Содержание

Чем шииты отличаются от суннитов? Экскурс в историю вопроса

РАССЕЛЕНИЕ ШИИТОВ И СУННИТОВ

Подавляющее большинство мусульман на планете составляют сунниты. Антипатии между общинами внутри ислама более распространены, чем между самим исламом и другими религиозными верованиями и их сторонниками. В некоторых странах теологические и культурные различия между суннитами и шиитами приводят к насилию.

Выходящий в Лондоне журнал «Джейн» пишет, что шииты составляют большинство в Азербайджане, Иране и Бахрейне. В Ираке шииты составляют больше половины населения. В Саудовской Аравии шиитов уже только около 10 процентов.

Преобладание суннитов наблюдается в Афганистане, Пакистане, Кувейте и Объединенных Арабских Эмиратах. В Индии, с общим количеством в более чем один миллиард жителей, абсолютное большинство процентов мусульман принадлежат к общине суннитов.

ИСТОРИЯ ВОПРОСА

После смерти пророка Мухаммеда в 632 году нашей эры, в среде его последователей возникло разногласие по поводу того, кто должен стать его преемником. Те, кто склонялся к идее избрания преемника через согласие, полученное в Халифате, стали называться суннитами.

Меньшинство же предпочитало видеть преемником пророка Мухаммеда избранного по семейному родству с пророком. Они выбрали своим имамом двоюродного брата пророка - Али. Это меньшинство стало известно под названием Шиит Али, то есть группой сторонников имама Али.

В 680 году в Кербале в Ираке был убит суннитами сын имама Али – Хуссейн, и это еще больше обострило противоречия между суннитами и шиитами.

Разногласия между шиитским и суннитским Исламом отражаются на всех аспектах Исламского закона. В странах со значительным и влиятельным мусульманским населением эти различия влияют на государственные законы, особенно касающиеся семьи и общества. Это приводит не только к дискуссиям, но во многих случаях ведет к репрессиям со стороны правящих элит, которые стремятся

Иракские женщины-шиитки стоят под баннером, призывающем к безопасности на дорогах. Эн-Наджаф, 21 июня 2007 года. сохранить власть и доминировать в их религиозных предпочтениях.

ГЛАВНЫЕ РАЗЛИЧИЯ

Исламский свод законов, безотносительно практики суннитов или шиитов, базируется на Коране, суннах (обычаях пророка Магомета), соотносясь с хадитами (высказываниями Пророка и его сторонников), джияс (подобиями, аналогами) и понятием «ижтихад» (личными умозаключениями).

Именно от них произрастает Исламский закон (шариа), который не систематизируется, но подвергается истолкованию советом компетентных личностей (улема). Источники истолкования Исламского закона (Шариа) не устанавливают различия между Исламом шиитов и суннитов. Но различия между двумя течениями возникают как следствие интерпретации хадитов (высказываний Пророка и его сподвижников).

В случае шиитов в истолкование включены высказывания имамов. В шиитском Исламе имамы являются не просто ведущими молитв, но и носителями сверхъестественных знаний и обладателями бесспорного авторитета. Это является главной причиной их расхождения с суннитами.

ВОПРОСЫ БРАКА

Различия в интерпретации суннитами и шиитами исламского закона - шариата - стали еще более разительными. Как отмечает британский журнал «Джейн», в Южной Азии и на Ближнем Востоке это часто приводило и продолжает приводить к насилию.

Место взрыва заминированного автомобиля рядом с суннитской мечетью в иракском городе Киркуке. 12 мая 2009 года. Власть каждого из основных течений ислама в странах этого региона часто создавала проблемы, влияющие на исламский закон. Например, шииты не придерживаются суннитского правила считать развод состоявшимся с момента провозглашения его стороной мужа. В свою очередь, сунниты не принимают шиитскую практику временного супружества.

В Индии в 2005 году шииты отказались следовать распоряжениям, исходящим от Всеиндийского мусульманского совета в вопросах замужества, развода и получения наследства. Шииты заявили, что Совет, в котором большинство составляли сунниты, в своих решениях склонялся к суннитским истолкованиям вопросов брака.

РОСТ ПРОТИВОСТОЯНИЯ

Иранская революция 1979 года вызвала встревоженность возможным распространением влияния шиитов в Персидском заливе и Пакистане.

Британский журнал «Джейн» акцентирует внимание на том, что в своих жестких интерпретациях Корана ваххабиты призывают к действиям против неверующих и особенно шиитов, которых они считают отъявленными еретиками.

Саудовская Аравия энергично поддерживала суннитскую доктрину щедрыми субсидиями лидеров на местах, таких как пакистанский президент Мухаммед Зия уль-Хак, с целью противостоять влиянию шиитов путем расширения сети исламских школ - медресе. Саудовцы стремились к тому, чтобы эти школы симпатизировали суннитскому исламу и поддерживали ваххабитское его истолкование.

Представитель пакистанских талибов Азам Тарик (в центре) встречается с пакистанскими журналистами в неизвестном месте в Южном Вазиристане. 18 ноября 2009 года. Акции имели очевидный успех. Быстрый рост суннитского радикализма способствовал вербовке боевиков для движения сопротивления в Афганистане против советской оккупации. Позднее это активизировало движение «Талибан» и сторонников Усамы бин Ладена.

ПРЕОДОЛЕТЬ ВРАЖДУ

Позитивные сигналы проявляются в Ираке. Во время режима Саддама Хуссейна суннитское меньшинство, выходцем из которого был сам Саддам, было на особом привилегированном положении. Это вызывало еще большее возмущение шиитов, которые и в прошлые времена подвергались в стране преследованиям и репрессиям.

Как отмечает британский журнал «Джейн», сегодняшний Ирак проходит своеобразное испытание на преодоление религиозной вражды, где шииты как религиозное большинство пытаются использовать в своем правлении западный стиль демократии.

Так что государственные лидеры уже сталкиваются с необходимостью находить пути, на которых обе общины - и суннитская и шиитская - смогут нормально функционировать и мирно сосуществовать.

Кто такие сунниты и шииты – Власть – Коммерсантъ

Одним из главных противоречий в исламском мире является конфликт между суннитами и шиитами.

В исламе обычно выделяют три основных течения — суннизм, шиизм и ибадизм. В последнее время в качестве отдельной ветви рассматривается ваххабизм (салафизм), который ранее классифицировался как одно из направлений суннизма. Количественно доминирующее положение среди мусульман занимают сунниты (вместе с ваххабитами — не менее 80% верующих), шиитов насчитывается не более 20% (наиболее реалистичная оценка — 10-13%). Ибадизм распространен почти исключительно в Омане, где его исповедует от 50% до 75% населения (всего в стране живет около 3 млн человек), и значимой роли за пределами султаната он не играет.

Общее количество мусульман оценивается в 1,6 млрд человек (23% населения мира). Большинство суннитов и вообще мусульман (почти 1 млрд) проживают в Азиатско-Тихоокеанском регионе. На Ближнем Востоке, где сосредоточены шииты, на них приходится примерно половина мусульманского населения. Свыше 40% всех шиитов мира живет в Иране. Крупные общины (более 5 млн человек) существуют в Пакистане, Индии, Ираке, Турции, Йемене и Азербайджане.

Возникновение суннитов и шиитов относят к VII веку, когда после смерти пророка Мухаммеда ислам раскололся на несколько толков. Ключевые различия сводятся к тому, что шииты не рассматривают в качестве законных преемников Мухаммеда первых трех халифов, признавая таковым только четвертого — зятя пророка Али. Поэтому они не используют составленную до Али сунну (предание о жизни пророка) и разделяют догмат о "скрытом имаме", предопределяющем особую роль шиитского духовенства, которое независимо от мнения мусульманской общины.

Внутри обоих течений существуют подгруппы, оформленные как правовые школы (мазхабы), религиозные братства (тарикаты) или секты (например, исмаилиты и алавиты в шиизме). При этом доктринальные отличия неочевидны для самих верующих. Согласно опросу Pew Research Center, в формально суннитской Индонезии (страна с самым большим числом мусульман в мире) лишь 26% назвали себя суннитами, а 56% выбрали вариант "просто мусульманин". В то же время в некоторых ближневосточных странах значительная часть населения вовсе не считает шиитов мусульманами (в Египте таковых 53%, в Марокко — 50%, в Иордании — 43%).

Противостояние шиитов и суннитов вписано в институциональное оформление политических систем или выступает основным содержанием внутриполитического процесса большинства стран региона. В Ливане за общинами закреплены квоты в политическом руководстве: шиитам полагается пост спикера парламента, суннитам — премьер-министра. Аналогичная ситуация сложилась в Ираке, где шиит возглавляет правительство, а суннит — парламент. В населенной преимущественно суннитами Сирии политическая власть находится в руках шиитов-алавитов — абсолютного меньшинства населения (10%). Напротив, в заселенном на 75% шиитами Бахрейне правит суннитская королевская династия.

Сунниты и Шииты, в Чем Отличие, Разница Между Ними и Алавитами

11.01.2020

В последние годы Ближний Восток не покидает заголовков новостей мировых информационных агентств. Регион лихорадит, события, происходящие здесь, во многом определяют глобальную геополитическую повестку дня. В этом месте переплелись интересы крупнейших игроков мировой арены: США, Европы, России и Китая.

Чтобы лучше понять процессы, происходящие сегодня в Ираке и Сирии, необходимо посмотреть в прошлое. Противоречия, приведшие к кровавому хаосу в регионе, связаны с особенностями ислама и историей мусульманского мира, который сегодня переживает настоящий пассионарный взрыв. С каждым днем события в Сирии все отчетливее напоминают религиозную войну, бескомпромиссную и беспощадную. Подобное уже случалось в истории: европейская Реформация привела к столетиям кровавых конфликтов между католиками и протестантами.

И если непосредственно после событий «арабской весны» конфликт в Сирии напоминал обычное вооруженное восстание народа против авторитарного режима, то сегодня противоборствующие стороны можно четко разделить по религиозным признакам: президента Асада в Сирии поддерживают алавиты и шииты, а большинство его противников являются суннитами. Из суннитов — причем самого радикального толка — состоят и отряды Исламского государства (ИГИЛ) – главной «страшилки» любого западного обывателя.

Кто же такие сунниты и шииты? Чем они отличаются? И почему именно сейчас разница между суннитами и шиитами привела к вооруженному противостоянию между этими религиозными группами?

Чтобы найти ответы на эти вопросы, нам придется совершить путешествие во времени и возвратиться на тринадцать столетий назад, в период, когда ислам был молодой религией на этапе становления. Однако перед этим немного общей информации, которая поможет лучше разобраться в вопросе.

Течения ислама

Ислам – одна из крупнейших мировых религий, которая находится на втором месте (после христианства) по численности последователей. Общее количество ее приверженцев составляет 1,5 млрд человек, проживающих в 120 странах мира. В 28 странах ислам объявлен государственной религией.

Естественно, что столь массовое религиозное учение не может быть однородным. В состав ислама входит много различных течений, некоторые из которых считают маргинальными даже сами мусульмане. Двумя крупнейшими направлениями ислама являются суннизм и шиизм. Существуют и другие, менее многочисленные течения этой религии: суфизм, салафизм, исмаилизм, Джамаат таблиг и другие.

История и суть конфликта

Раскол ислама на шиитов и суннитов произошел вскоре после возникновения этой религии, во второй половине VII столетия. При этом его причины касались не столько догматов веры, сколько чистой политики, а если говорить еще точнее, к расколу привела банальная борьба за власть.

После смерти Али, последнего из четырех Праведных халифов, началась борьба за его место. Мнения о будущем наследнике разделились. Часть мусульман считала, что руководить халифатом может только прямой потомок рода Пророка, к которому должны перейти все его духовные качества.

Другая же часть верующих полагала, что лидером может стать любой достойный и авторитетный человек, которого изберет община.

Халиф Али был двоюродным братом и зятем пророка, поэтому значительная часть верующих считала, что будущий правитель должен быть выбран из его рода. Более того, Али родился в Каабе, он был первым мужчиной и ребенком, принявшим ислам.

Верующие, которые считали, что править мусульманами должны люди из рода Али, образовали религиозное течение ислама, получившее название «шиизм», соответственно, его последователей стали называть шиитами. В переводе с арабского это слово означает «приверженцы, последователи (Али)». Другая часть верующих, которая считала исключительность этого рода сомнительной, образовали течение суннитов. Это название появилось потому, что сунниты подтверждали свою позицию цитатами из сунны – второго по важности после Корана источника в исламе.

Кстати, шииты считают Коран, признаваемый суннитами, частично фальсифицированным. По их мнению, из него были убраны сведения о необходимости назначения Али приемником Мухаммеда.

Это и есть главное и основное различие между суннитами и шиитами. Оно стало причиной первой гражданской войны, которая случилась в Арабском халифате.

Однако следует отметить, что дальнейшая история взаимоотношений между двумя ветвями ислама хоть и не была слишком радужной, но серьезных конфликтов на религиозной почве мусульманам удавалось избегать. Суннитов всегда было больше, подобная ситуация сохраняется и сегодня. Именно представителями этой ветви ислама были основаны такие могучие в прошлом государства, как Омейядский и Аббасидский халифаты, а также Османская империя, которая в период своего расцвета была настоящей грозой Европы.

В Средние века шиитская Персия постоянно враждовала с суннитской Османской империей, что во многом помешало последней полностью покорить Европу. Несмотря на то, что эти конфликты имели скорее политическую подоплеку, религиозные разногласия также сыграли в них не последнюю роль.

На новый виток противоречия между суннитами и шиитами вышли после Исламской революции в Иране (1979 год), после чего к власти в стране пришел теократический режим. Эти события положили конец нормальных отношений Ирана с Западом и государствами-соседями, где у власти в основном находились сунниты. Новая иранская власть начала проводить активную внешнюю политику, что было расценено странами региона, как начало шиитской экспансии. В 1980 году началась война с Ираком, подавляющую часть руководства которого занимали сунниты.

На новый уровень конфронтации сунниты и шииты вышли после череды революций (известных как «арабская весна»), прокатившейся по региону. Конфликт в Сирии четко разделил враждующие стороны по конфессиональному признаку: сирийского президента-алавита защищает иранский Корпус исламских стражей и шиитская «Хезболла» из Ливана, а противостоят ему отряды боевиков-суннитов, которых поддерживают разные государства региона.

Чем еще отличаются сунниты и шииты

Сунниты и шииты имеют и другие отличия, но они имеют менее принципиальный характер. Так, например, шахада, которая является вербальным выражением первого столпа ислама («Свидетельствую, что нет Бога кроме Аллаха, и свидетельствую, что Мухаммед — Пророк Аллаха»), у шиитов звучит несколько иначе: в конце этой фразы они добавляют «…и Али — друг Аллаха».

Существуют и другие различия между суннитской и шиитской ветвью ислама:

  • Сунниты почитают исключительно пророка Мухаммеда, а шииты, кроме этого, славят и его двоюродного брата Али. Сунниты почитают весь текст сунны (их второе название «люди сунны»), а шииты только ее часть, которая касается Пророка и членов его семьи. Сунниты считают, что точное следование сунне – это одна из главных обязанностей мусульманина. В этом отношении их можно назвать догматиками: у талибов в Афганистане строго регламентируются даже детали внешнего вида человека и его поведение.
  • Если крупнейшие праздники мусульман – Ураза-байрам и Курбан-байрам – отмечаются обеими ветвями ислама одинаково, то традиция празднования дня Ашура у суннитов и шиитов имеет значительное отличие. Для шиитов этот день является поминальным.
  • Сунниты и шииты по-разному относятся к такой норме ислама, как временный брак. Последние считают это нормальным явлением и не ограничивают количество подобных браков. Сунниты считают такой институт незаконным, так как сам Мухаммед отменил его.
  • Есть отличия в местах традиционного паломничества: сунниты посещают Мекку и Медину в Саудовской Аравии, а шииты – иракские Эн-Наджаф или Кербелу.
  • Сунниты должны совершать пять намазов (молитв) в день, а шииты могут ограничиться тремя.

Однако главным, в чем отличаются эти два направления ислама, является способ избрания власти и отношение к ней. У суннитов имам – это просто духовное лицо, которое главенствует в мечети. Совсем другое отношение к этому вопросу у шиитов. Глава шиитов — имам – это духовный лидер, который управляет не только вопросами веры, но и политики. Он как бы стоит над государственными структурами. Причем имам должен происходить из рода пророка Мухаммеда.

Типичным примером такой формы управления является сегодняшний Иран. Глава шиитов Ирана – рахбар – находится выше, чем президент или глава национального парламента. Он полностью определяет политику государства.

Сунниты вовсе не верят в непогрешимость людей, а шииты считают, что их имамы полностью безгрешны.

Шииты верят в двенадцать праведных имамов (потомков Али), судьба последнего из которых (его звали Мухаммад аль-Махди) неизвестна. Он просто бесследно исчез в конце IX столетия. Шииты верят, что аль-Махди вернется к людям в канун Страшного суда, чтобы навести порядок в мире.

Сунниты верят, что после смерти душа человека может встретиться с Богом, а шииты считают такую встречу невозможной как в земной жизни человека, так и после нее. Связь с Богом можно поддерживать только через имама.

Также следует отметить, что шииты практикуют принцип «такия», это означает благочестивое скрывание своей веры.

Численность и места проживания суннитов и шиитов

Сколько всего суннитов и шиитов в мире? Большая часть мусульман, проживающих сегодня на планете, относится к суннитскому направлению ислама. По разным оценкам, они составляют от 85 до 90% последователей этой религии.

Больше всего шиитов проживает в Иране, Ираке (более половины населения), Азербайджане, Бахрейне, Йемене и Ливане. В Саудовской Аравии шиизм исповедует примерно 10% населения.

Сунниты составляют большинство в Турции, Саудовской Аравии, Кувейте, Афганистане и остальных странах Центральной Азии, Индонезии и в странах Северной Африки: в Египте, Марокко и Тунисе. Кроме того, к суннитскому направлению ислама относится большинство мусульман Индии и Китая. Российские мусульмане также относятся к суннитам.

Как правило, между приверженцами этих течений ислама не возникает конфликтов при совместном проживании на одной территории. Сунниты и шииты нередко посещают одни и те же мечети, и это также не вызывает конфликтов.

Нынешняя ситуация в Ираке и Сирии – скорее исключение, вызванное политическими причинами. Этот конфликт связан с противостоянием персов и арабов, уходящим своими корнями в мрачную глубину веков.

Алавиты

В завершение хотелось бы сказать несколько слов о религиозной группе алавитов, к которой относится нынешний союзник России на Ближнем Востоке – президент Сирии Башар Асад.

Алавиты – это течение (секта) шиитского ислама, с которым его объединяет почитание двоюродного брата Пророка, халифа Али. Алавизм зародился в IX веке на территории Ближнего Востока. Это религиозное течение вобрало в себя черты исмаилизма и гностического христианства, и в итоге получилась «гремучая смесь» из ислама, христианства и различных домусульманских верований, которые существовали на этих территориях.

Сегодня алавиты составляют 10-15% населения Сирии, их общая численность – 2-2,5 млн человек.

Несмотря на то, что алавизм возник на основе шиизма, он весьма сильно отличается от него. Алавиты отмечают некоторые христианские праздники, такие как Пасха и Рождество, совершают всего лишь два намаза в день, не посещают мечетей и могут употреблять алкоголь. Алавиты почитают Иисуса Христа (Иса), христианских апостолов, на их богослужениях читают Евангелие, они не признают шариат.

И если радикальные сунниты из числа бойцов Исламского государства (ИГИЛ) не слишком хорошо относятся к шиитам, считая их «неправильными» мусульманами, то алавитов они вообще называют опасными еретиками, которые должны быть уничтожены. Отношение к алавитам намного хуже, чем к христианам или иудеям, сунниты полагают, что алавиты оскорбляют ислам одним фактом своего существования.

О религиозных традициях алавитов известно не слишком много, поскольку эта группа активно использует практику такия, позволяющую верующим исполнять обряды других религий, сохраняя при этом свою веру.

Если у вас возникли вопросы - оставляйте их в комментариях под статьей. Мы или наши посетители с радостью ответим на них

Автор статьи:

Егоров Дмитрий

Увлекаюсь военной историей, боевой техникой, оружием и другими вопросами, связанными с армией. Люблю печатное слово во всех его формах.

Свежие публикации автора:

С друзьями поделились:

Отличия между шиитами и суннитами

В связи с конфликтами в арабском мире, которые в последнее время находятся в центре внимания СМИ, термины “шииты” и “сунниты”, означающие две основные ветви ислама, сейчас хорошо знакомы многим немусульманам. В то же время далеко не все понимают, чем одни отличаются от других. Рассмотрим историю этих двух направлений ислама, их различия и территории распространения их последователей.

Как и все мусульмане, шииты верят в посланническую миссию пророка Мухаммеда. У этого движения – политические корни. После смерти пророка в 632 году сформировалась группа мусульман, которые считали, что власть в общине должна принадлежать исключительно его потомкам, к которым они относили его двоюродного брата Али ибн Абу Талиба и его детей от дочери Мухаммеда Фатимы. Поначалу эта группа являлась лишь политической партией, но по ходу веков изначальные политические разногласия между шиитами и другими мусульманами укреплялись, и она переросла в самостоятельное религиозно-правовое течение. Сейчас шииты составляют около 10-13% из 1,6 миллиарда всех мусульман в мире и признают власть Али как божественно назначенного халифа, считая, что обладающие законным божественным знанием имамы могут происходить только из числа его потомков.

По версии суннитов, Мухаммед не назначил преемника, и после его смерти община арабских племен, незадолго до этого обращенная им в ислам, оказалась на грани краха. Последователи Мухаммеда спешно выбрали его преемника сами, назначив халифом Абу Бакра, одного из ближайших друзей и тестей Мухаммеда. Сунниты считают, что община вправе выбирать себе халифа из числа лучших ее представителей.

По данным некоторых шиитских источников, многие мусульмане полагают, что Мухаммед назначил преемником Али, мужа его дочери. Разделение началось примерно в тот момент – те, кто поддержали Али, а не Абу Бакра, стали шиитами. Само название происходит от арабского слова, означающего “партия” или “приверженцы”, “последователи”, а точнее – “партия Али”.

Сунниты считают праведными четырех первых халифов – Абу Бакра, Умара ибн аль-Хаттаба, Усмана ибн Аффана и Али ибн Абу Талиба, который занимал эту должность с 656 по 661 год.

Основатель династии Омейядов Муавия, умерший в 680 году, назначил халифом своего сына – Язида, превратив правление в монархию. Сын Али, Хусейн, отказался присягать дому Омейядов и попытался выступить против. 10 октября 680 года он был убит в иракской Кербеле в неравном бою с войсками халифа. После гибели внука пророка Мухаммеда сунниты еще больше укрепили свою политическую власть, а приверженцы рода Али, хоть и сплотились вокруг мученика Хусейна, значительно утратили позиции.

По данным исследовательского центра религиозной и общественной жизни Pew Research, по меньшей мере 40% суннитов в большинстве стран Ближнего Востока считают, что шииты не являются истинными мусульманами. Между тем шииты обвиняют суннитов в чрезмерном догматизме, который может становиться плодородной почвой для исламского экстремизма.

Различия в религиозной практике

Помимо того, что шииты совершают 3 намаза в сутки, а сунниты – 5 (хотя и те, и другие произносят по 5 молитв), между ними существуют различия в восприятии ислама. Обе ветви основаны на учении Священного Корана. Второй наиболее важный источник – Сунна, священное предание, излагающее примеры жизни пророка Мухаммеда как образец и руководство для всех мусульман и известное как хадисы. Мусульмане-шииты также рассматривают как хадисы слова имамов.

Одним из основных различий между идеологиями двух сект является то, что шииты считают имамов посредниками между Аллахом и верующими, унаследовавшими достоинства благодаря божественному повелению. Для шиитов, имам – не просто духовный лидер и избранник пророка, но его представитель на Земле. Поэтому шииты не только осуществляют паломничество (хадж) в Мекку, но и к могилам 11 из 12 имамов, которые считаются святыми (12-й имам Махди считается “скрытым”).

Мусульмане-сунниты не относятся к имамам с таким благоговением. В суннитском исламе имам заведует мечетью или является лидером мусульманской общины.

Пять столпов суннитского ислама – декларация веры, молитва, пост, благотворительность и паломничество.

В шиизме пять основных столпов – монотеизм, вера в божественное правосудие, вера в пророков, вера в имамат (божественное лидерство), вера в Судный день. 10 прочих столпов включают в себя идеи, заложенные в пяти суннитских, в том числе – молитвы, посты, хадж и так далее.

Шиитский полумесяц

Большинство шиитов проживают в Иране, Ираке, Сирии, Ливане и Бахрейне, составляя на карте мира так называемый “шиитский полумесяц”.

Чем суннизм отличается от шиизма?

Как путь середины стал основой и глубинной сущностью одного из главных течений в исламе

Интересующиеся исламом часто спрашивают об отличиях суннизма от шиизма, указывает известный мусульманский и общественный деятель Рустам Батыр. При этом автор «БИЗНЕС Online» констатирует: если попросить исламских знатоков объяснить в двух словах, в чем состоит сущность суннитского учения на фоне остальных течений ислама, то нередко такой вопрос ставит их в тупик. Итак, в чем же эти различия и как сунниты отвечают на три важнейших вопроса политической повестки мусульманского мира.

Рустам Батыр: «Общеизвестно, что поначалу конфликт между суннизмом и шиизмом носил сугубо политический характер, поэтому именно в политике и следует искать основной корень существующих между ними различий» Фото: «БИЗНЕС Online»

«СРАВНЕНИЕ СУННИЗМА С ШИИЗМОМ ПОЛЕЗНО ВО МНОГИХ ОТНОШЕНИЯХ»

Люди, интересующиеся исламом, часто спрашивают о том, чем суннизм отличается от шиизма. Пожалуй, это один из самых задаваемых вопросов касательно ислама. Разобраться в нем полезно не только с позиции здорового любопытства, но и в плане рефлексии, ибо себя, как известно, мы зачастую можем увидеть лишь в зеркале других. Любопытно, что если попросить исламских знатоков объяснить в двух словах, в чем состоит сущность суннитского учения на фоне остальных течений ислама, то нередко такой вопрос ставит их в тупик, поэтому сравнение суннизма с шиизмом полезно во многих отношениях.

При поверхностном знакомстве с двумя учениями результатом такого подхода становится утверждение о том, что суннизм есть приверженность сунне, а шиизм (от арабского ший`ат Али — «партия Али») — приверженность Али. Однако такой вывод одинаково неприемлем ни для суннитов, ни для шиитов. Сказать шииту, что он не придерживается Сунны, — значит глубоко оскорбить его. Шииты считают, что как раз то они и соблюдают Сунну, истинную сунну нашего Пророка. Конечно же, шиитская трактовка Сунны отличается от суннитской, однако сама по себе она никем из них не отрицается и не ставится под сомнение. Обвинить же суннита в неуважении к Али — это значит также промахнуться мимо цели. Сунниты с глубоким почтением относятся ко всем сподвижникам Пророка, в особенности к его четырем праведным халифам.

Нередко отличие суннизма показывается через сравнение богослужебных и социальных норм: шииты, дескать, молятся три раза в день, причем делают это несколько иначе, чем сунниты, допускают временный брак, занимаются самобичеванием 10 мухаррам и т. д. Все отмеченные наблюдения окажутся бесконечно верными. Однако все подобные разногласия вращаются вокруг положений частного характера, оставляя в тени вопрос по существу. Конечно же, указанные различия с точки зрения богословия и жизненной практики нам видятся принципиально важными, однако они не могут служить основанием для классификации. Среди самих суннитских толков есть также немало аналогичных различий, но все они второстепенны и малозначительны на фоне того главного, что позволяет им всем оставаться в рамках суннизма.

«КОРАН ДАЕТ ЛИШЬ ТОЛЬКО ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ КАСАТЕЛЬНО ТОГО, КАК ДОЛЖЕН РЕШАТЬСЯ ВОПРОС ВЛАСТИ»

Общеизвестно, что поначалу конфликт между суннизмом и шиизмом носил сугубо политический характер, поэтому именно в политике и следует искать основной корень существующих между ними различий. Традиционное противопоставление суннизма и шиизма, основанное на их отношении к четырем праведным халифам, лишь приближает к цели, но не дает ответа на поставленный вопрос. Приближает потому, что акцентирует наше внимание на политическом моменте, однако не решает проблему, ибо также не выходит за рамки вопросов частного характера.

Действительно, многие шииты не признают законность правления первых трех праведных халифов Абу-Бакра, Умара и Усмана. Но это ли основное их политическое отличие от суннизма? Ибн-Хишам запечатлел для нас историю избрания Абу-Бакра халифом. Он указывал, что присягание Абу-Бакру было внезапным. Первым же халифом могли стать многие из соратников Пророка: и Умар, и Абу-Убайда, и Саад ибн Убад. А что если бы первым халифом стал бы досточтимый Али? Все это, безусловно, изменило бы внешний облик мусульманской истории, но не смогло бы трансформировать ее внутреннюю логику. Другими словами, суннизм и шиизм — порождение объективных тенденций, они отличаются их отношением не столько к историческим личностям, сколько к исторической логике.

При жизни Пророка вопрос о политическом лидере мусульманской общины не стоял в принципе. Сам Пророк был как религиозным, так и политическим главой мусульман. Это тот редкий случай в истории, когда властитель дум не остался лишь босоногим проповедником, а взял на себя ответственность и воплотил свои идеалы в жизнь. Представить себе иного предводителя при живом посланнике Бога было немыслимо, поэтому политический вопрос стал острым для мусульман лишь после смерти Пророка.

Нужно сказать, что Коран дает лишь только общие сведения касательно того, как должен решаться вопрос власти. Он провозглашает, что она необходима (4:59) и должна строиться по принципу совещательности (3:159, 42:38) и справедливости (4:58). Следуя этой лаконичности Корана, Пророк не оставил после себя никакого преемника. Конечно, у него, как и у любого человека, могли быть соображения по данному поводу. Вероятно, он симпатизировал, как считали сунниты, Абу-Бакру, которому поручил возглавить коллективную молитву, когда уже в силу болезни сам не мог этого делать. Возможно, что, как считают шииты, склонялся к кандидатуре Али, которого особо отметил по возвращении из прощального паломничества в местечке Гадир-Хум. Но однозначного, всенародного акта передачи власти не было, ведь Пророк ни на шаг не мог отойти от Божьего замысла. Последний, стоит полагать, заключался в том, чтобы люди сами решили, кто из них достоин стать правителем. Поэтому, несмотря на то что Пророк заранее знал, что миссия его подошла к концу и настало время ухода, он не позаботился о том, кто возглавит общину верующих после него. Вот почему, как писал Ибн-Хишам, «присягание Абу-Бакру было внезапным».

По-другому и быть не могло. Если бы в Коране Господь определил систему политического устройства, то это бы на некоторое время сняло многие вопросы, но в стратегической перспективе обернулось бы самым настоящим бедствием, ибо навсегда сковало бы развитие мусульманского общества. Однако божественная мудрость заключалась в другом: пусть люди сами решают, что для них лучше: монархия или демократия, социализм или капитализм. Так оно и получилось. На протяжении многих столетий мыслители ислама проповедовали династический принцип, в XX веке разрабатывали концепцию исламского социализма, сейчас же многие из них склоняются к либерально-демократическим ценностям, которые, наверное, по прошествии времени также померкнут перед лицом некоей новой формы общественно-политического устройства.

«ПЕРВЫЙ ВОПРОС КАСАЛСЯ СПОСОБА ЛЕГИТИМАЦИИ ВЛАСТИ»

Итак, после смерти Пророка мусульмане оказались наедине с возникшей проблемой власти. Незыблемого авторитета, каковым являлся посланник Всевышнего, не стало. А значит, не с кем было посоветоваться на сей счет. Но заветы Пророка («Вы лучше [меня] разбираетесь в своих земных делах» и «Моя умма не сойдется на заблуждении») вселяли в первых мусульман уверенность, что верное решение будет найдено.

Возникший политический вопрос (имамат, халифат) состоял из трех частей. Во-первых, необходимо было установить способ легитимации власти, т. е. подход, в соответствии с которым следует определять главу мусульман (имам, халиф). Речь шла не только о конкретной личности, которая должна была заменить Пророка на посту главы государства, но и о принципе, по которому должны будут устанавливаться все последующие халифы в мусульманском государстве. Во-вторых, надлежало установить полномочия политического главы, т. е. перечень прав и обязанностей, вопросы, которые входят в его компетенцию. И, наконец, в-третьих, необходимо было определиться со статусом халифа, иначе говоря, установить, насколько с точки зрения религии значим и важен сам институт верховной власти. Именно вокруг этих трех пунктов, ставших содержанием политического вопроса в исламе, будут разгораться самые жаркие споры среди мусульман, выплескиваясь нередко из котла теоретических разногласий в костер вооруженных столкновений.

Концептуально ответ на вставший пред мусульманами политический вопрос был дан не сразу. Теория складывалась постепенно, лишь со временем разные тенденции и настроения оказались оформлены в три основные законченные концепции: хариджизм, суннизм и шиизм. Две из них — хариджизм и шиизм — в этом континууме стали крайними, в то время как суннизм занял промежуточную между ними позицию — срединную.

Итак, первый вопрос касался способа легитимации власти. Как ответили на него шииты и хариджиты? Шииты склонялись к тому, что ха­ли­фами (има­мами) долж­ны быть лишь по­том­ки Про­ро­ка. А поскольку все его сыновья умерли еще в младенчестве, продолжателем рода Пророка стал Али, женившийся на его дочери Фатиме. Шииты были «убеждены, что имамат не выходит за пределы его потомства» (Шахрастани). Через брачный союз Али и Фатимы верховная власть должна была сохраняться в «семье Пророка». Ха­рид­жи­ты в кор­не от­верг­ли такой подход. Они про­воз­гла­си­ли, что ха­ли­фом мо­жет стать «ка­ж­дый, кого они назначили по своему усмотрению», каждый дос­той­ный му­суль­ма­нин вне за­ви­си­мо­сти от про­ис­хо­ж­де­ния и со­ци­аль­но­го по­ло­же­ния, «да­же раб-негр».

Таким образом, наметилось два подхода к решению проблемы верховной власти. Одни считали, что власть должна наследоваться, другие — выбираться. Для одних круг потенциального главы государства был очерчен «семьей Пророка», для других замыкался на всех членах общины. Одни стремились сохранить преемственность власти по кровному принципу, другие не придавали этому ровно никакого значения.

Какую же позицию в данном споре заняли сунниты? Суннитские богословы в конечном итоге пришли к выводу, что глава мусульман должен выбираться, но не среди всех, а лишь из числа курайшитов, т. е. членов рода, из которого происходил и сам Пророк. Как указывает крупнейший политический теоретик средневекового ислама аль-Маварди, среди суннитских ученых была дискуссия касательно числа выборщиков. Одни считали, что в выборах правителя и заключении с ним общественного договора (`ахд) должны участвовать представители каждого региона (балад). Другие настаивали, что в выборочной комиссии достаточно того, если будет согласие и пяти человек. Третьи оговаривали, что согласие только двух, подобно двум свидетелям во время церемонии бракосочетания. И наконец, даже один, выражающий волю большинства людей, может выбрать необходимого курайшита.

Нетрудно заметить, что суннизм имеет свою общность с двумя предыдущими подходами, но в полной мере не разделяет ни один из них. Общее между суннизмом и хариджизмом — выборность главы. Но если хариджиты готовы были вручить бразды правления любому простолюдину, всякой черни, то сунниты настаивали на благородном происхождении халифа (для тех времен это было немаловажно). Общее же между суннизмом и шиизмом — династический принцип. Причем шииты в монархическом духе ограничили его рамками «семьи Пророка», в то время как сунниты расширили данный принцип в масштабах всего рода курайш. В результате суннитский курайшит стал своеобразным компромиссом между хариджаитским «рабом-негром» и шиитской «семьей Пророка».

«ВТОРОЙ ВОПРОС КАСАЛСЯ ПОЛНОМОЧИЙ МУСУЛЬМАНСКОГО ЛИДЕРА»

Второй вопрос касался полномочий мусульманского лидера. Для шиитов имам являлся прямым наследником Пророка, а значит, он наследовал как его политические, так и религиозные функции, поэтому был не только политическим, но и религиозной главой. Соответствующим оказывалось и отношение к нему как к непогрешимой личности, окутанной ореолом святости и неприкосновенности. Следовательно, он был правомочен высказываться как по мирским, так и по духовным вопросам. При этом его мнение считалось истинным и неоспоримым. Другими словами, шиитский имам выступал и князем, и патриархом в одном лице.

Хариджитский же глава представал в совершенно ином качестве. Он был даже не столько светским правителем, сколько наемным военачальником. Дело в том, что хариджиты постоянно вели сепаратную, антиправительственную войну, потому они нуждались в полководце, полевом командире. В сфере религии главенствующий статус не придавал правителю никакого авторитета. Да и как правитель, будучи назначенным, он мог быть смещен в любую минуту.

В вопросе полномочий халифа сунниты также заняли срединную точку зрения. Суннитский халиф — это не наемный командир, но глава государства, заслуживающий особого почтения и уважения; суннитский халиф — это и не патриарх, но все же хранитель веры, обязанный поддерживать и оберегать религию в мусульманском сообществе. По крайней мере, таким его рисует средневековая традиция. Как писал Аль-Маварди, «имамат есть преемство пророческой миссии в защите веры и руководстве земными делами».

И наконец, последний вопрос — статус халифа. Насколько был значим сам институт халифата (имамата)? Шииты и хариджиты в данном вопросе также заняли крайние точки зрения. Шииты утверждали: «Имамат — не обычное дело, вверенное воле народа, когда имам назначается по его выбору, нет, это — основополагающее дело, это — основа мусульманской религии» (Шахрастани). Причем имамат возводится в ранг вероучительных основ, его отрицание приравнивалось к неверию. Хариджиты, напротив, не придавали халифу никакой особой ауры почитания. Более того, «допускали, что в мире может вовсе не быть имама». Живя разрозненно, они не видели ничего неприемлемого в том, чтобы ка­ж­дая ме­ст­ная об­щи­на, ес­ли она от­ре­за­на от дру­гих, в случае необходимости избирала бы се­бе сво­его ав­то­ном­но­го ха­ли­фа. Для шиитов уже сам факт отрицания имамата считался немыслимым, в то время как хариджиты настаивали, что если имам «изменит образ действия и отступит от справедливости, то его следует сместить или убить».

Сунниты не одобряли подобных выступлений против халифа, призывая повиноваться его правлению и терпеть его тиранию, но и не окружали его ореолом святости, требуя лишь соответствующего почтения и уважения. Суннитская традиция не возвышала халифа в мистическом духе, но и не опускала до уровня тактических соображений.

В ОСНОВЕ СУННИТСКОГО УЧЕНИЯ ЛЕЖИТ ПРИНЦИП СЕРЕДИНЫ

Таким образом, во всех трех вопросах политической повестки сунниты занимают срединную позицию. Это и есть ключевое качество суннизма. Иначе говоря, подход, который лежит в основе суннитского учения, есть принцип середины. Именно в нем таится объяснение того, что сунниты признавали в Средневековье право на халифат за курайшитами.

Здесь можно возразить, что при избрании первого халифа не было ни шиитов, ни хариджитов, не имелось и оформленного суннизма с его срединностью. Какой же тогда логикой руководствовались сподвижники Пророка, избрав курайшита? Той, что выразил сам Абу-Бакр, когда обсуждалась кандидатура будущего главы мусульман: «Арабы признают власть только курайшита, ибо курайшиты — это самая середина (выделено мною — Б. Р.) арабов по происхождению и по месту проживания в стране» (Ибн-Хишам). Правдивейший Абу-Бакр говорил не о себе, хотя первым подпадал под это определение, а о принципе, которым следует руководствоваться при избрании халифа.

Понимание вневременной логики суннитского ислама, стоящей за его историзмом, позволяет видеть глубинную сущность суннизма, которая представляет собой не что иное, как путь середины. Как сказано в Коране: «И сделали мы вас общиной серединною» (2:143). Говоря современным политическим языком, сунниты — это центристы, т. е. те, кто избегает крайностей и отстаивает интересы большинства. Именно об этом нам и сообщает слово аль-джама`а в суннитском самоназвании «Люди Сунны и согласия/общины» (ахль ас-сунна ва аль-джама`а). Подобный подход к жизни и людям исторически позволил суннитам стать самым крупным течением ислама. Как данный принцип середины будет выражаться в реалиях сегодняшнего дня, должны решать уже современные мусульманские богословы.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Конфликт между шиитами и суннитами: многовековое противостояние | События в мире - оценки и прогнозы из Германии и Европы | DW

Речь духовного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи после казни в Саудовской Аравии известного шиитского проповедника Нимр ан-Нимра отличалась жесткостью формулировок. "Неправедно пролитая кровь этого подвергнутого репрессиям мученика будет иметь последствия", - пообещал аятолла. Как и многие религиозные деятели в Иране, Хаменеи носит черный тюрбан, который должен показывать, что его обладатель связан родословной с семьей пророка Мухаммеда. На Мухаммеда и традиционный ислам опирается и королевский дом саудитов.

Однако шиитский Иран и суннитская Саудовская Аравия - давние соперники на Ближнем Востоке. При этом обе стороны смешивают свои политические цели и религиозные интерпретации ислама. Казнь ан-Нимра в этом контексте оказывается еще одним эпизодом в долгой истории межконфессиональной борьбы за власть.

Сунниты и шииты спорят о наследнике пророка

Раскол ислама на суннитскоеи шиитское направления восходит к спору о продолжателе дела пророка Мухаммеда, который должен возглавить всех мусульман. После того как основатель новой религии умер в 632 году н.э., его последователи должны были утвердить нового религиозного и политического лидера.

Саудовские танкисты - сунниты

Шииты верили, что Мухаммед определил своим наследником собственного зятя Али. Название "шиит" происходит от арабских слов "шии ат Али", что буквально означает "сторонники Али". Но те, кого сегодня называют суннитами, были совершенно не согласны с такой трактовкой и претензиями партии Али на власть над мусульманами. Понятие "сунна" объединяет высказывания и действия Мухаммеда, которые должны служить примером для поведения всем праведным верующим. В результате столкновения двух сторон суннитское большинство укрепилось.

Шиитское меньшинство

И сунниты, и шииты на протяжении столетий разделялись на все новые группы. Сегодня шииты составляют от 10 до 15 процентов из 1,5 млрд мусульман, проживающих по всему миру. Но в таких странах Персидского залива, как Иран, Ирак и Бахрейн, они составляют большинство жителей. В некоторых нефтеносных провинциях Саудовской Аравии тоже живут шииты - около 2 млн человек, и они представляют собой угнетенное меньшинство. Впрочем, сами по себе сунниты - отнюдь не монолитное единое сообщество.

С точки зрения религиозных доктрин, между шиитами и суннитами много общего. Понимание пяти столпов ислама - свидетельства, молитвы, милостыни, поста, паломничества в Мекку - практически идентично в обеих ветвях ислама. Но при более детальном рассмотрении религиозных практик обнаруживаются далеко идущие расхождения по многим пунктам.

Акция протеста женщин в Тегеране из-за казни ан-Нимра

Значительное различие между шиитами и суннитами - в их отношении к власти. Поскольку шииты исторически по большей части оказывались в положении дискриминируемого меньшинства, это определенным образом сформировало их теологическое учение.

Восстания против суннитских халифов, которых они воспринимали как неправедных владык, играли центральную роль. В 680 году н.э. в результате одного из таких восстаний погиб сын Али - Хусейн. Каждый год шииты вспоминают о его гибели во время традиционного дня Ашура, организовывая траурные процессии-представления. Готовность Хусейна к мученической смерти на поле битвы ставилась в пример иранским солдатам во время ирано-иракской войны 1980-1988 годов.

Долгая вражда и попытки примирения

Сунниты и шииты не раз оказывались по разные стороны линии фронта, например во время войн между суннитской Османской империей и Персией (нынешний Иран), во главе которой стояли шахи-шииты.

Каким образом конфессиональные различия и обращение к историческим примерам может использоваться для мобилизации населения, ясно показывает разворачивающийся у нас на глазах конфликт между Ираном и Саудовской Аравией. Во время конфликтов в Сирии и Йемене Тегеран поддерживал в первую очередь не суннитские группировки. Саудовская Аравия в свою очередь создавала в ответ альянс из преимущественно суннитских стран.

Но если отвлечься от религиозной пропаганды, то возникали и примеры мирного сосуществования. Неоднократно представители шиитов и суннитов пытались выстроить мосты через ущелья теологических противоречий. В 1959 году тогдашний ректор египетского университета аль-Азхар Махмуд Шальтут объявил шиитские религиозные практики равноценными с суннитскими. Университет аль-Азхар считается одним из центров традиционного суннитского образования.

Совместное заявление исламских ученых

Король Иордании Абдалла II собрал в 2005 году шиитских и суннитских исламских ученых. В ходе совместных заседаний всеми участниками было признано, что представители обеих ветвей ислама являются мусульманами. "Назвать кого-либо неверующим не является ни возможным, ни допустимым", - говорится в совместном заявлении, принятом по окончании встречи.

Это заявление подписал и шестой глава королевского дома Саудитов Абдалла ибн Абдул-Азиз Аль Сауд, скончавшийся в январе 2015 года. Но в саудовском королевстве суннитские проповедники вновь и вновь объявляют шиитов неверующими. То же самое делают и главари террористической группировки "Исламское государство", являющиеся суннитами, и представители других суннитских исламистов.

В это же время на другой стороне тысячи шиитов записываются в добровольцы и говорят о готовности воевать за свою веру, поскольку ощущают угрозу для нее. К сожалению, в исламе отсутствует надконфессиональная высшая религиозная инстанция, которая была бы способна остановить нарастающую инструментализацию религиозных противоречий для развязывания военных конфликтов.

Смотрите также:

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Пожиная войну

    Следы военных действий, практически не прекращающихся на протяжении 35 лет - начиная с ввода советских войск в Афганистан и заканчивая операцией ISAF - можно увидеть повсюду. Они заметны и в повседневной жизни афганцев. Например, этот старый советский танк стоит посреди поля, на котором крестьянин собирает свой урожай.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Удар судьбы

    Акрам потерял обе руки, собирая металлолом на мусорной свалке. В тот момент он вместе с семьей жил в пакистанском городе Пешавар, как и многие другие афганские беженцы. Мальчик случайно задел оголенный электропровод. Из-за множественных ожогов врачи были вынуждены ампутировать ему обе руки. После этого семья вернулась в Кабул. Международный Красный Крест помог Акраму получить протезы.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Жизнь без рук

    У 8-летнего Акрама нет обеих рук. По вечерам он снимает протезы и вешает их на стену. Фотограф Маджид Саиди долгое время документировал жизнь Акрама и его семьи.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Не игрушка

    6-летняя Мина и ее подруга играют с протезом Акрама. На заднем плане - руины дворца Дар-уль Аман в Кабуле.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Жизнь после войны

    Дома помнят не меньше, чем люди. Дети играют на разрушенной улице в центре Кабула. Эти руины напоминают о событиях, происходивших здесь совсем недавно.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Наркозависимые дети

    90 процентов производимого в мире опиума - из Афганистана. Проблема производства и употребления наркотиков - одна из самых острых в стране. По оценкам ООН, до 300 000 афганских детей могут находиться в наркотической зависимости. Однако точных данных на сегодняшний день нет.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Афганская полиция

    Утреннее построение в полицейской академии в Кабуле. 10 лет военнослужащие бундесвера обучали афганских полицейских - предполагалось, что к концу 2014 года, когда войска международных сил коалиции покинут Афганистан, будет сформирована полиция, ориентированная на принципы правового государства.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Две трети неграмотного населения

    35 лет войны разрушили не только города, жизни людей, но и систему образования. Летом 2011 года были опубликованы данные исследования, которое проводило правительство ФРГ: 72 процента афганских мужчин и 93 процента женщин не имеют аттестата об окончании школы. Более 70 процентов населения не умеют писать и читать.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Обязательный предмет

    Предельная концентрация и полная тишина: мальчики изучают Коран в регигиозной школе в Кандагаре.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Афганская педагогика

    Герат. Учитель наказывает ученика на уроке релиозного воспитания. Система всеобщего школьного образования в Афганистане практически отсутствует. Многие дети вообще не посещают школу или же вынуждены бросить учебу, чтобы кормить семью.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Бурка и Барби

    Афганские женщины учатся делать кукол. На курсах, которые проводит некоммерческая организация из Малайзии, 80 женщин получают профессиональные навыки, чтобы когда-нибудь обрести финансовую независимость.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Месть за Усаму

    Больница в Кандагаре. 2 мая 2011 года в Пакистане был уничтожен Усама бен Ладен. А 11 мая талибы ответили на это серией терактов, в результате которых 4 человека погибли и 36 получили ранения.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Культ тела

    Афганский атлет отдыхает после состязания. При талибах такие занятия, как бодибилдинг, были строго запрещены. Сегодня спорт в стране вновь популярен.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Бешеные псы

    Петушиные или собачьи бои проводятся по всей стране. Подобные зрелища в Афганистане традиционно посещает большое число зрителей.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Безумие за решеткой

    Люди, страдающие психическими заболеваниями, зачастую оказываются в Афганистане в унизительном положении, находясь в изоляции от общества. Пациенты психиатрической больницы в Герате прикованы друг к другу цепями. .

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Миссия фотографа

    Маджид Саиди на вручении международной премии Lucas Dolega Award в Париже. Фотограф видит свою миссию в том, чтобы привлечь внимание к проблемам людей, которых он снимает.

    Автор: Юлия Вишневецкая


Протурецкий Азербайджан — враг шиитского ислама

Иран, в свою очередь, отвергает свою причастность к вербовке шиитских активистов, заявляя, однако, о необходимости соблюдения неотъемлемых прав последних и прекращения преследований по религиозным мотивам. Целый ряд иранских политических и религиозных деятелей подвергал власти Азербайджана жесткой критике. Среди них, например, имам пятничной молитвы города Астара Казем Хафез Ниа, который открыто сказал о том, что шииты Азербайджана пребывают в постоянной опасности. Представитель Верховного Лидера Исламской Республики в провинции Восточный Атрапатакан аятолла Шабестари и вовсе обещал, что Тегеран поменяет свое лояльное отношение к Азербайджану, если преследования шиитов на его территории не прекратятся.  Депутат Меджлиса (парламента) Ирана Ибрагим Неку, касаясь событий в Нардаране, требовал от Баку срочно прекратить  репрессии в отношении жителей поселка и привлечь причастных к ним лиц к уголовной ответственности. По мнению многих выдающихся представителей иранской политической элиты, Исламская Республика просто не имеет права оставаться равнодушной к преследованиям шиитского населения Азербайджана.  

Это неудивительно, ведь для многих азербайджанских шиитских активистов именно Иран является идеологическим ориентиром. Тот же лидер восставших против произвола силовиков нардаранцев Тале Багирзаде является выпускником духовной семинарии города Кум. Однако все это никак не может быть доказательством вмешательства Ирана во внутриполитические процессы в Азербайджане — то же нардаранское восстание было ничем иным, как стихийной реакцией затравленного населения на самоуправство полиции и спецслужб.  

Иногда жесткая позиция Тегерана спасает некоторых азербайджанских шиитов. Того же Натига Керимова азербайджанским властям пришлось отпустить, формально сославшись на преклонный возраст «жертвы».  

Антишиитская и антииранская политика Азербайджана на протяжении всех последних лет прямо и косвенно способствовали вызреванию и процветанию на территории республики  суннитского религиозного экстремизма. Дело в том, что именно шииты по всему миру противостоят суннитским радикалам. Особенно активны в этом правительства Ирана, Ирака и Сирии, а также ливанское движение «Хезболла». Вместе с тем именно шииты — основная мишень упомянутых радикалов, в чем азербайджанские крестьяне убеждаются прямо сейчас, а шииты Пакистана, Афганистана, Ирака, Сирии и даже далекой Нигерии переживают уже много лет.   

Большой раскол на Ближнем Востоке - это не сектантство

Призрак сектантства преследует Ближний Восток. Его обвиняют в хаосе, конфликтах и ​​экстремизме. Он определяет то, что считается основной линией разлома в регионе: сунниты против шиитов. В нем сила и элегантность великой теории, которая, казалось бы, все объясняет. Сунниты, охваченные боевыми действиями и озлобленные шиитскими амбициями, радикализируются в больших количествах, присоединяются к «Аль-Каиде» или вступают в ИГИЛ . Шииты, движимые тревогой меньшинства, переступают порог и стремятся к власти, намного превышающей их численность.

Прошлая и настоящая напряженность между двумя основными ветвями ислама, несомненно, играет определенную роль в динамике региона. Но подавляющее большинство недавних актов насилия, которые привели к опустошению и разорению значительных частей Ближнего Востока, не имеют ничего общего с этим напряжением. Самая кровавая, самая жестокая и самая ожесточенная борьба происходит прямо внутри суннитского мира. Сектантство - это политически целесообразная басня, которую удобно использовать для прикрытия старомодной борьбы за власть, жестокого обращения с меньшинствами и жестоких тоталитарных практик.

Самый жестокий суннитский субъект в регионе, Исламское государство, несмотря на все свои антишиитские высказывания, заявляет, что сунниты являются подавляющим большинством своих жертв. В ожесточенных боях за иракский город Мосул или сирийский город Ракка столкнули суннитов против суннитов. ИГИЛ атак в Египте, Сомали, Ливии, Нигерии и других странах почти всегда жертвами становятся сунниты. Примеров массовых убийств шиитов группировкой немного.

Арабские восстания, самые важные политические потрясения, потрясшие арабский мир за одно поколение, обычно включали суннитские сражения с суннитами: в Тунисе, где начались восстания; в Египте, где они выросли; и в Ливии, где они сохраняются.То же самое относилось и к чрезвычайно жестокой и кровавой гражданской войне в Алжире девяностых годов прошлого века. Каждый эпизод беспорядков сопровождался ожесточенными столкновениями и сменой союзов между «Братьями-мусульманами», неоосманами, салафитами, ваххабитами (в их саудовской и катарской версиях) и джихадистами. Более умеренные силы - Аль-Азхар в Каире, иорданские хашемиты и подавляющее большинство мирных суннитов - беспомощно стояли в стороне, надеясь, что волнения утихнут, и с нетерпением ждали возможности быть услышанными.

В сирийской трагедии суннитско-алавитский раскол обычно представляется как подмножество более широкого суннитско-шиитского противостояния и имеет центральное значение для понимания насилия. Тем не менее, режим Асада не является исключительно алавитским, он был построен на союзе между алавитами, суннитским средним классом и множеством религиозных меньшинств. Трудно представить, чтобы режим выжил без хоть какой-то поддержки со стороны основных суннитов: на протяжении большей части своей истории он полагался на финансовую и политическую поддержку со стороны суннитских монархий Персидского залива, прежде всего Саудовской Аравии. На ранних этапах американской оккупации Ирака сирийский режим разрешил транзит радикальных суннитских исламистских боевиков в страну, где они нацелились на американцев и в основном поддерживаемых Ираном шиитов.

Стремление Ирана и Хезболлы к защите Асада носит политический и стратегический характер, а не является проявлением общей сектантской идентичности. Действительно, сирийский режим настолько далек по своей религиозной ориентации от Исламской Республики, насколько это возможно. В значительной степени война в Сирии превратилась в битву между суннитскими исламистскими группами различных убеждений и покровителей, которые тратили больше времени, жизни и денег на борьбу друг с другом, чем на борьбу с режимом.

Сосредоточение внимания исключительно на преобладающем суннитско-алавитском конфликте в Сирии игнорирует другие важные факты. Суннитские повстанческие группы преследовали больше суннитов, чем алавитов. Исламистские группы осаждали христианские общины, оскверняли их символы, грабили их деревни, убивали своих религиозных лидеров и изгнали их с их древней родины. Когда Россия спасла режим в Дамаске, убив при этом большое количество суннитов, суннитские арабские лидеры не отвергли Путина; Вместо этого они совершали неоднократные паломничества в Москву с предложениями оружия, торговых сделок и стратегических союзов.Египет, самая густонаселенная арабская суннитская страна и место наиболее уважаемого центра суннитской науки, поддерживает каналы с режимом Асада и держится на расстоянии от оппозиции. Каир видел не шиитскую или алавитскую угрозу со стороны режима, а исламистскую угрозу со стороны оппозиции. Аналогичным образом поступил и Алжир, крупнейшее государство Магриба. Неудивительно, что по мере того, как война заканчивается, ОАЭ. и Бахрейн решили восстановить дипломатические отношения с сирийским режимом. Оба озабочены борьбой против Турции и Катара и разделяют страх перед суннитским исламизмом.Саудовская Аравия, возможно, не сильно отстает.

Сложная история Йемена имеет сектантские аспекты, но было бы неверно описывать его гражданскую войну как прямой суннитско-шиитский раскол. Повстанцами-хуситами движет в значительной степени их убежденность в том, что их личность находится под угрозой. Иранская революция помогла создать образец для подражания и союзника, которого можно было карри. Но в основе недовольства хуситов лежат социальные проблемы: они возмущены потерей своего статуса и растущим пренебрежением к северной части страны, их оплоту.Конфликт перерос в саудовско-иранскую войну через посредников не из-за древних или устойчивых сектантских идентичностей. Получив ограниченную поддержку Ирана, хуситы, столкнувшись с нападением Саудовской Аравии, все чаще искали поддержки Тегерана. Иран, которому представилась неожиданная возможность, согласился. Это больше геополитика, чем сектантство, стратегическое соперничество больше, чем религиозное соревнование. Конфликт между хуситами и коалицией, возглавляемой Саудовской Аравией, - лишь один из многих, разрывающих швы Йемена. Когда эта война закончится, напряженность вокруг южных сепаратистов, Аль-Каиды, ИГИЛ и салафитов, все сунниты, скорее всего, усилится из-за амбиций, расхождений и соперничества Саудовской Аравии.

Последний, наиболее широко освещаемый и яркий акт насилия, убийство Джамаля Хашогги, также является внутренним делом суннитов. Убитый журналист был суннитом. Преступники были суннитами. Турция, страна, в которой произошло убийство и которая сыграла важную роль в утечке информации о виновных, также преимущественно суннитская. Фоном для убийства является перетягивание каната между вариантами суннитского ислама: аскетами-ваххабитами, активистами «Братьев-мусульман» и государственными неоосманами, каждый из которых борется за лидерство.В этой многолюдной драме явно отсутствует Иран, главная шиитская страна региона.

Список можно продолжить. Премьер-министр Ливана, задержанный Саудовской Аравией в 2017 году, был суннитом. «Хезболла» фактически увеличила число союзников-суннитов в парламенте и правительстве Ливана после вмешательства в сирийскую гражданскую войну против суннитских повстанцев. Шииты не причастны к ожесточенному межпалестинскому расколу между ФАТХ и ХАМАС. Шииты не участвуют в алжирско-марокканском конфликте из-за Западной Сахары, продолжающейся саудовско-иорданской напряженности, саудовско-марокканских противоречиях, саудовско-катарской вражде или борьбе за влияние между Саудовской Аравией, Катаром и США. A.E. на Африканском Роге. Турецкая кампания против курдов также является внутрисуннитским делом. Продолжающийся хаос в Ливии, где нет соответствующей линии религиозного разлома, проистекает из этнического, племенного или регионального соперничества между суннитами, равно как и столкновения в западном Ираке и географическая напряженность между тунисским побережьем и внутренними районами.

В Ираке внутришиитская напряженность определяет политическое пространство сегодня и может играть более важную роль в формировании политики будущего, чем сектантский раскол.Шиитский Иран, а не суннитская Турция или суннитские страны Персидского залива, был первым, кто поставил оружие и поддержал преимущественно суннитских курдов, когда им угрожали ИГИЛ . Попытка Саудовской Аравии наладить связи с шиитскими элементами в Ираке и прочные отношения Ирана с некоторыми иракскими суннитами не вписываются в бинарную сектантскую динамику. Не отказывается и Пакистан, в котором проживает одно из крупнейших суннитов в мире, прислушаться к призыву Саудовской Аравии к оружию в Йемене. На фоне недавних волнений в Ираке и Ливане шиитские анклавы на юге обеих стран, хотя и граничат с суннитскими общинами, не подвергались серьезным нападениям или угрозам со стороны своих соседей-суннитов.

Разумеется, существует суннитско-шиитский раскол. Саудовская Аравия и Иран постоянно используют его для мобилизации своих избирателей в борьбе за влияние в регионе. Аль-Каида и ИГИЛ также нападают на шиитов в Ираке, Пакистане и Афганистане, чтобы разжечь межрелигиозную рознь, из которой они надеются извлечь выгоду. Но это тактика войны, а не ее причины. В регионе и религии, чьи славные дни остались в прошлом, история становится мощным тонизирующим средством для мобилизации масс.Политические лидеры вызывают далекие ссоры, чтобы воскресить воспоминания о более здоровых и великолепных днях. Не имея возможности апеллировать к высшим ценностям, таким как свобода и терпимость, они прибегают к рассказам о древнем конфликте, чтобы разжечь пыл и преданность.

Есть объяснение, почему между суннитами чаще происходят боевые действия, чем между суннитами и шиитами. Сунниты знают, что примерно в восьмидесяти процентов населения региона, они являются бесспорным большинством и что есть скудная угроза того, что они будут перерасход их шиитскими братьями.Шииты давно осознали, что они останутся меньшинством в преимущественно суннитском регионе. Сунниты различных убеждений соперничают за господство и контроль над своей ветвью ислама; от борьбы с шиитами мало что можно выиграть в этой схватке.

ИГИЛ стало катастрофой для суннитов в Ираке и Сирии

Не только убийства отгоняют людей, - сказал 46-летний Аднан Салем Дауд, живший в районе, который никогда не был захвачен Исламским государством. Он был изгнан членами шиитского ополчения после того, как они нанесли поражение боевикам в другом месте, и последний год он провел в палатке в лагере Кура Ту.

«Они приходят к вам домой ночью и задают глупые вопросы, например:« Вы знаете этого человека? Вы знаете этого человека? »- сказал он. «Они бьют тебя на глазах у твоей жены и детей до тех пор, пока кровь не льется из твоего рта, и ты не унижен. Они не говорят вам честно уходить. Они делают вашу жизнь несчастной, так что вы благодарны за то, что ушли ».

«Мне не нравится здесь жить, но я не могу вернуться», - добавил он. «У нас нет будущего в Ираке».

Карим Нури, представитель организации Бадр, крупнейшей шиитской военной группировки в Дияле, которая также контролирует правительство провинции, признал наличие проблем.Но он отрицал, что есть какие-либо преднамеренные попытки изгнания суннитов из провинции или из любой другой части Ирака.

Если суннитам отказывают в разрешении на возвращение домой, это потому, что их деревни или города находятся рядом с зонами боевых действий и небезопасны, или потому, что они или их семьи подозреваются в принадлежности к Исламскому государству, сказал он.

Если кого-то снова вытесняют угрозы или насилие, то это из-за племенных проблем, которые не в силах решить ни Организация Бадр, ни центральное правительство.«Между племенами идет месть. Есть люди, которые жаждут мести, но они представляют только себя », - сказал он. «Есть несколько шиитских банд, но у них нет нашей поддержки, и мы их отвергаем».

«Сунниты - это те, кто больше всего пострадал от ИГИЛ, и их больше никогда не обманут», - сказал Нури. «Мы знаем, что не можем оттолкнуть суннитов. ИГИЛ объединило всех нас ».

Но не смотрите на Диялу, - призвал он. «Посмотри на Тикрит. Тикрит - это успех.Это успех, потому что нам удалось достичь взаимопонимания с жителями города. Мы изгнали террористических элементов и не позволили им вернуться ».

Кто такие хуситы и почему мы ведем с ними войну?

Более двух с половиной лет Соединенные Штаты поддерживали Саудовскую Аравию в войне против движения хуситов в Йемене. Война привела к самой страшной гуманитарной катастрофе в мире и грозит перерасти в самый большой голод за десятилетия.

Тем не менее, очень немногие американцы знают, кто такие хуситы, за что они выступают и почему они являются нашими фактическими врагами.Две администрации поддержали войну против хуситов без серьезной кампании, чтобы объяснить, почему американцы должны видеть в них своих врагов.

Йеменская политика невероятно сложна и нестабильна - вместо того, чтобы втягиваться в трясину против врага, которого они почти не знают, Соединенные Штаты и их партнеры должны серьезно отнестись к поиску политического решения.

Что нужно знать

В первую очередь, хуситы - это зайдитские шииты, или зайди .Мусульмане-шииты составляют меньшинство в исламском мире, а зайдиты - меньшинство шиитов, значительно отличающихся по доктрине и верованиям от шиитов, которые доминируют в Иране, Ираке и других местах (часто называемых Двенадцатью за их веру в двенадцать имамов).

Задия берет свое название от Зайда бин Али, правнука Али, двоюродного брата и зятя Мухаммеда, которого почитают все шииты. Зайд бин Али возглавил восстание против Империи Омейядов в 740 году, первой династической империи в истории ислама, правившей из Дамаска.Зайд был замучен во время своего восстания, и его голова, как полагают, была похоронена в его святыне в Кераке, Иордания. Зайди считают, что он был образцом чистого халифа, который должен был править вместо Омейядов.

Хуситы сделали борьбу с коррупцией центральным элементом своей политической программы, по крайней мере, номинально.

Отличительной чертой запоминающейся биографии Зайда является то, что он боролся против коррумпированного режима. Сунниты и шииты соглашаются, что он был праведником.Зайди возвышают его как воплощение символа борьбы с коррупцией. Хуситы сделали борьбу с коррупцией центральным элементом своей политической программы, по крайней мере, номинально. Зайди не верят в аятолл, подобных шиитам-двунадесятникам, которые являются шиитской сектой в Иране и большей части мусульманского мира, и не практикуют другую доктрину двунадесятников таккия (лицемерие), которая позволяет скрывать свою личность. вера в самозащиту.

Короче говоря, это совершенно другая секта, чем иранская версия шиизма, которую американцы узнали после иранской революции 1979 года.

Последователи Зайда обосновались в скалистых горах северного Йемена в девятом веке. В течение следующей тысячи лет зайдиты боролись за контроль над Йеменом с разной степенью успеха. Последовательность зайдитских имамов управляла общиной, и зайди составляли большинство населения в горах на севере. Они воевали как с османами, так и с ваххабитами в 18 и 19 веках.

После распада Османской империи в 1918 году к власти в Северном Йемене пришла зайдитская монархия, названная Королевством Мутаваккилитов.Правитель или имам был одновременно светским правителем и духовным лидером. Их королевство воевало и проиграло пограничную войну с Саудовской Аравией в 1930-х годах, уступив территорию саудовскому государству. Они также пользовались международным признанием как законное правительство Северного Йемена. Их столица находилась в Таизе.

Источник: CIA World Factbook.

В 1962 году поддерживаемая Египтом революционная военная клика свергла короля Мутаваккилитов и установила арабское националистическое правительство со столицей в Сане.С помощью Советского Союза Египет направил десятки тысяч солдат для поддержки республиканского переворота. Зайдианские роялисты бежали в горы вдоль границы с Саудовской Аравией, чтобы вести гражданскую войну за контроль над страной. Саудовская Аравия поддержала роялистов против Египта. Израиль также тайно поддерживал зайдитских роялистов. Война закончилась республиканской победой после того, как саудовцы и египтяне разрешили свое региональное соперничество после войны 1967 года с Израилем и потеряли интерес к гражданской войне в Йемене.

Зайдинский республиканский генерал по имени Али Абдулла Салех пришел к власти после череды переворотов в 1978 году.Салех правил - или неправильно правил - Йеменом в течение следующих 33 лет. Он объединил северный и южный Йемен в 1990 году, склонился в сторону Ирака во время кувейтской войны 1991 года и пережил поддерживаемую Саудовской Аравией гражданскую войну на юге в 1994 году. У него были сложные отношения как с Эр-Риядом, так и с Вашингтоном, но к концу 1990-х годов он в целом поддерживал обоих против Аль-Каиды. Нападение Аль-Каиды на USS Cole в конце 2000 года в Адене сблизило американцев с Салехом, хотя его сотрудничество против Аль-Каиды всегда было неполным.

Хуситы возникли как сопротивление Зайди Салеху и его коррупции в 1990-х годах под руководством харизматичного лидера по имени Хусейн аль-Хути, в честь которого они и названы. Они обвинили Салеха в массовой коррупции с целью украсть богатство беднейшей страны арабского мира для его собственной семьи, как и других арабских диктаторов в Тунисе, Египте и Сирии. Они также раскритиковали поддержку диктатора Саудовской Аравией и Америкой.

2003: переломный момент

Вторжение Америки в Ирак в 2003 году глубоко радикализовало движение хуситов, как и многих других арабов.Это был поворотный момент. Хуситы приняли лозунг: «Бог велик, смерть США, смерть Израилю, проклятие евреев и победа ислама» после вторжения в Ирак под руководством США. Группа также официально называла себя Ансар Аллах, или сторонниками Бога. Это был поворотный момент, который практически не осознавался за пределами Йемена, еще одно неожиданное последствие авантюр Джорджа Буша в Ираке.

Хезболла, шиитское движение в Ливане, успешно изгнавшее израильскую армию из страны, стала образцом для подражания и наставником для хуситов.Хотя шииты разные, эти две группы имеют естественное влечение. «Хезболла» вдохновляла хуситов и давала им знания. Иран был второстепенным источником поддержки, тем более что хуситы и иранцы имеют общего врага в Саудовской Аравии.

После 2003 года Салех начал серию военных кампаний по уничтожению хуситов. В 2004 году силы Салеха убили Хусейна аль-Хути. Йеменская армия и авиация использовались для подавления восстания на крайнем севере Йемена, особенно в провинции Саада.Саудовцы присоединились к Салеху в этих кампаниях. Хуситы побеждали Салеха и саудовскую армию, снова и снова обыгрывая их. Для саудовцев, которые потратили десятки миллиардов долларов на свою армию, это было глубоко унизительно.

Хуситы побеждали Салеха и саудовскую армию, снова и снова побеждая их обоих.

Арабская весна пришла в Йемен в 2011 году. Движение хуситов было частью широкого национального восстания против Салеха. В первую очередь это было связано с продвижением узких интересов зайдитской общины, что неудивительно.Когда Салеха сменил суннит с юга - Абдраббух Мансур Хади, который был вице-президентом Салеха по указанию саудовцев, реакция хуситов была предсказуемой. Они критиковали процесс и Хади.

Был начат национальный диалог, посвященный будущему Йемена после Салеха, при региональной и международной помощи. Он предложил федеративное решение с шестью провинциями с некоторой автономией. На севере, где преобладают зайди, появились два государства, не имеющих выхода к морю, которые, как утверждали хуситы, были спровоцированы против них.

В 2014 году они начали тайный сговор с Салехом против Хади. Даже по стандартам ближневосточной политики это был замечательный и лицемерный отказ от союзов со стороны как хуситов, так и Салеха. Большая часть армии оставалась верной Салеху и его семье, поэтому вместе с хуситами у них был перевес в силе в стране. Хади был крайне непопулярен и считался саудовской марионеткой.

Война

После нескольких месяцев постепенного переезда в столицу Сану, в январе 2015 года он пал перед союзом повстанцев, когда король Салман взошел на трон в Эр-Рияде.Хуситы открыли прямое гражданское воздушное сообщение между Саной и Тегераном, Иран обещал дешевую нефть для Йемена, и слухи о расширении сотрудничества между Ираном и хуситами быстро распространились. Главный порт Ходейда пал перед войсками хуситов, и они начали марш на Аден, столицу юга и крупнейший порт в Индийском океане.

Для саудовского короля и его 29-летнего министра обороны и сына принца Мухаммеда бин Салмана (МБС) это был кошмар. Традиционный враг, связанный со своим региональным противником, захватил страну на своем южном брюхе.Стратегические проливы у Баб-эль-Мандаба могут оказаться в руках хуситов. Это было очень сложное испытание для непроверенной команды в королевском дворце.

Для администрации Обамы картина была более сложной. Представители американской разведки заявили, что Иран на самом деле пытался отговорить хуситов от захвата Саны и открытого свержения Хади. Иран предпочел менее радикальный курс, но руководство хуситов было опьянено успехом. Более того, заместитель министра обороны Майкл Викерс официально заявил в январе, что Вашингтон поддерживает продуктивные неформальные разведывательные отношения с хуситами против «Аль-Каиды».Он предположил, что сотрудничество может продолжаться.

Саудовцы решили начать войну, чтобы поддержать Хади и помешать восстанию Хуси-Салехов укрепить контроль над страной. Операция «Решительный шторм» началась в марте 2015 года, когда компания MBS взяла на себя общественную инициативу и пообещала скорую победу саудитам. Они создали коалицию, чтобы поддержать их, включая Объединенные Арабские Эмираты, Бахрейн и других традиционных союзников Саудовской Аравии. Двое отказались присоединиться: Оман, сосед Йемена, и Пакистан, парламент которого единогласно проголосовал против войны.

Обама поддержал саудовскую войну. При выборе между саудовским союзником и хуситами президент - что неудивительно - встал на сторону альянса, которому уже 70 лет. Поддержка США и Великобритании необходима Королевским военно-воздушным силам Саудовской Аравии (RSAF), которые оснащены американскими и британскими самолетами. С тех пор RSAF сбросила на Йемен тонны американского и британского боеприпасов.

Спустя почти три года воздушная и военно-морская блокада Саудовской Аравии территории, контролируемой хуситами, привела к гуманитарной катастрофе, в результате которой миллионы йеменцев оказались перед угрозой голода и болезней.Коалиция под руководством Саудовской Аравии ужесточила блокаду и постепенно получила больше территорий, хотя Хади практически не имеет контроля над территорией, возвращенной мятежникам. Он проживает в Эр-Рияде. Все стороны достоверно обвиняются в военных преступлениях.

Салех порвал со своим предполагаемым союзником в этом месяце, дал понять Эр-Рияду, что он снова меняет сторону, и был убит несколько дней спустя. Хуситы выиграли битву за Сану, но изолированы от остальной йеменской политики и политических партий. Эр-Рияд изображает их как иранских марионеток, но многие йеменцы видят в них патриотов, борющихся с традиционным врагом страны Саудовской Аравией и Америкой, защитником Израиля.Пропаганда хуситов играет на том основании, что Йемен подвергается нападению саудовско-американо-израильского заговора.

Основное последствие войны - сближение хуситов, Ирана и "Хезболлы". Посол США в ООН Никки Хейли подчеркнула этот момент, возможно, непреднамеренно, когда на прошлой неделе представила убедительные доказательства поддержки Ираном ракетных ударов хуситов по целям Саудовской Аравии и Эмиратов. Поскольку их собственные города постоянно подвергаются воздушным бомбардировкам, хуситы при технической помощи Тегерана запускают ракеты по Эр-Рияду и Абу-Даби.Война обходится Тегерану в несколько миллионов долларов в месяц, а Эр-Рияду - в 6 миллиардов долларов в месяц.

Тегеран и хуситы, конечно же, играют с огнем. Если ракета попадет в Эр-Рияд, Джидду или Абу-Даби и убьет десятки или более человек, давление на Иран будет значительным. Администрация Трампа плохо приспособлена для того, чтобы давать советы по поводу охлаждения.

Этот краткий и упрощенный отчет об истории хуситов должен подчеркнуть, насколько сложна йеменская политика и насколько она может быть изменчивой.Салех назвал бег Йемена сродни танцам на головах змей. Это глупое место для американцев, втягивающих их в войну и в трясину против врага, которого они почти не знают. Недавно администрация призвала к ослаблению блокады. Пора серьезно задуматься о политическом решении, а не углубляться в зыбучие пески.

вопросов, которые используют повстанцы, чтобы отличить суннитов от шиитов

БАГДАД. Сейчас в Ираке может быть буквально вопрос жизни и смерти, является ли человек шиитом или мусульманином-суннитом.

Поскольку боевая группировка «Исламское государство Ирака и Сирии», или ИГИЛ, захватила огромные территории в западном и северном Ираке, часто поступали сообщения о том, что боевики захватывали группы людей и освобождали суннитов, в то время как шииты выделялись для исполнение.

ИГИЛ считает, что шииты являются отступниками и должны умереть, чтобы создать чистую форму ислама. Две основные ветви ислама расходятся во взглядах на то, кто является истинным наследником мантии Пророка Мухаммеда.Шииты верят, что ислам был передан через семью Пророка Мухаммеда. Сунниты считают, что это происходит через последователей пророка Мухаммеда, которые, по их словам, являются его избранным народом.

Но как ИГИЛ может определить, является ли человек суннитом или шиитом? Судя по рассказам людей, переживших столкновения с боевиками, кажется, что они часто задают список вопросов. Вот некоторые из них:

Как вас зовут?

Быстрый взгляд на национальное удостоверение личности или паспорт иракца может быть сигналом.Шииты считают, что лидерство в исламе было передано зятю Пророка Мухаммеда Али и его сыновьям Хусейну (или Хусейну), Хасану и Аббасу, а также другим. Хотя некоторые сунниты и члены других исламских групп также могут иметь эти имена, ИГИЛ, скорее всего, связывает их с шиитами.

Где вы живете?

В каждом городе и провинции, даже в большинстве суннитских, есть анклавы, которые известны как шиитские. Люди, которые сказали, что они приехали из одного из этих районов, скорее всего, будут убиты.

Как молиться?

Шииты и сунниты возносят молитвы немного по-разному: сунниты обычно складывают руки или скрещивают руки на животе, а шииты оставляют их вытянутыми, положив ладони на бедра.

На ужасающем видео, которое, по всей видимости, было снято более года назад в иракской провинции Анбар, боевики ИГИЛ остановили трех водителей грузовиков в пустыне и спросили их, сунниты они или шииты.Все трое утверждали, что они сунниты. Потом вопросы усложнились. Их спросили, как они выполняли каждую из молитв: утром, в полдень и вечером. Водители грузовиков разошлись во мнениях относительно их методов, и все были расстреляны.

Какую музыку вы слушаете?

Записи религиозных песен также могут быть наводкой. Точно так же даже звонок на телефоне человека может быть ключом к разгадке, потому что он может быть из суннитской или шиитской религиозной песни.

Есть и другие улики, но ни одна из них не является полностью надежной.Например, некоторые шииты носят большие кольца, часто с полудрагоценными камнями. Но то же самое делают некоторые сунниты и другие.

Как правило, иракских шиитов и суннитов внешне невозможно отличить. Это еще более очевидно во многих семьях и племенах, в которых смешанные браки заключались на протяжении нескольких поколений.

Учитывая, что жесткие взгляды на ИГИЛ довольно хорошо известны, возможно, естественно задаться вопросом, почему заложники не просто лгут о своем происхождении. Кажется, что многие так и поступают, но в очень напряженных и опасных встречах люди легко могут споткнуться.Иногда другой человек в группе может непреднамеренно выдать кого-то. Другие отказываются лгать о своей вере.

Шииты и США в Ираке

Следующие замечания были подготовлены доктором Накашем на основе его презентации в Центре Вудро Вильсона 12 апреля 2004 г. Мнения, выраженные здесь, принадлежат автору и никоим образом не отражают взгляды или мнения Международного центра ученых им. Вудро Вильсона.

Шииты-США. Отношения в Ираке

написано Ицхаком Накашем, заведующим кафедрой исламских и ближневосточных исследований, Университет Брандейса

Когда У.Южные морские пехотинцы ворвались в Багдад год назад, большие районы иракской столицы проявили необузданный энтузиазм по отношению к Америке. Веселые жители кричали «Спасибо, Джордж Буш». В городе Саддам, где проживают 2 миллиона бедных шиитов, вновь открылась мечеть Аль-Мухсин после того, как она была закрыта на четыре года Баасом. В праздничной проповеди священнослужитель Амер Миншидави сказал прихожанам, что после их освобождения американскими войсками долг шиитов в Ираке - научить мир тому, что ислам - это религия мира, терпимости и любви.

Эта добрая воля шиитов к вторжению под руководством США была очевидна в первые месяцы оккупации. Иракские шииты признали важность политического прагматизма, учитывая сложную социальную реальность в Ираке и присутствие там США. Значение такого отношения можно оценить по разной реакции шиитов на британскую оккупацию во время Первой мировой войны по сравнению с их отношением к оккупации в 2003 году. В отличие от их более раннего джихада против британцев, который начался в 1915 году сразу после высадки британцев в В Басре и кульминацией восстания 1920 года иракские шииты сначала избегали оружия против американцев, придерживаясь выжидательной позиции.

Все иракские шиитские группы четко осознавали важность сотрудничества с оккупационными властями в период сразу после войны. Однако иракские шииты расходятся во мнениях по поводу того, как привлечь американцев и какой стратегии следует придерживаться, чтобы формировать иракскую политику. Таким образом, молодой и активный священнослужитель Муктада ас-Садр рассматривал временный управляющий совет, назначенный в июле 2003 г. (и кабинет из 25 членов, выбранный советом в сентябре), как незаконные и непредставительные органы, испорченные своей связью с иностранными полномочия.Вместо этого он призвал к выборам «народного правительства». Напротив, высшие духовные лица (во главе с великим аятоллой Али Систани) оказали совету негласную поддержку, открыв дорогу шиитам для присоединения к этому иракскому политическому институту. Присоединившись к совету, большинство шиитских лидеров порвали с позицией своих единоверцев в течение 1920-х годов, которые в то время следовали постановлениям высших духовных лиц и отказывались работать под руководством британцев. Этот поворот демонстрирует решимость шиитов не повторять ошибок прошлого, которые подорвали их положение в государстве в период с 1921 по 2003 год, и их осознание того, что им необходимо разделить власть с другими группами в качестве условия для того, чтобы играть ведущую роль в соответствии с ними. с их большинством в Ираке.

Однако через год после вторжения благодарность шиитов американцам и их терпимость к оккупации почти испарились. Коалиционная временная администрация сейчас вовлечена в сражения не только с суннитскими повстанцами в центральном Ираке, но и с шиитами, лояльными Муктаде ас-Садру. Противостояние с шиитскими повстанцами сосредоточено в Садр-Сити и в ряде городов на юге Ирака. Сам Садр сейчас находится в святом городе Наджаф, который также является домом самого почитаемого шиитского священнослужителя Ирака, великого аятоллы Али Систани.

Соединенные Штаты переживают момент истины в Ираке, исход которого определит не только политическое будущее Ирака, но и положение Америки на Ближнем Востоке. До сих пор шиитское восстание возглавляли радикалы, связанные с Садром и его Армией Махди - ополчение, насчитывающее от 3000 до 10 000 человек. Умеренные, смотрящие на Систани, которые составляют основную часть шиитского большинства в Ираке, до сих пор не присоединились к восстанию Садра. Тем не менее очевидно, что они становятся все более беспокойными, несмотря на изданный Систани в прошлую среду указ, призывающий к сдержанности и мирному урегулированию кризиса.

Если не отмечено флажком, восстание может перерасти в полномасштабное шиитское восстание. Такое развитие событий, помимо ожесточенного сопротивления суннитов, может привести к всплеску иракского национализма с сильным антиамериканским подтекстом. Это, в свою очередь, сделает позицию США в Ираке несостоятельной. Столкновение между администрацией коалиции и Садром только усугубит текущий кризис и может привести к всеобщему восстанию. Более разумным было бы попытаться разрядить кризис путем переговоров, не унижая Садра и не позволяя ему диктовать повестку дня в Ираке.

Лучшая ставка Америки сейчас - это Систани - выдающийся аятолла, который единственный обладает религиозным авторитетом и влиянием, чтобы обуздать Садра и увести иракских шиитов от восстания. Как в интересах США, так и в интересах всех иракцев, чтобы Систани преуспел в прекращении противостояния между Садром и властями коалиции. Если ему удастся приручить Садра, Систани еще больше укрепит свою власть в шиитском сообществе. Это был бы хороший результат, потому что видение Систани правительства в Ираке под руководством шиитов допускает слияние исламской и западной концепций правления.

Садр и Систани представляют разные поколения и взгляды, а также конкурирующие школы мысли в шиизме. Молодой головорез Садр получил свою репутацию благодаря наследию своего отца, Мухаммада Садика аль-Садра, который был застрелен баасистами в 1999 году. Как и его отец, Муктада выступает за активизм. Он стремится установить исламское правительство по всему Ираку, используя мобилизацию широких масс. По мнению Садра, политика должна служить религии, и поэтому он не приемлет какого-либо разделения между религией и политикой.

Напротив, пожилые и закаленные систани принадлежат к квиетистской школе шиизма. Хотя у Систани есть видение того, каким должно быть исламское правительство, его не вдохновляет Рухулла Хомейни - аятолла, который сформулировал идею о том, что клерикалы должны править, и реализовал ее в Иране. Систани делает упор не на клерикальном правлении, а на обеспечении подотчетности правительства и защите религии. Это очевидно из его призывов к прямым выборам в национальное собрание, учреждение, которое будет проверять действия правительства и процесс принятия законодательства в Ираке.Более того, в отличие от нынешней реальности в Иране, Систани не призвал попечительский совет для тщательного изучения законопроектов, которые будут представлены на собрании. Действительно, опыт прошлого года показывает, что Систани осознал сложную социальную реальность Ирака с его значительными суннитскими и курдскими меньшинствами и молчаливо признал, что должны быть ограничения на участие клерикалов в государственных делах.

Ошибочно думать о нынешнем кризисе как о нападении Садра на оккупацию.Фактически, идет решающая борьба за лидерство шиитского сообщества, его лояльность и его ресурсы. Тем не менее существует реальная вероятность того, что эта борьба может закончиться компромиссом.

У Систани достаточно влияния и политической проницательности, чтобы убедить Садра и снизить риск шиитского восстания. Со своей стороны, Садр признал религиозный авторитет Систани, и он, похоже, не заинтересован в том, чтобы бросить вызов Систани - акт, который мог бы вызвать разрыв в шиизме. Садр, вероятно, также понимает, что тотальная конфронтация между шиитами и силами коалиции закончится поражением и омрачит шиитские мечты о возглавлении нового Ирака.Садр, таким образом, мог пойти на компромисс, заключенный при посредничестве Систани, при условии, что он дал его движению политическое будущее.

Систани может пригласить Садра на переговоры в его дом в Наджафе. Принятие Садра означало бы его признание Систани в качестве верховного шиитского лидера, и это должно сопровождаться обещанием, что он и его последователи в будущем будут связаны постановлениями Систани.

Компромисс неизбежно должен будет включать заявление Садра об отказе от насилия и указание своим ополченцам вернуть власть в городах, находящихся под их контролем, иракской полиции.В свою очередь, администрация коалиции не должна пытаться арестовать Садра или спровоцировать его в будущем. Это должно позволить Садру переиздать свою газету аль-Хауза, которая была закрыта в прошлом месяце, при условии, что она перестанет подстрекать шиитов против оккупации.

Коалиция также должна позволить иракцам самостоятельно вести судебные разбирательства, связанные с убийством священнослужителя Абдула Маджида аль-Хоеи в апреле прошлого года, которое, как многие полагают, было совершено сторонниками Садра.

Кроме того, для достижения компромисса потребуется обязательство всех основных иракских групп - шиитов, суннитов и особенно курдов - установить дату роспуска своих ополченцев, включая Армию Махди, в качестве предварительного условия для возобновления политической жизни. процесс.Без этого Ирак станет вторым Ливаном, в котором будет доминировать политика вооруженных формирований и вооруженных формирований. Компромисс также потребует неявного признания всеми партиями того, что сторонникам Садра будет разрешено участвовать в иракской политике и избирать представителей в парламент, как сегодня шиитская организация «Хизбалла» в Ливане.

Соединенным Штатам необходимо будет дать молчаливое согласие на такой компромисс и принять его долгосрочные последствия. Кроме того, теперь следует откровенно обсудить целесообразность соблюдения крайнего срока 30 июня для передачи суверенитета иракцам как здесь, в Америке, так и в Ираке.Силы коалиции должны будут обеспечить безопасность на всей территории Ирака, чтобы приступить к выборам в собрание, по возможности к январю 2005 года, как указано во временной конституции, подписанной 8 марта.

Некоторые части конституции должны быть пересмотрены, чтобы дать Систани: кому могут помочь другие старшие клерики, стимул обуздать Садра. Действующей конституцией будет та, которая разъясняет полномочия, которыми наделено иракское президентство. Конституция должна отразить широкое согласие по поводу значения федерализма в Ираке и гарантировать права меньшинств и женщин, но без предоставления права вето группам меньшинств, что фактически парализует иракскую политику.Это требование неоднократно выдвигалось Систани и другими умеренными шиитами за последние несколько недель.

Со своей стороны, администрация Буша должна принять перспективу исламского правительства в основном в арабских районах пост-Баасского Ирака - правительства, которое не обязательно примет форму шиитской теократии по образцу Ирана. Администрация также должна считаться с тем фактом, что Соединенные Штаты не смогут навязать Ираку демократию в стиле Джефферсона. Сегодня в Ираке нет условий для светской демократии.За последний год мы стали свидетелями грабежей и разрушений, отсутствия безопасности, а также войн, убийств из мести и гражданских волнений. Мы также были свидетелями того, как оккупирующая держава не уверена в своих долгосрочных целях в стране и не желает выделять адекватные военные и материальные ресурсы, чтобы соответствовать своему великому довоенному видению Ирака как модели демократии в арабском мире. Более того, сегодня в Ираке нет такого гражданского общества, которое могло бы выступать в качестве ядра иракской демократической системы. Успех или неудача людей в обретении демократии часто определяется ролью, которую играют неправительственные организации, члены которых происходят в основном из среднего класса.Важность среднего класса заключается в ресурсах, которые он контролирует, а также в степени, в которой он может продвигать демократические процедуры. За тридцать пять лет своего правления Баас уничтожил все формы гражданских организаций, которые не контролировались непосредственно партией. Что еще хуже, двенадцать лет санкций, приведших к вторжению в 2003 году, привели к тому, что иракский средний класс превратился в ничто. Пройдут годы, прежде чем светский средний класс Ирака сможет возродиться и обуздать власть религиозных групп, которые воспользовались вакуумом власти и теперь являются самой громкой, организованной и политически мобилизованной силой в Ираке после Баас.Беспредел и политические убийства, последовавшие за вторжением, сильно подорвали доверие к Америке и политический авторитет в Ираке. Широкие меры «дебаасификации», которые привели к чистке многих квалифицированных специалистов, присоединившихся к Баасу, чтобы получить работу в правительстве, и решение о роспуске иракской армии еще больше подорвали усилия по восстановлению. Эти реалии объясняют, почему через год после вторжения под руководством США Ирак находится на грани полномасштабного шиитского восстания.

В заключение я хотел бы сделать наблюдение.За последние пятнадцать лет внимание шиитов на Ближнем Востоке сместилось с насилия на примирение. Эта тенденция, вкупе с желанием шиитов создать для себя политическое пространство, стала еще более очевидной с 2001 года. После терактов 11 сентября и войн в Афганистане и Ираке угроза стратегическим интересам США в Ближний Восток возник не из-за арабских шиитов или иранской шиитской революции, которая потеряла свою пылкость, а скорее из-за роста суннитского исламского радикализма под влиянием школы ваххабитов-ханбали, доминирующей в Саудовской Аравии.Чтобы сдержать распространение суннитского радикализма, Соединенным Штатам потребуется навести мосты с теми шиитами в Ираке и других странах арабского мира, которые пытались объединить исламские и западные концепции правления, а также с реформаторами в Иране. Несмотря на нынешнее насилие в Ираке, остается узкое окно возможностей для достижения такого примирения. Хотя иракские шииты до сих пор не присоединились к восстанию в большом количестве, их единоверцы в других странах арабского мира и в Иране с нетерпением ожидают исхода в Ираке.Успех в Ираке, вероятно, будет способствовать развитию в шиизме тенденции к примирению и отказу от конфронтации. Неудача вызовет у шиитов новое чувство предательства, а также вызовет разновидность шиитского религиозного национализма с сильным антиамериканским подтекстом.

В поисках решения текущего кризиса путем переговоров - решения, соответствующего социально-политическим реалиям в Ираке - Соединенные Штаты могут дать клерикалам, таким как Амер Миншидави, шанс доказать, что компромисс между исламом и Западом не только желателен. , но тоже достижимо.

Уникальное место Ирака на суннитско-шиитском раскладе

Продолжающийся и усиливающийся конфликт в Ираке пал - по крайней мере частично - по сектантским линиям, когда суннитская мусульманская боевая группировка ИГИЛ (Исламское государство Ирака и Сирии) выступает против иракского правительства, возглавляемого шиитами, и шиитских ополченцев. Сектантская принадлежность играла роль в политике региона на протяжении сотен лет.

Иран и Ирак - две из немногих стран, в которых шиитов больше, чем суннитов.Хотя широко распространено мнение, что в Ираке шиитское большинство, достоверных данных о точной суннитско-шиитской структуре населения там мало, особенно с учетом того, что беженцы, прибывающие в Ирак из-за конфликта в Сирии или покидающие Ирак из-за собственных беспорядков, могут повлияли на состав населения Ирака.

Немногочисленные доступные обследования религиозной идентичности в Ираке позволяют предположить, что около половины страны составляют шииты. Опросы ABC News показали, что от 47% до 51% стран идентифицировали себя как шииты в период с 2007 по 2009 год, а исследование Pew Research, проведенное в Ираке в конце 2011 года, показало, что 51% иракских мусульман заявили, что они шииты (по сравнению с 42%, которые заявили, что они шииты). они были суннитами).

В соседнем Иране проживает самое большое в мире шиитское население: от 90% до 95% иранских мусульман (66-70 миллионов человек) в 2009 году были шиитами, по нашим оценкам на тот год.

Их общий демографический состав может помочь объяснить поддержку Ираном правительства Ирака, в котором доминируют шииты, во главе с премьер-министром Нури аль-Малики.

Иран также поддерживал правительство Башара Асада в Сирии, где по состоянию на 2009 год только 15-20% мусульманского населения были шиитами. Но в сирийском руководстве преобладают алавиты (ответвление шиитского ислама).При режиме Саддама Хусейна в Ираке, где доминировали сунниты, страна вступила в конфликт с Ираном.

Раскол между суннитами и шиитами насчитывает почти 1400 лет и восходит к спору о преемственности руководства в мусульманской общине после смерти пророка Мухаммеда в 632 году.

Несмотря на периоды открытого конфликта между суннитами и шиитами в таких странах, как Ливан и Ирак, эти две группы не так уж сильно отличаются друг от друга с точки зрения религиозных убеждений и приверженности. В Ираке, например, обе группы выражают практически универсальную веру в Бога и пророка Мухаммеда, и примерно такой же процент (82% шиитов и 83% суннитов) считают, что религия очень важна в их жизни.Более девяти из десяти иракских шиитов (93%) и суннитов (96%) говорят, что они постятся в священный месяц Рамадан.

В некоторых странах значительная часть мусульман даже не видит различия между суннитским и шиитским исламом. Опрос мусульман в 39 странах, который мы проводили в 2011 и 2012 годах, показал, например, что 74% мусульман в Казахстане и 56% мусульман в Индонезии не считают себя ни суннитами, ни шиитами, а «просто мусульманами». Однако в Ираке только 5% ответили «просто мусульманин».”

По некоторым религиозным вопросам, включая допустимость посещения святынь мусульманских святых, различия между сектами более очевидны. Для некоторых разрыв даже исключительный. В конце 2011 года 14% иракских суннитов заявили, что не считают шиитов мусульманами. (Напротив, только 1% шиитов в Ираке заявили, что сунниты не являются мусульманами.) Еще более высокий процент суннитов в других странах, например, в Египте с преобладанием суннитов (53%), говорят, что шииты не являются мусульманами.

Майкл Липка - редактор отдела религиозных исследований исследовательского центра Pew Research Center.

Что такое ИГИЛ? Полное руководство

Вы слышали об ИГИЛ в новостях. Вы, наверное, слышали об их ужасающем насилии. Но кто такое ИГИЛ и как они образовались? За что именно они боролись и что сейчас происходит с ИГИЛ.

Вот что вам нужно знать:

Что такое ИГИЛ?

ИГИЛ - Исламское Государство Ирака и Великой Сирии - является крайним ответвлением Аль-Каиды, террористической организации, напавшей на Нью-Йорк и Вашингтон Д.C. в 2001 году, вызвав глобальную войну с террором. ИГИЛ следует ультраконсервативной ветви ислама, которая считает, что возвращение мусульманского общества во времена Пророка Мухаммеда во всех аспектах жизни - от теологии до социальных ценностей до управления - является чистейшей формой ислама.

Когда было сформировано ИГИЛ?

ИГИЛ возникло в 1999 году как небольшая иракская повстанческая группа. Но вы, вероятно, не слышали о них до 2014 года, когда они объявили себя халифатом и начали войну в Ираке и Сирии.С 2014 по 2017 год ИГИЛ росло и расширялось как в своих притязаниях на территорию, так и в терроризме, который они устраивали как на Ближнем Востоке, так и во всем мире.

Пропагандистское изображение ИГИЛ

ИГИЛ - сунниты или шииты?

ИГИЛ следует крайней форме суннитского ислама, но большинство мусульман любого происхождения, включая суннитов, осудили эту группу. Группа боевиков специально преследовала мусульман-шиитов вместе с религиозными меньшинствами. Многие из тех, кто был перемещен или убит во время подъема ИГИЛ и войны против них, были суннитами.ИГИЛ строго придерживается своей идеологии в отношении того, что большинство мусульман считает истинным выражением своей веры. Экстремистская группировка целенаправленно преследует свои цели, даже когда они прямо противоположны своей вере (мусульмане-сунниты).

За что воюет ИГИЛ?

Жестокость, которую мы ассоциируем с ИГИЛ - обезглавливание, рабство, ампутации, побивание камнями, пытки и т. Д. - проистекает из желания вести священную войну или джихад против «врагов ислама». Любой, кто не следует их радикальной разновидности ислама, является врагом ИГИЛ.

Мусульмане-шииты являются основными целями ИГИЛ, что может стать неожиданностью для многих немусульман. Сунниты и шииты борются на протяжении поколений, и рост ИГИЛ рассматривается, среди прочего, как последний симптом этого ужасного сектантского раскола.

Военный ущерб в Мосуле после того, как ИГИЛ было изгнано из города иракскими войсками в 2017 году. Фото Джереми Кортни / Preemptive Love Coalition

Однако никакие другие религиозные группы не избежали преследований. Шабаки, алавиты, евреи и христиане сильно пострадали от ИГИЛ.И езиды пострадали больше всего. Под клеймом «дьяволопоклонников» ИГИЛ провело геноцид против езидов, пытая и убивая тысячи мужчин, а также захватывая и подвергая женщин и девочек неоднократным изнасилованиям, избиениям и рабству. По оценкам, более половины от общей численности езидов в мире остаются перемещенными внутри Ирака, а тысячи по-прежнему остаются в плену ИГИЛ. Синджар, дом езидов, и его окрестности по-прежнему заняты различными вооруженными группами, борющимися за контроль.

Геноцид # езидов продолжается. Вот посмотрите на влияние целевых кампаний #ISIS против них: pic.twitter.com/87z3WVE8Vj

- Инициатива Нади (@nadiainitiative) 5 апреля 2019 г.

ISIS также хорошо разбирается в использовании современных средств массовой информации для распространения своего сообщения. Социальные платформы невероятно полезны для радикализации и вербовки молодых людей со всего мира.

Согласно отчету за июль 2018 года, более 40 000 иностранцев из 110 стран присоединились к ИГИЛ в Ираке и Сирии - 80% из них - мужчины, а остальные в равной степени составляют женщины и дети.

Неудивительно, что многие иностранные боевики, присоединившиеся к ИГИЛ, являются разочарованными молодыми людьми с криминальными или радикальными религиозными взглядами, которых тянет к славе победы в битвах, будь то азарт борьбы или более глубокая мотивация помочь своим религиозным собратьям или отомстить репрессиям. . ИГИЛ привлекает неудачников и маргиналов, многообещающую принадлежность, идентичность и статус.


СВЯЗАННЫЙ: Три причины, по которым люди присоединились к ISIS

Онлайн-вербовка также означала, что ИГИЛ может находить молодых женщин в уединении своих домов, таких как Шамима Бегум из Великобритании и американка Хода Мутхана, заманивая их обещанием большей миссии и смысла.

Люди со всего мира отправились в Сирию ради ИГИЛ, чтобы поддержать его конечную цель: установить халифат.

Что такое халифат?

Мосул, Ирак, 2017 год. Фото Ихсана Ибрахима / Preemptive Love Coalition

Халифат - это политико-религиозное государство, состоящее из мусульманской общины и людей и земель, находящихся под ней. Первый халифат возник после смерти пророка Мухаммеда в 632 году нашей эры.

Халиф, религиозный и гражданский правитель, имеет высшую власть над всеми подданными халифата.Слово халиф происходит от арабского слова khalīfah, что означает «преемник». Халиф считается религиозным преемником Пророка, в отличие от того, как католики считают каждого папу преемником Святого Петра.

Халифат ИГИЛ, который простирался через Сирию и Ирак, обладал многими чертами современного национального государства, в том числе

  • Административное управление и услуги
  • Культурное или религиозное большинство
  • Четкие границы.

Первоначально, по крайней мере, ИГИЛ доказало свою эффективность в предоставлении государственных услуг, как и правительство до того, как это сделало.

Но халифат не может существовать без земли, так как халифу нужны физические границы для обеспечения соблюдения исламского закона. С практической точки зрения, территория также позволила ИГИЛ накопить огромное богатство из разнообразных ресурсов. Семь или восемь миллионов человек, которые жили в халифате, построенном ИГИЛ, обеспечили его значительными налогами и рабочей силой. От сельского хозяйства до нефти, ИГИЛ контролировало не только ресурсы внутри халифата, но и многие линии снабжения, которые проходили на его территории и выходили с нее.

В июле 2017 года организация ИГИЛ потеряла свои права на Мосул, крупнейший город под ее контролем. ИГИЛ продолжало терять территорию и власть до марта 2019 года, когда ИГИЛ потеряло свой последний значительный опорный пункт в Сирии, Багхуз.

Об этом неоднократно заявлялось по мере того, как сила ИГИЛ ослабевала и ослабевала: халифат пал, ИГИЛ разгромлено . Правительства объявляют победу. После долгих лет жестоких боев халифат, который на пике своего расцвета охватывал обширные территории Ирака и Сирии, больше не существует.

Но уничтожение халифата не означает уничтожение ИГИЛ. Отнюдь не.

Потеря халифата означает потерю этой земли и всего богатства, создаваемого ее ресурсами, поэтому возвращение территории, на которую он претендовал, является законной победой.

Однако возвращение территории - это только одна победа.

Что теперь происходит с ИГИЛ?

Пять лет затяжных боев истощили силы ИГИЛ, но оно уже сталкивалось с подобными трудностями.

В 2010 году, после того, как США вышли из Ирака и покинули ИГИЛ, осталось всего несколько сотен боевиков.Тем не менее, он перегруппировался и вернулся.

В конце 2017 года прозвучали отголоски 2010 года, когда было заявлено о «окончательном поражении» после того, как Ракка - де-факто столица ИГИЛ в Сирии - пала от рук поддерживаемых США и возглавляемых курдами сил.

Это была крупная победа. Но это не было поражением. ИГИЛ никогда не покидал Ирак. Он все еще здесь, и у него по-прежнему много денег.

В 2018 году, всего через несколько месяцев после того, как иракские официальные лица объявили о последней «победе», ИГИЛ осуществило атаки повстанцев по всей стране - мелкомасштабное насилие, призванное запугать общины, все еще опустошенные войной.При нехватке ресурсов для восстановления все еще созрели условия для процветания экстремизма и насилия.

Уничтожение территории, которую ИГИЛ провозгласило халифатом, не ослабило приверженности его идеологии. Если это воплощение ИГИЛ потерпит неудачу, оно будет адаптироваться и реформироваться под другим обличьем, вокруг того же желания: построить халифат, возродить то, что его приверженцы считают золотым веком ислама, и начать то, что, по его мнению, является обратным отсчетом до апокалипсис.

Надвигающийся Судный день - это якорь в идеологии группы.ИГИЛ считает, что роль хорошего мусульманина состоит в том, чтобы пожертвовать своей жизнью в служении халифату, подготовить мир к его последним дням и получить награды за преданность в загробной жизни.

Что теперь происходит с детьми и женами боевиков ИГИЛ?

Даже когда жены и дети боевиков ИГИЛ вышли из последнего остатка халифата в начале 2019 года - им было приказано уйти, чтобы они не препятствовали боевым действиям, - некоторые оставались непокорными. Многие выразили уверенность в том, что халифат снова восстанет.

Они направились в лагерь беженцев на севере Сирии, где условия были критическими. Когда произошел последний штурм, к аль-Хаулю прибыло более 40 000 человек. Поскольку они не готовы к огромному притоку женщин и детей, ощущается катастрофическая нехватка медицинского обслуживания и продуктов питания, поскольку поставки из гуманитарных учреждений задерживаются из-за отсутствия безопасности на дороге.

В лагерях положение семей ужасное. Общины избегали семей боевиков ИГИЛ, поскольку племенное право клеймило экстремистские связи, даже если сами члены семьи не поддерживали группу.Им было трудно зарегистрироваться в лагерях, подобных тому, что находится в Аль-Хауле, Сирия. Их способность работать, кормить и заботиться о своих детях ограничена.

Эта ситуация усложняется сообщениями о женщинах-членах ИГИЛ, воссоздающих суровые правила халифата среди своих общин, что усиливает подозрения о спящих ячейках ИГИЛ в лагерях для перемещенных лиц.

Поскольку ресурсы крайне истощены, поскольку большая часть мира уходит из Ирака и Сирии, а разногласия в общинах продолжают усложнять сложные обстоятельства, больше всего страдают дети.Помимо нехватки еды и медицинского обслуживания, государственные органы забирают большое количество детей, пытают для получения информации и сажают в тюрьмы, независимо от того, имели ли они какое-либо отношение к своим отцам-джихадистам или экстремистской идеологии.

Травмированные войной и последующим лечением со стороны властей, эти дети остро нуждаются в программах, которые помогли бы им пережить пережитое, отказаться от идеологии, которой им промыли мозги, и реинтегрировать их в сообщества, в которых они теперь должны жить.

Для любого ребенка доступ к образованию является ключом к изменению его жизни, предоставляя ему лучшие возможности, чем бедность или война. Для детей боевиков ИГИЛ их образование и забота имеют жизненно важное значение для предотвращения следующей войны.

Община или халифат?

Фото Ихсана Ибрахима / Preemptive Love Coalition

Достаточно сложно восстановить дом, когда война отняла у вас все. Еще труднее быть женщиной, пытающейся обеспечить свою семью, когда ваши возможности ограничены из-за вашего пола.Или когда вы - ребенок, потерявший семью и дом из-за насилия, растущий без стабильности, которая является основой успешной и счастливой жизни.

Для детей боевиков ИГИЛ все это увенчано клеймом детей родителей, которых сообщество считает злом.

В этом регионе сообщество - это все. Без семейных и социальных связей, которые во многом определяют жизнь на Ближнем Востоке, дети растут изолированными и уязвимыми для эксплуатации и радикализации - тех самых обстоятельств, которые во многом способствовали росту ИГИЛ.

В Ираке выросло целое поколение молодых людей, не знающих ничего, кроме войны. Они никогда не знали, что значит иметь покой. Для них конец халифата - это просто еще одно событие в цикле насилия, который продолжается без остановки даже сейчас.

Если вы родились в 1962 году в #Iraq.

Вы были бы свидетелями ирако-иранской войны, когда вам было 18 лет

Первая война в Персидском заливе, 29.