Содержание

Нормандский меч — Творчество на DTF

{«id»:3906,»url»:»\/distributions\/3906\/click?bit=1&hash=959e59594f055d960bf41d090888cb325691d80979698668459f3e2abe9679a1″,»title»:»\u0427\u0442\u043e \u043c\u0435\u0448\u0430\u0435\u0442 \u0432\u0430\u043c \u043d\u0430\u0439\u0442\u0438 \u0445\u043e\u0440\u043e\u0448\u0435\u0433\u043e \u0440\u0430\u0431\u043e\u0442\u043d\u0438\u043a\u0430?»,»buttonText»:»\u0420\u0430\u0441\u0441\u043a\u0430\u0436\u0438\u0442\u0435″,»imageUuid»:»693626ef-cadc-5f47-8154-4026a1e81dc5″,»isPaidAndBannersEnabled»:false}

3106 просмотров

Инструкция с фотографиями.

Немножко о мечах.
Нормандский меч берёт своё начало от каролингского меча (меча викингов, хотя он был распространён и на Руси, и дальше вглубь Европы периода Темных Веков) Нормандский меч отличался остриём, более развитой плоской гардой и длиной рукояти. Такой тип появился ближе к середине XIII века в Центральной Европе. Общая длина меча составляла порядка 90 см, а вес был равен 1,3 — 1,8 кг.

Мой меч имеет ромбовидное сечение клинка. От этого он прибавил в массе, но сломать его в бою было практически невозможно. Мы будем создавать меч с удлинённой рукоятью. Это нужно для того, чтобы была возможность удерживать оружие «сабельным хватом» (когда рукоять удерживается в основном мизинцем и безымянным пальцами). Такой хват позволяет успешно наносить колющие удары, поэтому данный меч можно смело отнести к «режуще-колющему» типу.

~Начинаем~

На сей раз я решил не доставать бумагу. В гараже у меня завалялась неплохая сосновая планка. Её размеры 6 Х 1 Х 90 см. Рисуем форму клинка: остриё, хвостовик, место для гарды. Посередине чертим линию вдоль всей планки — это ребро жёсткости.

Примерно вырезаем всё это дело лобзиком, пилой.. чем хотите.

Придаём клинку ромбовидную форму. Это мой первый опыт, не судите строго). Важно сохранить одинаковый острый угол клинка с обеих сторон.

​На столе чёрти что творится, но я вынужден делать его в гараже ибо пылью весь дом заметёт.

Дальше приступаем к созданию гарды.
Достаём кусок доски с размерами 15 Х 3 Х 3 см.

Распиливаем ее пополам вдоль, сверлим и растачиваем отверстие для клинка посередине, слегка заостряем гарду к концам (ней можно и нужно бить в ближней схватке), плавно стачиваем «лодочкой» снизу.

Начинаем вытачивать навершие. Рисуем на бруске круг с диаметром 4 см.

Вытачиваем навершие. Толщина его составляет 1,8 см. Сверлим в нём отверстие и вколачиваем туда гвоздь (у меня два мелких)

Просверливаем отверстие и в хвостовике тоже. Этот гвоздь нужен для крепкого соединения навершия и хвостовика.

Собираем меч на клей ПВА. Внимательно клейте гарду, не переверните её! Стержень в навершии смазываем суперклеем и вставляем в хвостовик. Потом заливаем это место клеем ПВА.

В мече появились большие пространства между деталями. Затереть их можно либо шпаклёвкой, либо эпоксидной смолой, можно холодной сваркой, а самый простой вариант — сода + суперклей. Получается невероятно крепкое соединение.
Тут произошло то, чего я совсем не ожидал. Наша сосна спустя несколько лет решила излиться смолой. Но это тоже устраняется вышеперечисленными способами.

~Покраска~

Сперва покрываем меч чёрной резиновой краской — это наша грунтовка. Желательно покрыть 2 раза. Тогда основная краска ляжет красивым сталистым цветом.

Покупаем краску суперхром. Можно использовать серебристый акрил, но суперхром даёт какой-никакой зеркальный блеск. Красим тремя слоями с промежутками в 5 минут. После финального ждём 3 часа, но я рекомендую не прикасаться к мечу сутки.

~Оплётка~

Какой меч без рукоятки? Держать его неудобно, больно, да и смотрится он никакуще…

Берём бечевку. Продаётся в любом строительном магазине и стоит копейки.

Оплетаем хвостовик и превращаем его в рукоятку. Оплести нужно 2-3 слоями, а садить всё нужно на клей «Дракон» (его часто называют плинтусным)

Вроде бы уже неплохо, но выглядит как меч дикаря какого-то.
Поэтому берём дерматин и отрезаем от него полоску шириной полтора см, в длину 50 см. Тоже копейки стоит.

Намазываем рукоятку клеем, оплетаем дерматином. Нужно обвивать под углом и внахлест. Причём начать нужно от гарды к навершию. Так будет максимальное трение с рукой и меч никогда не выскользнет.

Ну вот и всё! Наш нормандский красавец готов!

Ещё пару слов хочу сказать про сам меч. Благодаря материалам весит он очень мало — всего 200 грамм. Он крепче, чем моё бумажное оружие, он выглядит более правдоподобно. Можно косплеить крестоносца, вполне себе нормально будет смотреться (Deus Vult, кстати, да). На стене он тоже неплохо висит, да и просто подарить можно кому-то.

А на этом всё. Спасибо, что прочитали мою статью аж до этого места. Скорее всего, следующее оружие будет из вселенной Dark Souls. Я уже присмотрел там один двуручник.
Загляните и на предыдущие мои статьи, буду рад:)
Удачных вам поделок!

Трансформация и история мечей мира

Выбирая меч для исторической реконструкции, нам пришлось немало поломать голову. За всю историю существования этого знаменитого и в чем-то, можно даже сказать, сакрального оружия в Европе и других странах мира было создано множество разных типов мечей, от короткого римского «гладиуса» до почти двухметровых гигантов эпохи Возрождения. Окончательный наш выбор был сделан в пользу образца, ставшего в каком-то смысле важнейшим этапом на пути развития холодного оружия в Европе и оставившего значительный след в истории Руси.

Олег Макаров

На протяжении тысячелетий холодное оружие, такое как мечи, ножи и кинжалы, было излюбленным для воинов по всему миру. Ведь эти острые как бритва лезвия внушали страх. Можно сказать, что европейский меч — настоящая классика. Его история уходит корнями в Античность и непосредственно связана с оружейными традициями соседей Древнего Рима. Изначально римляне сражались короткими гладиусами, а вот галлы и некоторые германские племена придумали и приняли на вооружение спату — длинный рубящий железный меч. Обычно именно римляне распространяли свои достижения на варварское окружение, но тут случилось наоборот. Приняв в свои ряды воинов-ауксиллариев — выходцев из кельтских и германских племен, — армия великой империи позаимствовала и длинный меч, ставший вскоре распространенным оружием конницы и тяжелой пехоты.

Крах Западной Римской империи привел к общему технологическому упадку в Западной Европе, который коснулся и военного дела. Однако в силу своей востребованности и изрядной роли в разделе послеримского мира меч практически не деградировал. Созданные империей технологии производства и разработанные ею же месторождения качественного железа, например в Рурском бассейне или Римском Норике (ныне Австрия), не оставили средневековую Европу без качественных клинков.

Дальнейшее развитие меча а вплоть до его исчезновения и трансформации в иные виды оружия было связано с основными этапами европейской истории, с экономическими и социальными процессами в средневековом обществе, формированием воинских сословий, изменением тактики боя и, что очень важно, развитием доспеха.

Последнее вообще характерно для всей истории оружия, представляющей собой не что иное, как спор снаряда, средства нападения, со средствами защиты.

История клинка — европейский меч жадных варваров

История мечей не такова, как вы могли бы ожидать. У неё были свои взлеты и падения. С последних десятилетий существования Западной империи (V в. н.э.) и вплоть до начала II тысячелетия н.э. Европа была ареной передела власти и территорий между агрессивными и мобильными завоевателями. В эпоху Великого переселения народов бывшие имперские земли были освоены континентальными германскими племенами, в результате чего появились на свет государства франков, готов, вандалов, лангобардов и была колонизирована Британия. В VIII веке н.э. на Европу, уже начинавшую консолидацию под эгидой Каролингской империи, хлынула новая напасть. Выходцы с Ютландского и Скандинавского полуостровов, известные под именем викингов или норманнов, отправились на ладьях-драккарах за своей долей власти и богатства.

В ближайшие три столетия их влияние распространилось от Восточной Европы, где начиналась Русь, до Нормандии и Италии.

Эпохам Великого переселения народов и норманнских завоеваний соответствуют и два периода истории меча — вендельский и, соответственно, период викингов. В отечественной научной литературе мечи периода викингов часто называют каролингскими, что говорит об их принадлежности не столько конкретному народу того времени, сколько эпохе в целом.

Клинки вендельских мечей обычно бывали гладкими или имели небольшой глубины дол (выемку, идущую вдоль клинка), а также довольно короткую рукоять — от 10 до 13 см — и массивное навершие. Длина клинков равнялась примерно 70−80 см. Клинок лишь слегка сужался к острию, которое имело, как правило, закругленную форму. Каролингские мечи были длиннее (более 90 см) и отличались более рельефным клинком с глубоким долом. Он уменьшал вес меча, при этом смещая центр тяжести оружия к эфесу и делая меч более гибким, не лишая его прочности.

Все это, с одной стороны, снижало вес оружия — воин действовал стремительнее и меньше утомлялся в бою, а с другой — давало большую надежность.

Священный меч как аристократическое оружие

Стоит сразу сделать пару замечаний. Во-первых, на протяжении практически всего Средневековья меч не был основным видом боевого оружия. И тем более — самым доступным. На полях сражений гораздо чаще мелькали копья и топоры, меч же, создававшийся по сложной и дорогой технологии, могли позволить себе только богатые воины или вооруженные за чужой счет наемники. Он считался аристократическим оружием и был окружен ореолом почитания. Мечи передавали из поколения в поколение, как истинную драгоценность и знак доблести. Во-вторых, почти столь же редким, как и меч, был металлический доспех. Жизнь и тело простых воинов чаще защищали доспехи из кожи, лишь иногда с металлическими вставками. Но даже против кольчуги меч работал достаточно эффективно, нанося противнику урон рубящими, режущими и колющими ударами.

Важно еще заметить, что войны раннего Средневековья чаще всего происходили в пешем строю. Даже передвигаясь на лошадях, перед тем как сойтись в сражении, бойцы покидали седла. И существовавшие в те времена мечи создавались именно для боев в пешем строю. Однако времена менялись.

В начале II тысячелетия н.э. в феодальной Европе стало постепенно возникать сословие профессиональных конных воинов — рыцарей. Этот сдвиг не мог не отразиться на развитии вооружений. Наступил третий период в истории средневекового меча — век меча романского.

История оружия мечей в рыцарском стиле

Как и в случае с каролингским мечом, название «романский» условно и принято лишь в отдельных классификациях. Существовавший несколько столетий романский меч, разумеется, претерпевал существенные модификации по длине клинка, конструкции перекрестья и навершия, так что речь идет о целом семействе холодного оружия. Не случайно романскому типу посвятил целое типологическое исследование виднейший эксперт в области средневекового оружия Эварт Оакшотт. В его классификацию входит более 20 разновидностей меча, включая двуручные модели. В целом романский меч был в значительно большей степени, чем каролингский, адаптирован к конному бою. Это выразилось, во-первых, в конструкции клинка, который стал более узким и принял более заостренную форму. Претерпела изменения и конструкция эфеса: рукоять стала длиннее, а навершие — не таким массивным: специфика удара, производимого воином в седле, требовала, чтобы рука, сжимающая оружие, чувствовала себя свободнее и не зажималась между перекрестьем и навершием.

Мечи прежних эпох, часто имевшие закругленное острие, очевидно, ориентировались в основном на рубящие и режущие удары. Романский меч, создававшийся во времена постепенного усиления доспеха, должен был не только рубить, но и эффективно колоть, проникая в уязвимые места сочленения элементов защиты.

Функции мечей «Порубим напоследок»!

Чем более прочным и закрытым становился доспех, тем меньше было проку от рубящих ударов мечом. Примерно с середины XIII века в Европе начинают появляться романские мечи, относящиеся к типу XIII по классификации Оакшотта. Это последнее поколение мечей с явно акцентированной рубящей функцией. Такой меч уже позволяет всаднику достать противника на расстоянии уколом, но еще достаточно тяжел, чтобы наносить серьезные травмы рубящим ударом, что могло быть эффективным в борьбе с противником, облаченным в доспех из крупных пластин, наклепанных изнутри на кожаную или тканевую основу, или в ламиллярный (чешуйчатый) доспех, если речь идет о Руси. Однако, когда в районе 1350−1360 годов в Европе появляется, наконец, полный пластинчатый доспех, акцент в развитии армейского меча окончательно смещается в сторону колющей функции. С учетом всего сказанного становится понятно, почему меч XIIIb, относящийся к «тринадцатому типу», стал одной из этапных моделей в развитии европейского холодного оружия. Именно этот средневековый меч и был в итоге выбран «TechInsider» для воссоздания в металле в конце первого десятилетия XXI века.

Путь варяжского товара

Рассказывая краткую историю средневекового меча, мы практически все время говорим о Западной Европе, римском наследии, викингах, франках, конных рыцарях. Но при чем же здесь «меч русского воина», заявленный на обложке?

Ответ прост: Древняя Русь не была законодателем мод в оружейном деле. Однако это не мешало древнерусским мастерам-оружейникам пользоваться как собственными наработками, так и достижениями западной металлургии и оружейных технологий, порой лишь с небольшим запозданием (около полувека) воспринимая приходящие из Европы новшества.

Значительную роль в проникновении западных мечей на Русь сыграли, разумеется, варяги-викинги. Уже со второй половины VIII века н.э. скандинавские воины и купцы проникали в низовья Невы и Поволховье, Ярославское Поволжье и верховья Западной Двины. А уже в IX веке, то есть в эпоху легендарного основания Руси варяжским князем Рюриком, скандинавы, согласно арабским источникам, вовсю торговали мечами по Волжскому торговому пути, вывозя к себе на Северо-Запад лисий и бобровый мех из славянских земель.Хронологически время проникновения скандинавов на территорию Древней Руси, как нетрудно заметить, совпадает с бытованием на Западе каролингского меча, или меча викингов. Так что, «пропустив» знакомство с оружием «вендельской эпохи», русичи получили в свое распоряжение типичные изделия эпохи викингов. Всего на Смоленщине, в районах Ярославля, Новгорода, Чернигова и Киева археологами было обнаружено более сотни мечей каролингского типа, относившихся к периоду IX-XI столетий.

Меч-объединитель

Все данные раскопок свидетельствуют о том, что подавляющее большинство мечей, которыми сражались в эпоху Древней Руси русские воины, имели западное, а точнее, скандинавское и германское (франкское) происхождение. Об этом свидетельствуют клейма мастеров, нанесенные на клинки и состоящие из надписей латинскими буквами. В некоторых случаях индивидуальному оружию даже давали имена, и оно становилось таким же легендарным, как и люди, которые им владели. При этом зачастую «импорт» состоял лишь из собственно клинков, а гарды, рукояти, навершия, а также ножны производились уже древнерусскими мастерами.

Впрочем, имеется небольшое количество археологических свидетельств того, что по крайней мере зачатки собственного клинкового производства в домонгольской Руси все же существовали. В частности, известны два меча, клейма на которых выполнены кириллицей и содержат надписи «ЛЮДОТА КОВАЛЬ» и «СЛАВ…». Все это, однако, не меняет общей картины: даже клинки, сработанные славянскими мастерами, были выполнены по образцам, пришедшим с Запада.

Поэтому неудивительно, что, когда в Западной Европе примерно в XI веке наступила эпоха рыцарского меча романского типа, образцы этого оружия практически синхронно появились на Руси. Среди находок, относящихся к XI-XIII столетиям, — романские мечи с клинками от 86 до 120 см (последние более позднего происхождения).

Различие исторических судеб Руси и Запада после монгольского нашествия становится причиной последующего расхождения тенденций развития холодного оружия. В Европе прямой меч продолжает эволюционировать в сторону длинного колющего оружия, что в конечном итоге приводит к появлению огромных двуручных мечей эпохи Ренессанса, эстоков с граненым клинком, затем шпаг и рапир. Знакомство Запада с восточной саблей (через гуннов, венгров, арабов) не привело к существенному распространению в Европе оружия с искривленным клинком и скошенной рукоятью. В то же время на Руси, где так и не появился западный полный пластинчатый доспех, рубящее оружие сохранило свое значение, а сабля постепенно вытеснила прямой меч. Так что историческая реконструкция меча романского типа — это еще и повод вспомнить о временах, когда в Средние века Восточную и Западную Европу объединяло «единое оружейное пространство».

Как назывались мечи периода викингов?

Читать онлайн «Меч и Крест», Чёрный Лев – ЛитРес

Кто вы,

закованные в броню,

покрывшие головы

железными шлемами,

в руках держащие мечи стальные?

Кто вы, воины?

Сага о Беовульфе

Удача любит храбрых!

Теренций.

Пролог

…в начале было слово.

– Только одно усилие, храбрые рыцари. Только одно. Всё население восстанет, чтобы сбросить ненавистную тиранию Византийской империи. Всё! Поддержите нас, и огромная добыча – золото и серебро городов, прекрасные женщины, шелка и парча, превосходное оружие, всё это будет ваше! Нам нужна всего лишь помощь, таких храбрых и достойных воинов как вы. Всего лишь помощь! Против нашей объединённой мощи, греки не устоят! Победа будет лёгкой!

Суровые, бородатые, закалённые во многих походах и битвах нормандские воины, сначала с недоверием прислушивались к словам этого странного, женоподобного человека, с завитыми и намасленными волосами, умащенного пудрой и румянами, с накрашенными ногтями, пахнущего духами и благовониями, подошедшего к ним у святилища Михаила Архангела на горе Сан-Анджело, что в Апулии, в южной Италии. Они возвращались домой, после долгих лет службы многочисленным правителям, которые практически никогда не скупились на плату, приобретая их воинские умения, их верность, доблесть, отвагу, непоколебимость в бою, мужество и презрение к смерти, щедро платя им за их копья и мечи, за их кровь, пролитую в бесчисленных стычках, схватках, войнах. Норманны, уже давно зарекомендовали себя, как превосходные воины, и дорого ценились и в Византийской империи, и на мусульманском Востоке, и в Испании, как на службе у мавров, так и у королей Кастилии и Арагона. Слава о доблестных, свирепых и грозных северных воинах была широко известна и в знойных пустынях Сирии, и у заснеженных горных вершин Армении, и у древних пирамид египетских фараонов, и в Италии, Германии, во Франции, Англии, Киевской Руси.

Святилище Михаила Архангела было одной из главных религиозных христианских святынь, и неудивительно, что более сорока норманнов, решили посетить это место. Ещё недавно язычники, они, приняв христианство, стали его ревностными сторонниками и поборниками. Их деды, ещё поклонялись Одину и Тору, и помнили времена, Роллона (Роллон(лат. Rollo; ок.860 – ок.932) – первый герцог Нормандии (под именемРоберт I), основоположник Нормандской династии. Возглавив крупный отряд викингов, в 886 году прибыл в Западно-Франкское королевство, которое опустошал в течение многих лет. В 911 году король Западно-Франкского королевства Карл III Простоватый, не имея сил для борьбы с викингами, заключил с Роллоном Сен-Клер-сюр-Эптский договор. По нему монарх передавал вождю викингов в лен побережье в районе Сены с центром в Руане, Бретань, Кан, Эр и отдавал в жёны свою дочь Гизелу, а тот взамен признавал своим сеньором короля Франции и переходил в христианство. Это соглашение заложило основы Нормандского герцогства, которое стало наследственным владением Роллона и его потомков. Роллон при крещении получил имя Роберта), первого герцога Нормандии, завоевавшего свои владения у франков. Насмехаясь над верой внуков, деды вспоминали, как на похоронах Роллона, проведённых по всем христианским обрядам, с заупокойной молитвой и благочестием, дарами монастырям за упокой его души, принесли в жертву языческим богам и сотни пленников и рабов.

– Распятый Христос это одно, но не стоит забывать и древних богов, которых Роллон чтил и которым поклонялся большую часть своей жизни, – улыбаясь, говорили старики.

В ходе разговора, нормандцы узнали, что этого женоподобного человека, одетого в длинные до пят чёрные одежды, со смешной круглой шапочкой на голове, зовут Мелус, и что он, лангобардский аристократ. Всю свою сознательную жизнь Мелус посвятил борьбе за освобождение апулийских городов от византийского ига. И он уже дважды поднимал восстание против византийцев, но оба раза был разбит. И теперь, для успеха, ему нужна всего лишь помощь столь храбрых и прославленных рыцарей.

Византийцы, воюя в VI веке за обладание Италией с осевшими здесь остготами, сами наняли и привели на эти земли воинственное германское племя лангобардов. После изгнания остготов, лангобарды не захотели покидать эту цветущую, благодатную землю, и, собравшись с силами, вторглись в Италию. За короткое время лангобарды завоевали всю северную и среднюю часть полуострова, дойдя вплоть до Рима, и основали своё королевство со столицей в Павии (От имени лангобардов, произошло и современное название части Италии – Ломбардия). Наиболее предприимчивые лангобарды, тесня византийцев, продвинулись и в южную Италию, основав герцогства в Сполетто и в Беневенто. Двести лет всё шло хорошо, пока в 774 году, король франков Карл Великий, по прямой просьбе папы Римского Адриана I, опасавшегося всё возрастающей силы и мощи Лангобардского королевства, не вступил в Италию и не взял Павию, присоединив эти земли к своим владениям. Лангобардскому королевству пришёл конец. Средоточием лангобардской культуры и традиций теперь стали южные герцогства, особенно Беневенто, которое вскоре превратилось в принципат и – хотя формально находилось под сюзеренитетом папы по дарственной Карла Великого – всё же сохраняло старые лангобардские обычаи. Постоянно лавируя между Западом и Востоком, между Латинской и Византийской империями, лангобардским герцогствам в Южной Италии ещё долго удавалось сохранять свою полунезависимость. Только когда к власти в Византийской империи пришла великая Македонская династия (императорская династия в Византии с 867 до 1056 г. г.), начавшая укреплять свои оставшиеся владения в Италии, независимые лангобардские герцогства, стали всё более и более попадать под власть Константинополя. Но лангобарды не желали принимать греческое правление. Мятежи, бунты, вооружённые восстания, последовали одно за другим во многих городах и провинциях. Одним из вождей сопротивления лангобардов и был этот самый Мелус.

– Две унции серебра в месяц простому воину и две унции золота предводителям! Как вам? Добавьте к этому то, что добудете в битвах, и то, что возьмёте в городах и селениях византийцев!

– Идёт! – остановил поток словоизвержений этого лангобарда предводитель норманнов Жильбер Дренго. Он, со своими братьями, более пяти лет находился на службе у Византии и выучил там язык ромеев. Он был несколько другого мнения о мощи империи и о боеспособности её армии. Но он ещё никогда не отказывался от возможности повоевать и от возможности подзаработать.

К тому же нормандцы, слушая Мелуса, всё более и более заинтересовывались его речами. Слова лангобарда воодушевляли их. Глаза у северян заблестели, ноздри стали хищно раздуваться, а руки ощупывали рукояти ножей и мечей. Выйдя из пещеры, в которой располагалось само святилище Михаила Архангела, они задумчиво посмотрели на широкую долину Апулии, лежавшую у их ног.

Многие и долгие века, поколение за поколением, жители холодного и скудного Севера, стремились к благодатной земле на Юге. Это стремление, намертво отпечаталось у них в памяти, данной им от предков. И сейчас, глядя на эту залитую щедрыми солнечными лучами, цветущую, плодородную, обетованную землю, они задумчиво кивали головами. Богатая страна, словно, та самая, из древних легенд, саг и сказаний, и куда её жители, сами, приглашали их. Эта земля предоставляла неограниченный простор для того, чтобы проявить свою доблесть и достичь успеха.

Жильбер подошёл к Мелусу.

– Мы окажем вам помощь, о которой ты просишь. Но сейчас нас слишком мало. Мы вернёмся в Нормандию, и кинем кличь. Сторонники не замедлят к нам присоединиться. Я уверен в этом! Мы соберём армию, достаточно вооружённую, для ведения кампании. Жди нас на следующий год!

И кивнув Мелусу, Жильбер, а за ним и остальные нормандские рыцари, начали спускаться с горы Сан-Анджело.

– Готовь золото! – сильно стукнув Мелуса по плечу, весело, на скверном греческом, сказал один из братьев Жильбера, Райнульф.

Жильбер Дренго сдержал своё слово, и весной следующего, 1017 года, первые нормандцы, были уже на пути в Южную Италию.

Основную массу их армии, составляли младшие сыновья рыцарей и землевладельцев герцогства Нормандия, которым не светило никакое наследство на родине. Привлечённые слухами о далёкой, но богатой земле, о бессилии тамошних жителей, и о богатой добыче, которая ждёт каждого, они с большой охотой устремились за Жильбером. По дороге, особенно в Бургундии и Провансе, к ним присоединялись и другие, желающие заработать лёгкие деньги – рыцари, профессиональные солдаты-наёмники, беглые преступники, разбойники и прочий сброд.

В конце лета 1017 года, их армия пересекла реку Гарильяно, по которой проходила южная граница Папской области, и направилась к Капуе, где их уже с нетерпением поджидал Мелус, с собственным войском, набранным, в основном, из ополчений лангобардских городов, и горевший диким желанием, сразиться с византийцами.

Он быстро повёл объединённую армию в Апулию, и к концу года, они могли похвалиться рядом крупных побед, изгнав византийцев с большей части провинции. Норманны отпускали скабрезные шуточки по поводу женоподобия греков и их воинских умений.

Весной 1018 года военные действия возобновились, и восставшие ещё более раздвинули границы своей территории. Но в октябре месяце наступил перелом.

Правителю византийской Южной Италии, или как её называли греки – Капитанаты, Василию Боиоаннесу, удалось выпросить у императора Василия II большое подкрепление, основу которого составляла варяжская гвардия – триста воинов-варягов, присланных императору тридцать лет назад князем Киевской Руси Владимиром, как дар.

Для решающего сражения армии сошлись 1 октября 1018 года, на правом берегу реки Офанто, при Каннах. Именно там, где в 216 году до нашей эры, карфагенский полководец Ганнибал нанёс римлянам одно из самых кровавых и сокрушительных поражений за всю их многовековую историю.

 

Лангобарды и норманны сражались храбро. Они стойко выстояли под ливнем стрел, которыми их засыпала лёгкая конница византийцев. Не смогла их сокрушить и мощная, грозная атака, закованных в броню византийских кавалеристов-катафрактариев. Сокрушительный клин катафрактов, увяз в норманнской стене щитов и копий, и разъярённые северные воины, начали подрезать лошадям ноги, стаскивать с седёл тяжеленных всадников, и убивать их.

Громовой лязг, стоны, крики, хрипы раненых и умирающих, истошное ржание лошадей, высоко взлетело к небесам над полем битвы.

Отбросив катафрактов, нормандцы и лангобарды кинулись вперёд, и столкнулись с противником, равным по мощи и силе, по умению и доблести – с варяжской гвардией византийского императора. Викинг против викинга, северянин против северянина, меч против меча, топор против топора, щит в щит, лицо в лицо, злость и презрение к смерти, отвага и мужество, напоролось на такую же злость, призрение, отвагу и мужество.

250 нормандцев, под предводительством Жильбера и его младших братьев – Райнульфа, Осмонда, Асклетина, Раульфа, показывали в бою чудеса мужества, увлекая за собою остальных. Но варяги, именуемые себя руссами, под командованием храброго Рангвальда, не уступали и не поддавались, стойко держа свои позиции.

Василий Боиоаннес, воспользовавшись моментом, перестроил оправившихся от поражения катафрактов, и они нанесли сокрушительный удар по флангу лангобардско-нормандского войска, отбросив малочисленную кавалерию противника.

Разгром. Почти все лангобарды полегли на поле битвы. Мелус, сумел убежать, и после месяцев скитаний по герцогствам и папским владениям, осел в Бамберге, при дворе императора Западной империи Генриха II. Отважный Жильбер, погиб. Райнульф Дренго, возглавивший нормандцев после гибели брата, сумел увести их остатки. Теперь, после провала восстания и бегства Мелуса, им надо было самим заботиться о себе. Подавленные, они ушли в горы, желая найти убежище, собраться с силами, и переждать там, пока не найдётся новый человек, который наймёт их. Тот, кто щедро заплатив, купит их мечи, доблесть, мужество, отвагу. Несмотря на первое, жестокое поражение в Южной Италии, их репутация как воинов не имела себе равных, и они знали, что их услуги, будут пользоваться большим спросом на этих беспокойных землях, где сталкиваются Восток и Запад, Север и Юг, латинский, греческий и германский мир, христианство и мусульманство. Оставалось только подождать.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава первая

– Ты хочешь землю? Титул? Ха-ха-ха! Да таких, желающих у меня сотни! Сотни! Многие сотни! И ты, один из них, такой же! Чем ты лучше других? Тем, что мой брат? Ха-ха-ха! Это ничего не значит. Я готов взять тебя на службу, но простым, обычным рыцарем. Дам тебе доспехи, коня и оружие. Буду платить жалование и кормить. Согласен?

– Да пошёл ты! У меня есть кольчуга, копье, щит, меч и конь, а своё жалование и жратву, можешь засунуть себе…

– Ха-ха-ха! Сам пошёл! Иди, пока я не приказал, снести с плеч твою дурную башку! Проваливай, пока я добрый! – Дрого Отвиль, улыбаясь, смертельно-холодными глазами смотрел на Роберта.

Злой и разгневанный Роберт Отвиль, покинул Мельфи, на чём свет понося своего старшего брата.

Прошло двадцать восемь лет, долгих и кровавых, после поражения лангобардско-нормандского войска при Каннах. Но, несмотря на это, нормандцы всё пребывали и пребывали в Италию. За эти годы, рыцарь за рыцарем, воин за воином, человек за человеком, они протоптали целую дорогу, от берегов холодного Северного моря, на эту обетованную, райскую землю.

Большой котёл Южной Италии никогда не переставал кипеть, и среди этих независимых, полунезависимых, мятежных городов, графств и герцогств, сильная рука, тяжёлый топор, копье и острый меч, никогда не оставались без применения. После поражения при Каннах, Райнульф Дренго, со своими братьями и сторонниками, пошёл на службу к Пандульфу IV, лангобардскому князю Капуи, прозванному за свою беспримерную жестокость, изворотливость и беспринципность Волком из Абруццо. Другие нормандцы, примкнули к шурину Пандульфа, князю Салерно Гвемару III, который постоянно враждовал с Пандульфом. Некоторые выбрали Неаполь, Гаэту или Амальфи. Катапан Василий Боиоаннес, узнававший хороших бойцов с одного взгляда, нанял в 1019 году большой отряд нормандцев, своих вчерашних врагов, для обороны византийских владений в Апулии.

Вот так и получилось, что множество нормандцев, разбросало по Южной Италии, между враждующими, противоборствующими сторонами. И как это не парадоксально, но именно это, как раз и сыграло им на руку, для последующего завоевания ими этой территории. Поначалу их было слишком мало, чтобы властвовать самим, и слишком много для того, чтобы усилить собой какую либо одну группировку и помочь ей окончательно подчинить эти земли. А так, разделяясь, меняя своих хозяев-нанимателей, союзников и противников, воюя часто даже между собой, они не давали никому особенно усилиться. Поддерживая всех, они не поддерживали никого. А продавая свои мечи тому, кто заплатит наивысшую цену, они сохранили за собой свободу действий.

В этой бесконечной войне всех против всех, что было в порядке вещей для раннефеодальной Европы, когда заключались союзы и договоры, а затем, буквально на следующий день, они нарушались, когда вассалы давали клятву верности своему сеньору, а потом, с лёгкостью изменяли ей, идя войной против своего сюзерена, заключая договоры с его врагами, и меняя врагов на союзников, а союзников на врагов, в этой грызне и смуте, благодаря своей беспринципности, своей необычайной предприимчивости и удаче, особенно выдвинулся нормандец Райнульф Дренго. Пришло время, когда его войско, стало самым большим и влиятельным в регионе, и постоянно увеличивалось и усиливалось за счёт притока новых воинов с севера.

В 1022 году, смелый, дерзкий, хитрый и изворотливый Райнульф, когда пришло время, держа нос по ветру, с лёгкостью предал Пандульфа, открыв ворота Капуи перед армией императора Запада Генриха II.

В результате Пандульф, провёл два года в плену у императора. Вернувшись, желая получить контроль над всей Южной Италией, и не найдя никого лучше, Волк из Абруццо, вновь нанял на службу нормандцев Райнульфа Дренго, и с помощью его воинов, вернул себе Капую.

Прошло несколько лет, и снова Райнульф, с такой же лёгкостю, изменил Пандульфу, поддержав герцога Неаполя Сергия IV, в его войне против князя Капуи. В благодарность, герцог Неаполя, даровал Райнульфу графство Аверса, и в придачу, дал ему в жёны свою сестру.

Графство Аверса, стало первым, собственно нормандским владением в Южной Италии. И для нормандцев, этот день, стал величайшим днём с момента их прибытия в Италию – спустя тринадцать лет, у них появился здесь свой собственный феод. Свои собственные владения. С этого дня, они перестали быть сборищем чужеземцев, наёмников и бродяг. Земля, на которой они теперь жили, воевали, проливали свою кровь и кровь врагов, умирали за неё, отныне принадлежала им по праву. Переданная им по закону, с соблюдением всех вековых феодальных традиций. И отныне, земля, на которой они осели, перестала быть для них полем битвы, с пожарами, грабежами, насилиями, отныне она стала для них родным домом, который нужно развивать и обогащать… и, присоединять новые земли.

В 1034 году умерла жена Райнульфа, сестра герцога Неаполитанского. Вновь усилившийся Пандульф Капуанский, желавший взять реванш и видеть всех врагов своих униженными и мёртвыми, предложил Райнульфу новый союз против Сергия Неаполитанского. И в подтверждение своих чистосердечных обязательств, показывая ему, что, ну совсем не держит обиды на Райнульфа за его прежние измены, Пандульф, отдал ему в жёну свою племянницу, отец которой недавно стал герцогом Амальфи.

Перспектива от такого союза была налицо, и Райнульф, вновь с завидной лёгкостью изменил своему сюзерену Сергию Неаполитанскому, встав на сторону Волка из Абруццо.

Духовно сломленный таким вероломством, потерявший все свои владения, захваченные Пандульфом Капуанским, герцог Неаполя принял постриг и удалился в монастырь, горестно оплакивая свою злую судьбу.

А Райнульф, вновь став вассалом грозного и влиятельного герцога Капуи, значительно расширил и укрепил свои владения.

Пандульф, вернув себе власть, казнил сотнями. Его жадность обогащения и желание мести не знали границ. Грабежи, насилия, то, что он творил всё что хотел, наплевав на законы, вызывало ропот недовольства в городах Южной Италии. В ответ, Пандульф, с ещё большей извращённой жестокостью, казнил, арестовывал и отбирал владения.

Так уж велось в это буйное время, что усиление власти и деспотизм одного, вызывало протест, сопротивление и противодействие остальных. Молодой князь Салерно Гвемар IV, опираясь на поддержку некоторых городов, уже давно готовился к войне с Пандульфом. И тот, не заставил себя ждать, дал повод, вследствии своей похоти, изнасиловав родственницу Гвемара. Вновь на земле Южной Италии вспыхнула война. Война, которая шла с переменным успехом, так как нормандцы, которые составляли ударную часть обеих противоборствующих сторон, не желали лить свою кровь, и предпочитали попросту договариваться между собой.

В начале 1038 года, император Конрад II, по просьбе Гвемара IV, во главе армии, пришёл в Южную Италию, желая сам во всём разобраться, навести порядок и наказать виновных.

Пандульф, почувствовал тревогу, прислал в лагерь императора своего особо доверенного человека, с щедрыми и богатыми дарами. И, выказывая свою добрую волю, отдал в заложники своего сына.

Но Конрад II, убедившись в справедливости всех обвинений против Пандульфа, отказался вести переговоры с Волком из Абруццо. И в результате, после короткого и быстрого штурма, Капуя была взята имперскими войсками.

К тому же, Пандульф, к этому моменту, уже лишился лучшей, наиболее боеспособной части своего войска. Райнульф Дренго, с присущим ему звериным чутьём, уже заранее исхитрился встать на сторону победителей, принеся вассальную присягу Гвемару Салернскому. Сам Пандульф бежал в Константинополь, где тут же был арестован и брошен в тюрьму.

Гвемар, был торжественно возведён на престол Капуи императором Запада Конрадом II.

А Райнульф Дренго получил от императора подтверждения своего титула и владений. Император, собственноручно вручил ему копьё и знамя графства Аверса. Отныне Райнульф стал крупным землевладельцем, одним из могущественнейших военных предводителей во всей Италии и теперь, принадлежал к высшей имперской знати, подчиняясь через своего сюзерена Гвемара, лично императору Запада. И теперь никто, кроме императора, не мог отнять у него титул, земли и его права.

Казалось, что авторитет Райнульфа, среди норманнов Южной Италии, теперь неоспорим. Но…

В 1035 году, в Южную Италию, прибыли первые представители семейства, которым выпало самой судьбой, вписать может быть наиболее великие и славные страницы в историю покорения и завоевания нормандцами этих земель, и без преувеличения можно сказать – изменившие всю историю средиземноморского мира – братья Отвили.

Барон Олаф Бриан, тронув шпорами бока своего коня, послал его вперёд и поравнялся с Робертом Отвилем, губы которого шевелились, шепча ругательства по отношению к брату.

– Про Бьёрна что-то узнал?

Роберт, замолчав на полуслове, нахмурился, быстро взглянул в хмурое лицо старого барона, а затем поспешно опустил голову. За всеми своими горестями, злой на брата на то, что тот не пожелал даровать ему земли и титул, Роберт совсем забыл о просьбе Бриана. Он думал, как бы это так ответить старому барону, когда всадник, ехавший позади, громко закричал:

– Нас догоняют!

Роберт и Олаф быстро оглянулись, и стали смотреть на летящих к ним, в густом облаке пыли, всадников. Роберт потянул на себя, притороченный к седлу щит, и начал вытаскивать из ножен меч. Бриан, поудобнее перехватил копьё, жалея, что на нём надет только лёгкий кожаный доспех, а не испытанная во многих боях кольчуга. Ещё один Отвиль, младший брат Роберта Можер, соскочив с седла, наложил на тетиву лука стрелу. Пятеро остальных, спешившись, поспешно создали подобие строя, ощетинившись копьями и настороженно выглядывая из-за края щитов.

Бриан, вглядевшись в приближающихся всадников, поднеся руку к старым, но всё ещё зорким глазам, прикрывая их от слепящего солнца, сказал:

– Это Хэмфри. Клянусь печёнкой дьявола, это твой брат, Роберт!

Хэмфри Отвиль, осадил своего коня, шагов за двадцать до них. И, подняв руку, прокричал:

– Спрячь меч, Роберт! Я с миром!

Оставив своих спутников, Хэмфри приблизился к ним.

 

Роберт опустил щит, но руки с рукояти меча не убрал, настороженно глядя на своего старшего брата.

– Я с миром, Роберт. Я приехал просто поговорить.

– Говори, что хотел.

– Не держи зла на Дрого, Роберт.

– Да пошёл он… То же мне, брат называется!

– Он прав, Роберт. Когда мы – Гильом, Дрого, я и Готфрид, прибыли сюда, на эти земли, у нас не было ничего. Ха, две лошади на четверых. Ничего! Кроме наших мечей. Умение владеть которыми, мы желали продать кому-нибудь. Тому, кто заплатит подороже. А теперь мы владеем графством Апулия. Теперь, эта наша земля. Наш новый дом! И твой тоже.

– Жаль, что Гильом умер… Мир его праху. С ним, я сумел бы договориться. А Дрого…

– Не суди поспешно о Дрого, Роберт! Сначала сам покажи, чего ты стоишь. Докажи, что твоя удача велика. Больше чем у него! Сумей, как и мы, добиться в этой жизни всего сам! Докажи, что ты Отвиль! И тогда, Дрого будет более благосклонен к тебе, даст тебе землю, титул, власть. Даст то, чего ты заслужишь!

Роберт хотел ответить очередным ругательством по отношению к Дрого, но взглянув на роскошный плащ Хэмфри, из византийской материи, подшитый дорогими мехами, на большую серебряную пряжку на груди, на золотой перстень с драгоценным камнем на его пальце, и словно пришибленный смолчал, задумчиво опустив голову.

– Хорошо. Я последую твоему совету, Хэмфри, и докажу, что моя удача, больше чем у вас всех вместе взятых!

Хэмфри, улыбнувшись, удовлетворённо кивнул, а Роберт, не желая больше ни о чём разговаривать, поворачивал своего коня.

– Если ты удачлив Роберт, то ты выживешь и победишь, – произнёс Хэмфри в спину брату.

Олаф Бриан, придержав коня, подъехал к Хэмфри.

– Ты слышал что-нибудь о Бьёрне?

– За последнее время нет, старик.

Олаф, тяжело вздохнув, и весь словно как-то сжался в седле.

– Послушай… В той битве, полегло много славных воинов – Орм Рыжий, Тронгван Тронгванссон, Хромой Корк, Биртнот, Вилибальд, Торкель из Эрена, Оли Солённый…

– Ты видел… моего сына… мёртвым?

– Нет, старик, не видел.

– Тогда не говори о том, чего не знаешь! Мой сын жив! Я знаю это! Я верю в это! Я чувствую это!

– Дай то Бог, что бы оно было так, Олаф. Я убеждён, что если Бьёрн жив, то ты обязательно отыщешь его. Удачи тебе, барон Бриан!

Хэмфри, ещё долго стоял посреди дороги, глядя в след уезжающему брату, погружённый в свои думы. Улыбка, то трогала его губы, словно он вспоминал что-то приятное из далёких времён детства, то хмурь набегала на его лицо, когда он представлял себе, с чем и с кем предстоит столкнуться Роберту. «Ты, поспрашивай, узнай, Роберт, через что нам пришлось пройти, что бы стать графами на этих землях. Власть не упала нам с неба. Мы взяли её силой! Попробуй и ты, сам, чего-то добиться в этой жизни».

к вопросу о начале трансформации образа «Норманна» в x в – тема научной статьи по истории и археологии читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

А.В. Якуб

«ТРАУРНАЯ ПЕСНЬ НА ГИБЕЛЬ ВИЛЬГЕЛЬМА ДЛИННЫЙ МЕЧ»: К ВОПРОСУ О НАЧАЛЕ ТРАНСФОРМАЦИИ ОБРАЗА НОРМАННА В Х в.

Рассматривается проблема изменения восприятия скандинавов в позднекаролингском обществе Х в. в условиях появления первого устойчивого политического образования норманнов на территории Западно-Франкского королевства. В качестве основы используется текст траурной песни, которую можно считать первым «нормандским» авторским сочинением.

Ключевые слова: Скандинавия, норманн, Западно-Франкское королевство.

Средние века по-прежнему остаются той эпохой в истории человечества, которая связана с современностью множеством нитей, создающих живую ткань огромного полотна человеческой цивилизации. Эта ткань действительно живая, ибо многие проблемы и сюжеты человеческой истории, казалось бы, давным-давно исчезнувшие совсем или отодвинутые иными проблемами на второй или даже третий план, вдруг вновь приобретают актуальность, заставляя исследователей искать объяснение подобному феномену. Рассуждения на эту тему можно найти в трудах выдающегося отечественного медиевиста Д.М. Петрушевского [1. С. 31-33]. В нынешнюю эпоху эта тема вновь обрела актуальность [2-6]. Одной из таких проблем в современном глобализирующемся мире вновь становится проблема массовых миграций населения, влекущая за собой необходимость взаимного приспособления разных этнических групп, волею объективных и субъективных причин сталкивающихся в пределах одного, достаточно давно освоенного геополитического пространства. Человеческая цивилизация повторяет уже неоднократно пройденное, вновь вспоминая уроки прошлого, зачастую отстоящего от современности на тысячелетия, уроки, в новых условиях ставящие проблемы поиска комплимен-тарности и толерантности в отношениях между этносами, проблемы этнической ассимиляции, амальгамизации или сохранения собственной идентичности.

Очень часто эти «старые новые проблемы» оказываются связанными с той исторической памятью, которую несут в себе эти этносы и которая является своеобразным маркером их самобытности. Прошлое и настоящее сливаются воедино, прошлое предстает в виде традиции, сконструированной на протяжении многих столетий, а настоящее, отталкиваясь от этого конструкта, стремится доказать его истинность, отыскивая всевозможные аргументы в ее пользу при помощи все более и более совершенных методов и методик работы с исходным историческим материалом.

В этом плане эпоха раннего Средневековья создает весьма благодатную почву для подобного рода препарирования исторического материала. На ценность опыта, накопленного европейским обществом в раннесредневековую эпоху, и его переосмысление в эпоху настоящую указывал Ю.Л. Бессмертный [7, 8]. Она позволяет, с одной стороны, выступать в качестве некой воображаемой временной величины, сконструированной современной мыслью, при помощи которой, исходя из перспективы современности, этот период человеческой истории и может быть оценен. С другой стороны, сконструированный, воображаемый образ раннесредневековой эпохи монополизирует современность, которая падает перед ним ниц, не отдавая или не желая отдавать себе отчет в его истинности.

Одним из таких образов, уже не одно столетие бу-доражущих мысли и чувства европейцев как на Западе, так и на Востоке, был образ раннесредневекового скандинава — норманна и викинга, разбойника и воина, грабителя и торговца, разрушителя и созидателя королевств и княжеств. Наиболее аккумулированную характеристику норманну-викингу дал А.Я. Гуревич [9]. Более того, этот образ стал не только частью исторической памяти разных европейских этносов, но и обрел характер неотъемлемого компонента их политической культуры, практически сразу же превратившись в проблему одновременно интеллектуальную и политическую. В интеллектуальную потому, что вынужденные партнеры скандинавов должны были сформировать свои собственные представления о неизведанном для них мире и его представителях и оформить эти представления в виде ценностно-ориентированного образа, зафиксировав его как в устной традиции, так и в письменном виде. В политическую потому, что скандинавы очень быстро оказались интегрированными в международно-политические реалии раннесредневековой Европы, смешав воедино и без того зыбкую грань между внутренней и внешней политикой тогдашних государственных образований [10].

В период УШ-1Х вв. имел место процесс постепенного складывания некоего обобщенного образа «норманна», который прошел три основных этапа: от этапа «данов» и сдержанного, государственного подхода к «норманнской проблеме», через этап смешанного использования обоих понятий («даны» и «норманны»), что в реальной действительности было связано с изменением характера самих норманнских вторжений в пределы каролингских земель и сменой лидеров этих вторжений, до этапа монополии понятия «норманны», когда можно констатировать сложение основных характерных черт образа «норманна», который приобрел некую особость, уникальность, специфичность, в совокупности составивших то явление, которое современные историки определяют понятием погшаппкаБ.

Однако эта погшаппНаБ имела две стороны. . Эту задачу могли решить историки абсолютного нового поколения, поколения, мало или практически не связанного с

предшествующей традицией. Большая роль в этом принадлежала одному из крупнейших историков первой половины Х в. Флодоарду Реймскому, который первым среди западно-франкских историков попытался более объективно подойти к изложению истории первых нормандских князей. В отечественной историографии творчество Флодоарда специально не исследовалось, хотя в источниковедческих работах он присутствует с завидным постоянством [1. С. 135-136; 11; 12; 13. С. 215]. Существует единственный неполный перевод на русский язык «Анналов» Флодоарда, выполненный А.В. Тарасовой [13. C. 187-208]. Среди зарубежных изданий сочинений Флодоарда основным по-прежнему остается издание, подготовленное под редакцией Ф. Луера еще в начале ХХ в. [14]. Среди исследовательских работ можно назвать труд М. Сот [15].

Однако не только этот реймский историк внес свою лепту в начало формирования пронорманнской историографической версии. В середине Х в. неизвестный автор создает первое на западно-франкской почве сочинение о норманнах, написанное исключительно с норманнских позиций. Речь идет о Planctus (жанр траурной поэмы) на смерть второго в династии Роллони-дов нормандского «князя» Вильгельма Длинный Меч [16-19]. Это литературное произведение было создано вскоре после 942 г., когда Вильгельм был убит, но до 863 г., поскольку упоминаемый в поэме герцог Гиль-ом III Аквитанский фигурирует в тексте как живой участник событий. Подавляющее большинство исследователей склонны считать, что поэма была создана сразу, по горячим следам, после подлого убийства Вильгельма Нормандского [16-19]. Хотя оба дошедших до наших дней списка поэмы сохранились в манускриптах ненормандского происхождения.

Первый манускрипт находится в библиотеке Клермон-Феррана (MS 240, folio 45) и датируется X-XI вв. Второй, датируемый началом XI в., находится в библиотеке Медичео — Лауренциана во Флоренции. [16. С. 2-3]. Тем не менее ее содержание указывает на тесную связь автора с одним из наиболее влиятельных нормандских монастырей Жюмьежем. Доказательствами в пользу этого предположения считаются рассказ о повторном восстановлении аббатства, предпринятого по инициативе самого Вильгельма, прибытие в монастырь в качестве настоятеля аббата Мартина из Пуатье, желание Вильгельма стать монахом в Жюмьеже и, наконец, описание деталей его трагической гибели. Безусловно, Жюмьеж вполне мог претендовать на место, в котором бережно сохранялись детали жизни и смерти их покровителя, хотя некоторые исследователи не исключают возможность того, что поэма была написана в Пуатье [20].

По содержанию Planctus можно разбить на несколько частей. Первая связана с происхождением Вильгельма и первыми годами его правления. Автор поэмы не называет имен отца и матери Вильгельма, они остаются анонимными, но некоторые детали имеют существенный характер. Прежде всего, Вильгельм родился в браке между отцом — язычником и матерью — христианкой не в Нормандии, а за ее пределами, в некоем заморском городе [21]. Но автор не уточняет ни этническую принадлежность отца и матери, ни точное географическое место рождения второго князя Нормандии.

Однако в момент смерти своего отца Вильгельм находится в Нормандии, ибо автор поэмы прямо указывает на известный из иных источников, правда, более поздних по своему происхождению, факт языческого мятежа, последовавшего за этой смертью. Примечательно, что Вильгельм уже крещен и активно борется против этих мятежников. Именно помощь Господа помогает ему одержать верх в такой непростой ситуации. При этом автор указывает на одно свойство характера Вильгельма: он проявляет крайнюю жестокость в отношении мятежников [22]. Но не только помощь Всевышнего позволила ему победить своих врагов. Помощь ему оказали и вполне земные силы, а именно король Западно-Франкского королевства Людовик IV. Весьма примечательно, что автор поэмы называет этого короля сеньором Вильгельма [23]. В целом эта часть поэмы в большей степени может быть расценена как стремление подчеркнуть двойственную природу вассальной зависимости Вильгельма — как от сеньора небесного, так и сеньора земного. Однако сам Вильгельм предстает перед читателями как человек твердого характера, христианин, решительно сражающийся с врагами веры Христовой.

Именно с его христианской ипостасью связана вторая часть поэмы. В ней автор упоминает о прибытии ко двору Вильгельма аббата монастыря Сен-Киприан в Пуатье Мартина, под влиянием которого нормандский князь не только принял решение восстановить монастырь в честь св. Петра в Жюмьеже, но и стать в дальнейшем в нем монахом [24]. Однако этому не суждено было случиться.

Причины этого прискорбного события описаны в третьей части поэмы. В ней вводится в текст антипод Вильгельма, человека, чья душа и поступки полны обмана и предательства. Это граф Арнульф Фландрский. Главный проступок Арнульфа заключается в клятвопреступлении, ибо он нарушил клятву, данную Вильгельму на мече [25]. Автор подробнейшим образом описывает, как происходили события, результатом которых стало предательское убийство Вильгельма [26]. Следует указать на тот факт, что данное описание в деталях совпадает с описанием постыдного деяния Ар-нульфа Фландрского, которое приводит в своей «Истории» Рихер Реймский, что позволяет высказать предположение, что последний мог быть знаком с текстом поэмы. Хотя возможно и иное объяснение этого факта, т.к., вероятно, подлое убийство одного христианского князя по наущению другого даже в те отнюдь не рафинированные времена могло вызвать серьезный политический резонанс, зафиксированный в источниках во всех подробностях.

Наконец, заключительная часть поэмы представляет собой хвалебную песнь Вильгельму, своеобразный панегирик нормандскому князю. Именно здесь Вильгельм предстает как защитник мира, друг и утешитель бедных, защитник сирот и покровитель вдов. «Так прольем же слезы за Вильгельма, который умер невинно», — восклицает автор Р1апсШБ [27]. Идея невинности Вильгельма перед лицом Господа рефреном проходит через весь текст поэмы, формируя образ нормандского князя, отличающийся от того, который доводили до читателя его современники Флодоард и Рихер Рейм-

ский. Даже если списать эти дифирамбы на жанр сочинения, нельзя отрицать очевидного. В обществе второй половины Х в. наблюдается постепенное осознание того, что назрела насущная необходимость не только признать изменение политического статуса нормандских князей в ситуации тогдашней КеаІроІШк, но и закрепить это изменение посредством единственно возможного для того время средства пропаганды — художественного слова. Эта миссия, по мнению автора поэмы, должна быть возложена на сына и наследника Вильгельма графа Ришара [28].

Таким образом, РІаисІш стал первой ласточкой на долгом пути формирования пронормандского историографического образа, фактически задав основные целе-

вые установки и сформулировав каноны, согласно которым нормандские князья должны были изображаться в глазах современников и потомков. И эти каноны разительным образом отличались от тех представлений о «норманнах» и погшаппкаБ, живших как в исторической литературе, так и в повседневном их восприятии населением Западно-Франкского королевства второй половины Х в. На смену «норманну — варвару», столь красочно описанному в начале века в Ведастинских анналах, шел «норманн — христианин», чья вера в Господа и служение Его заветам меняли саму человеческую природу первых нормандских князей и придавали им силы для создания сильного и процветающего княжества.

ЛИТЕРАТУРА

1. Петрушевский Д.М. Очерки из истории средневекового общества и государства. 4-е изд. М., 1917. С. 31-33.

2. ГутноваЕ.В. Средневековье: место в европейской цивилизации // Средние века. М., 1990. Вып. 53.

3. Басовская Н.И. Рождение Средневековья // Знание — сила. 1997. № 5.

4. Галямичев А.Н. Место Средневековья во всемирно-историческом процессе // История России и мировых цивилизаций. Саратов, 1999.

5. Корнев В.В. Логика парадоксов: ценностные метаморфозы европейского Средневековья и современная Россия // Европа. Тюмень, 2001.

Вып. 1.

6. СванидзеА.А. Еще раз о Средневековье // Мир Клио: Сб. статей в честь Лорины Петровны Репиной. М., 2007. Т. 1. С. 100-117.

7. Бессмертный Ю.Л. Изучение раннего Средневековья и современность // Вопросы истории. 1967. № 12. С. 83-95.

8. Бессмертный Ю.Л. Тенденции переосмысления прошлого в современной зарубежной историографии // Вопросы истории. 2000. № 9.

9. Гуревич А.Я. Походы викингов. 2-е изд. М., 2005. С. 87-88.

10. Басовская Н.И. Воображаемая линия горизонта (грань между внешней и внутренней политикой в средневековом обществе) // Проблемы истории и историографии рабочего движения. М., 1991.

11. Люблинская А.Д. Источниковедение истории Средних веков. Л., 1955.

12. Чайковская О.Г. Писатели-монахи и писатели-рыцари (Х в.) // Французский ежегодник. 1962. М., 1963.

13. Тарасова А.В. Рихер Реймский и его «Четыре книги историй» // Рихер Реймский. История. М., 1997.

14. Les Annales de Flodoard. Ed. Ph. Lauer. Paris, 1906.

15. SotM. Un historien et son Eglise au X siecle: Flodoard de Reims. Paris, 1993.

16. The Planctus for William Longsword / Ed. by R. Helmerichs. Режим доступа: http:// www.ku.edu/carie/ Planctus/ Planctus

17. Lair J. Etude sur la vie et la mort de Guillaume Longue-epee, duc de Normandie. Paris, 1893. P. 61-70.

18. Lauer Ph. La regne de Louis IV. Paris, 1900. P. 319-323.

19. Becker Ph.A. Der planctus auf den Normannenherzog Wilhelm Langschwert (942) // Zeitschrift fur franzosische Sprache und Literatur. 1939. T. LXIII. S. 190-197.

20. The Gesta Normannorum Ducum of William of Jumieges, Orderic Vitalis, and Robert of Torigni / Ed. by E. van Houts. Oxford, 1992. Vol. I. P. XXVIII-XXIX.

21. Planctus, verse 2: «Hic in orbe transmarino natus patre. In errore paganorun per manente. Matre quoque consignata alma tidem sacra tuit lotus unda. Cuncti flete pro uuillelmo».

22. Planctus, verse 3: «Mori ente infidele suo patre surrexe runt contra eum belliquosae quo confisus deo ualde sibi ipse subiu gavit dextra forte cuncti flete pro».

23. Planctus, verse 4: «Hic audito olim regem Hcludouuicum sibi fecit seniorem regnaturum ut cum eo superaret hostem suum regnaretque regnaretur».

24. Planctus, verses 5-6: «Idem doctus unitatem trinitas. Ad Martino unitatem trinitatis tria unum atque unum trium esse monasterium fundauit cuncti flete pro uilelmo. Quod dicatur in honorem sancti Petri post iam dicto fateamur contulisset ubi uita monachorum sub honore uideretur deservire cuncti flete pro uuilelmo».

25. Planctus, verses 7-8: «Erat quidem diues ualde plenus fraude dicebaturque arnulfus flandonensi cui se iure iurando sociauit infelicis felix iste cunti flete pro uuilelmo».

26. Planctus, verses 9-14.

27. Planctus, verse 16: «O uuilelme lator pacis et amator pauperumque consolatori et defensor pupillorum uiduarum suffragator iam subiunxit dextra forte. Cuncti flete pro uuilelmo innocente interfecto».

28. Planctus, verse 17: «Salue comes rothomensis o ricarde comitexque preces atque patris salue si concedas xpi tibi dies vite ut cum eo esse posse sine

fine».

Статья представлена научной редакцией «История» 200В г.

Бронзовые мечи: исторические факты, названия, фото, ареал находок


История появления

Как говорилось ранее, мечи бронзового века появились в 17-м столетии до н. э., однако полностью вытеснить кинжалы как основной вид оружия им удалось лишь в I веке до н. э. С самых ранних времен производства мечей их длина могла достигать более 100 см. Технология производства мечей такой длины предположительно разработана на территории нынешней Греции.

При изготовлении мечей использовалось несколько сплавов, чаще всего олова, меди и мышьяка. Самые первые экземпляры, которые имели длину более 100 см, изготавливались примерно в 1700-е годы до н. э. Стандартные мечи бронзового века в длину достигали 60-80 см, одновременно с этим оружие, которое имело меньшую длину, также производили, однако оно имело различные названия. Так, например, его называли кинжалом либо коротким мечом.

Примерно около 1400 года до н. э. распространенность длинных мечей в основном была характерна для территории Эгейского моря и части юго-востока современной Европы. Этот вид вооружения начал свое широкое распространение во II веке до н. э. в таких регионах, как Средняя Азия, Китай, Индия, Ближний Восток, Великобритания и Центральная Европа.

До того как бронзу начали использовать в качестве основного материала для изготовления оружия, применялся исключительно камень обсидиан или кремень. Однако оружие из камня имело существенный недостаток – хрупкость. Когда при изготовлении оружия начали использовать медь, а в дальнейшем бронзу, то это позволило создавать не только ножи и кинжалы, как раньше, но и мечи.

Ареал находок

Процесс появления бронзовых мечей как отдельного вида оружия был постепенным, от ножа — к кинжалу, а далее и к самому мечу. Мечи имеют несколько различную форму по ряду факторов. Так, например, имеет значение как сама армия какого-либо государства, так и время, когда они использовались. Ареал находок бронзовых мечей довольно широк: от Китая до Скандинавии.

В Китае производство мечей из этого металла начинается приблизительно с 1200-го года до н. э., в период правления династии Шан. Технологическая кульминация производства такого оружия относится к концу III века до н. э., в период войны с династией Цинь. В этот период использовались редкие технологии, например, литье металла, в котором было высокое содержание олова. Это позволяло сделать кромку мягче, следовательно, легко затачиваемой. Либо с низким его содержанием, что давало металлу повышенную твердость. Использование ромбовидных узоров, которые имели не эстетическую направленность, а технологическую, делая клинок усиленным по всей длине.

Бронзовые мечи Китая являются уникальными благодаря технологиям, в которых периодически применяли высокооловянный металл (около 21%). Лезвие такого клинка было сверхтвердым, однако ломалось при большом изгибе. В других странах при изготовлении мечей использовалось низкое содержание олова (около 10%), что делало клинок мягким, и при изгибе он гнулся, а не ломался.

Однако мечи из железа вытеснили своих бронзовых предшественников, случилось это во время правления династии Хань. Китай же стал последней территорией, где создавали оружие из бронзы.

Нормандский меч и Византийская спата

Появление Нормандских мечей приходится на конец 9 века. Нормандский меч является своеобразным переходом от римской спаты к классическому рыцарскому мечу. Его традиционные отличия:

  • Менее массивное навершие, нередко принимающее форму и размер лесного ореха или даже обычного диска.
  • Увеличенная до одного метра длина.
  • Более выраженное острие.
  • Смещение центра тяжести в сторону острия клинка.

Как отдельный вид мечей нормандский меч появился в истории уже в начале 10 века. Оружие Отто I, некогда считавшееся особой реликвией, является ярким представителем нормандских мечей.

Византийская спата сохранила больше внешних черт от римской спаты. Считается, что византийская спата появилась в результате преемственности военной культуры Греции и Рима. С другой точки зрения, она пошла от модели меча варягов, которые шли в Константинополь в качестве наемников. От римской спаты византийская отличалась большей длиной и массивной гардой.

Скифское оружие

Бронзовые мечи скифов известны с VIII века до н. э., они имели короткую длину — от 35 до 45 см. Форма меча называется «акинак», а по поводу ее происхождения существует три версии. Первая говорит о том, что форма этого меча была позаимствована скифами у древних иранцев (персы, мидийцы). Те, кто придерживается второй версии, утверждают, что прообразом скифского меча стало оружие кабардино-пятигорского типа, которое было широко распространено в VIII веке до н. э. на территории современного Северного Кавказа.

Скифские мечи были короткими и в первую очередь предназначались для ближнего боя. Клинок имел заточку с двух сторон и форму, напоминающую сильно вытянутый треугольник. Сечение самого клинка могло быть ромбическим или линзовидным, другими словами, кузнец сам выбирал форму ребра жесткости.

Клинок и рукоять выковывалась из одной заготовки, а затем к нему приковывалось навершие и перекрестие. Ранние экземпляры имели бабочковидное перекрестие, а более поздние, относящиеся к IV веку, были уже треугольной формы.

Бронзовые мечи скифы содержали в деревянных ножнах, которые имели бутероли (нижняя часть ножен), носившие защитный и декоративный характер. В настоящее время сохранилось большое количество скифских мечей, найденных при археологических раскопках в различных курганах. Большинство экземпляров сохранились достаточно неплохо, что говорит об их высоком качестве.

Общее описание

Изначально спата выглядела, как прямой меч с прямоугольным или закругленным концом. Таким мечом можно было только наносить только рубящие удары. Длина клинка достигала одного метра. Галлы, пребывая в восхищении от колющих свойств гладиусов, изменили спату, снабдив ее острием. Подобная версия опровергается многими учеными, так как встречаются и средневековые спаты с закругленным концом, а мечи XI века вообще стали рубящим оружием.

Колющий гладиус был эффективен в тесном строю, так как воин не имел возможности наносить рубящие удары. Вне сомкнутого строя гладиус существенно проигрывал спате. Именно спата в III веке нашей эры для римлян стала неким компромиссом, причем весьма удачным. После XIII века мечи вновь стали выполнять таким образом, чобы наделить их колющмим свойствами, так как более совершенные способы обработки металлов позволили изготавливать прочные доспехи, хорошо защищающие воина от рубящего удара меча.

Спата последней модификации представляла собой меч колюще-рубящего действия, общая масса которого не превышала 2 кг. Ее клинок был не слишком широким (от 4 до 5 см). При этом длина клинка составляла 60-80 см.

В сомкнутом строю спата практически не годилась, зато прекрасно проявляла себя в индивидуальном поединке. Ее было очень удобно носить, к тому же, небольшой вес и смещенный вниз центр тяжести создавали вполне комфортные условия для ношения всадниками как со стременами, так и всадниками без стремени.

Точных данных о массе эфеса спаты не сохранилось, так как они могли изготавливаться из дерева, рога, кости или из органических материалов. Есть экземпляры с эфесами от 150 до 300 грамм при общей массе около 900 грамм. Это говорит о том, что установкой эфеса можно было добиться любой требуемой балансировки. Если рукоять оказывалась тяжелее, то центр масс был смещен к граде. В таком случае меч был колющим. Рубящие мечи имели более легкие эфесы.

Сам эфес спаты состоит из трех частей:

  1. Града – передний упор.
  2. Рукоять – для повышения эргономики часто содержала подпальцевые выемки.
  3. Невершие – «яблоко», доставшееся спате от гладиуса.

Описанный эфес более подходит для римской спаты, так как варварские воины пользовались другими видами эфесов. Сначала спата носилась в специальных ножнах на правом боку, но позднее ее стали носить на левом боку. Крепились ножны спаты не так, как у гладиуса.

На внешней их стороне был расположен бегунок в виде скобки. Через этот бегунок проходил ремень-перевязь. Со временем оттачивалась техника изготовления клинка. Сначала брались прутки, сделанные из твердой и мягкой стали. Они скручивались между собой, образуя сердечник. На него как бы наплавлялось лезвие из твердого сорта стали.

Римское оружие

Бронзовые мечи римских легионеров были очень распространены в то время. Наиболее известным является меч гладий, или гладиус, который позже стали изготавливать из железа. Предполагается, что древние римляне его позаимствовали у пиренейцев, а затем усовершенствовали.

Острие этого меча имеет достаточно широкую заточенную кромку, что хорошо сказывалось на режущих характеристиках. Этим оружием было удобно сражаться в плотном римском строю. Однако у гладиуса были и недостатки, так, например, им можно было наносить рубящие удары, но от них не было серьезного урона.

Вне строя это оружие очень сильно уступало германским и кельтским клинкам, которые имели большую длину. Римский гладиус достигал в длину от 45 до 50 см. Впоследствии для римских легионеров был выбран другой меч, который назывался «спата». До нашего времени сохранилось небольшое количество такого вида меча из бронзы, однако их железных аналогов вполне достаточно.

Спата имела в длину от 75 см до 1 м, что делало ее не очень удобной в использовании в сомкнутом строю, однако это компенсировалось в поединке на свободной территории. Считается, что данный вид меча был заимствован у германцев, а в дальнейшем несколько модифицирован.

Бронзовые мечи римских легионеров — как гладиус, так и спата — имели свои преимущества, но не являлись универсальными. Однако предпочтение было отдано последнему из-за того, что его можно было использовать не только в пешем бою, но и сидя на лошади.

Мечи викингов. От римской спаты до меча Саттон-Ху (часть 1)

Хвала мечу

Мчи, меч, Серп сеч, Бич битв, Брат бритв. (Программа «Скальд». А.Кондратов. «Формулы чуда»)

Наверное, среди посетителей сайта «ВО» и тех из них, кто читает материалы серии про викингов, немало таких, кто задавал себе вопрос: а когда же мечи-то будут?! На самом деле я предупреждал, что публикации по этой теме будут носить изначально бессистемный характер. Понятно, что это не очень хорошо, но уж так получается. Информации или слишком много, или ее вообще нет. Или же она на английском, и приходится все переводить. Или есть текст, но нет хороших фотографий. Словом, не так-то и легко про них, про викингов, писать. Поэтому тексты пишутся по принципу наименьшего сопротивления: есть информация – идет текст. Нет – нет и текста. А тут вот все так сложилось, что есть и то, и другое, поэтому стало возможно написать и о мечах…


Типичная сложносоставная рукоять англо-саксонского меча «с кольцом», конца VI века. (Британский музей, Лондон)

Начнем с того, что корни всех европейских мечей «растут» из древнего Рима. Уже в III веке н.э. такой меч, как спата, начал широко распространяться среди германских племен, оказавшихся на границах Римской империи. Гладиус – короткий колющий меч легионера им не подходил, поскольку в сомкнутом строю варвары не сражались и дисциплиной легионеров, равно как и их выучкой не обладали. А вот спата, годившаяся и конному, и пешему воину, была им в самый раз. Сначала особых различий между оружием римским и германским практически не существовало. Но начиная с IV века начали появляться образцы собственно германской спаты. Применялись они до VIII века, когда постепенно появилось оружие, которое сегодня мы называем «мечом викингов».


Оружие из Вимосе, относящееся ко II веку н.э. На фото вы видите умбоны щитов, однолезвийный меч сакс с ножнами, наконечники копий и стрел. (Национальный музей Дании, Копенгаген)


Иногда археологам мечи попадают и в таком виде: спата примерно 580 г. н.э. из Троссингена, могила №58. (Археологический музей Баден-Вюртемберга, Германия)

Традиционный меч этого периода имел длину в среднем около 90 сантиметров, причем сам клинок был около 75 сантиметров, при ширине от пяти до шести сантиметров. Заметной особенностью являлся широкий и плоский дол или два узких дола на клинке. Но самой характерной является сложная рукоять меча, которая в то время делалась совсем не так, как впоследствии. Также было в обычае богато украшать рукояти драгоценными камнями (например, гранатами), а также золотом и серебром. В то же время качество клинка было достаточно высоким, что говорит о высоком мастерстве их создателей.


«Варварское великолепие» — словосочетание, прочно вошедшее в наш оборот. Но, да, действительно, мечи Великого переселения народов не спутать ни с чем, ни золота, ни рубинов на них не жалели… Вот, например, детали меча из погребения в Блучине. (Национальный музей в Праге)

Следует подчеркнуть, что мечи эпохи Великого переселения народов, как и мечи викингов, классифицируются только по их рукоятям. Впервые такая типология рукоятей мечей раннего Средневековья была разработана в 1939 году Эллисом Бемером, и усовершенствована в 1962 году Хильдой Эллис Дэвидсон. Наконец, в 1983 году Вильфрид Менгин предложил собственный принцип их классификации. Однако самой распространенной и признаваемой все-таки осталась типология по Бемеру. Видимо потому, что она в итоге была сокращена всего до четырех типов, а это нетрудно запомнить.


Перекрестие англо-саксонского меча эпохи Великого переселения народов. (Музей Эшмола в Оксфорде)

Почему-то в раннее Средневековье было в обычае делать очень сложные, составные рукояти из множества разных деталей, включая заклепки. Например, навершие рукояти до времен викингов делали составным, из двух деталей: горизонтальной планки, служившей нижней гардой, и наклепанной на нее сверху так называемой «кроны». Причем и сама крона часто состояла из отдельных частей, которые также нужно было соединять друг с другом. Судя по украшениям «меча из Саттон-Ху» для украшения навершия использовалась перегородчатая эмаль, хотя на самом этом мече эмаль заменяли на гранаты!


Четыре основных вида рукоятей, встречающихся на мечах эпохи Великого переселения народов (Т. Лайбле. Меч. М.: Омена, 2011 г.)

Хвостовик на таких мечах в отличие от мечей более позднего периода не проходил через навершие и не расклепывался на нем, а расклепывался на его планке под кроной. После этого крона надевалась сверху на планку и прикреплялась к ней с обратной стороны с помощью двух заклепок.

Считается, что наиболее совершенным мечом эпохи Великого переселения народов в соответствии с типологией Бемера был меч третьего типа. Такие мечи имели бронзовую рукоять в виде двух конусов, направленных навстречу друг другу. Типичный меч этого типа – «меч из болота Крагехуль», найденный в этом самом болоте в Дании и датируемый V веком н.э. Причем, при всей вроде бы вычурности его рукояти он удобно лежит в руке и в удобстве обращения ничуть не уступает всем прочим типам.

Самым сложным был как раз четвертый тип, который по корабельному захоронению в Венделе называют «вендельским». Его навершие и перекрестие крестовины собраны из нескольких пластин, то есть конструкция его аналогична англо-саксонским мечам. Между пластинами из золота часто вставляли пластины из органических материалов, таких как рог или кость, либо сделанные из более дешевых металлических сплавов. Крона навершия обычно треугольной формы или формы «перевернутого кораблика». При этом рукояти таких мечей очень часто украшает резьба.

Многие мечи «вендельского типа» имеют одну интересную деталь – кольцо на навершие. Оно невелико по размеру, и закреплено на нем скобой. Для чего оно неизвестно. Считается, что оно служило знаком отличия. Тем более, что кольца на ранних мечах закреплены подвижно, а вот на более поздних соединены со скобой. То есть деталь эта потеряла всякое практическое назначение. Но так как все мечи с кольцами очень богато украшены, то можно предполагать, что они представляют собой подарки князей знатным воинам, а кольца на них не что иное, как намек на клятву верности.


«Меч из Сакттон Ху». Навершие крупным планом. (Британский музей, Лондон)

Самым известным мечом четвертого типа представляется меч из погребения Саттон Ху, найденный в 1939 году в Саффолке на холме Саттон Ху внутри корабельного погребения. Было установлено, что эта могила принадлежит умершему в 625 году англо-саксонскому королю Рэдуолду. Среди находок был и меч Рэдуолда, который являлся прекрасным образчиком оружейного дела своей эпохи. Клинок его был сварен из нескольких полос дамасской стали, а рукоять почти вся была сделана из золота и вдобавок украшена перегородчатой эмалью. Причем вместо эмали у меча Саттон Ху использовались шлифованные гранаты. То есть это был самый настоящий королевский меч и… наглядное свидетельство мастерства оружейников эпохи Великого переселения народов. Реплика этого меча имеет длину клинка равную 76 сантиметров, при общей длине 89 сантиметров, а вес немногим более килограмма.


«Меч из Саттон Ху». Общий вид. Британский музей, Лондон

Таким образом, «меч викингов» представляет собой прямого потомка римской спаты и является также и непосредственным предком европейского рыцарского меча. Хотя, безусловно, было бы правильнее называть его «мечом времен викингов», так как подобные мечи носили не только сами викинги, но и все воины этого периода. А так как «эрой викингов», причем опять же условно, принято считать 793 год, когда они совершили свое первое нападение на монастырь в Линдесфарне, а концом 1066 год, то понятно, на какой огромной территории они распространились и какое множество людей помимо них самих пользовалось этим оружием! Но так уж получилось, что выражение «меч викингов» укоренилось. И укоренилось еще и потому, что мечи именно такого типа являлись массовым оружием именно у викингов. Хотя топор возможно был значим не менее, меч викингами ценился значительно выше. Доказательством этому являются не только погребения с мечами, но и саги викингов, которые просто насыщены рассказами о неких необыкновенных мечах. Часто встречаются сообщения и о знаменитых фамильных мечах, имеющих свои собственные имена.

Продолжение следует…

Мечи Древней Греции

Бронзовые мечи греков имеют очень давнюю историю. Берет она свое начало в XVII веке до н. э. У греков было несколько видов мечей в разные времена, наиболее распространенным и часто изображаемым на вазах и в скульптуре является ксифос. Он появился в период Эгейской цивилизации примерно в XVII веке до н. э. Ксифос изготавливался из бронзы, хотя в дальнейшем его стали создавать из железа.

Это был обоюдоострый прямой меч, который в длину достигал примерно 60 см, с ярко выраженным листообразным острием, он имел неплохие рубящие характеристики. Ранее ксифос делали с клинком длиною до 80 см, но по необъяснимым причинам решили его укоротить.

Этим мечом, помимо греков, пользовались также спартанцы, однако их клинки достигали в длину 50 см. Ксифос был на вооружении у гоплитов (тяжелая пехота) и македонских фалангитов (легкая пехота). Позже это оружие получило широкое распространение у большинства племен варваров, которые населяли Апеннинский полуостров.

Клинок этого меча выковывался сразу вместе с рукоятью, а позже добавлялась гарда, имеющая крестовидную форму. Это оружие имело хороший режущий и колющий эффект, но из-за длины его рубящие характеристики были ограничены.

Кельтский меч и модификация гладиуса

Прообразом спаты был кельтский (галльский) рубящий меч третьего тысячелетия до нашей эры. Он имел два варианта окончания метрового клинка — закругленное или прямоугольное. Создали они ее на основе гладиуса, оценив его колющие свойства и модернизировав меч с помощью особой формы острия.

Галлы применяли гладиус при ведении боя в строю. Его модификация была компактна, а рубяще-колющие свойства в спате усилились. При этом для боя в строю спата не слишком подходила, а вот носить ее для защиты и ведения индивидуального боя оказалось куда удобнее.

Для ножеманов, желающих мастерить своими руками появилась отличная возможность по закупке натуральной кожи — купить натуральную кожу

Европейское оружие

В Европе бронзовые мечи были довольно широко распространены с XVIII века до н. э. Одним из самых известных мечей принято считать меч типа «Науэ II». Он получил свое название благодаря ученому Юлию Науэ, который первым подробно описал все характеристики этого оружия. Науэ II известен также под названием «меч с языкообразной рукоятью».

Этот тип оружия появился в XIII веке до н. э. и был на вооружении у воинов Северной Италии. Этот меч был актуален вплоть до начала железного века, однако им продолжали пользоваться еще несколько веков, примерно до VI века до н. э.

Науэ II в длину достигал от 60 до 85 см и встречался на территориях нынешней Швеции, Великобритании, Финляндии, Норвегии, Германии и Франции. Так, например, экземпляр, который обнаружили при археологических раскопках рядом с Брекби в Швеции в 1912 году, достигал в длину около 65 см и относился к периоду XVIII-XV веков до н. э.

Форма клинка, являвшаяся типичной для мечей тех времен, представляет собой листообразное образование. В IX-VIII веке до н. э. были распространены мечи, форма клинка которых называлась «язык карпа».

У этого бронзового меча были очень неплохие характеристики для такого типа оружия. У него были широкие обоюдоострые края, а лезвия имели параллельную направленность по отношению друг к другу и сужались к окончанию клинка. У этого меча было тонкое острие, что позволяло воину наносить ощутимый урон противнику.

Благодаря своей надежности и хорошим характеристикам этот меч широко распространился на большей части Европы, что подтверждают многочисленные находки.

Мечи андроновцев

Андроновцы – это общее название различных народов, живших в XVII-IX веках до н. э. на территориях современного Казахстана, Средней Азии, Западной Сибири и Южного Урала. Андроновцы также считаются праславянами. Они занимались земледелием, скотоводством и ремесленничеством. Одним из самых распространенных ремесел была работа с металлом (добыча, плавка).

Скифы частично позаимствовали у них некоторые типы оружия. Бронзовые мечи андроновцев отличались высоким качеством самого металла и боевыми характеристиками. В длину это оружие достигало от 60 до 65 см, а сам клинок имел ромбовидную форму ребра жесткости. Заточка у таких мечей была обоюдоострой, обусловлено это было утилитарными соображениями. В бою оружие из-за мягкости металла тупилось, и чтобы продолжать бой и наносить противнику существенный урон, меч просто проворачивали в руке и продолжали сражение вновь с острым оружием.

Ножны бронзовых мечей андроновцы изготавливали из дерева, обтягивая их внешнюю часть кожей. Изнутри ножны уплотнялись мехом животных, что способствовало полировке клинка. Меч имел гарду, которая не только защищала руку воина, но и надежно удерживала его в ножнах.

Период Великого переселения народов

Падение римской империи вошло в историю, как период Великого переселения народов. В эту эпоху римские мечи распространились по всей Европе. Известная спата в германских войсках была представлена мечом с длиной клинка от 71 до 81 см. Острие одноручного меча достигало в длину 13 см, и такие параметры считались оптимальными.

Мечи имели небольшие эфесы, что логически оправдано, ведь варвары не были сильными фехтовальщиками. В письменных источниках указывалось, что они чаще всего полагались на ловкость и физическую силу.

По сравнению с римской спатой масса германского меча была большой. Она доходила до 2,4 кг. Мечи изготавливались тяжелыми, чтобы усилить мощность рубящего удара. При длине острия наконечник его был скруглен. Такие закругления делались специально, чтобы клинок не ломался. Это позволило существенно снизить качество металла и удешевить производство. В те времена доспехи являлись большой редкостью, поэтому спаты хорошо справлялись со своим предназначением.

Виды мечей

В эпоху бронзового века существовало большое разнообразие видов и типов мечей. В период своего развития мечи из бронзы прошли три этапа развития.

  • Первый – это бронзовая рапира XVII-XI века до н. э.
  • Второй – меч листовидной формы, с высокими колюще-рубящими характеристиками XI-VIII века до н. э.
  • Третий – меч типа Гальштадт VIII-IV века до н. э.

Выделение этих этапов обусловлено различными экземплярами, найденными в ходе археологических раскопок на территории современной Европы, Греции и Китая, а также их классификации в каталогах холодного оружия.

Бронзовые мечи древности, относящиеся к типу рапиры, на территории Европы впервые появляются как логическое развитие кинжала или ножа. Этот тип меча возник как удлиненная модификация кинжала, что объясняется практической боевой надобностью. Этот вид меча в первую очередь обеспечивал нанесение существенного урона врагу за счет своих колючих характеристик.

Такие мечи, вероятнее всего, изготавливались для каждого воина индивидуально, об этом говорит тот факт, что рукоятка была разных размеров и качество отделки самого оружия существенно различалось. Эти мечи представляют собой узкую бронзовую полосу, которая посередине имеет ребро жесткости.

Бронзовые рапиры предполагали использование колющих ударов, однако их применяли и как рубящее оружие. Об этом свидетельствуют зарубки на лезвии экземпляров, найденных на территории Дании, Ирландии и Крита.

Римские спаты

Про то, у кого именно появились первые римские спаты, было уже сказано. Это галльские и германские вспомогательные войска, которые привыкли обращаться с достаточно длинными кельтскими мечами. Им короткие колющие гладиусы были не по нраву, поэтому варвары старались модернизировать короткие мечи, увеличивая длину их клинка до 70 см. После того, как спата проявила себя в реальных боях, в римском легионе ею были вооружены:

  • Вспомогательная конница.
  • Офицеры конских отрядов.
  • Тяжелая конница.
  • Вспомогательная пехота.

Ученые считают, что во времена поздней империи римские легионеры также были вооружены спатами, однако это мнение встречает множество доказанных опровержений, ведь в строю никакой меч не может заменить зарекомендовавший себя гладиус. Спата встречается не только в археологических находках. Об этом мече упоминает летописец Тацитус, описывая эпоху ранней империи.

Однако Тоцитус нигде не упоминал, какой именно национальности были легионеры. Только раскопки подтверждают тот факт, что спату нашли на территории Германии и, следовательно, большую часть вспомогательного войска составляли германцы. Но этот вопрос не так актуален, ведь формально вспомогательные войска считались римлянами. К тому же, дожившие до конца службы легионеры могли получать римское гражданство.

Единственная версия, опровергающая германское или кельтское происхождение спаты, выдвинута лингвистами. Они утверждают, что термин «спата» никак не мог прийти от варварских языков. Есть, конечно, несколько созвучных английских и старогерманских слов («sweord», «bill»), однако они не имеют к оружию никакого отношения.

Римским железным веком называют времена периода с 1 по 400 годы н.э. Рассматривается територия северной Европы, хотя она фактически не принадлежала Риму. Зато на развитие Европы оказывала влияние римская культура. В болотах Холстени, Дании и Шлезвига было найдено огромное множество римских вещей. В их числе были и мечи, примерное время изготовления приходится на 200-400 гг. нг.э. Они были найдены в тайнике Nydam Mose в 1858 году. Сначала ученые предположили, что мечи являлись римскими спатами, однако найденный там же корабль викингов говорил о том, что мечи были местного производства.

Мечи XI-VIII веков до н. э.

Бронзовую рапиру, спустя несколько столетий, сменил меч листовидной или фаллической формы. Если посмотреть на фото бронзовых мечей, станет очевидна их разница. Но они отличались не только формой, но и характеристиками. Так, например, листовидные мечи позволяли наносить не только колото-резаные ранения, но и рубящие, секущие удары.

Археологические исследования, проведенные в различных частях Европы и Азии, позволяют утверждать, что такие мечи были широко распространены на территории от нынешней Греции до Китая.

С появлением мечей такого типа, с XI века до н. э., можно наблюдать, что качество декорирования ножен и рукоятки резко снижается, однако уровень и характеристика клинка заметно выше, чем у его предшественников. И тем не менее из-за того, что этот меч мог как колоть, так и рубить, а следовательно, был крепким и не ломался после нанесенного удара, качество клинка было хуже. Связано это было с тем, что в бронзу добавляли большее количество олова.

Спустя некоторое время появляется хвостовик меча, который расположен на конце рукоятки. Его появление позволяет наносить сильные рубящие удары, при этом сохраняя меч в руке. Так и начинается переход к следующему типу оружия — мечу Гальштадту.

Мечи VIII-IV века до н. э.

Мечи изменялись в силу объективных причин, например, из-за изменения техники боя. Если раньше доминировала техника фехтования, в которой главным было — нанести точный колющий удар, то со временем она уступила место рубящей технике. В последней важным было нанести сильный удар одним из лезвий меча, и чем больше при этом прилагалось усилие, тем существеннее был урон.

К VII веку до н. э. рубящая техника полностью вытесняет колющую за счет своей простоты и надежности. Это подтверждают бронзовые мечи типа Гальштадт, которые предназначены исключительно для рубящих ударов.

Свое название этот тип меча получил благодаря местности, находящейся в Австрии, где, как считается, впервые и стали производить это оружие. Одной из особенностей такого меча является тот факт, что эти мечи делали как из бронзы, так и из железа.

Гальштадтские мечи по форме напоминают листовидные, однако они заметно уже. В длину такой меч достигает около 83 см, имеет сильное ребро жесткости, что позволяет ему не деформироваться при нанесении рубящих ударов. Это оружие позволяло вести бой как пехотинцу, так и всаднику, а также атаковать врага с колесницы.

Рукоять меча была увенчана хвостовиком, который позволял воину без труда удерживать меч после нанесения удара. Это оружие в свое время было универсальным и ценилось достаточно высоко.

Спаты у викингов

Мечи эпохи викингов можно считать самыми распространенными вариантами спаты. Такие мечи известны в истории, как Каролинги. Их длинные клинки отличались наличием специальных долов, снижающих вес. Спаты викингов изготавливались методом кузнечной сварки. Более дорогое производство заключалось в том, что лезвие вкладывалось между прутками из мягкого железа. При удешевленном производстве клинок состоял из одного вида железа.

В это время начинается расцвет фамильных и родовых мастеров. Каждой род старался иметь свой фирменный меч, поэтому по форме мечи сильно разнились. Ян Петерсен, норвежский исследователей, утверждал, что можно выделить 26 моделей мечей викингов. Встречались и однолезвийные модификации, то есть варианты, в которых клинок затачивался только с одной стороны. Появление кольчужных доспехов оказало влияние на формирование острия мечей. Длина клинка была увеличена на 10 см, а само острее стало тоже более длинным, чтобы позволять воину наносить эффективные колющие удары.

Выводы

Можно заключить, что бронзовые мечи древности делались на высоком уровне, учитывая неразвитость технологического процесса. Помимо своего боевого предназначения, многие мечи были произведением искусства, благодаря стараниям мастеров. Каждый из типов мечей для своего времени отвечал всем боевым требованиям, в той или иной мере.

Естественно, что постепенно оружие совершенствовалось, а его недостатки старались свести к минимуму. Пройдя многовековую эволюцию, древние бронзовые мечи стали лучшим оружием своей эпохи, пока она не сменилась железным веком и не началась новая страница в истории холодного оружия.

Экскурсия в Нормандию — France и Я

 
Продолжительность экскурсии порядка 5-6 часов.

Выезд из Довиля. Переезд через лес Бротон к живописным берегам Сены.

Аббатство Жумьеж.

«Самые восхитительные руины» Франции, пронизанные духом байроновского романтизма.

Аббатство Сэн Вандрий.

Фекам.

Аббатская церковь Троицы XII века. Дворец Бенедиктинцев. Богатейшие интерьеры. Музей запаха и вкуса. Производство всемирно известного ликера Бенедиктин. Дегустация.

Возвращение в Довиль через Мост Нормандия в устье Сены.

Лес Бротон

Часть национального парка Бротон, заповедная зона раскинувшаяся вдоль берегов Сены от Руана до Гавра. Сена, прорывая русло в постледниковый период в осадочной известковой породе, причудливо извиваясь, несет свои воды из Бургундии (плато над Дижоном) через Париж и Руан в Атлантику. На поворотах Сены за многие сотни лет обнажился известняк.

Мельница Овиль

Старейшая в Нормандии каменная ветряная мельница XIII века. В свое время принадлежала монастырю Жумьеж, находящемуся на противоположном берегу Сены. Мельница доступна для посещения, и, если позволяют погодные условия, можно увидеть, как она работает.

Дуб а-ля Кюв

Вековечный семиметровый в обхвате дуб, расходящийся на четыре ствола, образующих подобие гигантской чаши (кюв — чаша фр.).

Смотровая площадка

Белые скалы, синева неба и вод, зелень лугов и рощ в пойме, сады и аккуратные фахверковые домики в типично нормандском стиле, баржи и морские суда, идущие вверх по течению в Руан, светлые строения древнего монастыря.

Жумьеж На пологом берегу Сены. Живописные романтические развалины аббатства, основанного в Св. Филибером в VII веке, построенного заново в X веке герцогом Нормандии Гийомом Длинный Меч (предок Гийома Завоевателя, герцога Нормандии, захватившего в 1066 году Англию), перестроенное в XI веке (1067 год). Шедевр романского стиля. Поражает своими размерами, гармоничными пропорциями, точностью деталей, качеством строительства. В годы французской революции монахов разогнали и монастырь взорвали. Значительная часть построек все же сохранилась. С позапрошлого века грандиозные белокаменные строения привлекают любителей романтических прогулок. В окрестностях Жумьежа находится центр верховой езды и несколько центров коневодства.

Земли Ко, города Ивто, Годервиль, Больбек, Фекам

Здесь бывал писатель Мопассан, в этих городах разворачивались действия и проживали герои его произведений.

Сэн Вандрий

Граф Вандрий, царедворец французского короля Дагобера, на вершине славы покидает двор и молодую супругу и одевает робу монаха. В 649 году он основывает монастырь. Посещение аббатства является достойным дополнением к осмотру Жумьеж.

Фекам

Город с двадцатитысячным населением. До недавнего времени это был крупный рыбацкий порт на французской Атлантике. По сей день, возвращаясь с промысла, рыбаки продают в порту свой улов. Здесь же продаются устрицы, мидии другие дары моря. Бухта, где находится порт, защищена утесом, на котором возвышается рыбацкая церковь Богоматери Охраняющей.

До революции большую часть города занимало аббатство. Монастырь хранил с VII века ценнейшие реликвии, связанные со Священной Кровью Христа и Исааком, племянником Жозефа Ариматия, прибывшего на территорию, занимаемую современной Францией, со Священным Граалем. Ровно тысячу лет назад, монастырь преобразовался в аббатство Св. Троицы, ставшее самым значимым религиозным поселением на Атлантическом побережье. Многочисленные паломники, в том числе герцоги Нормандии и короли Франции, посещали его. До XVI века монастырь Фекама превосходил своим влиянием и славой другое знаменитое бенедиктинское аббатство — Сэн Мишель. Монастырь в Фекаме, находящийся на границе трех стихий — моря, земли и воздуха — сравнивали с Небесными вратами, с Небесным Иерусалимом, с Дворцом, достойным принять Господа.

Готическая церковь Св. Троицы

главный храм бывшего аббатства, ошеломляет и архитектурными деталями и своими размерами: 127 метров (Нотр Дам в Париже составляет 130 метров).

Дворец Бенедиктинцев

открывает посетителям великолепные залы: кардинальская комната, аббатский зал, библиотеку, парадную лестницу, часовню, парадный зал. В коллекции музея содержатся предметы большой культурной и исторической ценности, в том числе письма кардинала Ришелье.

Посещение производства ликера Бенедиктин предваряется залами, рассказывающими о пятисотлетней истории напитка и приоткрывающими завесу над таинствами мира запахов. В завершении визита — дегустация.

Мост «Нормандия».

Безопорный мост — это кратчайший путь из Земли Ко и Гавра на южный берег Сены, к Онфлеру и Довилю. Грандиозное сооружение, триумф инженерной мысли и эстетики. С него открывается уникальный вид на устье Сены и города Гавр и Онфлер.

Оружие 1066 года | Английское наследие

1066 год и норманнское завоевание

Гобелен из Байе дает нам представление об оружии, которое использовалось в битве при Гастингсе. От простой и доступной дубины до изящных мечей со стальными лезвиями — мы подробно рассмотрим одно из самых известных сражений Англии и оружие, которое использовали норманны и саксы.

Боевой топор

В битве при Гастингсе самыми грозными англо-саксонскими воинами были «хускарлы» короля Гарольда — его личная армия высококвалифицированных профессиональных бойцов и телохранителей. Это были одни из лучших солдат Европы.

Их любимым оружием был могучий длинноручный боевой топор, также называемый «датским топором», потому что он появился у викингов. Размахивая двумя руками, боевой топор был способен отрубить голову человеку или лошади. Но он также был легким и достаточно хорошо сбалансированным, чтобы его можно было использовать одной рукой, в то время как другая держала щит.

Лук

Многие норманнские лучники изображены на гобелене из Байе, и, по оценкам, в армии Уильяма их было более 1000 человек. Они сыграли важную роль в битве, особенно после того, как Вильгельм приказал им стрелять высоко, пуская стрелы в головы саксов за их стеной щитов.

Лучникам нужно было двигаться быстро, поэтому они были легко одеты, а иногда и босиком. Некоторые показаны со своими стрелами в «колчанах», прикрепленных к поясу, в то время как другие берут свои стрелы из больших колчанов, лежащих на земле.

Хотя ни один из них не показан на Гобелене, в нормандской армии также были арбалетчики. Арбалеты, относительно новый вид оружия в 1066 году, стреляли намного медленнее, чем обычные луки, но их «болты» могли пробить щиты насквозь.

На Гобелене изображен только один англо-саксонский лучник, что символизирует то, что в армии Гарольда было очень мало лучников. Лучники были бедняками, и, возможно, они не могли позволить себе лошадей, чтобы не отставать от стремительного движения Гарольда на поле боя.

Копье

Используемое обеими сторонами в Гастингсе копье с железным наконечником было оружием более бедных воинов. Его можно было использовать для колющих ударов или метать как копье. На гобелене из Байё изображены некоторые саксы, держащие в руках связки копий, готовые к броску.

Хотите узнать больше? Посмотрите наше видео и присоединитесь к археологу Гектору Коулу, кавалеру ордена Британской империи, который выковывает острие эпохи 1066 года.

Копье

Большинство нормандских рыцарей носили длинные копья, называемые копьями. Их можно было спрятать под мышкой, как более позднее рыцарское копье, но чаще их держат в правой руке и держат под рукой. Рыцари использовали их, чтобы пронзать бреши в саксонской стене щитов или пронзать копьем убегающих врагов, а также их можно было метать.

Щит

На гобелене из Байё изображено несколько различных форм щитов. Длинный щит в форме воздушного змея, типичный для нормандских рыцарей, но также носимый нормандскими пехотинцами, защищал все тело. Его можно было повесить на шею на ремне или носить на левом предплечье во время верховой езды, оставляя левую руку свободной для поводьев. У него также были ручки, чтобы держать его во время пешего боя.

Некоторые саксы, особенно «хускарлы», также защищались щитами в форме воздушных змеев. Но другие использовали более прочные и тяжелые круглые деревянные щиты. Оба типа могут быть сблокированы вместе, чтобы сформировать «стену щита».

Круглые щиты имели посередине шипастые металлические выступы. Таким образом, их также можно было использовать в качестве оружия, чтобы ранить врага или вывести его из равновесия, что делало щит смертоносным оружием, а также защитным инструментом.

Меч

И англосаксы, и норманны использовали мечи в битве при Гастингсе. Они были простой конструкции, с крестовиной для защиты руки и широким обоюдоострым лезвием с неглубоким острием. Но они сильно различались по качеству, от простых мечей с железными лезвиями, которыми пользовались более бедные воины, до искусно сделанного оружия со стальными лезвиями, которым дорожили великие люди. Они передавались по наследству, и многим были даны имена — один меч короля викингов назывался «Укус ножом».

1066 мечи использовались больше для рубящих, чем для колющих ударов. Действительно хороший меч мог пробить щит или даже доспехи, а на гобелене из Байё изображен нормандский рыцарь, отрубающий своим мечом голову саксонскому боевому топору.

Рыцарь

Рыцари, воины в доспехах, сражающиеся верхом на лошадях с копьем, мечом и щитом, были «секретным оружием» норманнов в битве при Гастингсе. Ничего подобного в Англии раньше не видели. Хотя саксы и ездили верхом на битву или в путешествие, они всегда сражались пешими.

В норманнской армии было от 1000 до 2000 рыцарей, и именно они в основном одержали победу Вильгельма.

Нормандских рыцарей с детства обучали сражаться верхом. Их боевые кони, известные как «дестриеры» и часто жеребцы, были выведены для перевозки людей в доспехах. Эти свирепые кони дрались и сами за себя, кусая противников или нанося удары копытами.

Норманнская армия 1066 г. включала множество групп рыцарей, которые привыкли сражаться бок о бок под началом одних и тех же предводителей. Таким образом, они держались вместе, когда делали трудные вещи, например, притворялись, что убегают, но затем поворачивались и рубили своих саксонских преследователей.

Булава или дубина

Деревянные дубинки, возможно, утыканные железными гвоздями, были дешевым оружием, которое мог себе позволить каждый. Но на гобелене из Байе и сам Вильгельм Завоеватель, и его сводный брат Одо из Байе также изображены с булавовидными «булавами», возможно, знаком звания. Булавы использовались для ударов врагов по голове, а также могли быть брошены.

Подробнее о 1066

Узнайте, как норманнское завоевание изменило Англию, и исследуйте некоторые из впечатляющих замков и великих аббатств, построенных норманнами по всей стране.

  • 1066: Вы знали?
  • 1066 и норманнское завоевание