рекламируют свои тесные связи, реального боевого союза России и Китая, похоже, не предвидится, заявил Александр Габуев, председатель программы «Россия в Азиатско-Тихоокеанском регионе» Фонда Карнеги в Москве. .

«Военное сотрудничество не предполагает необходимости оборонительного пакта с взаимными обязательствами начать войну, если другая сторона подвергнется нападению/хочет, чтобы вы участвовали в конфликте», — написал Габуев в ветке Twitter.

Формальный альянс ограничит автономию каждой из сторон, которую обе стороны очень ценят, сказал он.По словам Габуева, Китаю не нужно никаких обязательств, чтобы вмешиваться в Крым, в то время как у России нет реального интереса к Тайваню или Южно-Китайскому морю.

В долгосрочной перспективе мотивы расширения сотрудничества России могут быть скорее денежными, чем военными.

Габуев заявил в ветке Twitter, что Россия видит «окно возможностей» для продажи большего количества вооружений Китаю, который, несмотря на быструю военную модернизацию, по-прежнему нуждается в российских технологиях.

А тренируясь вместе с российскими войсками, Китай покупает еще кое-что, отмечает Габуев, боевой опыт.

Например, российские военные в последние годы проходили испытания в Сирии и Крыму. Часть этого может быть передана китайским войскам в ходе совместных учений.

В последний раз Китай вступал в войну во время пограничного конфликта с Вьетнамом в 1979 году. Первоклассный самолет ВВС НОАК десятилетней давности участвует в совместных учениях.

Государственная газета Global Times сообщила, что первое появление J-20 на совместных учениях свидетельствует об усилении китайско-российского военного сотрудничества перед лицом вызовов безопасности в Азии, а также «прямых угроз со стороны США и их союзников».

В отчете не указывается характер этих предполагаемых угроз, но появление J-20 на китайско-российских учениях произошло всего через несколько недель после того, как ВВС США продемонстрировали свою самую большую в истории демонстрацию мощи истребителей-невидимок в Азии. , отправив более двух десятков самолетов F-22 Raptor на учения на тихоокеанские острова Гуам и Тиниан.

Когда J-20 впервые поднялся в воздух десять лет назад, Китай рекламировал его как ответ американским F-22 и F-35, лучшим в мире самолетам-невидимкам. А после того, как НОАК объявила его боеспособным в 2018 году, китайский военный эксперт Сун Цзунпин в сообщении на англоязычном веб-сайте НОАК заявил, что J-20 «будет вступать в бой с соперниками в будущем, которые посмеют провоцировать Китай в воздухе». .»

Хотя J-20, возможно, устроили шоу на прошлой неделе, они не будут среди контингента боевых самолетов, который Китай отправляет на предстоящие Армейские международные игры 2021 года в России, которые должны начаться 22 августа.

Государственное информационное агентство Синьхуа сообщает, что силы НОАК на этих играх включают истребители J-10B, истребители J-16 и большие транспортные самолеты Y-20, все из которых дебютируют за пределами Китая.

В сообщении Global Times говорится, что бомбардировщики H-6K также будут в парке из 11 самолетов НОАК.

Иллюстрируя точку зрения Габуева о реальном боевом опыте, в отчете Global Times со ссылкой на неназванных китайских аналитиков говорится, что их участие в соревновании позволит китайским войскам обменяться мнениями с другими военными, которые «имеют опыт реальных боевых действий, что послужит дальнейшему оттачиванию их возможность вести реальную войну.