Содержание

В Оренбурге почтили память участников ядерных испытаний на Тоцком полигоне

14.09.2021 13:29:43

Сегодня, 14 сентября, 67-я годовщина проведения общевойсковых учений на Тоцком полигоне с применением атомного оружия. Это событие обернулось трагедией для десятков тысяч людей – военнослужащих и мирных граждан, получивших в результате взрыва атомной бомбы разные дозы радиоактивного облучения.

В Оренбурге состоялось памятное мероприятие, посвященное этой дате. Представители правительства области и городской администрации, ветераны и участники тех трагических событий возложили цветы к обелиску «Жертвам радиационных аварий» в сквере на углу улиц Пролетарской и Новой. Память ушедших почтили минутой молчания.

От имени Губернатора и Правительства Оренбургской области к присутствующим обратилась заместитель министра социального развития региона Галина Пикалова. Она отметила, что, чем больше лет проходит со дня этого трагического события, тем значимее становится подвиг, который совершили участники ядерных испытаний.

— Мы понимаем, какой ценой далось людям это испытание. Надеюсь, что этого никогда больше не повториться в мирное время. Наше поколение обязано всегда помнить людей, благодаря которым мы живем сейчас, и передавать эту память нашим потомкам, — сказала Галина Пикалова.

Начальник управления по социальной политике администрации Оренбурга Светлана Золотухина поблагодарила ветеранов подразделения особого риска за сохранение традиции посещения обелиска в этот памятный день.

— Спасибо за то, что вы собираетесь вместе и поддерживаете друг друга, за вашу жизненную позицию и активность. Всегда помните о том, что жизнь продолжается, пока вы дарите друг другу внимание, заботу и любовь. Здоровья и долгих лет жизни вам, — сказала Светлана Золотухина.

В настоящее время в Оренбурге проживают 37 ветеранов подразделений особого риска, принимавших участие в учениях на Тоцком и Семипалатинском полигонах.

Справочно:

14 сентября 1954 года – день испытания ядерного оружия в Оренбуржье. Войсковые учения в Тоцком получили название «Снежок». Их руководство было поручено маршалу Георгию Жукову. Тоцкий военный полигон расположен в 40 км восточнее города Бузулука, к северу от села Тоцкое Оренбургской области. Взрыв атомной бомбы мощностью 40 кт был осуществлен в 09.33 по московскому времени. Сразу после взрыва через зону поражения были проведены войска. В учениях приняли участие 45 000 военнослужащих: 39 000 солдат, сержантов и старшин и 6000 офицеров. На результаты этих учений был наложен гриф «совершенно секретно».

Теги: учения, память, Оренбург

Мультимедиа Арт Музей, Москва | Выставки

XII Международный месяц фотографии в Москве «Фотобиеннале 2018»

Тысячи Cолнц
Ядерные испытания 1945–1962 гг. по материалам американских архивов

Куратор: Александр Михальченко

Роберт Оппенгеймер, американский физик-теоретик, которого нередко называют «отцом атомной бомбы», в свое время сравнил взрыв с сиянием тысячи солнц, процитировав древнеиндийскую поэму «Бхагавад-гита»: «Если сияние тысячи солнц вспыхнуло бы в небе, это было бы подобно блеску Всемогущего. Я становлюсь Смертью, Разрушителем Миров».

«Фотобиеннале 2018» представляет фотографию во всем ее многообразии. Выставка «Тысяча солнц» показывает фотографию как инструмент и объект научного исследования.
В экспозицию вошло более ста документальных снимков ядерных взрывов, произведенных в США между 1945 и 1962 годом. Это малая часть огромной коллекции, собранной Александром Михальченко за восемь лет: «Я делал десятки запросов в различные архивы, лаборатории, музеи и другие организации США. К счастью, мои просьбы не остались незамеченными, мне любезно помогали самые разные люди», — пишет куратор выставки. Сейчас Александр — студент географического факультета МПГУ, а началось все еще в школе, со спора с одноклассником о том, какой взрыв мощнее — атомный или водородный: «Я тогда и понятия не имел, чем они отличаются и как выглядят. Будучи еще школьником, я начал искать самую разнообразную информацию по ядерным испытаниям, исписывал тетради, заполнял таблицы…» Сегодня коллекция Михальченко насчитывает более тысячи фотографий, документирующих историю ядерных испытаний.

Фотографии для выставки «Тысячи солнц» отбирались по принципу научно-исторической значимости зафиксированных на них испытаний. К каждому снимку прилагаются базовые данные об испытании — кодовое название взрыва, точное время и дата, место, тип и мощность в тротиловом эквиваленте, а также описание цели, с которой испытание проводилось. Эти снимки изначально имели чисто прикладное значение, и их иерархия определялась, прежде всего, ценностью информации, которую из них можно было извлечь. Получить фотографию, которая содержит максимум научной информации, — отдельная и сложнейшая задача, в решение которой тоже вложены усилия ученых. При фотофиксации взрыва наиболее важная информация содержится в снимках, сделанных через миллионные доли секунды после начала взрыва, когда температура огненного шара превышает температуру Солнца. Чтобы ученые могли получить такие фотографии, Гарольд Эджертон, профессор Массачусетского технологического института и специалист в области высокоскоростной фото- и киносъемки, разработал по заказу Комиссии по атомной энергии США камеру Rapatronic: благодаря выдержке длиной в наносекунды она позволяла сфотографировать ядерный взрыв в первые мгновения после детонации.

Поскольку камера без перезарядки могла делать только одну фотографию, для фотосъемки одного ядерного испытания обычно устанавливалось 40 камер. Объем фотографического и киноматериала, производимого в связи с любым испытанием — с разных ракурсов и расстояний, — поражает воображение: так, в ходе операции Crossroads было сделано около 50 000 фотоснимков и отснято 457 км кинопленки.

Ядерные испытания сперва проводились на земной поверхности. В начале 1950-х годов президент США Гарри Трумэн разрешил производить взрывы в штате Невада. Ядерные грибы, поднимающиеся на горизонте, были отчетливо видны из Лас-Вегаса. Фотография 1953 года запечатлела отдыхающих у бассейна людей, внимание которых привлекло облако атомного взрыва. Их отделяло от эпицентра всего120 километров. Этот и подобные снимки, сделанные Джоном Инглишем, сегодня можно принять за кадры из фильма-антиутопии, а сам образ «атомного гриба» является одним из главных кошмаров коллективного сознания человечества. Однако в те годы «атомная тема» была модной: «атомные» названия получали товары домашнего обихода, рестораны, футбольные команды.

Вплоть до конца 1950-х годов «атомные» титулы присваивали победительницам многочисленных конкурсов красоты, проводившихся в Лас-Вегасе. Весной 1953 года Пола Харрис была впервые коронована как «Мисс Атомная Бомба». За ней последовали «Мисс Атомный Взрыв» и «Мисс Радиация». Все девушки, принимавшие участие в этих конкурсах, должны были предстать перед жюри в «атомных» образах.
Позже испытания стали производить в воздух и в космосе. С 1963 года, после подписания Московского договора о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой — испытания ушли «под землю» и подальше от внимания общественности.

Кадры, представленные на выставке, имеют историческую ценность: ядерных взрывов мегатонной мощности под открытым небом больше никогда производиться не будет. Сегодня ядерные испытания моделируются в суперкомпьютерах. Потребность в сверхмощных взрывах отпала с увеличением точности ракет — как бы цинично это ни звучало.

Выставка предоставлена:
Los Alamos National Laboratory (Los Alamos, USA)
Hiroshima Peace Memorial Museum/Library of Congress archives (Japan/U.  S. A)
Nagasaki Atomic Bomb Museum (Nagasaki, Japan)
Library of Congress (Washington, USA)
Naval History and Heritage Command (Washington, USA)
National Archives and Records Administration (Washington, USA)
National Museum of Nuclear Science & History (Albuquerque, USA)
Nevada Field Office: US National Nuclear Security Administration/DOE (Las Vegas, USA)
Department of Energy’s, DOE Digital Archive (USA)
US Defense Special Weapons Agency (USA)
Lawrence Livermore National Laboratory (Livermore, USA)
Las Vegas News Bureau (Las Vegas, USA)
Hulton Archive

Frank Zodl\ThePhotoArchive (USA)

Первое испытание советской атомной бомбы

29 августа 1949 года, ровно 70 лет назад, было проведено первое испытание советской атомной бомбы. Ядерное оружие стало для нашей страны настоящим щитом, и до сих пор обладание им является одним из ключевых аргументов в противостоянии с враждебными державами.

Советский атомный проект


В 1940-е годы в США и Советском Союзе практически одновременно велись разработки новейшего и сверхмощного оружия – атомной бомбы. Американцы, начавшие исследования и разработки несколько раньше, смогли и быстрее достичь заветной цели – 16 июля 1945 года, через два месяца после окончания войны с Германией, на американском полигоне «Тринити» в штате Нью-Мексико была испытана ядерная бомба. Спустя три недели ее применили на практике – авиация США подвергла ядерной бомбардировке японские города. Хиросиму атаковали 6 августа, а Нагасаки – 9 августа 1945 года.

В сложившейся ситуации медлить с испытаниями советского ядерного оружия было нельзя. Отношения между вчерашними союзниками по антигитлеровской и антияпонской коалиции стали стремительно портиться сразу после окончания Второй мировой войны. Было ясно, что открывается новая фаза противостояния – капиталистический Запад против Советского Союза и стран социалистического лагеря. И не было никаких сомнений, что США применят ядерное оружие против СССР, если у последнего не будет возможности нанести превентивный или ответный удар.

К лету 1949 года были завершены все основные работы по разработке советской атомной бомбы, получившей название РДС-1. Аббревиатура РДС расшифровывалась как «реактивный двигатель специальный». Естественно, что после создания РДС-1 требовалось испытать новое оружие.

Немного стоит сказать и о тех людях, без которых создание ядерной бомбы было бы невозможно. Прежде всего, это легендарный ученый – физик Игорь Васильевич Курчатов. На момент испытаний ему было 46 лет. По нынешним меркам это довольно молодой ученый, но в те годы Курчатов был светилом советской ядерной физики, подлинным «отцом – основателем» советской бомбы. Он был основателем и первым директором Института атомной энергии СССР.

45-летний советский физик Юлий Борисович Харитон с 1946 года возглавлял Конструкторское бюро-11 (Арзамас-16) в Сарове. Фактически именно он отвечал за атомный проект, к которому были привлечены лучшие физики Советского Союза. По решению советского руководства, Юлий Борисович Харитон был назначен и ответственным за проведение испытаний РДС-1.

Государственную комиссию по проведению испытаний возглавил Михаил Георгиевич Первухин – заместитель председателя Совета министров СССР и министр химической промышленности СССР. Первухину, как и Харитону, было 45 лет.

Типичный представитель сталинской плеяды наркомов, Первухин в юности успел поучаствовать в Гражданской войне, вступил в комсомол и партию, получил высшее инженерное образование и работал в сфере энергетики, где очень быстро сделал головокружительную карьеру. В 33 года он стал заместителем народного комиссара тяжелой промышленности Лазаря Кагановича, в 34 года возглавил Наркомат электростанций и электропромышленности, а в 35 лет стал заместителем председателя Совета министров СССР.

Первухин хорошо разбирался в технических вопросах, пользовался доверием самого Сталина и его ближайшего окружения, поэтому именно ему и было поручено возглавить Государственную комиссию по проведению испытаний ядерного оружия. Сами же испытания было решено произвести на Семипалатинском полигоне в Казахской ССР.

Семипалатинский полигон


Сегодня это Восточно-Казахстанская область Республики Казахстан. Ее центр, город Семей, до 2007 года назывался Семипалатинском. Но власти постсоветского Казахстана в своей политике дерусификации в конечном итоге переименовали город, основанный как Семипалатинская крепость еще в 1718 году воеводой Василием Чередовым.

В 160 километрах от Семипалатинска, который во время описываемых событий был областным центром Семипалатинской области, был оборудован специальный полигон для испытания нового оружия. Место оказалось крайне удачным – рельеф позволял проводить ядерные взрывы под землей, в том числе в штольнях и скважинах. Перед открытием полигона из Семипалатинска вывели консульство Китая.

21 августа 1947 года Совет министров СССР передал полигон Министерству вооруженных сил СССР (так называлось тогда Министерство обороны) и он получил официальное название «Учебный полигон № 2» (войсковая часть 52605). Первым начальником Семипалатинского полигона был назначен генерал-лейтенант артиллерии Петр Михайлович Рожанович – участник Великой Отечественной войны, боевой офицер, командовавший артиллерийской дивизией, корпусом. Однако в 1948 году 42-летний Рожанович скончался.

Подготовка Семипалатинского полигона к предстоящим испытаниям атомной бомбы проходила очень основательно. Опытное поле представляло собой круг радиусом 10 километров, который разделили на 14 секторов, в том числе 2 фортификационных и физических сектора, сектор гражданских сооружений, сектор видов Вооруженных сил и родов войск, биологический сектор с животными.

Советское руководство интересовалось, какими будут последствия ядерного взрыва для объектов инфраструктуры, для военной техники. Поэтому в зоне испытания были построены отрезки тоннелей метро, взлетно-посадочные полосы. Разместили на полигоне и отдельные образцы танков, самоходных артиллерийских установок, ракетных установок, самолетов. В центр опытного поля поставили специальную металлическую конструкцию – башню высотой 37,5 метров, на которой закрепили бомбу РДС-1.

Первый советский ядерный взрыв


Ровно в 7:00 утра 29 августа 1949 года окрестности полигона озарил яркий свет, прогремел взрыв. Атомная бомба, первая в советской истории, была успешно испытана. Несмотря на предпринятые меры предосторожности, в результате взрыва пострадали несколько военнослужащих, находившихся в командном пункте, располагавшемся на большом удалении от места взрыва. Спустя 20 минут после испытания к месту взрыва направили два танка со свинцовой защитой. Разведчикам и удалось установить, что произошло в эпицентре взрыва и на расстоянии километра от него.

Мощность РДС-1 составляла около 22 килотонн. В итоге взрыва 37-метровая башня, на которой закрепили бомбу, была полностью уничтожена, а на ее месте образовалась воронка глубиной 1,5 метра и диаметром 3 метра. Расположенное в 25 метрах от башни здание из железобетонных конструкций с мостовым краном было частично разрушено.

Танк Т-34 и артиллерийские орудия, размещенные в радиусе 500-550 метров от центра взрыва, получили легкие повреждения. Были повреждены и самолеты, размещенные на расстоянии до 1,5 километров. Сгорели все 10 автомобилей, расставленные на расстоянии километра от центра.

Два жилых трехэтажных дома, построенные на расстоянии 800 метров, были разрушены полностью. Разрушились все бревенчатые и щитовые дома городского типа, специально возведенные в радиусе 5 километров.

Взрыв отбросил и искорежил железнодорожный мост, возведенный на расстоянии километра, и шоссейный мост на расстоянии полутора километров. Вагоны и автомобили, размещенные на мостах, были отброшены на 50- 80 метров от места установки. Животные были унесены взрывной волной. Вообще из 1538 подопытных животных 345 животных погибли.

Начало производства атомных бомб


В течение 1949-1950 гг. в городе Саров на базе завода Наркомата сельскохозяйственного машиностроения был создан 550-й сборочный завод при 11-м конструкторском бюро. Производственную мощность завода определили в 20 РДС в год. К концу 1949 года были изготовлены еще 2 бомбы РДС-1, а в 1950 году – еще 9 атомных бомб РДС-1.

К весне 1951 года Советский Союз располагал 15 плутониевыми ядерными бомбами РДС-1. Они были размещены на территории завода № 550 в Сарове в специальном железобетонном хранилище. Бомбы хранились в разобранном состоянии, а сама территория завода находилась под усиленной охраной, которую осуществляли подразделения войск Министерства государственной безопасности СССР.

В случае необходимости инженерно-техническому персоналу предстояло собрать бомбы, транспортировать их к месту боевого применения, привести в высшую боевую степень готовности. Подготовка бомб к боевому применению возлагалась на действовавшую в составе КБ-11 сборочную бригаду, а решение задач по бомбометанию РДС-1 должны были осуществить летчики бомбардировочной авиации Военно-воздушных сил Советской Армии.

Труд советских конструкторов был вознагражден по заслугам. 29 октября 1949 года звание Героя Социалистического Труда получили Игорь Васильевич Курчатов и Юлий Борисович Харитон. Героем Социалистического Труда стал и Михаил Георгиевич Первухин, руководивший Государственной комиссией на Семипалатинском полигоне.

Что интересно, Лаврентий Павлович Берия, вклад которого в организацию создания ядерного оружия не оспаривают даже его лютые ненавистники, вторую Золотую Звезду не получил – Героем Социалистического Труда он стал на шесть лет раньше, в 1943 году.

Последствия испытания атомной бомбы


29 августа 1949 года послевоенный мир окончательно и бесповоротно изменился. Соединенные Штаты лишились своего главного преимущества над Советским Союзом, которым они обладали в течение четырех лет после окончания Второй мировой войны. Появление у Советского Союза собственной атомной бомбы означало, что теперь и США могут ждать очень плачевные последствия в случае начала вооруженного конфликта с советским государством.

Впрочем, официально о появлении у Советского Союза атомной бомбы было заявлено лишь через полгода после первого испытания РДС-1 на Семипалатинском полигоне. 8 марта 1950 года заместитель председателя Совета министров СССР Маршал Советского Союза Климент Ефремович Ворошилов официально заявил о том, что у СССР появилось ядерное оружие.

Для СССР испытания атомной бомбы были действительно настоящим прорывом. И заслуга в этом прорыве принадлежит как ученым-физикам, инженерам-конструкторам, техническому персоналу, так и политическому и военному руководству СССР, сотрудникам органов безопасности, военнослужащим, создавшим все необходимые условия для появления атомной бомбы – от материально-технических до информационных и организационных.

Появление у Советского Союза своего ядерного оружия было с ужасом воспринято на Западе. В Вашингтоне считали атомную бомбу одним из главных козырей в диалоге с советским государством, но после появления собственного оружия массового поражения у СССР, устанавливался баланс сторон. Можно не сомневаться, что тот мир, который мы наблюдали вторую половину ХХ века, начало XXI века, смог существовать в своем виде именно благодаря тому, что Советский Союз установил этот баланс в сфере ядерного оружия.

К 65-летию ядерного щита Родины

29 августа 2014 года исполняется 65 лет со дня испытания первого отечественного ядерного боеприпаса. На Семипалатинском полигоне был осуществлён подрыв сложнейшего по тем временам устройства, способного высвободить энергию ядер атомов тяжёлых элементов таблицы Менделеева – урана и плутония – при их делении на части, представляющие собой ядра более лёгких элементов. Для реализации этого процесса требовалось создание сложнейшей по тем временам конструкции, основанной на синтезе самых передовых достижений ядерной физики, электроники, металлургии, химии и механики. Причём эти достижения должны были быть воплощены в промышленность, чтобы конструкция, как оружие, могла производиться серийно.

Факт испытаний сразу стал известен всему миру, хотя официальная советская печать опубликовала сообщение об этом только спустя месяц. Это событие означало, что СССР обладает ядерным оружием, и монополии США в этой области пришёл конец. Это событие означало, что победившая в изнурительной войне советская страна, огромная часть территории которой была превращена захватчиками в руины, потерявшая многие миллионы своих людей на фронте, руками своих учёных, конструкторов, инженеров, военных, рабочих создала себе ядерный щит.

Этот щит был нам необходим потому, что бывшие союзники по войне с нацистской Германией, ещё в 1945 году испытавшие своё ядерное оружие не только на полигонах, но и на беззащитных японских городах Хиросиме и Нагасаки, уже планировали применить его по СССР. План под названием «Бройлер» предусматривал в 1947 году 34 ядерных удара по 20 советским городам, а в 1949 году планом «Дробшот» было предусмотрено 300 ядерных ударов по 200 нашим городам!

У всякой истории есть своя предыстория, и чем она богаче, тем величественней события, происходящие на её основе. Советский Атомный проект имеет широкую отечественную основу – и научную, и промышленную, и военную!

Ещё в 1910 году в Российской империи создаётся Радиевая комиссия Академии наук, а в 1922 году, уже в СССР, создается Радиевый институт Академии наук. Тогда же в Ленинграде создаётся Физико-технический институт, научные сотрудники которого составили основное ядро Атомного проекта. В 1932 году начаты исследования в области атомного ядра, и в довоенные годы в СССР проходят две Всесоюзных конференции по ядерной физике и два совещания по проблеме деления атомных ядер. В это же время советские учёные Г.Н. Флёров и К.А. Петржак под руководством И.В. Курчатова открывают явление самопроизвольного деления ядер урана, а Я.Б. Зельдович и Ю.Б. Харитон разрабатывают теорию цепного деления ядер урана!

В 1942 году, после получения нашей разведкой неопровержимых данных об исследованиях и разработке нового вида оружия, тогда называвшегося «атомным», в Германии, США, Великобритании и Японии, правительством создаётся сначала исследовательская группа в составе И. В. Курчатова, А.И. Алиханова и И.К. Кикоина, а в 1943 году – Лаборатория измерительных приборов №2 АН СССР (ЛИПАН) под руководством И.В. Курчатова, впоследствии преобразованная в КБ-11.

20 августа 1945 года постановлением Государственного Комитета Обороны создаётся Специальный Комитет в составе: Л.П. Берия, Г.М. Маленков, Н.А. Вознесенский, Б.Л. Ванников, А.П. Завенягин, В.А Малышев, М.Г. Первухин, В.А. Махнев (все они были членами руководства страны), директор Института физических проблем академик П.Л. Капица и научный руководитель Атомного проекта И.В. Курчатов. На этот Комитет было возложено руководство всеми работами по созданию ядерного оружия. Все вопросы, касавшиеся организации ядерных исследований и создания ядерной промышленности, рассматривались на заседаниях Комитета и, в виде Постановлений ГКО (позднее – Совета Народных Комиссаров СССР) докладывались лично И.В. Сталину.

Вскоре стало ясно, что создание такой отрасли требует для оперативного руководства создания отдельного органа с правами министерства. Таким органом стало созданное уже 30 августа 1945 года Первое главное управление при правительстве СССР, возглавил которое генерал-лейтенант Б.Л. Ванников, бывший нарком боеприпасов.

К работам ЛИПАН привлекли ряд научно-исследовательских институтов и конструкторских бюро страны, а ПГУ подчинили подходившие по профилю, хотя и требовавшие перепрофилирования, заводы, комбинаты, а также урановые рудники.

Разросшуюся ЛИПАН постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР преобразовали в апреле 1946 года в Конструкторское бюро -11 – вместе с ЛИПАН туда вошли научные лаборатории, опытные заводы и полигоны, впоследствии сформировавшие Российский Федеральный Ядерный Центр – Всесоюзный научно-исследовательский институт экспериментальной физики, сокращённо – ВНИИЭФ. Начальником КБ-11 был назначен заместитель министра транспортного машиностроения генерал-майор танковых войск П.М.Зернов, а главным конструктором – заведующий лабораторией взрывчатых веществ Института химической физики АН СССР Ю. Б. Харитон. 1 июля 1947 года Ю.Б. Харитон подписал тактико-техническое задание на разработку и изготовление первых образцов ядерных боеприпасов – РДС-1 и РДС-2.  

Некоторое сокращение сроков работы было достигнуто за счёт использования разведывательной информации о конструкциях американских ядерных бомб, полученных 

от нашего агента в США, участника Манхэттенского проекта немецкого физика Клауса Фукса. В частности, эта информация позволила оценить вариант конструкции «встречный выстрел» как нерациональный, и отказаться от его дальнейшей разработки. А к концу 1947 года в КБ-11 полностью были сформированы расчётно-теоретическая, проектно-конструкторская, производственная и экспериментальная базы, способные обеспечить полный цикл разработки, изготовления и исследования узлов ядерного боеприпаса.

В то же время, а именно в июне 1947 года, Постановлением Совета министров СССР было определено место для сооружения полигона для испытания будущего оружия в прииртышской степи, в 170 километрах западнее Семипалатинска, а также выделены соединения инженерных войск для этого строительства. Непосредственное руководство организацией и строительством этого полигона, проведением на нём испытаний и изучением поражающих свойств ядерного оружия было возложено на Специальный отдел Генерального штаба ВС СССР. Эту первую в Вооружённых силах  структуру, созданную в том же 1947 году для решения проблем ядерного оружия, возглавил генерал-майор инженерных войск В.А. Болятко. Общее руководство деятельностью полигона осуществлял академик И.В. Курчатов, а непосредственным научным руководителем стал заместитель директора Института химической физики АН СССР М.А. Садовский. Начальником этого «Учебного полигона №2 ВС СССР» был назначен гвардии генерал-лейтенант артиллерии П.М. Рожанович, после внезапной смерти которого в 1948 году на эту должность был назначен гвардии генерал-майор артиллерии С.Г. Колесников.

            В начале июня 1949 года в КБ-11 из ПГУ прибыла Государственная комиссия в составе Б.Л. Ванникова, И.В. Курчатова, М.Г. Мещерякова, А.С. Александрова и Н.И. Павлова с задачей – оценить состояние готовности изделия РДС-1 к полигонным испытаниям. Состояние дел оценили как удовлетворительное. Ю.Б. Харитон и К.И. Щёлкин были назначены ответственными за подготовку РДС-1 к испытаниям. Распоряжением Ю.Б. Харитона было создано шесть рабочих групп по различным направлениям сборки и отладки изделия, стендовой, поверочной, измерительной аппаратуры, а также аппаратуры подрыва.

К июню 1949 года строительство опытного поля площадью около 400 кв км было завершено. 26 августа 1949 года, после всесторонней проверки готовности полигона, на стол И.В. Сталина положили проект постановления Совета министров СССР «Об испытании атомной бомбы», подготовленный Специальным комитетом при СМ СССР. Сталин его не подписал! Но срок испытания в разговоре с Берией назвал – 29 августа!

Общее руководство испытаниями осуществляли научный руководитель атомной программы И.В. Курчатов и первый заместитель начальника ПГУ А.П. Завенягин – от науки и промышленности, а от Вооружённых Сил – начальник Специального отдела ГШ генерал-майор В.А. Болятко. Ему помогали офицеры Спецотдела подполковники А. А. Осин, Е.Ф. Лозовой, В.С. Тютюнников. С 10 по 26 августа 1949 года было проведено десять репетиций по управлению испытательным полем и аппаратурой автоматики подрыва заряда, а также три полных тренировочных учения с запуском всей аппаратуры и подрывом заряда ВВ без ядерного заряда.  Результаты тренировок удовлетворили руководство.

21 августа специальным поездом на полигон были доставлены плутониевый заряд и четыре нейтронных запала. И.В. Курчатов в соответствии с указанием Л.П. Берии отдал распоряжение об испытании РДС-1 29 августа в 8 утра по местному времени. В ночь с 28 на 29 августа главный конструктор Ю.Б. Харитон и его заместитель генерал-майор Н.Л Духов с группой сотрудников КБ-11 собрали плутониевый заряд с нейтронным запалом и вставили их в центральную часть шарового заряда из ВВ. Собранный ШЗ доставили на металлическую башню в центре опытного поля, где сотрудники КБ-11 под руководством начальника опытного завода полковника А.Я. Мальского и заместителя главного конструктора капитана 1 ранга В. И. Алфёрова завершили окончательный монтаж изделия и подключение его к аппаратуре автоматики подрыва. Ход этих заключительных операций контролировали члены Спецкомитета Л.П. Берия, М.Г. Первухин и комиссар госбезопасности В.А. Махнев.

К трём часам ночи монтаж был закончен, стальные двери будки, где находилось изделие, были закрыты на замок и опечатаны. На башне остались лишь охранявшие будку офицеры госбезопасности. К раннему утру стало известно, что ожидается ухудшение погоды, резкое усиление ветра и возможна гроза. Руководители испытания беспокоились, не приведут ли грозовые разряды, несмотря на устроенную грозозащиту, к несанкционированному подрыву изделия. Поэтому И.В. Курчатов с согласия Л.П. Берии принял решение перенести время взрыва на час раньше.

В 6 часов 35 минут операторы включили питание системы автоматики, а в 6 часов 48 минут старший научный сотрудник отдела автоматики и электротехники полигона майор С.Л. Давыдов нажал кнопку включения программного автомата опытного поля.

Ровно в 7 часов утра 29 августа 1949 года ярчайший свет ядерной вспышки озарил прииртышскую степь, прогремел грохот взрыва, а в небо поднялся первый гриб пылевого облака этого взрыва. Это означало, что разработка, изготовление и испытание первого отечественного ядерного боеприпаса успешно завершены! Энерговыделение этого боеприпаса составило 22 килотонны в тротиловом эквиваленте.

            Через 2 часа после взрыва полигон приступил к радиационной разведке и оценке результатов воздействия взрыва на технику, вооружение и инженерные сооружения, размещённые на опытном поле на разных расстояниях от места взрыва. Несмотря на некоторые неожиданные эффекты, основные задачи по регистрации параметров ядерного взрыва – теплового потока, ударной волны, проникающей радиации и радиоактивного заражения местности – был успешно выполнены. Полный отчёт о результатах испытаний был доложен И.В. Сталину через полтора месяца.

Технология создания отечественного ядерного оружия была создана, и стране  надо было разворачивать производство этого оружия! Это потребовало колоссальных государственных затрат и усилий. В результате был создан гигант ядерной промышленности, способный разрабатывать и производить как ядерное оружие, так и ядерные энергетические установки – Министерство среднего машиностроения

            Серийное производство ядерных боеприпасов началось в 1951 году. Вот как выглядит сравнение ядерных арсеналов СССР и США в первые годы холодной войны:

 

Таблица 1                 Сравнение ядерных арсеналов СССР и США 

Год

1945

1946

1947

1948

1949

1950

1951

1952

1953

1954

1955

1956

1957

1958

СССР

0

0

0

0

1

5

25

50

120

150

200

400

650

900

США

2

9

13

56

169

298

438

832

1161

1630

2280

3620

5828

7402

 

К началу 90-х годов прошлого века ядерный арсенал СССР составлял более тридцати пяти тысяч боеприпасов, а США – около двадцати тысяч! Из всего арсенала  и СССР, и США имели примерно по десяти тысяч боеприпасов стратегического оружия.

Сегодня в арсенале России более 4000 стратегических ядерных боеприпасов и, по разным оценкам, от десяти до четырнадцати тысяч тактических ядерных боеприпасов.

За прошедшие 60 лет наша страна провела 715 ядерных испытаний. Из них:

— на Семипалатинском полигоне – 468 ядерных испытаний;

— на Новоземельском полигоне – 131 ядерное испытание, в том числе самая мощная в мире

водородная бомба (58 мегатонн) была взорвана 30 октября 1961 года;

— на Тоцких войсковых учениях – 1 ядерное испытание мощностью 40 килотонн;

Из общего числа испытаний 215 ядерных испытаний проведено в атмосфере с 1949 по 1962 год, а 500 подземных ядерных испытаний было проведено с 1963 по 1990 год; из них 115 ядерных взрывов были произведены в мирных целях, то есть, в интересах нефтяной и газовой промышленности, шахт и геологических исследований

Последний ядерный взрыв прогремел на Новой Земле 24 октября 1990 года.

Но:      Хранящиеся ядерные боеприпасы стареют, разлагается ядерное горючее, изменяется химический состав обычной взрывчатки, стареет изоляция проводов, и т. д.

Это, во-первых, снижает надёжность ЯБП, во-вторых, может сделать их взрывоопасными!

Значит, нужны новые ядерные испытания! А США толкают  нас на снижение числа ЯБП и продолжение запрета на ядерные испытания!

 А сейчас у нас нет такой мощной промышленности, какой был  Минсредмаш!

Итак, основные результаты испытаний:

— первый отечественный ядерный боеприпас разработан, изготовлен и успешно испытан; технологию изготовления серийных количеств и боевых характеристик этого оружия надо развивать и совершенствовать;

— информация о результатах испытания легла в основу планирования применения ядерного оружия – в случае необходимости – в военных операциях;

— «Через четыре года после окончания смертельной схватки с фашизмом моя страна ликвидировала монополию США на обладание ядерной бомбой» (Ю.Б. Харитон).

— наличие советско-американского (ныне российско-американского) ядерного паритета до сих пор предотвращает самую страшную угрозу — начало мировой ядерной войны.

 

Историческая справка подготовлена ветераном подразделений особого риска, к.т.н., капитаном I ранга в отставке М. Н. Изюмовым

Исторические справки по предстоящим в 2014 году юбилейным датам ядерно-оружейного комплекса Российской Федерации (СССР)

 

Когда в СССР заинтересовались использованием ядерной энергии урана

Ровно 75 лет назад, 20 августа 1945 года, в СССР был создан Специальный сверхсекретный комитет для руководства работами по использованию атомной энергии урана. Новый орган при ГКО должен был курировать все работы по использованию энергии урана, включая производство атомной бомбы.

Сверхсекретный комитет образовался сразу же после взрывов атомных бомб в Хиросиме и Нагасаки. Его первым председателем был назначен Лаврентий Берия, в состав нового органа вошли Георгий Маленков, Николай Вознесенский, Борис Ванников, Авраамий Завенягин, а также учёные-физики Пётр Капица и Игорь Курчатов. Помимо этого, был образован Технический совет под председательством Ванникова, в состав которого вошли крупные учёные Абрам Иоффе, Пётр Капица, Игорь Курчатов и Юлий Харитон.

Тогда же было создано Первое Главное управление при Совнаркоме СССР для координации всех работ. Советские учёные, чтобы ускорить научные работы над созданием атомной бомбы, были заинтересованы в регулярном ознакомлении с ходом этих работ в США. Поэтому агенты СССР в Англии и США добыли 286 секретных научных документов и закрытых публикаций по атомной энергии.

Советское руководство стремилось любой ценой ускорить испытание первой атомной бомбы, и ученые пошли по пути копирования американского ядерного устройства. К 1946 году Юлием Харитоном было подготовлено тактико-техническое задание на первую советскую атомную бомбу. Для выполнения этого задания решением правительства под наименованием КБ-11 в 1946 году был создан первый в стране научно-исследовательский центр по разработке и созданию атомного оружия.

Летом 1948 года под Челябинском завершилось сооружение первого промышленного атомного реактора. Через несколько месяцев заработал радиохимический завод по выделению плутония из урана. Пуск этих двух предприятий позволил приступить к изготовлению и испытанию ядерной бомбы. А 29 августа 1949 года на ядерном полигоне под Семипалатинском был произведен взрыв первой в СССР атомной бомбы.

Россияне полюбили атомную бомбу — Ведомости

Результаты опроса об отношении жителей России к ядерному оружию опубликованы ВЦИОМом 13 сентября. Согласно ему, 83% респондентов считают, что России нужно ядерное оружие. Не считают его необходимым лишь 11% жителей. При этом разрыв между самой молодой и самой пожилой когортой опрошенных составляет почти 20%, но и среди молодежи квалифицированное большинство (71%) считает, что оно необходимо для страны, для опрошенных возраста 60 лет и старше этот показатель превышает 88%.

Для сравнения: в феврале в Великобритании социологической компанией Survation был проведен опрос об отношении жителей страны к Договору о всеобщем запрещении ядерного оружия. 59% опрошенных поддержали присоединение Великобритании к этому договору, а 77% поддержали бы реальный глобальный запрет ядерного оружия.

Этот договор на данный момент подписан 88 и ратифицирован 55 странами мира, среди них нет ни одной из девяти стран, обладающих ядерным оружием. При этом правительство Великобритании не собирается присоединяться к этому договору, а в последнем доктринальном документе по вопросам обороны даже декларировало планы увеличения ядерного арсенала. В США в 2019 г. 49%, по данным опроса Yogov, сочли, что правительство страны должно работать над уничтожением ядерного оружия во всем мире с учетом этого договора, а 32% полагали, что его надо игнорировать.

Результаты опроса выглядят вполне убедительно и даже справедливо, полагает Дмитрий Стефанович из ИМЭМО РАН. В России «ядерный щит» традиционно воспринимается позитивно, так как в национальной памяти вполне живы образы неоднократно катастрофических вражеских вторжений, а ядерное оружие, что называется, «эмпирически» бережет нашу страну от подобных разрушительных событий.

Пожалуй, это одна из тем, по которым, в принципе, сформирован полный консенсус между обществом и государством. Конечно, свою роль играет и «статус» полноценной ядерной державы, более того, все еще одного из двух наиболее мощных и продвинутых в этой области государств. При этом этот опрос никак не означает того, что люди не понимают угроз, связанных с ядерным оружием, поэтому в целом и инициативы в области запрещения ядерных испытаний, ядерного нераспространения, да и ядерного разоружения также в целом находят своих многочисленных сторонников, продолжает Стефанович.

Даже в Великобритании, где антиядерные настроения сильны, правительство и не думает следовать им, хотя они в определенной мере находятся под ядерным «зонтиком» США, продолжает эксперт. «Статусность» ядерного оружия играет большую роль и британцы, вне всякого сомнения, тоже хлебнули в ходе мясорубок Первой и Второй мировых войн и также считают, что наличие национального ядерного оружия является лучшей гарантией от повторения таких сценариев, заключает Стефанович.

Генеральный директор Российского совета по международным делам Андрей Кортунов считает результаты опроса вполне логичными и естественными. По его словам, в России уже много лет идет «реабилитация ядерного оружия как универсального средства сдерживания и как фактора препятствия крупному военному конфликту». На общественном уровне ядерное оружие воспринимается как средство, которое позволяет нивелировать разрыв с коллективным Западом по другим вооружениям, подчеркивает Кортунов.

При этом налицо разрыв между старшим и молодым поколением. Для части молодежи, по мнению Кортунова, ядерное оружие, как и военное противостояние в принципе, – это «рудимент прошлого века». Возможным фактором популярности ядерного оружия среди населения может быть интерес, который россияне проявляют к внешнеполитическим заявлениям властей, полагает эксперт. Правда, о том, насколько общество в действительности осведомлено о внешней политике страны и о развитии ее военной доктрины, можно спорить, поясняет он.

Испытания ядерного оружия на Ладожском озере

Ладожские острова: радиоактивны или нет?

Автор: Е.  Дылева
Источник: www.regnum.ru

 

Недельная экспедиция Международной экологической организации «Зелёный крест» и Общественного совета Госкорпорации Росатом стартовала 30 июня 2013 года. В её задачи входило осмотреть острова на северо-западе Ладожского озера – в тех местах, где проводились испытания ядерного оружия, измерить радиационный фон, как на почве, так и у крышек временных бетонных хранилищ ядерных отходов.

В состав экспедиции, помимо председателя клуба работников ЛАЭС с почти 40-летним стажем работы на атомной станции Сергея Аверьянова, капитана судна Константина Овчинникова, в прошлом работавшего на космодроме Байконур и занимавшегося дезактивацией ракетного топлива, и экологов «Зелёного креста», включили и журналиста ИА REGNUM.

По следам «грязной бомбы»

На протяжении многих лет эти острова, расположенные на пути к Валааму, остаются загадкой, несмотря на то, что их закрытость давно уже мнимая, и на здешние берега, несмотря на предупреждения об опасности, в доступное для навигации время то и дело высаживаются люди.

Наш путь начался с Крестовского острова, далее шли по всей Неве, через Ивановские пороги, мимо крепости Орешек в Шлиссельбурге и Осиновецкого маяка (на мысе Осиновец высится сложенный из красного и белого кирпича маяк высотой 73 метра, дальность видимости с его верхней площадки достигает 50 километров). Далее – в Ладогу, туда, где на пути к острову Валаам находятся острова, на берегах которых с воды хорошо видны предупреждающие желтые металлические щиты с характерным значком радиации и надписью: «Радиоактивность!».

На большинстве табличек эти надписи едва различимы, а в иных местах щиты повалены ветром, а возможно не без помощи «незваных гостей», проявляющих к островам неизменное любопытство.

Здесь в 1950-х годах проходили испытания «грязной бомбы», заражающей всё вокруг радионуклидами. Это было дешевое и страшное оружие. На трофейном немецком эсминце размещали клетки с подопытными кроликами и собаками. Затем люди в защитных костюмах с великими предосторожностями доставали из свинцового ящика стеклянную емкость, заполненную маслянистой основой, содержащей радионуклиды – очевидно, тех же стронция и плутония.

«Грязная бомба» – самый простой вариант радиологического оружия. Состоит из контейнера с радиоактивным изотопом (изотопами) и заряда взрывчатого вещества, при подрыве заряда взрывчатого вещества контейнер с изотопами разрушается и за счёт ударной волны радиоактивное вещество распыляется на достаточно большой площади (таким образом, её можно считать одним из видов химического оружия). Размер бомбы может быть различным в зависимости от количества исходного материала. Одним из вариантов «грязной бомбы», как объясняют специалисты, может быть намеренный подрыв установки невоенного назначения, использующей радиоактивные материалы.

Испытания бомбы проходили так. Колба присоединялась к обыкновенной морской мине. Мина взрывалась, масляная взвесь подхватывалась взрывом, разносилась ветром, оседала на подопытный корабль и ладожскую воду, накрывая площадь в два-три квадратных километра. Затем к месту взрыва устремлялись гребные лодки. Матросам защитных костюмов не выдавали, а исследователи в костюмах химзащиты, тоже слабо защищавших от радиации, собирали клетки с «живыми образцами» и отвозили в лаборатории. До сих пор остаётся тайной, что именно в таких лабораториях происходило. В начале 1990-х годов эсминец наконец-то вывезли с Ладоги и дезактивировали на специальных производствах Белого моря. Радиоактивный мусор собрали и загрузили в штольни – бывшие финские укрепления. Двери забетонировали.

Искорёженный металл и лилии

Западный архипелаг Ладожского озера включает острова Мюкериккё, Рахмансаари, Макаринсаари, Хейнясенмаа, Кугрисаари, Верккосаари, Воссинойсаари, Ялаянсаари, Ситтулуото, и административно относится к Лахденпохскому району Республики Карелия. Самые большие из них – Кугрисаари, Макаринсаари и Хейнясенмаа.

Первые замеры мы сделали на небольшом острове – Веркосаари (остров сетей), полностью покрытом лесами. С судна пришли к его низким, каменистым берегам на шлюпке. Значения не превысили 35 микрорентген в час. Сергей объяснил, что нормальный природный фон составляет 11 мкР/ч (в Сосновом Бору – городе-спутнике Ленинградской ЛАЭС – 14), а тревожиться стоит, начиная примерно с 50 мкР/ч.

Сергей Аверьянов напомнил, что в некоторых местах на гранитных набережных Невы можно намерять 70-80 микрорентген. Говоря об опасности, принято приводить в пример памятник Медный всадник в центре Санкт-Петербурга. Но, по его мнению, говорить о том, что радиация отсутствует, нельзя – необходимы тщательные исследования воды и почвы.

И уточнил, что разные материалы по-разному проявляют себя в качестве источников излучения, причем самые большие значения дают гранит, камни. И предстоит сделать по несколько замеров на дорогах, по которым перевозились грузы, на почве, камнях и металлических «останках» раскуроченной техники.

Высадиться на других островах нам помешал туман. Капитан указал на тяжелую завесу, буквально в считанные минуты скрывшую горизонт. Пришлось быстро садиться в лодку, капитан – на веслах, и идти к кораблю. Ещё немного, и судно было бы полностью скрыто от глаз. Ладога коварна, здесь может стоять идеальная погода, но в один момент может всё поменяться, даже если преодолевающие её просторы люди следуют старому обычаю – бросают монетки или табак на хорошую погоду.

Базовой точкой на следующий день стал для нас самый большой остров Западного архипелага Хейнясенмаа (в переводе – Сенной или Сенная земля). Когда-то, со второй половины XV века по начало XVIII века, тут располагался православный мужской Троицкий Сенной монастырь, почитаемый как третий монастырь на Ладоге после Валаамского и Коневецкого. Сейчас повсюду на нём – следы пребывания военных. Плац, искорёженный металл, орудийные дворики, колючая проволока, траншеи, явно не природного происхождения. Всё это – среди буйной растительности, земляничных полян. Разнотравье, множество разных цветов, даже лилии.

Хорошо сохранившийся бронеколпак, точно также как ряд бетонных строений в других местах острова, давно превращён в хижину рыбака или охотника. А не слишком далеко от причала бетонное строение – финская оружейная башня управления артогнём с бойницами в верхней части. Замеры радиоактивного фона и здесь не стали сенсацией. Там, где дозиметр ложился на травы и мох, – от 13 до 27 микрорентген. В иных местах, на металле и камнях – больше, но всё равно – до опасных значений.

Штольня на Кугрисаари

В тот же день, оставив корабль у причала, на резиновой шлюпке мы перебрались на Кугрисаари – небольшой остров (часть островов Хейнясенмаа Западного архипелага). Юго-западный берег Кугрисаари удивил живописным рельефом – над водой возвышается высоченная каменная скала, издали видна со шлюпки – штольня с открытым входом. Внутри – тёмная пещера, состоящая из двух отсеков, отделённых друг от друга дверями. Подплыли ближе, заглянули, высадились – внутри она оказалась абсолютно пустой. Ни там, ни снаружи измерения ничего страшного не показали – не выше 22-25 мкР/ч.

«Видно, что штольня – рукотворная. Это техническое сооружение с бетонными перегородками внутри. Из бетона – опорные стенки. Глубина штольни примерно 50 метров. Видно, что её для чего-то наполовину закрывали газобетонными блоками, но это всё наше любопытное население раскурочило. Видимо, она закрывалась герметичной металлической дверью. Наверное, это какой-то бывший склад, в котором хранились источники радиационной опасности: растворы или твердые вещества, либо когда-то штольня использовалась как полигон для испытаний. На Новой Земле есть подобные штольни для испытаний, но гораздо больших размеров, и никто сейчас не скрывает тайны Новой земли и Семипалатинска, так почему бы не сказать жителям Ленинградской области и Карелии, какие именно и когда испытания проводились?» – рассказал о своих впечатлениях Сергей Аверьянов.

На остров Макаринсаари, о котором наши предшественники, обследовавшие его 15 – 20 лет назад говорили, что он самый опасный, мы, также как на прочие острова, отправились вместе с капитаном Овчинниковым. Здесь мы убедились в том, что если на Кугрисаари живность водится, то Макаринсаари даже с воды напоминает макушку лысеющего человека. Высадившись на остров, мы обнаружили большую, длиной не меньше 150 метров, почти скрытую под буреломом, бетонированную площадку с рамой – тоже из бетона. Но и в этом случае дозиметр показал спокойные значения.

Обследовали мы и два Безымянных острова, на каменистые берега которых высаживались со шлюпки. Несмотря на обилие колючей проволоки, результаты примерно те же – невысокие фоновые значения.

Примерно на протяжении 15 лет в середине XX столетия военные СССР, США, Китая, Англии и Франции проводили взрывы ядерных бомб в воздухе, на суше, на воде, под водой и в космосе. Было взорвано более двух тысяч зарядов различной мощности. Советский Союз, помимо этого, взорвал практически на всей своей территории около 200 атомных бомб в мирных целях – для создания подземных пустот, поворота рек и прочее. В результате в окружающую среду было выброшено цезия – 137 в сто раз больше, чем от чернобыльской катастрофы, и различных изотопов плутония в 1000 раз больше, чем от аварии на ЧАЭС. Собственно, родившиеся в конце 1950-х – начале 1960-х годов угодили под настоящую ядерную бомбардировку.

Радиоактивность

Постепенно увиденное на островах складывалось в единую картину. «Испытания, которые здесь проводились, имели, как я понимаю, военное назначение, и сейчас нам не следует знать, что здесь происходит. Населению явно немногое об этом известно, но, судя по обилию свидетельств того, что здесь ступала и ступает нога человека, никто этого невидимого страшного зверя под названием «радиоактивность» особенно не боится. Сегодняшний гамма-фон, который мы с вами намерили, не слишком отличается от природного значения», – заключил по результатам замеров ядерщик Сергей Овчинников.

Свидетельства того, что острова вовсе не пугают людей, мы нашли повсюду: кострища и мусор. Судя по всему, люди попросту игнорируют знаки с угрожающей надписью: «Радиоактивность».

Никого не пугают даже брошенные военными контейнеры для перевозки особо опасных грузов. На островах везде ощущается былое присутствие военных. Это видно по оставшимся полуразрушенным сооружениям и фундаментам. Интересна военная история этих мест – имеются старые финские и советские укрепления, видны следы взрывов. Имеется колючая проволока, но здесь никто ничего не охраняет.

«Если будет официально признано, что существует угроза заражения, территория опасности должна быть ограждена специальными знаками, чтобы человек чётко знал: туда нельзя, и реагировал, как на предупреждение: «Не влезай – убьёт!» Определение уровня загрязнения требует специальной экспедиции. Причём стоит учесть, что у таких элементов, как стронций, цезий, большой период полураспада – не менее 30 лет, то есть, возможно, ещё рано решать, насколько и в каких именно местах, на какой территории необходимы ограждения и контроль. Где-то, может быть, стоит предупредить людей, что нельзя, например, собирать грибы и ягоды. Испытания могли производиться разного рода – возможно, испытывалось радиационное, химическое или биологическое оружие», – предположил Аверьянов.

«Существует контролирующая организация – Ростехнадзор, которая, в принципе, независимо от принадлежности островов, должна контролировать радиационную обстановку, заниматься надзором за ядерной и радиационной безопасностью, и с этой точки зрения определить, запрещено людям здесь находится, ограничено пребывание людей или следует острова открыть. Вот мы не удержались, пробовали землянику, а может быть делать это нельзя. Возможно, не стоит в этих местах охотиться или пить воду. Очевидно ведь, что людское любопытство и варварство граничит с риском для здоровья. Народ не знает, куда идёт – радиации не видно, вполне могут найтись чудаки, которые захотят вскрыть хранилище. Поэтому надо чётко определить статус этих территорий», – считает он.

В годы, когда архипелаг находился в составе независимой Финляндии, на островах группы Хейнясенмаа располагалась база финских военных с постом наблюдения, постом связи и двухорудийной батареей артиллерии. После войны на островах Хейннясенмаа и Макаринсари (тогда они назывались Сури и Малый) располагалась исследовательская военная база, на которой в 1953 году были проведены ядерные испытания. База была свёрнута, но остров Макаринсари и большая часть острова Хейнясенмаа (кроме южной оконечности) и сейчас формально закрыты для посещения. Причиной изначально был высокий уровень радиоактивного заражения местности.

Контейнер для особо опасных грузов

«При добросовестном обследовании всех оборонных островов – в том числе, Хейнясенмаа, Макаринсаари, Кургисаари, и двух находящихся рядышком, между ними Безымянных, стало понятно, что здесь однозначно проводились испытания, однозначно было загрязнение. Но хочу отметить, что на Хеймасейма остатки техники, которая была уничтожена военными, а уничтожается она в определенном случае – когда военные уходят либо расформировывается воинская часть», – отмечает капитан судна Константин Овчинников, в прошлом занимавшийся дезактивацией ракетного топлива на Байконуре.

Он пояснил, что вся техника разбирается, а затем перевозится в другое место, передается другим воинским подразделениям, либо, как это происходило раньше, в 50-е – 60-годы, отдается народному хозяйству. «В данном случае мы видим остатки тяжелых автомобилей «Урал», предназначенных для перевозки грузов. Причём кузова у них оборудованы по-особому. Мало того, в этих металлических кузовах оборудованы крепления для контейнеров, я, как человек, работавший на Байконуре, могу сказать, что эти автомобили выведены из строя таким образом, что их невозможно больше использовать», – высказал свой взгляд на результаты обследования островов капитан.

По мнению Константина Овчинникова, на Хейнясенмаа брошены «останки» техники, предназначавшейся для нейтрализации либо дегазации вредных веществ. «Эта мощная техника – прототипы автомашин, которые использовались для нейтрализации компонентов ракетного топлива. Была такая машина – 8Т311М, здесь аналонгичные, но только гораздо более мощные. Думаю, здесь происходила нейтрализация каких-то вредных компонентов, находившихся на острове. Я насчитал примерно 15-18 корпусов от таких машин. Кроме того, мы обнаружили часть контейнера для перевозки особо опасных грузов. Он сохранился исключительно хорошо. Стоит на острове ещё и бетонный блок, который, похоже, использовался для каких-то захоронений. То есть, то, что мы намерили простым дозиметром, говорит только о том, что либо радиация была в известные времена, а теперь минимальна, либо мы просто её не обнаружили, поскольку, вполне возможно, что опасность представляют химические вещества, которые не радиоактивны», – считает он.

«Безобразие – то, что на островах стоят предупреждающие знаки, но нет никакого контроля за этим. Думаю, эти места должны обследоваться на базе саперных частей, предназначенных для нейтрализации, дегазации химического оружия», – вынес он свой вердикт состоянию оборонных островов Ладоги.

Известно, что наши предшественники ещё в начале 1990-х фиксировали совсем иную, куда более страшную картину. Осенью 1990 года журналист и писатель Олег Тарасов опубликовал статью о найденном близ западно­го архипелага на Ладоге полузато­пленном эсминце «Кит» (бывшем миноносце «Подвижный», позже преоб­разованном в оптовое судно «Кит») с ра­диоактивными веществами в трю­мах. Тогда сотрудники Ленинградского отдела радиа­ционного контроля и Радиевого института измеряли уровень за­грязненности корабля. Нашли две точки, где мощность эк­спозиционной дозы проникающе­го излучения приближается к 1 тыс. мкР/ч., загрязненность по «бета» в надстройке и трюме в тысячу раз больше фоновых значе­ний. А почва на островах сильно «фонила» – доходило до 1 тыс. мкр в час по «гамма-» и около 27 тыс. «бета»-распадов в минуту с квадратного сантиметра.

Ядерщики считают, что последствия атомных взрывов мы будем ощущать ещё примерно три десятилетия. А как отмечают в «Красном кресте», разумеется, все понимают, что с каждым годом эхо «холодной войны» слабеет, и к тому же у нас появились возможности провести уборку ранее накопленного радиоактивного мусора. Недавно, например, завершилась дезактивация радиационного следа на месте испытаний радиологического оружия на Шкиперском протоке в Санкт-Петербурге. На очереди – очистка от радиации форта Ино. А эта новая ладожская экспедиция подтвердила: осталось ещё немало опасных «бермудов», состоянием которых следует озаботиться.



www.ladoga-lake.ru (2003-2022)

Человеческие издержки ядерных испытаний

С 1945 по 2017 год по всему миру было проведено более двух тысяч испытательных ядерных взрывов, повлекших за собой эпидемии раковых и других хронических заболеваний. Большие участки земли остаются радиоактивными и небезопасными для проживания даже спустя десятилетия после закрытия полигонов. Жертвы этих токсичных экспериментов не должны быть забыты, и их требования о справедливости и помощи должны быть удовлетворены.

В пустыне Нью-Мексико всего за три недели до атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки США провели первый в мире испытательный ядерный взрыв под кодовым названием «Тринити». Его гигантский огненный шар превратил пески в стекло, осветил окружающие горы и поднял в небо грибовидное облако радиоактивных обломков на 12 километров.

За семь с половиной десятилетий, прошедших с того судьбоносного июльского утра 1945 года, по меньшей мере восемь стран провели в общей сложности 2056 ядерных испытаний, примерно четверть из них в атмосфере, причинив долгосрочный вред здоровью людей и окружающей среде. окружающая обстановка. «Наследие ядерных испытаний — не что иное, как разрушение», — заявил в 2019 году генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш.

Более 60 объектов по всему миру несут следы этих испытаний. Даже те, что десятилетиями были закрыты и частично расчищены, остаются непригодными для проживания. Масштабы разрушений ошеломляют. Одни только 528 атмосферных испытаний имели разрушительную силу, равную 29 000 бомб, сброшенных на Хиросиму. Они разбрасывали радиоактивные частицы повсюду, отравляя почву, воздух и воду.

ЯДЕРНЫЕ ИСПЫТАТЕЛЬНЫЕ ПЛОЩАДКИ

Испытания ядерного оружия прошли в Алжире, Австралии, Китае, Французской Полинезии, Индии, Казахстане, Кирибати, на Маршалловых островах, в Северной Корее, Пакистане, России, Туркменистане, Украине, США и Узбекистане.

Хотя эра взрывных ядерных испытаний, похоже, подошла к концу — с последним ядерным испытанием, проведенным Северной Кореей в 2017 году, — последствия для жизни людей и хрупких экосистем Земли будут ощущаться грядущими поколениями. Международное сообщество обязано не только обеспечить, чтобы такое разрушение никогда больше не повторилось; она также должна работать над устранением уже причиненного вреда.

 

Глобальная Хибакуся


Когда Сецуко Терлоу, выжившая в Хиросиме и пожизненная активистка в области разоружения, совместно приняла Нобелевскую премию мира, присужденную ICAN в 2017 году, она сказала, что японских хибакуша — буквально «люди, подвергшиеся воздействию бомбы» — всегда были солидарны с другими во всем мире, пострадавших от бомбы.

«Люди из мест с давно забытыми именами, таких как Моруроа, Эккер, Семипалатинск, Маралинга, Бикини. Люди, чьи земли и моря были облучены, над чьими телами ставили эксперименты, чьи культуры были навсегда разрушены».

Как и японцы, пережившие атомную бомбардировку, сказала она, эти люди не хотят быть жертвами. «Мы отказались сидеть сложа руки в ужасе, когда так называемые великие державы увели нас из ядерных сумерек и безрассудно приблизили к ядерной полуночи. Мы поднялись.Мы поделились своими историями выживания. Мы сказали: человечество и ядерное оружие не могут сосуществовать».

Карипбек Куюков (справа), переживший ядерные испытания в Казахстане и художник, беседует с выжившей в Хиросиме Сецуко Терлоу на конференции по разоружению в Вене в 2014 году. Фото: ICAN


Строгое глобальное табу, существующее сегодня в отношении использования и испытаний ядерного оружия, в значительной степени является результатом десятилетий народного сопротивления самому смертоносному творению человека.Защита выживших, в частности, как живых свидетелей ужасов атомного века, пробудила лиц, принимающих решения, к жестокой реальности того, что ядерное оружие делает с человеческими телами и нашей планетой.

За годы, прошедшие после атак на Хиросиму и Нагасаки, глобальная оппозиция ядерному оружию окрепла. Это было особенно актуально, когда Соединенные Штаты начали испытания термоядерных бомб большой мощности на атолле Бикини на Маршалловых островах. Печально известный выстрел «Браво» 1954 года, имевший разрушительную силу, равную 15 миллионам тонн тротила, окутал радиацией и пеплом жителей близлежащих островов, которые они назвали «снежным бикини».

Соединенные Штаты взорвали ядерное оружие на атолле Эниветок на Маршалловых островах в 1952 году. До 1958 года они провели там в общей сложности 67 ядерных испытаний. Фото: правительство США


Растущая во всем мире озабоченность по поводу радиоактивных осадков в результате атмосферных испытаний, в том числе воздействия стронция-90 на кормящих матерей и их детей, послужила катализатором для заключения Договора о частичном запрещении ядерных испытаний в 1963 году, который объявил вне закона ядерные испытания в атмосфере, под водой, и в космосе – но не под землей. Соединенные Штаты, Советский Союз и Соединенное Королевство стали сторонами; Франция и Китай этого не сделали и продолжили проводить атмосферные испытания.

ЗАПРЕТ ЯДЕРНЫХ ИСПЫТАНИЙ

Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний 1996 г. (еще не вступивший в силу) и Договор о запрещении ядерного оружия 2017 г. запрещают все формы ядерных испытаний, тогда как Договор о частичном запрещении ядерных испытаний 1963 г. запрещает только некоторые формы испытаний.

Массовые протесты против ядерных испытаний продолжались еще три десятилетия.Движение Невада-Семипалатинск, возникшее в Казахстане в 1980-х годах, помогло закрыть место, где было проведено 456 советских испытаний. Возмущение французскими ядерными испытаниями в южной части Тихого океана вызвало глобальный бойкот французских вин и сыров.

Признавая, что даже подземные испытания причиняют серьезный вред, и стремясь положить конец эре ядерных испытаний, международное сообщество приняло в 1996 году Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний. штатов, он установил фактический мораторий на все формы ядерных испытаний.Только одно государство, Северная Корея, нарушило норму договора в 21 веке.

 

Удовлетворение потребностей жертв сегодня


Опираясь на эту более раннюю правовую базу, в 2017 году 122 государства приняли Договор о запрещении ядерного оружия, или договор о запрещении ядерного оружия. время, международное сотрудничество для оказания помощи жертвам таких испытаний и помощи в восстановлении загрязненной окружающей среды.

Во время переговоров по этому знаменательному соглашению выжившие после ядерных испытаний поделились своими историями с правительствами. Сью Коулман-Хазелдин, старейшина народа коката в Австралии, сказала, что Соединенное Королевство мало заботилось о благополучии своего народа, когда в 1950-х годах оно отравило их земли ядерными взрывами.

Сью Коулман-Хазелдин, старейшина австралийского народа коката, в 2017 году рассказывает о продолжающемся влиянии британских ядерных испытаний на земли аборигенов. Предоставлено: Кристиан Леммле-Рафф


Многие аборигены все еще жили недалеко от полигонов и не были предупреждены о взрывах, сказала она. Испытания навсегда отключили аборигенов от их домов и традиционного образа жизни. Они не могут вернуться на землю своих предков, и «их дети и дети их детей никогда не узнают о тех особых религиозных местах, которые она содержит».

В преамбуле договора о запрещении ядерного оружия признается несоразмерное воздействие деятельности, связанной с ядерным оружием, на коренные народы.«Наша земля, наше море, наши сообщества и наши физические тела несут [наследие этих смертельных экспериментов] с нами сейчас и для неизвестных поколений», — заявила коалиция коренных народов во время переговоров.

Они отметили, что расистские убеждения лежат в основе многих решений, касающихся программ ядерных испытаний, поскольку колониальные силы часто рассматривают коренные народы как расходный материал, а их священные земли — как бесполезные. В большинстве случаев согласие на тесты никогда не запрашивалось, не говоря уже о его предоставлении, и защита практически не предлагалась.

В погоне за «все более смертоносным оружием массового уничтожения» власти обращались с коренными народами как с «морскими свинками», заявили группы. Они «подвергли наши народы эпидемиям рака, хронических заболеваний и врожденных аномалий», а в некоторых случаях «отказали нам в доступе к надлежащему медицинскому обслуживанию и даже в наших собственных медицинских картах».

Абакка Анжаин-Мэддисон с Маршалловых островов выступает в последний день переговоров по договору о запрещении ядерного оружия в Нью-Йорке в 2017 году.Кредит: Ральф Шлезенер


В преамбуле договора о запрещении также признается несоразмерное воздействие ядерного оружия на женщин и девочек, в том числе в результате их большей уязвимости к воздействию ионизирующего излучения. Выжившие после ядерных испытаний на Маршалловых островах и в других местах свидетельствовали о тревожно высоких показателях мертворождений, выкидышей, врожденных дефектов и репродуктивных проблем в их общинах.

В 2016 году группа тихоокеанских островных государств написала, что ужасная история ядерных испытаний в их регионе побудила их работать над новым договором.Наш народ «страдал и продолжает терпеть невыразимые страдания, душевную боль и боль». В течение полувека США, Великобритания и Франция взорвали более 300 единиц ядерного оружия в Тихом океане. Спустя десятилетия целые атоллы остаются небезопасными для проживания, сельскохозяйственного производства и рыболовства.

Немногие выжившие после ядерных испытаний в любой точке мира когда-либо получали компенсацию за свои страдания. Там, где были предприняты усилия по очистке бывших испытательных площадок, они оказались крайне недостаточными.На некоторых полигонах ветхая инфраструктура создает постоянный риск дальнейшего заражения.

Как признали в своем документе тихоокеанские островные государства, «никогда невозможно полностью восстановить наши драгоценные острова до их прежнего первозданного состояния, равно как и устранить вред, причиненный нашему народу на протяжении поколений», но международное сообщество может и должно « гарантировать, что ядерное оружие никогда больше не будет использовано ни в программах испытаний, ни в военных действиях», а это требует его полной ликвидации.

 

Более сотни человек, в основном студенты со всего Тихого океана, проходят маршем по улицам Сувы, Фиджи, в 2020 году в поддержку договора о запрещении ядерного оружия. Кредит: Янгсолвара


 

Случайный синтез ранее неизвестного квазикристалла при испытании первой атомной бомбы. Тринити-тест).Как и все квазикристаллы, новый пример нарушает правила кристаллографической симметрии, применимые к обычным (периодическим) кристаллам. Он был обнаружен в образце красного тринитита, комбинации стекла, сплавленного из природного песка, и антропогенной меди из линий электропередач, использованных во время испытаний. Новый квазикристалл является старейшим из известных антропогенных квазикристаллов, место и момент происхождения которого известны из исторических записей теста Тринити. Термодинамические/ударные условия, при которых он образовался, примерно сравнимы с теми, при которых образовались природные квазикристаллы, недавно обнаруженные в метеоритах.

Abstract

В результате первого испытательного взрыва ядерной бомбы, испытания Тринити 16 июля 1945 года, окружающий песок, испытательная башня и медные линии электропередачи сплавились в стекловидный материал, известный как «тринитит». Здесь мы сообщаем об открытии в образце красного тринитита неизвестного до сих пор состава икосаэдрического квазикристалла Si 61 Cu 30 Ca 7 Fe 2 . Он представляет собой старейший из известных в настоящее время антропогенных квазикристаллов, обладающий тем отличительным свойством, что точное время его создания неизгладимо запечатлено в истории.Подобно природным квазикристаллам, обнаруженным в метеорите Хатырка, и экспериментальным ударным синтезам квазикристаллов, антропогенные квазикристаллы в красном тринитите демонстрируют, что нестационарные экстремальные термобарические условия подходят для синтеза квазикристаллов и открытия новых квазикристаллообразующих систем.

Испытание «Тринити» — взрыв плутониевого взрывного устройства, известного как «приспособление», — произошло в 05:29:45 по горному времени 16 июля 1945 года на полигоне для бомбардировок Аламогордо, примерно в 210 милях к югу от Лос-Аламоса, штат Нью-Мексико. В результате взрыва высвобождается эквивалент 21 килотонны тротила (88 ТДж), чего достаточно, чтобы испарить 30-метровую испытательную вышку и окружающие мили медных проводов к записывающим приборам. В результате взрыва образовался большой огненный шар, который увлек аркозовые пески, выпавшие дождем в виде оплавленных корок и капель, которые теперь известны как тринитит (1⇓–3). Мы представляем здесь свидетельство непредвиденного последствия: синтез нового икосаэдрического квазикристалла (эмпирическая формула Si 61 Cu 30 Ca 7 Fe 2 ).Зерно (около 10 мкм в поперечнике) было обнаружено в богатой медью капле, включенной в образец красного тринитита, извлеченный вскоре после Второй мировой войны. Это свидетельствует о том, что условия высокой температуры и высокого давления, создаваемые ядерным взрывом, могут, как и переходные условия, вызванные высокоскоростным ударом в метеорите Хатырка (4⇓⇓⇓–8), приводить к синтезу квазикристаллов.

Испытание Тринити образовало кратер глубиной около 1,4 м и шириной 80 м, испарив экспериментальную инфраструктуру и расплавив поверхностный песок на глубину от 1 до 2 см в радиусе около 300 м. Как впервые сообщил Росс (9), тринититовое стекло образовалось путем сплавления песка, состоящего в основном из кварца и полевого шпата, и чаще всего характеризуется бледно-зеленым цветом. Более поздняя работа (1⇓–3) показала, что большая часть тринитита образовалась из песка, который был поднят огненным шаром и подвергнут воздействию высоких температур и давлений (около 1500 °C и давлений от 5 до 8 ГПа, как объяснено в Обсуждение ) развивающегося облака, впоследствии выпадающего дождем в виде фрагментов стекла и расплавленной коры.Хотя подавляющее большинство тринитита имеет классический «зеленый» цвет, существуют многочисленные фрагменты, характеризующиеся как «красный» тринитит, которые обычно богаты металлами, полученными из испытательной башни и записывающего оборудования.

Результаты

Образец тринитита, исследованный в этой статье, является примером более редкого тринитита цвета бычьей крови (рис. 1), который Росс (9) сообщил об обнаружении к северу от полигона, где он был обнаружен Линкольном ЛаПасом всего через несколько месяцев. после детонации (3).

Рис.1.

Изображения образца красного тринитита в падающем свете (передняя и задняя часть образца).

Красный цвет объясняется наличием оксида меди (10), который образовался при испарении медных линий электропередачи. Основываясь на обнаружении гамма-лучей, связанных с распадом 152 Eu в нашем образце, красный тринитит, по-видимому, образовался примерно в 55–60 м от эпицентра, недалеко от того места, где заканчивался коаксиальный кабель от вершины башни. в окопе.

Красный тринитит состоит из остатков зерен кварца и полевого шпата, которые частично расплавились до стекол аналогичного химического состава; Силикат Al-Ca-K, силикат Ca-Al, силикат Ca-Al-Fe и силикат Fe-Ca-Al; и металлические фазы, составляющие от 3 до 5% материала (10).Образцы обычно представляют собой гетерогенные смеси размером от 10 до 100 мкм. Металлические включения (сферулы) обычны в красном тринитите. К ним относятся шарики Cu-Pb-Fe и Cu-Fe, которые часто демонстрируют несмесимость и несмешивающиеся текстуры. Были обнаружены шарики Fe-Si, Fe-Ti, Cu-S, PbO и единичное зерно сплава W-Ga-Ta (10). Рис. 2, , левый , показывает изображение, полученное с помощью растрового электронного микроскопа в обратном рассеянии, поверхности образца красного тринитита после того, как он был залит эпоксидной смолой и отполирован.Рентгеновские карты полированной поверхности, показанные на рис. 2, справа , указывают на изменение химического состава Ca-Si-Al. Однако основное внимание в этой статье уделяется металлической округлой капле, обведенной кружком на рис. 2, которая заключена в натрийсодержащее силикатное стекло Al-Ca-K ( SI Приложение , рис. S1 и таблица S1).

Рис. 2.

Общее изображение сканирующей электронной микроскопии в обратном рассеянии полированной поверхности исследуемого образца ( Левый ). Маленькое светлое зерно, обведенное красной пунктирной окружностью, увеличено на рис.3. Комбинированные рентгеновские карты ( Right ) той же части образца.

На рис. 3 увеличено изображение капли и показано изображение, полученное с помощью сканирующего электронного микроскопа в обратном рассеянии. Рентгеновские карты справа ясно показывают, что капля богата медью, что характерно для многих капель металла в красном тринитите (10). Однако из дюжины или около того капель меди, исследованных в этом образце, эта капля уникальна тем, что в дополнение к знакомому халькоциту (Cu 2 S) она содержит в основном фазу Si-Cu-Ca (около 10 мкм в диаметре). диаметр), о котором ранее не сообщалось.Среднее значение четырех электронно-зондовых анализов дает состав Si 42,86 (80), Cu 47,70 (85), Ca 6,80 (26), Fe 2,65 (19), всего 99,80 мас.%, соответственно, на основе всего 100 атомов, до Si 61 Cu 30 Ca 7 Fe 2 .

Рис. 3.

Изображение исследуемой капли металла ( Top ), содержащей квазикристаллическую фазу, в сканирующем электронном микроскопе обратного рассеяния. Рентгеновские карты того же района показаны ниже.

Эта новая фаза была извлечена и использована для рентгеновской дифракции монокристаллов.На рис. 4 представлены проекции данных рентгеноструктурного анализа монокристалла образца Si 61 Cu 30 Ca 7 Fe 2 , сформированного в ходе испытания Тринити вдоль пятикратной (рис. 4, Top ), тройной (рис. 4, Средний ) и двукратной осей симметрии (Рис. 4, Нижний ), которые определяют симметрию икосаэдра. Совокупность картин однозначно свидетельствует о том, что новая фаза представляет собой икосаэдрический квазикристалл, первый идентифицированный в остатках атомного взрыва.

Рис. 4.

Реконструированные изображения прецессии вдоль пятикратной ( Top ), тройной ( Middle ) и двойной оси симметрии ( Bottom ), полученные с использованием собранного массива рентгеновских данных монокристалла (Mo K α-излучение) на выделенный квазикристаллический фрагмент.

Обсуждение

Квазикристаллы, впервые введенные Левином и Стейнхардтом (11), определяются квазипериодическим распределением атомов, расположенных по схеме, которая нарушает правила кристаллографической симметрии, применимые к обычным (периодическим) кристаллам. Первое сообщение об икосаэдрическом сплаве было сделано Shechtman et al. (12), который описал метастабильную фазу Al и Mn. С тех пор было идентифицировано более сотни других квазикристаллических составов, которые имеют икосаэдрическую симметрию или другие симметрии, запрещенные для периодических кристаллов, такие как 8-, 10- или 12-кратная симметрия (13, 14). Многие из них имеют поле термодинамической устойчивости на ликвидусе (13).

Описанная здесь икосаэдрическая фаза Si 61 Cu 30 Ca 7 Fe 2 уникальна в нескольких отношениях.Сначала он был обнаружен в расплавленных остатках атомного взрыва, и его еще предстоит синтезировать в лаборатории. Фактически, в настоящее время не существует других известных композиционных смесей Si, Cu и Ca любого типа, которые, как было показано, являются квазикристаллическими, а также нет других известных в настоящее время квазикристаллов, которые преимущественно состоят из Si. Сообщалось о квазикристаллах, содержащих кальций, содержащих золото или редкоземельные элементы (13, 14), но ни о каких квазикристаллах, содержащих медь или кремний.

Икосаэдрическая фаза Si 61 Cu 30 Ca 7 Fe 2 также является старейшим из известных антропогенных квазикристаллов.Первым зарегистрированным примером лабораторно синтезированной икосаэдрической фазы или квазикристалла любого типа является закаленный при вращении образец Al 6 Mn, описанный Shechtman et al. в 1984 году (12). Брэдли и Гольдшмидт (15) изучили порошковые рентгеновские дифрактограммы стабильных фаз сплавов Al-Fe-Cu, которые включали фазу ψ, которая, как было показано 50 лет спустя, является стабильной икосаэдрической квазикристаллической фазой (16). Однако в 1939 г. Брэдли и Гольдшмидт (15) не смогли определить симметрию ψ-фазы по своим порошковым данным, а исходных образцов для проверки не существует.Другие известные неудачи в открытии первого квазикристалла (13, 14) включают фазы, изученные Харди и Силкоком (17), Паленцоной (18) и Бруццоне (19), чьи сплавы позже были повторно синтезированы и оказались квазикристаллическими.

В отличие от других исторических примеров, описанная здесь икосаэдрическая квазикристаллическая фаза существует, и ее симметрия может быть проверена сегодня. Кроме того, из-за его уникального способа создания время его синтеза известно с точностью до нескольких секунд. Хотя мы не знаем, является ли этот состав икосаэдрического квазикристалла термодинамически стабильным или метастабильным, он сохраняется в квазикристаллическом состоянии в течение 75 лет.Единственными известными примерами более древних квазикристаллов являются квазикристаллы природного происхождения, обнаруженные в метеорите Хатырка, возраст которых составляет не менее сотен миллионов лет и, возможно, относится к зарождению Солнечной системы (6, 20⇓⇓–23). Любопытно, что ни самый старый из существующих природных, ни самый старый из существующих антропогенных квазикристаллов не был изготовлен в контролируемых лабораторных условиях.

Хотя максимальная мгновенная температура, достигнутая во время испытания Trinity, могла достигать 8000 °C, Eby et al. (10) представляют минералогические и химические данные, указывающие на то, что тринитит образовался при температуре около 1500 °C и давлении от 5 до 8 ГПа. Поскольку Si 61 Cu 30 Ca 7 Fe 2 еще не был синтезирован в лаборатории, неизвестно, существует ли поле стабильности, и если да, то в каком диапазоне температуры–давления. По совпадению, диапазон температуры и давления, оцененный для красного тринитита, сравним с тем, что было сообщено (21) при изучении высокоскоростного ударного удара, испытанного метеоритом Хатырка (около 1200 °C и> 5 ГПа), который — учитывая совершенно разная смесь исходных материалов — приводила к образованию квазикристаллов совершенно разного состава.Вдохновленный Хатыркой, Асимовым и др. (24) провели серию экспериментов по восстановлению после удара пластины при несколько более низких температурах (около 400 °C) и более высоких давлениях (от 14 до 21 ГПа), что привело к образованию квазикристаллических сплавов, подобных сплавам в Хатырке. Однако в случае ударно-синтезированных квазикристаллов с преобладанием Al в Хатырке и в экспериментах восстановленный металлический Al уже присутствовал в исходных материалах. Также присутствовала металлическая медь, а также окисленное и металлическое железо; Оппенгейм и др.(25) показали, что для синтеза, по-видимому, необходим предшественник металлического Fe. Квазикристалл с преобладанием Si в случае тринитита отличается тем, что первоначальный источник основного элемента, Si, находился в окисленной форме в виде кварца или плагиоклаза в песке на испытательном участке. Восстановление Si является сложной задачей, но оно происходит при ударе и выбросе, как при очень высоких температурах согласно термодинамическим расчетам (26), так и при умеренных температурах на границе раздела металл-силикат в экспериментах по восстановлению (27), даже в отсутствие сильных восстановителей. .Подчеркнем, что в настоящее время мы не знаем подробной последовательности событий, которые привели к образованию восстановленного Si-содержащего квазикристалла, включенного в каплю Cu-Cu 2 S, внедренную в красный тринитит. Судебно-медицинская демонстрация его присутствия является первым шагом; дальнейшая детальная работа, направленная на механистическое понимание его происхождения, должна учитывать различные термодинамические и кинетические процессы, которые могли происходить по возможным путям во времени, температуре, давлении и фугитивности кислорода в условиях ядерных испытаний.

Эксперименты с ударным ударом плиты, ударные удары высокоскоростного метеороида, а теперь и ударное событие атомного взрыва привели не только к образованию икосаэдрических квазикристаллов, но также в каждом случае образовались квазикристаллические фазы, которые ранее были неизвестны, несмотря на более чем три десятилетия систематических лабораторных поисков синтеза. Эти данные позволяют предположить, что изучение остатков этих и других ударных явлений может оказаться на удивление успешным в выявлении новых квазикристаллообразующих составов и изучении их кинетической устойчивости.Одной из причин может быть то, что ударные явления часто смешивают четыре или более элементов в комбинациях, которые обычно не исследуются в лаборатории, и квазикристаллы могут быть более распространены, когда имеется больше компонентов (25, 28). Кроме того, известно, что для некоторых квазикристаллов, таких как сплав системы Al-Fe-Cu (29), поле стабильности расширяется в статических условиях высокого давления. Остается выяснить, может ли вновь открытая икосаэдрическая фаза Si 61 Cu 30 Ca 7 Fe 2 быть синтезирована в обычных лабораторных условиях и каково может быть ее поле термодинамической стабильности.

Таким образом, представленная здесь работа мотивирует несколько новых направлений исследований. Изучение остатков других ядерных полигонов может привести к обнаружению новых квазикристаллических фаз и, благодаря пониманию их термодинамических свойств, предоставить новый инструмент для ядерной криминалистики. Фульгуриты, образующиеся в результате ударов молнии (30), могут быть источником как природных, так и полуантропогенных квазикристаллов, в зависимости от того, какие материалы поражены. Материал из метеоритного кратера и других метеоритных структур, а также некоторые тектиты (31) и образцы лунной поверхности (32) являются дополнительными источниками материала, который испытал сопоставимые высокотемпературные кратковременные ударные воздействия. Все это может быть полезно для открытия новых квазикристаллических фаз, прояснения того, почему образуются квазикристаллы, и изучения того, насколько они распространены.

Материалы и методы

Образцы.

Образец красного тринитита, описанный в этой статье и показанный на рис. 1, является одним из шести образцов примерно одинакового размера, изученных для этого исследования, все из которых были предоставлены одним из авторов (WK) и входят в число образцов, собранных в конец 1945 года, сделанный Линкольном ЛаПасом из места к северу от эпицентра.Образцы красных (а не зеленых) тринититов были выбраны потому, что о них сообщили Eby et al. (10) для включения сгустков с богатыми неоднородными сочетаниями металлических фаз (большинство известных в настоящее время квазикристаллов представляют собой металлические сплавы).

Образцы были залиты эпоксидной смолой и изготовлены в виде полированных шлифов. Двенадцать металлических капель-кандидатов, которые оказались многообещающими с точки зрения химического состава и подходящего размера для тестирования с помощью рентгеновской дифракции монокристаллов, были удалены вручную (с помощью тонких игл) из полированных срезов. Каждый был около 20 мкм в поперечнике. Было обнаружено, что все зерна имеют относительно хорошее дифракционное качество: восемь оказались кубическими, три гексагональными и одно икосаэдрическое (квазикристаллическое), последнему из которых посвящена данная статья. Даже задним числом мы не можем выделить характеристики, позволяющие отличить квазикристаллы от кристаллов без дифракционных данных; поиск большего количества образцов зависит от систематического поиска.

Представленные здесь результаты получены с помощью сканирующей электронной микроскопии, электронного микрозонда, спектрометрии с дисперсией по длине волны (WDS) и методов рентгеновской дифракции монокристаллов.

Измерения радиоактивности.

Образец был измерен на 5-дюймовом луночном детекторе NaI(Tl) для оценки содержания Eu-152 и Cs-137. Образец массой 4 г содержал около 6 Бк Eu-152 и 100 Бк Cs-137, типичных для красного тринитита. Eu-152 является продуктом активации почвы и дает представление о расстоянии от эпицентра (33). Удельная активность в этом образце согласуется с тринититом, обнаруженным в 55–60 м от гипоцентра взрыва.

Сканирующая электронная микроскопия.

В качестве прибора использовался сканирующий электронный микроскоп Zeiss EVO MA15, соединенный с энергодисперсионным спектрометром Oxford INCA250, работающий при ускоряющем потенциале 25 кВ, токе зонда 500 пА, средней скорости счета 2500 импульсов в секунду по всему спектру и время счета 500 с. На образец напыляли углеродную пленку толщиной 30 нм.

Электронный микрозонд.

Количественный анализ проводили с использованием микрозонда JEOL JXA 8200 (режим WDS, 15 кВ, 10 нА, размер луча 1 мкм, время счета 20 с для пика и 10 с для фона).Для анализа WDS использовали линии K α для всех элементов. Фрагмент квазикристалла оказался однородным в пределах погрешности анализа. В качестве стандартов использовались металлический Si, синтетический CaSi 2 (Ca), металлический Cu и металлический Fe. Были проведены четырехточечные анализы в разных точках на одном заявленном квазикристалле размером ~10 мм.

Монокристаллическая рентгеновская дифракция.

Рентгеновские исследования монокристаллов выполнены на дифрактометре Bruker D8 Venture, оснащенном ПЗС-детектором Photon III, с графит-монохроматизированным Mo K α-излучением (λ = 0.71073 Å) и выдержкой 30 с на кадр; расстояние от детектора до образца составляло 7 см.

Доступность данных

Все данные исследования включены в статью и/или Приложение SI .

Благодарности

Л.Б. финансируется проектом МИУР-ПРИН2017 «ТЕОРЭМ — расшифровка геологических процессов с использованием земных и внеземных рудных минералов», прот. 2017AK8C32 (главный исследователь: Л.Б.). П.Дж.С. был частично поддержан Инновационным фондом Принстонского университета для новых идей в естественных науках; и П.Д.А. была частично поддержана премией NSF 1725349. Мы благодарим Уолтера Стеурера, Уильяма Стейнхардта и Билла Пресса за полезный обмен мнениями и Терезу Сальватичи за изображения исследуемого образца в высоком разрешении.

Сноски

  • Вклад авторов: L.B., P.D.A. и P.J.S. проектное исследование; ФУНТ. проведенное исследование; ФУНТ. и КПК проанализированные данные; Л.Б., В.К., Г.Н.Э., П.Д.А. и П.Дж.С. написал газету; В.К. предоставленные образцы; и T.C.W. способствовал газете.

  • Рецензенты: П.CB, Университет Нотр-Дам; и CH, Museum für Naturkunde Berlin.

  • Авторы заявляют об отсутствии конкурирующих интересов.

  • Эта статья содержит вспомогательную информацию в Интернете по адресу https://www.pnas.org/lookup/suppl/doi:10.1073/pnas.2101350118/-/DCSupplemental.

Фотографии испытаний атомной бомбы в пустыне Невада, 1955 год

Автор: Бен Косгроув

Весной 1955 года, когда холодная война усилилась и гонка вооружений между Соединенными Штатами и Советским Союзом обострилась с шокирующей скоростью, Америка, как и много раз до этого, взорвала атомное оружие. в пустыне Невада.Испытание не было особенно примечательным. «Мощность» этого оружия не была существенно больше или меньше, чем у предыдущих атомных бомб: вспышка света ярче, чем солнце, грибовидное облако и ошеломляющая мощь, высвобождаемая оружием, были побочными эффектами, знакомыми каждому, кто имел дело с атомными бомбами. либо были свидетелями, либо обращали внимание на освещение более ранних тестов.

Здесь LIFE.com представляет фотографии, сделанные в пустыне Невада фотографом Лумисом Дином вскоре после испытания атомной бомбы в 1955 году. Это не «политические» фотографии.Это устрашающе красивые, тревожные фотографии, сделанные в разгар холодной войны, когда разрушительная сила детонации была невероятно огромной, хотя и ничтожной по сравнению с сегодняшним поистине ужасающим термоядерным оружием. Как сообщает LIFE своим читателям в номере от 16 мая 1955 года (в котором появились некоторые из этих фотографий):

На следующий день после 44-го испытательного ядерного взрыва в США, разорвав неподвижный воздух Невады, наблюдатели осторожно осмотрели манекены универмага, которые стояли растрепанными, но все еще надменными на песчаном песке в домах Юкка-Флэт. Фигурки были жителями целой деревни стоимостью в миллион долларов, построенной для проверки воздействия атомного взрыва на все: от домов до одежды и консервированного супа.
Состояние фигур — одна обугленная, другая только обожженная, третья почти нетронутая — свидетельствовало о том, что взрыв, эквивалентный 35 000 тонн тротила, носил избирательный характер. В качестве одного из этапов атомного испытания деревня и цифры помогают планировать гражданскую оборону и дают понять, что даже в условиях атомной катастрофы тщательное планирование может спасти жизни.

Лиз Ронк отредактировала эту галерею для LIFE.com. Подпишитесь на нее в Твиттере @lizabethronk.

В тесте этот обожженный манекен показал, что человек на таком расстоянии будет сожжен, но жив.

Лумис Дин The LIFE Picture Collection/Shutterstock

Сгоревший, за исключением лица, этот манекен находился в 7000 футах от взрыва.

Лумис Дин The LIFE Picture Collection/Shutterstock

Парик этой дамы-манекена слетел набок, хотя светлое платье не сгорело.

Лумис Дин The LIFE Picture Collection/Shutterstock

Остатки дома [построенного для испытаний более чем в миле от эпицентра] после испытания атомной бомбы, Невада, 1955 год.

Лумис Дин The LIFE Picture Collection/Shutterstock

После испытания ядерного оружия, Невада, 1955 год.

Лумис Дин The LIFE Picture Collection/Shutterstock

После испытания ядерного оружия, Невада, 1955 год.

Лумис Дин The LIFE Picture Collection/Shutterstock

После испытания ядерного оружия, Невада, 1955 год.

Лумис Дин The LIFE Picture Collection/Shutterstock

Этот манекен находился в доме в 5500 футах от взрыва бомбы.

Лумис Дин The LIFE Picture Collection/Shutterstock

После испытания ядерного оружия, Невада, 1955 год.

Лумис Дин The LIFE Picture Collection/Shutterstock

После испытания ядерного оружия, Невада, 1955 год.

Лумис Дин The LIFE Picture Collection/Shutterstock

После испытания ядерного оружия, Невада, 1955 год.

Лумис Дин The LIFE Picture Collection/Shutterstock

После испытания ядерного оружия, Невада, 1955 год.

Лумис Дин The LIFE Picture Collection/Shutterstock

После испытания ядерного оружия, Невада, 1955 год.

Лумис Дин The LIFE Picture Collection/Shutterstock

После испытания ядерного оружия, Невада, 1955 год.

Лумис Дин The LIFE Picture Collection/Shutterstock

После испытания ядерного оружия, Невада, 1955 год.

Лумис Дин The LIFE Picture Collection/Shutterstock

После испытания ядерного оружия, Невада, 1955 год.

Лумис Дин The LIFE Picture Collection/Shutterstock

Транспортные средства выстроились далеко от эпицентра перед испытанием ядерного оружия, Невада, 1955 год.

Лумис Дин The LIFE Picture Collection/Shutterstock

После испытания ядерного оружия, Невада, 1955 год.

Лумис Дин The LIFE Picture Collection/Shutterstock

После испытания ядерного оружия, Невада, 1955 год.

Лумис Дин The LIFE Picture Collection/Shutterstock

После испытания ядерного оружия, Невада, 1955 год.

Лумис Дин The LIFE Picture Collection/Shutterstock

После испытания ядерного оружия, Невада, 1955 год.

Лумис Дин The LIFE Picture Collection/Shutterstock

испытаний атомного оружия под присмотром военных – увеличило ли это риск заболеть раком?

Оказывается нет. В новом исследовании, проведенном Джоном Бойсом-младшим и его коллегами, сообщается о результатах 114 270 участников испытаний ядерного оружия, за которыми наблюдали в течение 65 лет. Вопреки анекдотическим сообщениям десятилетий, исследование пришло к выводу, что среди этих солдат не было статистически значимых случаев рака или неблагоприятных последствий для здоровья от радиации.

Операция Buster-Jangle — испытание атомной бомбы «собака» на полигоне в Неваде, войска участвовали в … [+] учениях Desert Rock I. Он имел мощность 21 килотонну в тротиловом эквиваленте и был первым U.С. Ядерные полевые учения проводятся с маневрированием живой силы на земле. Войска находились в шести милях от места взрыва. 1 ноября 1951 г.

ДТРА

Наблюдались значительные последствия для здоровья мезотелиомы из-за асбеста, а также бериллиоза из-за бериллия, как и в случае со многими объектами времен холодной войны, которые обычно использовали эти материалы. Но не от радиации

Приблизительно 235 000 военнослужащих участвовали в одном из 230 наземных испытаний ядерного оружия в США с 1945 по 1962 год. На полигоне в Неваде эти солдаты участвовали в военных маневрах, наблюдали за испытаниями ядерного оружия или оказывали техническую поддержку (см. рисунки). На Тихоокеанском испытательном полигоне они служили на борту кораблей или находились на островах во время или после испытаний ядерного оружия.

Вывод исследования заключался в том, что среди этих 114 270 участников испытаний ядерного оружия, за которыми наблюдали в течение 65 лет, не наблюдалось статистически значимых радиационных ассоциаций.

Хотя многие рабочие, солдаты и люди, работающие с оружием, получали денежную компенсацию за то, что находились на этих объектах или с подветренной стороны, заболеваемость раком среди этих групп, населения и рабочих не выше, чем среди населения в целом, а во многих случаях ниже.Нет никаких доказательств того, что их рак возник из-за радиации, и много доказательств того, что это не так.

Я совсем не против дать больным деньги, но я не против притвориться, что это связано с низким уровнем радиации.

Мы видели аналогичные результаты у японцев, выживших после атомных взрывов в 1945 году. Взрыв атомных бомб над городами Хиросима и Нагасаки в августе 1945 года привел к очень большим потерям в результате взрыва, но оставил большое количество выживших, которые подверглись воздействию радиации в момент взрыва на уровнях, которые можно было разумно установить.Обширное наблюдение за большой группой выживших (120 000 человек) и их потомков (77 000 человек) было начато в 1947 году и продолжается по сей день.

Выжившие, получившие огромные дозы облучения всего тела в 1 Гр (~1000 мЗв, ~100 бэр), имеют значительно повышенный уровень заболеваемости раком (увеличение на 42%), но лишь ограниченное снижение продолжительности жизни (около 1 года), в то время как у их потомков не наблюдается повышенная частота аномалий и отсутствие обнаруживаемого повышения частоты мутаций.

Тем не менее, широкая общественность, да и большинство ученых, не знают об этом, и широко распространено мнение, что выжившие после облучения страдали от очень высокого бремени рака и резко сократили продолжительность жизни, а их потомство страдало от повышенного уровня мутаций и частых аномалий.

Это неправильное восприятие привело к сильному страху даже перед низкими уровнями радиации и опасениями перед необходимыми медицинскими рентгенологическими процедурами. Другими словами, люди погибли из-за этого необоснованного страха перед радиацией.

Кроме того, часто разрекламированные мертвые зоны после ядерных взрывов в футуристических сценариях так и не материализовались, даже в Хиросиме и Нагасаки. Эти города были полностью перестроены и не имели радиоактивного наследия, а также не имели повышенного уровня заболеваемости раком, кроме тех, кто подвергся воздействию в момент атомного взрыва в 1945 году.

Сент-Джордж, штат Юта, место наибольшего выпадения радиоактивных осадков с полигона ядерных испытаний в Неваде с подветренной стороны, занимает второе место в стране по уровню заболеваемости раком. У них также не было повышенного риска рака из-за радиации.

Очень трудно и очень редко кто-либо может пострадать от любой дозы радиации, доступной в нашем обществе, даже работая на ядерных объектах.

Надземное испытание атомной бомбы на полигоне в Неваде под наблюдением солдат.

Национальное управление национальной безопасности США

Не то чтобы мы не напортачили в чем-то.Испытание Castle Bravo в Тихом океане, вероятно, стало крупнейшим генератором радиоактивных осадков в истории, поскольку оно было взорвано слишком близко к земле, а мощность оказалась больше, чем кто-либо ожидал.

Эта водородная бомба мощностью 15 мегатонн стала крупнейшим взрывом, когда-либо произведенным Соединенными Штатами, и одним из событий, приведших к запрету наземных ядерных испытаний именно из-за этих осадков и их ужасного воздействия на население Маршалловых Островов.

Но это было редкостью.

Вопреки шумихе вокруг Фукусимы и даже Чернобыля наблюдаемые последствия радиации для здоровья от обеих аварий были небольшими. В случае Фукусимы он был настолько близок к нулю, насколько это вообще возможно. В случае с Чернобылем он был еще очень мал.

Причина, по которой вы можете этого не знать, заключается в том, что почти все используют неправильную модель для прогнозирования последствий для здоровья от радиации на этих уровнях, и любой, кто заболевает раком, что распространено в любом обществе, затем приписывает его любому ядерному или радиационному событию, которое они могу.

Лишь недавно глобальные агентства по здравоохранению, атомной и радиационной безопасности осознали эту ошибку и пытаются ее исправить. Однако, как и в случае с большинством ученых, это изменение было тихим и как бы замаскировано научным жаргоном. Это также очень политично, поскольку требует много денег и занимает много времени.

Но последствия огромны.

Последним научным сообществом, разъяснившим, что мы поступаем неправильно, является, вероятно, наиболее квалифицированное для понимания этого вопроса общество физики здоровья.Общество физики здоровья — это научная организация, в которую входят ученые, занимающиеся радиационной защитой. И они выпустили заявление о позиции по радиационному риску в перспективе, в котором они советуют не оценивать риски для здоровья людей от воздействия ионизирующего излучения, которые приближаются к естественным фоновым уровням, потому что статистические неопределенности при этих низких уровнях велики.

Другими словами, любые возможные неблагоприятные последствия для здоровья в результате доз облучения ниже 10 000 мбэр (100 мЗв) не будут обнаружены.

Фоновая радиация на Земле колеблется от 3 мбэр/год (0,03 мЗв/год) над океанами до 10 000 мбэр/год (100 мЗв/год) в высокогорных районах, сложенных гранитными породами. Таким образом, неудивительно, что население, подвергшееся воздействию радиации на уровне 10 000 мбэр (100 мЗв) или ниже, как естественного, так и искусственного происхождения, демонстрирует радиационные эффекты, которые статистически не отличаются от нуля.

Причина, по которой мы называем его «статистически не отличным от нуля», заключается в том, что другие нормальные причины этих последствий для здоровья, особенно рак, в тысячи раз более распространены и эффективнее, чем радиация, вызывают рак всех типов, поэтому никогда не будет населения с нулевым раком.

Например, в общей популяции в 100 000 человек в Соединенных Штатах примерно у 40 000 ± 1 600 человек естественным образом разовьется рак в течение жизни без помощи радиации. Если вы подвергнете это же население воздействию радиации, в десять раз превышающей нормальный уровень радиации, у 40 000 ± 1 600 человек разовьется рак в течение жизни.

Разницы не будет. Но рака по-прежнему много, и это пугает людей.

Так обстоит дело с атомщиками по всему миру, людьми, живущими рядом с атомными станциями, с подветренной стороны от испытательного полигона в Неваде, жителями Фукусимы, атомщиками в Хэнфорде и на других объектах, а также с этими солдатами, наблюдавшими за испытаниями бомбы.У этих групп не больше раковых заболеваний, чем у населения в целом, у некоторых меньше.

Но страх перед радиацией растет. И сам этот страх приносит больше вреда, чем пользы.

выживших после ядерного испытания Тринити не были предупреждены, а потом им солгали: NPR

Лейла Фадель из NPR беседует с Лесли Блюмом о борьбе выживших после ядерных испытаний Тринити в 1945 году — один из местных жителей не знал, что он приближается и вызвал серьезные проблемы со здоровьем.

ЛЕЙЛА ФАДЕЛЬ, ХОЗЯИН:

Это была большая часть знакомства Америки с ядерной энергетикой.

(ЗВУКОВОЙ ФАЙЛ АРХИВНОЙ ЗАПИСИ)

ГАРРИ ТРУМЭН: Недавно американский самолет сбросил одну бомбу на Хиросиму и уничтожил ее полезность для врага.

ФАДЕЛЬ: Заявление президента Гарри Трумэна в августе 1945 года возвестило о появлении нового ужасающего оружия.

(ЗВУКОВОЙ ФАЙЛ АРХИВНОЙ ЗАПИСИ)

ТРУМЭН: Это атомная бомба. Это использование основной силы Вселенной. Сила, из которой черпает свою силу солнце, была высвобождена против тех, кто принес войну на Дальний Восток.

ФАДЕЛЬ: Но на самом деле атомный век начался за месяц до этого на полигоне бомбометания и артиллерийского огня Аламогордо в Нью-Мексико. Первое ядерное испытание под кодовым названием «Тринити» держалось в строжайшем секрете. Местные жители, некоторые из которых находились всего в 12 милях от него, понятия не имели, что это произойдет. Лесли Блюм написала о них для National Geographic.

С возвращением.

ЛЕСЛИ БЛЮМ: Большое спасибо.

ФАДЕЛЬ: Итак, во-первых, расскажите нам, что произошло во время того первого испытания под кодовым названием «Тринити».

СИНИЙ: Это был огромный успех, но также и то, что бомба оказалась намного мощнее, чем они ожидали, в три-пять раз мощнее. И, вы знаете, изначально они думали, что облако поднимется только на 12 000 или 13 000 футов. Ну, угадайте что. Он поднялся на высоту от 50 000 до 70 000 футов. Он создал своего рода предполагаемую зону выпадения радиоактивных осадков около 100 миль в длину и 30 миль в ширину…

ФАДЕЛЬ: Ого.

СИНЬ: …В основном к северо-востоку от штата.Тем не менее, радиация радиоактивных осадков была обнаружена даже в Рочестере, штат Нью-Йорк, в конечном счете, так что она покрыла довольно большую территорию.

ФАДЕЛЬ: Теперь я не могу выкинуть из головы образ, которым вы начинаете рассказ — эти отдыхающие, 13-летние девочки, играющие в белые хлопья, падающие с неба, думая, что это горячий снег, не зная это горячий пепел от ядерного взрыва. И потом, только одна из этих девушек дожила до 30?

БЛЮМ: Ага. Я имею в виду, это такая душераздирающая история, и, знаете ли, опять же, она полностью противоречит официальной версии о том, что в этом районе никого не было.Они были всего в 40 или 50 милях в летнем танцевальном лагере, и там было 10 молодых девушек в возрасте 13-14 лет. Они были выброшены из своих кроватей, когда в 5:29 утра прогремел взрыв. Инструктор по танцам вывел их на улицу, потому что никто не знал, что произошло. Они думали, что, возможно, взорвался обогреватель. А потом, знаете, через несколько минут они видят, как с неба падают хлопья, и думают, что это снег. Но это пустыня летом в Нью-Мексико.

ФАДЕЛЬ: Ага.

СИНИЙ: Но они там играли. По-видимому, единственный выживший в том эпизоде ​​рассказал мне, что они были так взволнованы, что надели купальные костюмы и играли в ближайшей реке и прижимали снег к своим лицам, к своей коже, и он очень быстро впитывался. И она сказала, что эта выжившая, Барбара Кент, которой в то время было 13 лет, сказала, что с годами она начала слышать тревожные сообщения о том, что ее товарищи по лагерю заболели. И она говорит, что к тому времени, когда ей исполнилось 30 лет, она действительно была единственной выжившей.

ФАДЕЛЬ: Ого.

СИНЬ: И она сама говорит, что с тех пор пережила и пережила много раковых заболеваний.

ФАДЕЛЬ: Теперь вы пишете, что помимо того, что гражданские лица не были предупреждены, им фактически солгали власти о том, что произошло.

БЛЮМ: Да, это было довольно тревожно. И, вы знаете, врачи и физики Манхэттенского проекта — несколько физиков — заранее очень беспокоились о возможных радиоактивных осадках. Но руководители Манхэттенского проекта, такие как генерал Лесли Гроувс, решили не эвакуировать местное гражданское население раньше времени и не сообщать им заранее, потому что они беспокоились о раскрытии секретности бомбы.Им нужно было, чтобы он был готов, и им нужно было, чтобы он был сюрпризом, когда они собирались бомбить им Японию. Но затем, постфактум и, знаете, даже после того, как взорвалась бомба в Хиросиме, и выяснилось, что, знаете ли, США успешно разработали и развернули ядерное оружие, местные граждане, подвергшиеся воздействию во время инцидента с Тринити им официально не сказали, что с ними случилось. На самом деле им сказали, что на ближайшей авиабазе взорвался склад боеприпасов.Итак, этот отчет был подготовлен Манхэттенским проектом генералом Лесли Гроувзом, который, в свою очередь, передал его в Ассошиэйтед Пресс. И Ассошиэйтед Пресс опубликовало его, и местные газеты опубликовали этот отчет без вопросов. Барбара Кент, о которой мы только что говорили, юная туристка, помнит, как ее вызвали вместе с другими отдыхающими и инструктором лагеря на своего рода собрание в мэрии соседнего города, которое проводили правительственные чиновники, на котором они лично сказали, что взорвалась свалка; все было в порядке; иди по своим делам.И она сказала мне, вы знаете, они солгали нам. Я узнал правду только много лет спустя.

ФАДЕЛЬ: Итак, сколько людей, о которых мы говорим, все еще живы, которые пострадали?

БЛЮМ: Это небольшое сообщество с точки зрения людей, которые, знаете ли, изначально пострадали от самого взрыва. Я думаю, что речь идет, знаете ли, о давних последствиях Trinity и о том, как это могло повлиять на последующие поколения. Так, например, один из ведущих активистов, выступающих от имени «Тринити» с подветренной стороны, родился в 1959 году.Но она — вы знаете, она — многие члены ее большой семьи на протяжении поколений болели раком, включая ее. И поэтому они утверждают, что загрязнение продолжается и действительно вызывает отвращение у поколений людей, живущих в предполагаемой зоне выпадения радиоактивных осадков. И они призывают к дальнейшим исследованиям, чтобы определить, как вы знаете, уровни продолжающегося загрязнения. И те — с точки зрения количества людей, на которых это в конечном итоге повлияет, я не знаю ответа на этот вопрос. Я скажу, что одна группа защиты задокументировала более тысячи человек, которые говорят, что они пострадали от болезней, которые часто возникают в результате воздействия радиации, и считают, что это было связано с зоной радиоактивных осадков Тринити.

ФАДЕЛЬ: И вы описываете сообщество, которое действительно живет за счет земли — выращивает себе еду, убивает животных с фермы. И поэтому, очевидно, воздействие этого загрязнит большую часть воды и того, что они едят. И все же они не были включены в льготы Закона о компенсации за радиационное облучение, который представляет собой законопроект, который компенсирует людям, пострадавшим при испытаниях этого оружия. Верно? Почему это? А что происходит прямо сейчас?

БЛЮМ: Ну, это точно.Таким образом, с 1990 года действует Закон о компенсации за радиационное облучение, который первоначально был принят для признания и компенсации тем, кого они называли подветренными, то есть людям, которые живут в районах вокруг полигонов ядерных испытаний, которые окружали полигон в Неваде. В нее не входило то, что называли тринити, живущие с подветренной стороны, — как они сами себя называют, — изначально она не включала их общину. Активисты сообщества Trinity downwinder говорят, что им так и не дали внятного ответа, почему они, как жертвы облучения в самом первом и одном из самых известных ядерных испытаний в истории, никогда не были включены. Сообщество жителей Тринити с подветренной стороны и многие представители Конгресса от Нью-Мексико пытались включить их в этот закон о компенсации. Теперь вот где это становится немного сложнее. Срок действия закона о компенсации — RECA, как его называют, — истекает в июле следующего года. И поэтому они — что происходит прямо сейчас, так это то, что несколько членов Конгресса из Нью-Мексико и других западных штатов пытаются расширить RECA, и они делают ставку на то, чтобы, наконец, включить в этот закон подветренные поезда Trinity, среди других незащищенных. сообщества.

ФАДЕЛЬ: Вы можете прочитать статью Лесли Блюм о выживших в Троице в National Geographic онлайн.

Большое спасибо, Лесли.

СИНЬ: Спасибо, что пригласили меня.

(ЗВУК ИЗ «ВЕЧНОГО СВЕТА» ХИРОЛА)

Copyright © 2021 NPR. Все права защищены. Посетите страницы условий использования и разрешений нашего веб-сайта по адресу www.npr.org для получения дополнительной информации.

Стенограммы

NPR создаются в кратчайшие сроки подрядчиком NPR.Этот текст может быть не в своей окончательной форме и может быть обновлен или пересмотрен в будущем. Точность и доступность могут отличаться. Официальной записью программ NPR является аудиозапись.

Успехи в наблюдении за испытаниями ядерного оружия

В качестве президента я обращусь к Сенату, чтобы добиться ратификации ДВЗЯИ [Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний] в кратчайшие возможные сроки, а затем предприму дипломатические усилия для привлечения другие государства, ратификация которых необходима для вступления договора в силу.
— Барак Обама, 10 сентября 2008 г.

На момент подготовки этой статьи к печати ядерная программа Ирана быстро расширяет свои возможности по обогащению урана. Теракты в Мумбаи, Индия, в ноябре прошлого года еще раз подняли призрак обмена ядерным оружием между Индией и Пакистаном — «региональной войны», которая может убить десятки миллионов граждан обеих стран и привести к серьезным изменениям в глобальном климате. . Северная Корея, присоединившись к ядерному клубу, проведя 9 октября 2006 года первое успешное испытание ядерного оружия, по сообщениям, выделила достаточно оружейного урана, чтобы создать как минимум полдюжины атомных бомб.Восемь стран открыто испытали ядерное оружие, предполагается, что оно есть и у Израиля. Возможность того, что террористы могут заполучить такое оружие, является самым страшным кошмаром Министерства внутренней безопасности США и его коллег по всему миру.

Однако есть и обнадеживающие признаки снижения ядерной напряженности. К концу 2008 года 180 стран подписали Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ), который запрещает все ядерные взрывы, включая взрывные испытания ядерного оружия.Этот договор, принятый Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций в сентябре 1996 года и незамедлительно подписанный президентом Биллом Клинтоном и многими другими мировыми лидерами, направлен на то, чтобы ограничить дальнейшее развитие ядерного оружия странами, которые им обладают, и не допустить, чтобы страны, не обладающие им, строя их с уверенностью, что устройства будут работать на поле боя.

Несмотря на то, что ДВЗЯИ еще не вступил в силу, все страны, подписавшие его, включая США и Россию, сохраняют мораторий на испытания ядерного оружия, по крайней мере, со времен США.Н. проголосовал за его принятие. (Три страны, проводившие испытания ядерного оружия с 1996 года — Индия, Северная Корея и Пакистан — не подписали договор. В США этот мораторий на испытания продолжается, несмотря на серьезные возражения против самого договора. В 1999 году Сенат США отказался дать своего конституционного «совета и согласия» на ратификацию соглашения, а вскоре после выборов 2000 г. президент Джордж Буш заявил, что ДВЗЯИ не отвечает интересам национальной безопасности

.

Причиной, по которой некоторые сенаторы проголосовали против договора, была обеспокоенность по поводу того, существуют ли адекватные инструменты для обнаружения попыток тайных ядерных испытаний и, таким образом, выявления нарушений договора.Зачем отказываться от тестирования, если США не могут сказать, обманывают ли другие страны? Пока мы спим, другие страны могут тайно проводить испытания, которые повысят их способность наносить ущерб интересам США и их союзников.

На наш взгляд, опасения по поводу мониторинга беспочвенны — и так было уже несколько лет. Научно-техническое сообщество выработало отточенную способность отслеживать ядерные испытательные взрывы, имеющие военное значение, в любой точке мира, над землей или под землей, и отличать их от обрушений шахт, землетрясений и других природных или неядерных явлений.Например, мощность северокорейского испытания, проведенного под землей в 2006 году, составила менее килотонны (эквивалент 1000 тонн тротила). Тем не менее, он был быстро обнаружен и идентифицирован. Учитывая такие продемонстрированные возможности, а также постоянное совершенствование мониторинга, озабоченность по поводу тайных ядерных испытаний больше не дает веских оснований для противодействия ДВЗЯИ.

Узнайте, что искать
Наука наблюдения за ядерными взрывами так же стара, как и сами ядерные испытания.С самого начала основной целью наблюдения США был сбор базовой информации о возможностях потенциальных противников. Вторая важная причина заключалась в поддержке международных договоров о контроле над ядерными вооружениями. Если у каждой страны, являющейся стороной всеобъемлющего запрета на испытания, есть основания полагать, что любая попытка скрыть ядерное испытание, скорее всего, потерпит неудачу, страх перед международными санкциями может вообще удержать страну от испытаний. После окончания Второй мировой войны было проведено более 2000 взрывных ядерных испытаний — в атмосфере, под водой и под землей.Благодаря этим записям исследователи накопили огромный опыт в получении и интерпретации сигналов ядерного взрыва.

Испытательные ядерные взрывы генерируют множество потенциально обнаруживаемых сигналов. Взрыв в атмосфере, например, испускает интенсивную вспышку света, которую можно зафиксировать со спутника. Рев взрыва быстро рассеивается на частотах в диапазоне человеческого слуха, но на «инфразвуковых» частотах — ниже 20 герц — звуковые волны распространяются по воздуху на огромные расстояния. Инфразвуковые посты «прослушивания», оснащенные микробарометрами, обнаруживают очень малые изменения атмосферного давления, составляющие инфразвуковой сигнал.

Радиоактивные изотопы некоторых стабильных элементов образуются при всех ядерных взрывах, а при атмосферных испытаниях они выбрасываются высоко в воздух в виде газов. По мере охлаждения некоторые из них, такие как радиоактивный ксенон, остаются в газовой фазе, что является явным признаком ядерного взрыва. Другие конденсируются и объединяются с пылью, образуя частицы, которые могут дрейфовать по всему миру.Еще в 1948 году ВВС США наблюдали за американскими атмосферными испытательными взрывами в Тихом океане и подтвердили, что такие радиоактивные частицы достаточно велики, чтобы собирать их, прокачивая воздух через фильтровальную бумагу, подобную той, которая используется для приготовления кофе.

Обнаружение радиоизотопов вскоре оправдало себя. 3 сентября 1949 года бомбардировщик ВБ-29, летевший к востоку от Камчатки, собрал данные, доказывающие, что четырьмя днями ранее СССР стал второй страной в мире, испытавшей ядерное устройство. Смесь изотопов в обломках — особенно плутония и урана-238 — рассказала свою собственную историю: Советы испытали
бомба, которая была почти точной копией 21-килотонной бомбы, сброшенной США на Нагасаки.

В самом начале ядерной программы США были испытаны взрывы как под водой, так и в атмосфере. Звук очень эффективно распространяется в воде, особенно когда звуковая энергия улавливается небольшими изменениями температуры и солености, которые определяют так называемый канал фиксации и измерения звука: слой SOFAR.Стало очевидным, что подводные взрывы мощностью всего в несколько миллионных долей килотонны можно отслеживать с помощью гидрофонов или подводных микрофонов, разместив их возле слоя SOFAR в морской воде на глубине от 2000 до 4000 футов.

Сейсмический мониторинг
В 1963 году после долгих и напряженных переговоров США, Советский Союз и Великобритания (первые три члена «ядерного клуба») подписали Договор об ограниченном запрещении ядерных испытаний. LTBT запретил ядерные испытания в космосе, в атмосфере и под водой.Однако участники договора по-прежнему могли проводить ядерные взрывы под землей. По этой причине информация, передаваемая сейсмическими волнами — энергия упругих волн, которая проходит через Землю в результате удара, обрушения, проскальзывания, взрыва или другой силы, воздействующей на планету, — быстро стала основным объектом внимания сообщества наблюдателей. К счастью, датчики, необходимые для обнаружения землетрясений, могут выполнять двойную функцию при обнаружении взрывов бомб. Но на то, чтобы научиться отличать землетрясения от взрывов бомб, ушло несколько лет, и эта работа совершенствуется по сей день.

Основная трудность связана с большим разнообразием и количеством землетрясений, химических взрывов и других неядерных явлений, ежедневно генерирующих сейсмические сигналы. Любая хорошая сеть мониторинга не может избежать обнаружения этих сигналов. Например, во всем мире более 600 землетрясений в день в конце концов попадают в международный сводной отчет, а горнодобывающие предприятия в промышленно развитых странах ежегодно взрывают миллионы тонн взрывчатых веществ. Всего ежедневно происходит около 25 сейсмических событий силой более четырех баллов, и это число увеличивается примерно в 10 раз при каждом снижении магнитуды на одну единицу (скажем, от 25 до 250 событий в день при снижении магнитуды). величина от четырех до трех).

В большинстве мест на Земле магнитуда 4 соответствует взрывной мощности менее килотонны для подземного взрывного устройства, расположенного внутри небольшой полости в твердой породе, из которой эффективно излучаются сейсмические сигналы. В других местах порода мягче, и поглощается больше энергии взрыва, что снижает ее измеренную сейсмическую силу. Некоторые политики обеспокоены тем, что страна может попытаться уменьшить сейсмический сигнал, изменив непосредственную среду проведения испытаний.Например, большая полость, выдолбленная в скале, могла бы частично заглушить сейсмические волны от взрыва, но для любого пробного взрыва, полезного в военном отношении, полость должна быть настолько большой, чтобы обрушиться или привлечь внимание другими способами — например, выкопанная материалы должны быть скрыты от спутников. Риск обнаружения будет очень высок.

На практике только с помощью сейсмического мониторинга все ядерные взрывы мощностью до одной килотонны могут быть обнаружены с 90-процентной надежностью путем изучения от 50 до 100 сейсмических событий в день.Для обнаружения ядерных взрывов с более низкой мощностью увеличивается количество сейсмических событий, которые необходимо исследовать. Однако даже одна килотонна — это очень мало для ядерного взрыва, и, согласно отчету Национальной академии наук США за 2002 год, испытание такого масштаба будет малопригодным для страны, проводящей испытания и пытающейся создать более крупное ядерное оружие, особенно если у страны был небольшой предыдущий опыт ядерных испытаний.

На чем сосредоточиться, что игнорировать
Наблюдение за ядерным взрывом начинается с обнаружения сигналов, за которыми следует попытка собрать и связать все сигналы, зарегистрированные различными станциями наблюдения, которые исходят от одного и того же события. Последними шагами являются оценка местоположения события, прежде всего по разнице во времени прихода сигналов на разных станциях, и его идентификация. Например, были ли у него характеристики распада метеора в атмосфере, взрыва на шахте, испытания ядерного оружия? И если второе, то насколько большим оно было? Какова была его доходность? Какая страна провела его?

Подавляющее большинство сейсмических событий можно автоматически классифицировать с помощью компьютерных алгоритмов; только тяжелые случаи помечаются программным обеспечением как вмешательство человека.Специалисты в течение многих лет наблюдают за землетрясениями и взрывами шахт и благодаря этому хорошо познакомились с тем, как многие их особенности отражаются на сейсмической записи. Эти знания, в свою очередь, помогли информировать усилия по выявлению испытательных ядерных взрывов. В частности, несколько видов сейсмических событий стали пробными камнями, поскольку были разработаны протоколы для идентификации конкретного события как ядерного взрыва.

Одним из событий была серия обрушений шахты — один в 1989 году в Германии и еще два в 1995 году, один в России и другой в США.S. Сейсмические станции по всему миру зафиксировали все три, но данные вызвали обеспокоенность, потому что на больших расстояниях классический метод различения взрывов от других сейсмических событий ошибочно предполагал, что события были подземными взрывами. В этом классическом методе сейсмологи сравнивают силу длинноволновых сейсмических волн, распространяющихся по поверхности Земли, с силой объемных волн, которые проходят глубоко через недра планеты. Например, неглубокое землетрясение и подземный взрыв могут вызвать объемные волны одинаковой силы, но в этом случае поверхностные волны от землетрясения будут значительно сильнее, чем при подземном взрыве.

Более тщательный анализ сейсмических волн от обрушения шахты показал, что эти волны не могли возникнуть в результате взрыва, потому что они начинались с впадины, а не пика: грунт первоначально двигался внутрь к источнику, а не наружу, как и можно было бы ожидать от обрушения шахты. Эпизод был важен, потому что он показал, что такое событие можно надежно отличить от подземного взрыва только на основании сейсмических записей.

Второе событие продемонстрировало важность сейсмического различия между двумя видами объемных волн для наблюдения за ядерными взрывами.В 1997 году небольшой сейсмический толчок силой 3,5 балла вместе с еще меньшим афтершоком был зарегистрирован ниже Карского моря, недалеко от бывшего российского ядерного полигона на арктическом острове Новая Земля. Нарушали ли русские свои обязательства как сторона, подписавшая ДВЗЯИ?

Поверхностные волны от события были слишком малы, чтобы их можно было надежно измерить, и поэтому снова нельзя было применить классический метод идентификации взрыва — сравнение силы длинноволновых поверхностных волн с силой объемных волн.Но обнаружение «региональных» сейсмических волн, которые проходят через верхнюю мантию и кору Земли и которые можно измерить в пределах примерно 1000 миль от события, решило проблему. Они позволили сейсмологам отличить волны сжатия, или P, от поперечных, или S, волн, порожденных событием. (Р-волны распространяются как колеблющиеся области сжатия и разрежения в том же направлении, в котором распространяются волны; S-волны колеблются под прямым углом к ​​направлению распространения.)

Было известно, что P-волны от взрыва обычно сильнее, чем S-волны, но это различие только начинало применяться на частотах выше пяти герц.На этот раз измеренное соотношение сил продольных и поперечных волн высокой частоты, а также тот факт, что главный толчок имел афтершок, показали, что событие в Карском море было землетрясением.

Больше глаз для поимки мошенников
Третье пробное событие, испытательный ядерный взрыв в Северной Корее 9 октября 2006 г., продемонстрировало важность регистрации сейсмических волн как можно ближе к их источнику. Взрыв оставил следы на датчиках по всему миру, хотя его мощность оценивалась менее чем в килотонну.Но для определения того, что сигналы исходят от взрыва, а не от землетрясения, требовались региональные сейсмические данные. К этому событию мир был хорошо подготовлен. Неподалеку находились несколько сейсмических станций, в том числе одна в сети Международной системы мониторинга (МСМ), собственной системы ДВЗЯИ по мониторингу ядерных взрывов.

После сейсмического обнаружения корейского испытания и объявления испытания Северной Кореей радиоактивные вещества в воздухе и на земле в Азии, а также по ветру через Тихий океан на станции МСМ в Канаде окончательно подтвердили взрыв как ядерный.Обнаружение радиоактивности само по себе было очень обнадеживающим. Топография северокорейского полигона позволяет предположить, что взрыв был глубже, чем большинство других субкилотонных испытаний. Тем не менее, в ходе испытания все же произошла утечка радиоактивного материала.

Опыт работы с этими и другими особыми сейсмическими явлениями показал, что наилучшие сейсмические данные для решения конкретной задачи мониторинга иногда могут поступать со станций, которые не являются частью какой-либо сети мониторинга договоров. Эти станции, созданные для других целей, могут обеспечить плотное покрытие, позволяющее усилить данные, полученные из специализированных сетей мониторинга.Станции мониторинга в корейском регионе, например, настолько плотны, что там можно обнаружить подземные взрывы мощностью всего несколько процентов килотонн.

Уже существуют проверенные сети сейсмических станций для быстрого анализа, сбора и распространения больших объемов сейсмических данных, совершенно независимо от IMS. По всему миру установлены тысячи сейсмометров для оценки опасности землетрясений и определения внутренней структуры нашей планеты. В У.S., Геологическая служба США и Объединенные исследовательские институты сейсмологии, консорциум из более чем 100 американских университетов, совместно создают и эксплуатируют системы сейсмических данных. По состоянию на конец 2008 г. IRIS получала текущие сейсмические данные от 71 сети, которая управляет 1797 станциями, в том числе 474 за пределами США. Международная группа, Федерация цифровых сейсмических сетей, играет огромную и все еще растущую роль в сборе данных. Такие сети хорошо подходят для сбора непредвиденных ядерных испытательных взрывов, а также высококачественных региональных сигналов о событиях, которые могли бы показаться подозрительными, если бы они были проанализированы только разреженной глобальной сетью.Таким образом, эти данные могут дополнять данные МСМ и различных национальных сетей мониторинга договоров.

Одной из сетей, заслуживающих особого упоминания среди всех вышеупомянутых сетей, является система мониторинга, которую США до сих пор поддерживает специально для обнаружения ядерных взрывов. Система обнаружения атомной энергии (AEDS) находится в ведении Центра технических приложений ВВС (AFTAC) на базе ВВС Патрик во Флориде и включает в себя обширную глобальную сеть сейсмометров. AFTAC сообщает о данных из сети AEDS в пределах U.С. правительство. Если ДВЗЯИ наконец вступит в силу и AEDS или какой-либо другой национальный объект обнаружит подозрительное событие, такие данные могут быть представлены на международном форуме, тем самым дополняя информацию, собранную IMS.

Как низко ты должен опускаться?
Несмотря на то, что существующие технологии позволяют обнаруживать довольно небольшие испытания бомб, а технические достижения в области мониторинга, несомненно, будут продолжаться, необходимо сделать одно практическое предостережение. Очевидно, что невозможно обнаружить взрывы любого размера со 100-процентной надежностью вплоть до нулевой мощности взрыва.В этом смысле мониторинг несовершенен. Но имеет ли какое-то значение, что технологически развитая страна могла скрыть от остального мира очень небольшой ядерный взрыв, даже если этот взрыв не имел практической цели в программе создания ядерного оружия? Цель систем мониторинга состоит в том, чтобы гарантировать, что мощность успешно замаскированного испытательного ядерного взрыва должна быть настолько низкой, что испытание не будет иметь военной ценности.

В 1950-х президент Дуайт Д.Эйзенхауэр был готов согласиться на полный запрет испытаний, даже если мониторинг не был достаточно чувствительным, чтобы обнаруживать взрывы мощностью менее нескольких килотонн. Сегодня мониторинг намного эффективнее. Стоит ли отказываться от ДВЗЯИ, если ядерное устройство мощностью менее килотонны в принципе может быть взорвано незамеченным? В анализе, проведенном Национальной академией наук в 2002 году, утверждается, что, наоборот, ратификация ДВЗЯИ была бы положительным моментом для национальной безопасности США.

Тем не менее, некоторые лидеры в вооруженных силах и в лабораториях ядерного оружия выступили против ДВЗЯИ.Они утверждают, что это мешает США проверить сохраняющуюся жизнеспособность своего нынешнего ядерного арсенала или разработать более сложное ядерное оружие. Но надежность проверенных конструкций ядерного оружия США на практике не зависит от программы ядерных испытательных взрывов. Скорее надежность обеспечивается невзрывными испытаниями, которые не ограничиваются ДВЗЯИ. Что касается нового ядерного оружия, то ДВЗЯИ является препятствием — как и предполагалось — и его ограничения на У.Разработка S. вооружений должна быть политически взвешена по сравнению с достоинствами ограничений, которые она налагает на всех подписавших.

Наше обсуждение затронуло несколько важных технических вопросов, связанных с разработкой и мониторингом вооружений, которые возникают, когда США решают, отвечает ли ратификация ДВЗЯИ национальным интересам. К сожалению, отдельные лица и организации, занимающие твердые позиции в отношении ДВЗЯИ, иногда превращают такие вопросы — в частности, оценку возможностей мониторинга — в суррогатное поле битвы за общую политическую оценку самого договора и вытекающих из него компромиссов.Вместо этого мы призываем к тому, чтобы основные дебаты были сосредоточены непосредственно на достоинствах договора и оставались отдельными от технических, профессиональных обзоров возможностей мониторинга.

Если ДВЗЯИ, наконец, вступит в силу, мораторий де-факто на международные испытания станет официально установленным. Тогда договор мог бы стать тем, чем он всегда был задуман: жизненно важным шагом в укреплении глобальных усилий по предотвращению распространения ядерного оружия и новой гонки ядерных вооружений.

Примечание. Первоначально эта статья была напечатана под названием «Мониторинг ядерных взрывов».

Гуманитарные последствия и риски применения ядерного оружия

Движение Красного Креста и Красного Полумесяца собрало экспертов и представителей правительства в Женеве на однодневную встречу экспертов по гуманитарным последствиям и растущим рискам применения ядерного оружия. ICAN

I. Введение

1. 2 марта 2020 г. Международный комитет Красного Креста (МККК) и Международная федерация обществ Красного Креста и Красного Полумесяца (МФКК) провели полнодневное совещание экспертов по гуманитарные последствия и риски применения ядерного оружия.На основе существующих и новых экспертных исследований совещание было направлено на оценку гуманитарных и экологических последствий применения и испытаний ядерного оружия, а также движущих сил ядерного риска.

2. В дополнение к научным экспертам из inter alia Sciences Po, Колумбийского университета, Университета Рутгерса, Федерации американских ученых, Chatham House, Проекта гендерного воздействия и радиационного воздействия и Института исследований в области разоружения Организации Объединенных Наций, представители примерно Во встрече приняли участие 45 государств и ряд агентств ООН и организаций гражданского общества. Этот документ представляет собой резюме обсуждений и публикуется МККК и МФКК. Он не обязательно отражает взгляды участников.

II. Катастрофические гуманитарные последствия применения ядерного оружия

3. Ужасающие разрушения и страдания, свидетелями которых в 1945 г. стали Хиросима и Нагасаки, медицинский персонал Японского Красного Креста и МККК, когда они пытались помочь десяткам тысяч умирающих и раненых, оставили после себя оставила неизгладимый след во всем Международном движении Красного Креста и Красного Полумесяца и на протяжении последних 75 лет способствовала его отстаиванию запрета и ликвидации ядерного оружия.[1] Через несколько недель после атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки в 1945 году МККК и другие организации начали документировать последствия ядерных взрывов для здоровья человека, окружающей среды и медицинской инфраструктуры.[2]

4. С тех пор доказательства немедленных и долгосрочных последствий применения и испытаний ядерного оружия являются предметом научных исследований. В крупном отчете 1987 года Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) обобщила существующие исследования воздействия ядерных взрывов на здоровье и службы здравоохранения.В отчете , в частности , отмечалось, что взрывная волна, тепловая волна, радиация и радиоактивные осадки, образующиеся в результате ядерных взрывов, оказывают разрушительное краткосрочное и долгосрочное воздействие на организм человека и что существующие службы здравоохранения не оборудованы для смягчения этих последствий в каким-либо значительным образом.[3] С тех пор растет объем данных о немедленных и долгосрочных гуманитарных последствиях применения и испытаний ядерного оружия, а также о готовности и способности национальных и международных организаций и систем здравоохранения оказывать помощь жертвам таких событий. стабильно.[4]

5. В 2013 и 2014 годах правительствами Норвегии, Мексики и Австрии были организованы три международные конференции для всесторонней оценки существующих знаний о гуманитарных последствиях ядерного оружия. [5] Доказательства, представленные на трех конференциях, продемонстрировали inter alia следующее:

  • Детонация ядерного оружия в населенном пункте или вблизи него в результате взрывной волны, сильной жары, радиации и радиоактивных осадков может привести к массовой гибели людей. и разрушения, вызывают крупномасштабное перемещение[6] и наносят долгосрочный ущерб здоровью и благополучию людей, а также долгосрочный ущерб окружающей среде, инфраструктуре, социально-экономическому развитию и общественному порядку.[7]
  • Современные методы моделирования окружающей среды демонстрируют, что даже «мелкомасштабное» применение около 100 единиц ядерного оружия против городских целей, помимо распространения радиации по всему миру, приведет к охлаждению атмосферы, сокращению вегетационного периода. , нехватка продовольствия и глобальный голод.[8]
  • Последствия взрыва ядерного оружия, особенно радиоактивные осадки, переносимые по ветру, не могут локализоваться в пределах национальных границ. [9]
  • Масштабы разрушений и загрязнения после ядерного взрыва в населенном пункте или вблизи него могут вызвать глубокие социальные и политические потрясения, поскольку для восстановления инфраструктуры и восстановления экономической деятельности, торговли, связи, медицинских учреждений и школ потребуется несколько десятилетий. .[10]. Из-за массовых страданий и разрушений, вызванных ядерным взрывом, вероятно, будет невозможно создать такие мощности, даже если попытаться, хотя скоординированная готовность, тем не менее, может быть полезной для смягчения последствий события, связанного со взрывом самодельного ядерное устройство.[11]
  • Примечательно, что из-за длительных последствий воздействия ионизирующего излучения применение или испытание ядерного оружия в некоторых частях мира оставили серьезные последствия для здоровья и окружающей среды[12], которые непропорционально затрагивают женщин и детей.[13]

6. Немедленные и долгосрочные гуманитарные и экологические последствия применения и испытаний ядерного оружия по-прежнему являются предметом научного изучения, и появляются новые доказательства и анализ inter alia воздействия ионизирующих радиация на здоровье человека,[14] долговременное воздействие испытаний ядерного оружия на окружающую среду,[15] в том числе на смертность и младенческую смертность,[16] последствия ядерной войны для глобального климата,[17] продукты питания безопасность,[18] закисление океана,[19], а также данные и анализ региональной готовности и мер реагирования на ядерные испытания. [20] Хотя некоторые аспекты этих воздействий до конца не изучены и требуют дальнейшего изучения (см. пункт 17), эти научные исследования раскрывают новые и убедительные доказательства долгосрочного вреда здоровью человека и окружающей среде от использования и испытаний ядерного оружия.

7. Существует особая потребность в продолжении и расширении усилий по исследованию и пониманию гуманитарных и экологических последствий испытаний ядерного оружия. Сообщества в бывших районах ядерных испытаний, включая Маршалловы Острова[21], Казахстан[22], Алжир[23] и Соединенные Штаты[24], сегодня продолжают страдать от воздействия ионизирующего излучения, высвобождаемого в результате ядерных испытаний, которые проводились десятилетиями. назад.Многие общины сообщают, что у них нет достаточной информации об их собственной истории облучения, текущих рисках жизни в радиоактивно загрязненной зоне и рисках для разных поколений, связанных с радиационным облучением.[25] Отсутствие прозрачности и неспособность принять во внимание точки зрения, образ жизни и потребности сообществ являются барьерами, которые необходимо преодолеть в будущих исследованиях.

8. Более того, несмотря на то, что было установлено, что женщины и дети несоразмерно подвержены воздействию ионизирующего излучения, мало что известно о влиянии ионизирующего излучения на репродуктивное здоровье.Возможные вопросы для дальнейших исследований в этой области включают: Почему биологический пол является фактором радиационного вреда? Почему биологические половые различия в радиационном вреде больше всего проявляются у детей младшего возраста? Является ли процент репродуктивной ткани и то, как она реагирует на облучение, способствующим фактором?[26]

III. Риск применения ядерного оружия

9. Доказательства предсказуемых последствий ядерного взрыва являются неотъемлемой частью оценки риска ядерного оружия.Хотя ядерное оружие не применялось в вооруженных конфликтах с 1945 года, имело место тревожно большое количество случаев, когда ядерное оружие чуть не применялось непреднамеренно в результате просчета или ошибки.[27] В ходе трех конференций по гуманитарным последствиям применения ядерного оружия в 2013 и 2014 годах было продемонстрировано, что риски детонации ядерного оружия, будь то случайно, из-за просчета или намеренно, в значительной степени связаны с:

  • уязвимостью командования ядерным оружием-
  • поддержание ядерных арсеналов на высоком уровне боевой готовности с тысячами боеголовок, готовых к пуску в течение нескольких минут
  • опасности доступа к ядерному оружию и связанным с ним материалам со стороны негосударственных субъектов.

10. Кроме того, конференции отметили, что международная и региональная напряженность между государствами, обладающими ядерным оружием, в сочетании с существующими военными доктринами и политикой безопасности, которые отводят заметную роль ядерному оружию, увеличивают риск применения ядерного оружия, и пришли к выводу, что: учитывая катастрофические последствия детонации ядерного оружия, риск применения ядерного оружия неприемлем, даже если вероятность такого события считалась низкой.[28]

11. Со времени проведения трех конференций по гуманитарным последствиям применения ядерного оружия риск применения ядерного оружия возрос. Хотя существуют различные способы концептуализации ядерных рисков и источников этих рисков, повышение вероятности применения ядерного оружия обусловлено следующими взаимосвязанными событиями:

  • После десятилетий значительных сокращений глобального ядерного в настоящее время на смену сокращениям приходит процесс модернизации и разработки нового ядерного оружия с новыми, «более полезными» возможностями. [29]
  • Ядерное оружие приобретает все более важную роль в военных доктринах и стратегиях безопасности ядерных государств, отмеченных, прежде всего, возвращением к соображениям «ядерной войны» и расширением обстоятельств, в которых может быть рассмотрено использование ядерного оружия.[30]
  • Более широкие технологические разработки, новые ракетные технологии, активизация деятельности и зависимость от инфраструктуры в космосе, а также интеграция цифровых технологий в ядерное командование, управление и связь усложняют процессы принятия решений, тем самым повышая риск неправильного толкования недоразумения, которые могут спровоцировать применение ядерного оружия.[31]
  • Размывание нормативно-правовой базы в области контроля над ядерными вооружениями, о чем свидетельствует, например, расторжение Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД), снижает прозрачность и предсказуемость политики и процессов принятия решений, делая ее труднее понять намерения противника. [32]
  • Более масштабные геополитические события, все более напряженные отношения и возможность конфликта в нескольких контекстах между государствами, обладающими ядерным оружием, и государствами, являющимися ядерными союзниками, повышают риск эскалации.[33]

12. Возрастающий риск применения ядерного оружия можно представить в соответствии со следующими четырьмя сценариями риска применения:

а)       доктринальное применение ядерного оружия, т. е. применение ядерного оружия как обрисовано и предусмотрено в заявленных политиках, доктринах, стратегиях и концепциях

b)      эскалация применения, т. е. применение ядерного оружия в продолжающейся ситуации напряженности или конфликта

c)       несанкционированное применение, т.е.е. несанкционированное применение ядерного оружия негосударственным субъектом

d)      случайное применение, то есть применение ядерного оружия по ошибке, включая техническую неисправность и человеческий фактор. [34]

13. При оценке рисков, связанных с технологическими разработками, важно рассматривать эти технологии как по отдельности, так и в сочетании. Новые технологии могут быть взаимосвязаны и зависеть друг от друга, что непредсказуемым образом влияет на системы принятия решений. Например, более широкое использование цифровых технологий в процессах принятия решений может создать новые источники ошибок, которые может быть трудно обнаружить, что может привести к неуместной чрезмерной уверенности в способности этих технологий предоставлять точную информацию.Внедрение и использование новых технологий также может привести к неправильному истолкованию или пониманию государством поведения другого государства, тем самым увеличивая вероятность ненужной эскалации[35].

14. Важно отметить, что объективная и содержательная количественная оценка этих рисков может оказаться невозможной, а участие в такой количественной оценке может вызвать чувство чрезмерной самоуверенности. Объективные оценки вероятности основаны на опыте и исключают новые и беспрецедентные пути к ядерной катастрофе. Таким образом, использование языка риска может создать ложное ощущение контролируемости и управляемости, создав иллюзию того, что все возможные пути к катастрофе были предвидены и учтены. Понятия «удача» и «уязвимость» могут лучше отражать нашу неспособность контролировать и управлять возможным применением ядерного оружия и, следовательно, обеспечивать более точное понимание опасностей, связанных с этим оружием.[36]

IV. Выводы

15. Исследование различных немедленных и долгосрочных последствий применения и испытаний ядерного оружия важно само по себе, поскольку оно дает нам информацию об уникальных характеристиках этого оружия.Такие исследования также обеспечивают важнейшую основу для гуманитарной готовности и реагирования и важны для защиты прав пострадавших лиц и сообществ. Доказательства гуманитарного воздействия ядерного оружия необходимы для оценки законности его применения в соответствии с международным гуманитарным правом (МГП) и дают основанную на фактах отправную точку для дискуссий о ядерном разоружении и ядерном нераспространении в более широком смысле.

16. Доказательства вреда, причиненного применением и испытанием ядерного оружия, приобретают новое значение в мире, где возрастает риск применения ядерного оружия.С гуманитарной точки зрения следует приветствовать любые меры по снижению риска применения ядерного оружия. Действительно, предотвращение применения ядерного оружия имеет первостепенное значение. В то же время снижение ядерных рисков не может заменить собой выполнение государствами юридически обязывающих обязательств по достижению ядерного разоружения, особенно обязательств по Договору о нераспространении ядерного оружия[37]. Единственный способ гарантировать, что ядерное оружие никогда больше не будет использовано, — это запретить и уничтожить его.

17. Хотя уже многое известно о гуманитарном и экологическом воздействии ядерного оружия, в некоторых областях необходимы дополнительные исследования. В частности, нам необходимо лучше понять долгосрочные гуманитарные и экологические последствия испытаний ядерного оружия, а также последствия ионизирующего излучения для разных полов и возрастов и, возможно, для разных поколений.

***


[5] Александр Кментт, «Гуманитарные последствия и риски ядерного оружия: анализ основных выводов и существенных выводов», презентация на встрече экспертов МККК и МФКК в Женеве 2 марта 2020 г. с обзором доказательств, представленных на трех конференциях; ILPI, «Доказательства катастрофы: сводка фактов, представленных на трех конференциях по гуманитарному воздействию ядерного оружия», ILPI, 2015.

[15] Маверик К.И.Л. Абелла и др., «Измерения фонового гамма-излучения и активности почвы на севере Маршалловых островов»,

Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America (PNAS), 2019: https://www.pnas .org/content/pnas/116/31/15425.full.pdf; Эмлин В. Хьюз и др., «Радиационные карты океанских отложений из кратера Касл-Браво», PNAS, 2019 г.: https://www.pnas.org/content/pnas/116/31/15420.full.pdf; Карлайл Э.В. Топпинг и др., «Измерение на месте загрязнения цезием-137 фруктов с северной части Маршалловых островов», PNAS, 2019 г. : https://www.pnas.org/content/pnas/116/31/15414.full .pdf; Р. Джайлз Харрисон и др., «Модификация осадков путем ионизации», Physical Review Letters, 2020 г.: https://journals.aps.org/prl/abstract/10.1103/PhysRevLett.124.198701.

[26] Мэри Олсон, презентация на встрече экспертов МККК и МФКК в Женеве 2 марта 2020 г.

[28] Александр Кментт, «Гуманитарные последствия и риски ядерного выводы и выводы по существу», презентация на совещании экспертов МККК и МФКК в Женеве 2 марта 2020 г.Это также было отмечено в заявлении «Никогда больше: Нагасаки должен стать последней атомной бомбардировкой», Международное движение Красного Креста и Красного Полумесяца, 2017 г.: https://www.icrc.org/en/document/never-again- Нагасаки-должно быть-последней-атомной-бомбардировкой.

[31] Там же. Ясмин Афина, презентация на встрече экспертов МККК и МФКК в Женеве 2 марта 2020 г.; О последствиях цифровых технологий для управления ядерным оружием см. Beyza Unal and Patricia Lewis, «Cybersecurity of Nuclear Weapons Systems: Threats, Vulnerabilities and Consequences», Chatham House, 2018: https://www.