Содержание

Нефть, инвестиции в строительные компании и гостиницы – источники финансирования ИГИЛ

Об этом говорится в новом докладе экспертов ООН. Его авторы отмечают, что, потеряв территории, ИГИЛ меняет роль квази-государственной структуры»  на «тайную сеть» и занимается ее укреплением. Несмотря на потери «халифата», коллективная дисциплина ИГИЛ не пострадала. Лидер террористов Абу Бакр аль-Багдади был ранен, но он по-прежнему находится  «у  руля».  На востоке Сирии работает информационное агентство ИГИЛ «Амак». Финансовые резервы ИГИЛ сократились, но не иссякли.  Предполагается, что их общий объем - нескольких сотен миллионов долларов США. Деятельность, связанная с добычей и продажей нефти, остается одним из основных источников денежных поступлений. ИГИЛ вкладывает средства в строительные и валютообменные компании, а также в сферу недвижимости, включая гостиницы.

 

Фото УВКБ

Взрыв террориста-смертника из числа ИГИЛ в Мосуле. Женщины смогли выбраться из своего разрушенного дома.

В целом приток иностранных боевиков-террористов в ИГИЛ в Ирак и Сирию приостановился. Серьезной проблемой остается их возвращение на родину. По данным доклада, растет число боевиков, возвращающихся из Сирии и Ирака в Афганистан. Поступила информация, что в настоящее время до 1000 боевиков, в том числе граждан России и стран Центральной Азии, находятся на пути в Афганистан, где, предположительно, уже насчитывается 750 бывших бойцов родом из стран Центральной Азии, главным образом, Узбекистана, Кыргызстана и Таджикистана. Многие боевики смешиваются с местными жителями и живут среди них.

Через социальные сети ИГИЛ по-прежнему призывает своих сторонников совершать нападения в странах Европы. Авторы доклада отмечают что особый интерес игиловцы проявляли к Чемпионату мира по футболу 2018, но террористам не удалось реализовать свои преступные замыслы. Авторы нового доклада сообщают о росте радикализации в европейских тюрьмах, а также о том, что ИГИЛ через интернет распространяет информацию о различных методах нападений, разрабатывает инструкции по созданию взрывных устройств и поясов со взрывчаткой.

Говоря об укреплении глобальной сети «Аль-Каиды», авторы доклада, со ссылкой на «некоторые государства», отмечают, что в долгосрочной перспективе «Аль-Каида» представляет более серьезную угрозу международной безопасности, чем ИГИЛ.

Доклад подготовлен Группой по аналитической поддержке и наблюдению за санкциями в отношении «Исламского государства Ирака и Леванта» (ИГИЛ), «Аль-Каиды» и связанным с ними лицам.

на что террористы потратили заработанные на нефти деньги :: Политика :: РБК

Местным бойцам, уроженцам Сирии и Ирака (мубайиа), которые принесли клятву на верность аль-Багдади, выплачивается по $200–300 в месяц. Те же, кто поддерживает ИГ с оружием в руках, но не приносил клятву верности (мунасиры), могут рассчитывать на $50–150 в месяц, причем эти выплаты могут быть и нерегулярными. По оценкам FT, в армии аль-Багдади так или иначе задействованы от 50 тыс. до 70 тыс. человек из числа уроженцев Сирии и Ирака. Общий бюджет выплат местным исламистам составляет $15–20 млн в месяц.

Траты террористической организации на вооружение FT оценивает осторожнее — «в десятки миллионов долларов». «Одна наступательная операция длительностью неделю может стоить не менее $1 млн за военное снаряжение», — сообщает издание. ГСМ для исламистов (они передвигаются в основном на внедорожниках Toyota Hilux) достается бесплатно: группировка контролирует значительные запасы нефти и активно занимается ее перегонкой. В ноябре прошлого года на слушаниях в американском конгрессе называлась общая стоимость находящихся во владении ИГ активов (в первую очередь нефтяных) — $1 млрд.

Читайте на РБК Pro

Остатки для гражданских служб​

Другая «силовая» статья — расходы на поддержание аппарата безопасности, которые составляют $10–15 млн. Эту сумму изданию назвал высокопоставленный источник в западной коалиции, который занимается мониторингом финансов террористической группировки. У ИГ разветвленный силовой аппарат — это обыкновенная полиция, религиозная полиция «Аль-Хисба», разведка госбезопасности «Амнийят», а также службы, ответственные за сбор налогов и взимание штрафов.

По словам источника, деятельность «Амнийят» наиболее затратна: ее агенты действуют и за пределами зоны ИГ, например в Турции, к тому же сейчас руководство «халифата» озабочено созданием собственной системы прослушки телефонных переговоров.

«Это очень богатая террористическая организация, но очень бедное государство», — прокомментировал FT попытки исламистов выстроить подобие государственных институтов на подконтрольной им территории высокопоставленный западный дипломат. Вся социальная сфера, в том числе больницы, учреждения здравоохранения и образования, финансируются ИГ в размере всего лишь $10 млн в месяц. В Дейр-эз-Зоре, крупнейшем вилайяте исламистов, где им удалось в наибольшей степени создать институты, подобные государственным, на работу девяти до сих пор открытых больниц было выделено всего $135 тыс. в месяц. В каждой из них работали не больше 50 человек, получавших зарплату самое большее $300.

Коалиция наносит ответный удар​

Активизация авианалетов международной коалиции на объекты ИГ подрывает финансовое благополучие террористической организации, считает FT.

В начале ноября началась новая фаза военной кампании западной коалиции против исламистов, которая получила название Tidal Wave II («Приливная волна-2»). Ее цель — уничтожение экономической базы «Исламского государства», во многом зависящего от доходов от контрабанды нефти. Россия, начавшая свои авиаудары по позициям ИГ 30 сентября, также провозглашает своей целью уничтожение нефтяной инфраструктуры террористов.

«Авианалеты существенно снизили возможности группировки по переработке и по доставке нефти грузовыми конвоями», — также приходят к выводу исследователи IHS. Кроме того, фактически оказался отрезан главный канал доставки контрабандной нефти потребителям — на север через турецкую границу, при том что Анкара до недавних пор закрывала глаза на экономическую деятельность ИГ в своем приграничье.

По данным IHS, в таких условиях ИГ сейчас озабочено «балансировкой своего бюджета» — на это указывают и появившиеся сообщения о сокращении выплат бойцам армии аль-Багдади, повышении цен на электричество и другие услуги ЖКХ на подконтрольных ИГ территориях, а также информация о введении исламистами новых сельскохозяйственных налогов.

До этого, как писал РБК, постоянный приток нефтяных долларов позволял проводить относительно эффективную социальную политику: от имени ИГ выдавалась гуманитарная помощь (особенно в только что захваченных районах), а в районах, где у исламистов был полный контроль, устанавливались заниженные цены на продовольствие.

«У них есть ограниченные ресурсы, и они сокращаются, так как территория под их контролем сокращается. Они получают большую часть своих денег за счет вымогательства и налогов, и они быстро тратят их на финансирование военных действий. Они вскоре столкнутся с проблемой нехватки ресурсов и окажутся в ситуации, в которой больше не будут иметь возможности делать в регионе все, что вздумается», — рассуждал месяц назад в разговоре с MarketPlace автор книги «Апокалипсис ИГИЛ: история, стратегия и эсхатология «Исламского государства» Уильям Маккентс.

Насколько сократились доходы ИГ вследствие налетов международной коалиции, ни FT, ни другие исследователи пока не подсчитали.

Автор

Александр Артемьев

ФСБ России пресекло финансирование террористической ячейки ИГИЛ

Федеральная служба безопасности (ФСБ) России в Татарстане и Крыму пресекла финансирование международной террористической организации «Исламское государство» («ИГИЛ»), запрещенной в России. По факту содействия террористической деятельности возбуждены уголовные дела.

Спецоперация ФСБ

Как оказалось, за данной группой спецслужбы следили не один месяц.

«Сотрудники Росфинмониторинга активно помогали. Так что это общая спецоперация по выявлению и задержанию. В ходе наблюдения и изучения полученных данных были получены весомые доказательства, а именно, что задержанные на протяжении четырех лет, с 2015 по 2019 годы, собирали средства с граждан Татарстана и Крыма якобы на благотворительные акции. А сами перечисляли деньги в «ИГИЛ», используя банковские переводы, электронные кошельки», – рассказал источник в спецслужбах.

В результате, по словам собеседника, было принято решение «брать всех». «Спецоперация была тщательно спланирована. Мы действовали одновременно в двух Республиках – в Татарстане и Крыму и по нескольким адресам проживания подозреваемых в финансировании терроризма. В результате были задержаны не только мужчины, но и несколько женщин. В ходе обысков жилищ были изъяты техника, банковские карты и тетради, в которых задержанные записывали суммы и даты переводов», – пояснил собеседник. Он добавил, что все задержанные были доставлены в следственные управления республиканских УФСБ, где им было объявлено о возбуждении уголовных дел по

ч. 1.1, ч. 4 ст. 205.1 УК РФ («Содействие террористической деятельности»). В ближайшее время суд изберет им меру пресечения.

Однако, по словам источника, на этом работа спецслужб не закончена: «Отрабатывается информация и о других аналогичных подозреваемых в финансировании запрещенной в России международной террористической организации. И не исключено, что в ближайшее время круг подозреваемых расширится».

В Татарстане сотрудники ФСБ задержали супругов, финансирующих ИГИЛ*

(Казань, 16 февраля, «Татар-информ»). В Татарстане сотрудники ФСБ задержали группу лиц, финансирующих ИГИЛ*. Информация об этом появилась на официальном сайте ФСБ России.

Как было установлено, подозреваемые с 2015 по 2019 год через созданные в интернете якобы благотворительные фонды собирали деньги, которые переправляли за рубеж для помощи боевикам.

По данным агентства, в Татарстане задержанными оказались супруги.

Как сообщили ИА «Татар-информ» в УФСБ по РТ, 29-летний мужчина и его 27-летняя супруга, исповедующие крайние, наиболее агрессивные формы ислама, в период до декабря 2015 года задумали заняться финансированием терроризма, а именно незаконного вооруженного формирования, входящего в состав ИГИЛ*

Свою истинную деятельность прикрывали благотворительностью. С декабря 2015 года по декабрь 2018-го, занимаясь якобы благотворительной поддержкой различных фондов, собирали в соцсетях деньги на строительство мечетей, для помощи женщинам и детям — беженцам, которые находятся в странах Африки. На самом же деле эти деньги предназначались для бандформирований, входящих в ИГИЛ*

В отношении обоих супругов возбуждены дела за финансирование террористической деятельности.

Еще несколько человек задержаны были в Крыму. При обыске по месту жительства злоумышленников были изъяты средства связи, компьютеры, флешки с информацией и другие предметы, имеющие отношение к противоправной деятельности.

В отношении задержанных возбуждены уголовные дела по статье «Содействие террористической деятельности».

Деятельность преступной группы была пресечена благодаря работе сотрудников ФСБ Крыма.

*Террористическая организация, деятельность которой запрещена на территории РФ.

Сенатор Андрей Климов рассказал, кто стоит за протестами российских ученых

Президиум Российской академии наук (РАН) в среду единогласно выступил против законопроекта, которым предполагается ввести государственное регулирование просветительской деятельности. По мнению академиков, он «приведет к отставанию нашей страны в критически важных областях науки и технологий». Корреспондент “Ъ” Наталья Костарнова попросила сенатора Андрея Климова, инициатора законопроекта, прокомментировать недовольство ученых. Как выяснилось, господин Климов уверен, что его инициативе противостоит Вашингтон. Сенатор пояснил, что законопроект о просветительской деятельности был разработан «не про сбор жучков в гербарий», а для борьбы с «Исламским государством» (ИГИЛ, запрещено в России) и другими террористическим организациям, которые, по мнению Андрея Климова, «формально тоже занимаются просветительской деятельностью».

— Скажите, пожалуйста, в курсе ли вы реакции научного сообщества? Они обеспокоены, что законопроект может ограничить их деятельность. Знаете ли вы про это, как вы это оцениваете?

— Вы знаете, научное сообщество — штука широкая. Я тоже в общем-то доктор наук. Там есть разные люди: кто-то удивляется, кто-то не удивляется, кто-то возмущается, кто-то приветствует. Мы все эти голоса слышим. Как правило, те, кто возмущается, не очень точно понимают, о чем идет речь. Либо по незнанию, либо у них изначально была такая позиция, что все, что делается в этом направлении, недопустимо. Но это их позиция.

— Вы, как инициатор, можете сказать, в чем цель законопроекта?

— Цель простейшая на самом деле. Просветительская деятельность в России де-факто существует, как и в любом другом месте. А де-юре она не была описана вообще. Такого понятия в принципе нет в российском законодательстве. И поэтому, когда возникают разного рода проблемы, в том числе проблемы, угрожающие национальному суверенитету Российской Федерации, реагировать на них очень сложно, находясь одновременно в рамках закона.

Поэтому то, о чем вы меня спрашиваете, ничего никому не запрещает по существу, но оно вводит соответствующее понятие. И кстати сказать, облегчает жизнь многих представителей гражданского общества, которые действительно занимаются просветительской деятельностью, но не могут рассчитывать на целый ряд мер государственной поддержки. Хотя бы потому, что эта деятельность просто не прописана в законодательстве как таковая.

— Как вы считаете, нужно ли в текст законопроекта вносить поправки, основываясь на замечаниях, предложениях представителей научного сообщества?

— Я считаю, что все разные предложения могут и должны рассматриваться. Я знаю немало предложений, которые, на мой взгляд, избыточны. Но если люди считают, что это лучше помогает понять суть норм законодательных, то почему бы их не включить? Я встречался с разными представителями, в том числе знаю, как проходило обсуждение в профильном комитете Государственной думы во время принятия этого законопроекта в первом чтении. Я за всем этим, разумеется, внимательно следил. И целый ряд предложений, которые не изменяют концепцию закона, можно принять, я в этом ничего сверхъестественного не вижу, это всегда так было. Закон сначала концептуально принимается…

А концепция закона на самом деле очень простая, она сводится к одному предложению: ввести определение просветительской деятельности.

И дать возможность правительству регулировать то, что появилось в законе. То есть дать правительству возможность регулировать просветительскую деятельность. Сегодня мы правительству такую возможность дать не можем, потому что такая деятельность не прописана в законодательстве как таковая.

Каким будет это регулирование — это отдельная большая тема, потому что пока регулировать нечего, поскольку и понятия нет. Хотя деятельность сама существует, и это никто не отрицает.

Честно вам скажу, реакция на законопроект, которая нагоняется…

Мне понятно, кем и откуда, и это точно не из России. Взбаламутили людей, которые не очень вчитались в то, что мы предлагаем. Взбаламутили!

В общем, мы хорошо знаем, когда и откуда сигналы пошли. И по каким линиям. Точно вам совершенно говорю!

Я на эту реакцию смотрю двояко. С одной стороны, это наши граждане, и мы обязаны их слушать и по возможности учитывать все разумные предложения. Мы это делаем. А с другой стороны, я знаю, кто баламутит, понимаете? Вот это точно не школьный учитель и не, скажем, доцент из уральского какого-нибудь университета. Совершенно другие люди этим занимаются.

— То есть, вы думаете…

— Я не думаю — есть вещи, которые я знаю. Нечего думать, если я знаю. Если 11 ноября в Вашингтоне состоялся ряд решений торпедировать максимально эти предложения, а 17-го мы только объявили о том, что такие предложения собираемся внести в Государственную думу. Ну как вы считаете?

— Расскажите подробнее, кто обсуждал и откуда это вам стало известно?

— Только меня, пожалуйста, про источники не спрашивайте, потому что это такая специфическая часть моей работы. Но мы знаем совершенно точно, что было решено в Вашингтоне торпедировать максимально не только это предложение, а вообще весь блок законопроектов об иностранном влиянии. В том числе через НПО, отдельных экспертов и разного рода СМИ, например СМИ-иноагента «Радио Свобода». Это мы точно знаем — и потом пошла волна буквально на следующий день, весьма скоординированная. И дипломаты мне стали письма писать, и парламентариев там накручивали зарубежных. У меня есть даже хронометраж, как это все шло.

Так что, откуда мне стало известно, я вам ответил — из наших источников, которым мы доверяем. Понятно, что по Вашингтону не ходили люди с плакатами, на которых было написано то, что я сказал. Но такие решения были приняты, и мы об этом знаем.

Чтобы совсем в конспирологию не зайти, скажу, что потом, 17 ноября или около того, стали появляться заявления разных высокопоставленных чиновников европейского парламента, Соединенных Штатов. Были письма, в том числе в мой адрес. Я не могу вам сказать авторов, потому что эти письма не предполагали публикации. А вот публичные заявления легко найти, в том числе в интернете. Они особенно не скрывали, что против этих блоков, поправок выступают.

Мы сейчас готовим ответ коллегам из парламента одной из стран НАТО, где тоже всякого понаписали. Если бы представители нашего общества что-то такое говорили, это было бы нормально — мы в своей стране, каждый имеет право на свою точку зрения. Но когда все это удивительным образом — иногда до запятой! — совпадает с поправками оттуда, сам себе задаешь вопрос, случайно ли это. На мой взгляд, не случайно.

— Вчера, 13 января, академия наук попросила Госдуму отклонить законопроект. Как относитесь к такой инициативе РАН?

— Они не имеют права законодательной инициативы, но они имеют право высказать свою точку зрения, как и любые другие люди или организации. Если это мотивированно — а я думаю, это чем-то мотивировано,— надо серьезно отнестись к такого рода обращениям. Но это не значит, что я отказываюсь от концепции того, что подписал. Одно другому не мешает. Возможно, люди не очень точно поняли, о чем идет речь. Я не могу гадать на эту тему. У нас есть, например, положительное заключение правительства на это предложение. Я знаю, что в регионах нормально к этому отнеслись, это тоже нельзя со счетов сбрасывать.

Есть мнение президентского Совета по правам человека, есть мнение членов Общественной палаты. Все нормально, так и должно быть в цивилизованном правовом государстве. Я иногда вносил законопроекты, на которые все приносили отрицательные отзывы, а потом, через два-три года, я все-таки всех убеждал и мы таки принимали то, что я говорил когда-то.

Конечно, то, что касается просвещения,— это далеко не только про иноагентов.

Это — в том числе чтобы поддержать саму просветительскую деятельность в России, дать новые возможности для ее развития.

Я с удовольствием бы спросил коллег из академии наук, почему им не нравится, что у нас появится нормальное определение просветительской деятельности. Это же не про научную деятельность. У нас академия наук занимается научной деятельностью. Если они там кого-то просвещают внутри страны — пожалуйста, тут никаких изменений не происходит. Если их беспокоит заключение договоров о работе сугубо научной с иностранными партнерами, это вообще никакого отношения к данным предложениям не имеет.

Нам действительно серьезно надо заниматься просветительской деятельностью. Не в смысле ее запретов, понимаете, а в смысле ее развития. Просветительская деятельность нужна, она важна, и здесь у меня никаких сомнений нет. Но чтобы ее поддерживать — вот никто об этом почему-то не подумал — это должно быть прописано в законе. Не может правительство поддерживать то, что не прописано в законе. Я же помню там выступления… Мне же тоже задавали эти вопросы, в том числе депутаты Госдумы из оппозиции. Но там просто передергивание. И потом еще один важный момент. Вот вы меня об этом не спрашиваете, а зря на самом деле.

Знаете, есть такая запрещенная в России организация. ИГИЛ называется. Они же тоже считают, что они у нас просветительской деятельностью занимаются. Я много таких примеров могу привести. Нам такая деятельность нужна просветительская?

— Разумеется, нет.

— Формально, понимаете, они чем занимаются? Они занимаются просветительской деятельностью! И мы не можем это останавливать именно такими способами — прямыми, открытыми, четкими, прозрачными. Нам говорят, там, наши оппоненты: «Ну вы боритесь с ними как с террористами». Замечательно, мы пытаемся бороться, да. В данном случае ИГИЛ запрещена в России, а есть же куча разных структур, которые примерно с этой же стороны, примерно в этом же идеологическом формате ведут эту работу. Но они не внесены в списки террористических организаций. А деятельность — ведут! Понимаете?

Вот тут возникает масса вопросов.

Это не про университетских профессоров, это про жизнь нашу про реальную.

Вы почитайте их манифесты, посмотрите, что они предлагают, как все это выглядит… За голову схватитесь! Когда я говорю об этом людям, которые со мной начинают спорить, они отвечают: «Блин, а это тоже, оказывается?. .» Да, это тоже, оказывается.

Так что это не про сбор жучков в гербарий в школьном дворе. Совсем про другое. Поэтому нам надо смотреть на вещи спокойно, профессионально, принимать разумные решения. А на эмоциях можно уехать не туда, просто-напросто.

Но мы всех внимательно слушаем, я же приглашал к себе на заседание комиссии членов СПЧ и членов Общественной палаты, сам выступал в Общественной палате. Мы и с профессурой общаемся. Просто надо внимательно слушать, кто что говорит, понимаете? А не количество считать твитов или записей в «Фейсбук», которые друг от друга переписывают текст.

И все встанет на свои места. И выясняется, что картина мира не разрушается, а наоборот.

— Насколько я понимаю, ученых беспокоит необходимость лицензировать любые просветительские проекты.

— Где сказано слово «лицензировать» у нас в законопроекте?

— Хорошо, регламентировать.

— Так это разные вещи. Регламентировать — это когда вам даются некие правила. Которые, я очень надеюсь, будут во благо страны, просветительской деятельности и нашего всего преподавательского и научного сообщества. Их же не беспокоит, что есть правила дорожного движения? А когда на души происходит некое воздействие, это не менее серьезно. Можно под машину попасть, а можно в секту какую-нибудь влететь, которая позиционирует себя как просветительская организация.

Академические ученые — я тоже с ними разговаривал — сами порой возмущаются, что всякая лженаука процветает, бог знает чем там занимается, а мы их не останавливаем. Справедливо возмущаются, я с этим согласен. А как остановить лженауку, которая занимается просвещением своей лженауки?

Я еще раз говорю, люди боятся того, чего, на мой взгляд, в наших предложениях нет.

Вообразим страшное: если правительство вдруг примет что-то в каком-то регламенте, что кого-нибудь затруднит, то это легко поправить другим решением правительства. Гораздо легче, чем изменить закон, например.

Криптовалюты активно используются для финансирования террористов - Совбез РФ | 13.10.19

Террористические организации ищут новые источники своего финансирования, активно используют для этого криптовалюты, международные фонды, легальный бизнес и криминальную деятельность. Об этом заявил в опубликованном в воскресенье интервью «Российской газете» заместитель секретаря Совета безопасности России Юрий Коков.

«Для финансирования своей деятельности террористы активно используют криптовалюты, международные мусульманские гуманитарные фонды. Контролируемые ими фирмы занимаются спекуляциями на фондовых биржах, инвестируют средства в недвижимость, в ряд легальных отраслей экономики, участвуют в преступном бизнесе на территории разных стран», - сказал замсекретаря Совбеза.

Он отметил, что международные террористические организации все еще сохраняют значительный финансовый потенциал. «Так, по оценкам экспертов ООН, финансовые резервы ИГИЛ (запрещенная в РФ группировка «Исламское государство» - прим. ТАСС) составляют до 300 млн долларов. Наряду с этим террористы продолжают искать новые источники финансирования», - сказал Коков.

«Единых подходов международного взаимодействия и пристального внимания требуют факты все большей вовлеченности террористов в криминальную деятельность», - добавил собеседник издания и отметил, что транснациональная оргпреступность по-прежнему остается серьезной опорой террористических организаций.

Особое значение в финансировании терроризма приобретают также доходы от незаконного оборота оружия и наркотиков, продолжил Коков. «Террористические организации активно пытаются взять под свой контроль наркотрафик из стран Южной и Юго-Восточной Азии, в первую очередь из Афганистана. Весьма прибыльным криминальным бизнесом для них в последнее время стала транспортировка нелегальных мигрантов из стран Ближнего Востока, Северной Африки и Афганистана. Как свидетельствуют факты, увеличение масштабов незаконной миграции провоцирует рост террористической и экстремистской активности, проявлений ксенофобии и национализма в принимающих государствах. В потоках беженцев, следующих главным образом в развитые страны, пытаются затеряться и террористы», - сказал замсекретаря Совбеза РФ.

===========

Решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 г. группировка «Исламское государство» (до 2014 г. - «Исламское государство Ирака и Леванта», ИГИЛ) признана террористической организацией. Ее деятельность в России запрещена.

Информационное агентство России ТАСС

Черное золото пустыни: как раздел нефти привел к новым столкновениям в Сирии | Статьи

Столкновения, начавшиеся на северо-востоке Сирии, могут вновь привести регион к дестабилизации. Так эксперты оценивают возможные последствия конфликта между курдами и арбами на территория Заевфратья, которые контролируют проамериканские «Сирийские демократические силы» (СДС). Как сообщили «Известиям» военно-дипломатические источники, ранее в провинции Дейр-эз-Зор произошла серия убийств шейхов — лидеров местных арабских кланов. В ответ племенное ополчение установило контроль над населенными пунктами Эль-Хавейдж и Дибан к северу от Евфрата, вытеснило оттуда группы СДС и захватило их технику. В свою очередь, Россия призывает стороны срочно начать переговоры и найти мирное решение, заявил «Известиям» сенатор Владимир Джабаров.

Договоры и переговоры

О резком обострении ситуации на северо-востоке Сирии стало известно вечером 5 августа. В соцсетях появились видео протестов арабов и перестрелок между ними и «Сирийскими демократическими силами». Сообщается, что родственники убитых шейхов из кланов Шувейт и Ас-Сульс блокировали трассу, по которой через американские опорные пункты с месторождений «Танако» и «Омар» под охраной СДС в Ирак везут сирийскую нефть. Арабы бросали на дорогу цепи с железными шипами, жгли покрышки, курдские и американские флаги. Для разгона протестующих спецназ «Сирийских демократических сил» использовал предоставленную американцами бронетехнику. Десятки людей получили травмы и ранения, сообщили военно-дипломатические источники.

Митинги против курдских сил начались также в провинция Ракка и Хасака. «Известия» направили запрос в СДС с просьбой прокомментировать сложившуюся в подконтрольных ей районах ситуацию. На момент публикации материала ответа не поступило.

Правительству Сирийской Арабской Республики в Дамаске и курдской администрации необходимо срочно возобновить переговоры и найти мирное решение конфликту на северо-востоке САР, заявил «Известиям» первый зампред комитета Совфеда по международным делам Владимир Джабаров. По мнению сенатора, к диалогу должны подключиться Россия и США, поскольку именно военной поддержкой последних пользуются курдские формирования на востоке Сирии.

Фото: REUTERS/Rodi Said

— Важно привлечь к переговорам и американцев — они в первых рядах, когда нужно начать конфликт, но в урегулировании и разрешении кризиса в САР их участия что-то пока не видно, — отметил он.

Обострение обстановки происходит на фоне продления сделки между СДС и малоизвестной американской нефтяной компанией Delta Crescent Energy. Курды договорились с ней о восстановлении и модернизации оборудования месторождений, находящихся на территориях арабских племен.

Наследство боевиков

О заключении сделки между «Сирийскими демократическими силами» и Delta Crescent Energy сообщил 30 июля сенатор-республиканец Линдси Грэм. Госсекретарь США Майк Помпео приветствовал договор и заявил, что Госдепартамент приложил много усилий по его заключению, чтобы «помочь всем в северо-восточной Сирии». Ранее Дональд Трамп заявил, что его страна остается в САР только из-за нефти и распорядится ею так, как захочет. Президент Соединенных Штатов пообещал не отдавать месторождения под контроль сирийскому правительству.

Состоящие преимущественно из курдских отрядов СДС установили контроль над нефтяными и газовыми месторождениями в Заевфратье после распада ИГИЛ (террористическая группировка, запрещенная в России) в 2017 году. Большинство из них расположены в традиционных местах проживания местных арабских племен.

Фото: REUTERS/Azad Lashkari

Ранее арабские кланы Заевфратья договорились об отказе от сотрудничества с возглавляющей СДС «Рабочей партией Курдистана». Но в настоящее время США и курды ведут с некоторыми шейхами сепаратные переговоры о провозе добытой нефти через их территории в обмен на долю от экспорта сырья.

— Захваченные в Сирии месторождения годами подпитывали ИГИЛ, — пояснил «Известиям» военный эксперт Владислав Шурыгин. — После победы над террористами ИГИЛ они получили новых хозяев. Теперь нефтяные поля помогают США финансировать курдские «Сирийские демократические силы». Но вопрос дележа доходов от них между курдами, американцами и местным населением всё чаще вызывает конфликты в Заевфратье.

Без связей и кредитов

Население Заевфратья из-за войны лишилось своих традиционных промыслов. Их связи с правительственными территориями Сирии разорваны, не имеют они возможности и получать государственные субсидии либо кредиты. Населенные пункты разорены, а предприятия лежат в руинах. По словам источников, курды на арабских территориях ведут себя, по сути, как оккупанты, обирая население и навязывая свои порядки. Сейчас любой местный житель может быть брошен за решетку или убит как подозреваемый в пособничестве ИГИЛ. Сразу несколько подобных инцидентов за последние дни дополнительно накалили обстановку, заключил эксперт.

Фото: REUTERS/Stringer

Сирия не является крупным производителем и экспортером нефти. По оценкам British Petroleum, добыча нефти в стране упала в 2018 году до 25 тыс. баррелей в сутки с довоенного уровня в 400 тыс. Тем не менее доходы от контрабанды сирийской нефти позволяли ИГИЛ финансировать свое псевдогосударство и спонсировать теракты по всему миру. Минобороны США в 2015 году оценило их выручку от продажи сирийского черного золота в $40 млн в месяц или около 500 млн в год.

В ноябре 2015 года российские ВКС провели масштабную авиационную операцию против объектов нефтедобычи и нефтепереработки террористической группировки. Министерство обороны РФ продемонстрировало кадры авиаударов по огромным колоннам нефтевозов ИГИЛ, которые переправляли черное золото в Турцию. Бомбардировки подорвали финансовую базу террористов и нанесли группировке удар, от которого она уже не оправилась.

вопросов о деньгах: источники финансирования ИГИЛ и способы их устранения | CGSRS

ИСПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Многие приписывают быстрый успех Исламского государства Ирака и Аш-Шама (ИГИЛ) его обширным финансовым ресурсам, благодаря которым оно стало самой богатой террористической организацией в мире. В то время как финансирование ИГИЛ подпитывало его враждебный захват и позволило ему взять на себя роль государства на контролируемых территориях, финансирование ИГИЛ также может быть его самым большим слабым местом.Если возглавляемая США международная коалиция против ИГИЛ сможет успешно отделить террориста от его многочисленных источников финансирования, его окончательное поражение станет более вероятным. Чтобы успешно лишить ИГИЛ своих финансовых ресурсов, коалиции необходимо будет оказать давление на Турцию и курдов, чтобы они усилили безопасность границ, сформировали единую политику в отношении похищений людей с целью выкупа и нацелены на внутренние каналы транспортировки и продаж ИГИЛ.

Введение

Исламское государство Ирака и аш-Шама (ИГИЛ), также называемое Исламским государством Ирака и Леванта (ИГИЛ), а в последнее время просто Исламское государство (ИГ), является экстремистским движением суннитского исламизма ( Singh et al., 2014). Организация провела кампанию террора и захватила территории как в Ираке, так и в Сирии беспрецедентным образом и с необычайной скоростью. В июне 2014 года ИГИЛ привлекло внимание мировой общественности после своего стратегического захвата Мосула, Ирак, и самопровозглашенного создания халифата. Более года спустя ИГИЛ привлекло внимание мировых держав и возглавило многие политические программы. С тех пор Соединенные Штаты (США) создали международную коалицию для борьбы с угрозой ИГИЛ.

ИГИЛ прославилось своей жестокостью, широким использованием социальных сетей и способностью привлечь рекордное количество боевиков западного происхождения.Однако чрезвычайный характер угрозы ИГИЛ для региональной и международной стабильности превосходит его насилие (Smith, 2014). Устойчивый контроль ИГИЛ над прилегающей территорией и его быстро расширяющиеся возможности мешают коалиции, возглавляемой США, ее `` деградировать и в конечном итоге уничтожить ''. Однако наибольшая сила ИГИЛ заключается в его обширных финансовых сетях. Этот доход поступает от местной преступной деятельности, доходов от нефти, иностранного финансирования, поддельных благотворительных пожертвований и выкупа с похищения людей.Хотя финансирование ИГИЛ способствовало враждебному захвату территории в Ираке и Сирии и позволило организации взять на себя роль государства на контролируемых ею территориях, финансовая состоятельность ИГИЛ также является ее самой большой слабостью. Если ИГИЛ удастся отделить от множества источников финансирования, их поражение станет возможным.

Истоки Исламского государства в Ираке и аш-Шаме (ИГИЛ)

корни ИГИЛ восходят к Джамаат ат-Тавхид валь-Джихад; организация, созданная в 2002 г. иорданцем Абу Мусаб аз-Заркави (Смит, 2014 г .; BBC News, 2015 г.).Два года спустя Заркави поклялся в верности своей организации «Аль-Каиде» и переименовал ее в «Танзим аль-Каида фи Билад аль-Рафидайн» (BBC News, 2015; Rabil, 2014). После смерти Заркави от рук американских войск в 2006 году «Аль-Каида» основала Исламское государство Ирака (ISI). Как и его головная организация, ISI придерживалась идеологии салафит-джихада, которая выступает за возврат к «подлинным верованиям и обычаям ас-салаф ас-салих (благочестивых предков)» и создание исламского государства, называемого халифатом ( Рабил, 2014).

Оба преемника Заркави, Абу Хамза аль-Мухаджир и Абу Омр аль-Багдади, были убиты в 2010 году. В результате Ибрагим Аввад аль-Бадри, более известный как Абу-Бакр аль-Багдади, взял на себя руководство (Rabil, 2014) . В качестве лидера Аль-Багдади работал над восстановлением возможностей ISI, которые были ослаблены вдохновленным США суннитским пробуждением. Движение пыталось укрепить союз суннитских племен с войсками США против Аль-Каиды в Ираке. ISI была популярна среди арабов-суннитов, потому что шиитская сектантская политика премьер-министра Ирака Нури аль-Малики привела к отчуждению и политическому отстранению суннитского населения от власти в Ираке.

После начала гражданской войны в Сирии аль-Багдади объединил ISI с сирийской салафитско-джихадской организацией «Джабхат ан-Нусра». Вместе две террористические организации боролись против сирийского режима, хотя ISI уделяла приоритетное внимание развитию своего территориального контроля в Сирии, в то время как «Аль-Нусра» стремилась победить сирийский режим (Rabil, 2014). После того, как в 2013 году ISI получила достаточный контроль над сирийскими стратегическими районами, группа объявила о слиянии с аль-Нусра и приняла новое название - «Аль-Каида в Ираке» и «Аль-Шам» (ИГИЛ).Лидеры аль-Нусры и «Аль-Каиды» отвергли это слияние, вынудив всех членов аль-Нусры, которые были лояльны аль-Багдади, перейти на сторону ИГИЛ (BBC News, 2015).

К ужасу «Аль-Каиды», ИГИЛ быстро предприняло шаги по созданию транснационального государства, взяв под свой контроль большие участки прилегающей территории в Сирии и Ираке. Аль-Каида официально отказалась от какой-либо связи с ИГИЛ в начале 2014 года. Решение было принято в ответ на игнорирование ИГИЛ власти Аль-Каиды, столкновения на полях сражений ИГИЛ и отказ разделить контроль над сирийской территорией с аль-Нусрой (Sly, 2014) .С тех пор ИГИЛ и Аль-Каида были соперниками, борясь за одних и тех же рекрутов, за территориальный контроль и статус высшей власти в рамках джихадизма.

Захват организации ИГИЛ


В июне 2014 года, второй в Ираке в 2014 году). Добыча ИГИЛ была весьма значительной: одни только захваченные Хумеевы стоили более 1 миллиарда долларов (Newman, 2015).

Неспособность иракской армии защитить Мосул и весь Ирак, особенно с учетом обучения и оборудования, полученного от Соединенных Штатов, часто объясняется «общим отсутствием морального духа и сплоченности» (RT, 2014).Более того, многие иракские генералы получили свои звания из-за своей клятвенной верности бывшему премьер-министру Ирака Нури аль-Малики, который постоянно опасался переворота, а не из-за своей компетентности (Jeffrey, 2014). Поскольку ИГИЛ пользовалось поддержкой местного бесправного суннитского населения и извлекало выгоду из остаточного негодования, предоставляя услуги, которых правительство с шиитским большинством не оказывало, поддерживать контроль над этими городами было несложно. Местные шиитские племена также были завоеваны путем переговоров, чтобы обменять лояльность на экономические и политические выгоды; две привилегии, не предоставленные правительством Ирака северным сельским районам Ирака (Rabil, 2014).

После «большой победы» ИГИЛ в Мосуле многие другие города с суннитским большинством быстро пали, в том числе такие стратегические места, как Тал Афар и Тикрит (RT, 2014). ИГИЛ в настоящее время контролирует территорию, прилегающую к самому большому городу, Мосулу, перешло к ИГИЛ.Несмотря на присутствие в окрестностях примерно 30 000 иракских вооруженных сил, обученных США, Мосул рухнул практически без сопротивления (RT, 2014). Большинство иракских солдат бежали, поспешно сняв форму и оружие. Эти обученные силы США были оснащены миллиардами U.Современное оружие и техника на сумму около миллиона долларов в качестве военной помощи от Вашингтона, все из которых ИГИЛ вернуло после захвата Мосула (RT, 2014). По сообщениям, из Мосула и других иракских городов ИГИЛ обнаружило около 2300 американских Хаммеров (Басевич, 2015), более 100 танков (Сиск, 2015), 74000 пулеметов (Пианин, 2015), 2000 ракет (Пианин, 2015), бесчисленное количество стрелковое оружие и боеприпасы, и даже вертолет Black Hawk (RT, его псевдостолица Ракка, Сирия, на окраине Багдада (RT, 2014).Этот участок земли занимает более 500 квадратных километров, хотя, что важно, ИГИЛ не имеет «всестороннего надзора за дорогами и населенными пунктами между ними» (RT, 2014).

Вскоре после захвата Мосула аль-Багдади провозгласил себя халифом Ибрагимом и основал Исламский халифат, сократив название организации до Исламского государства (ИГ). Как халиф аль-Багдади «... призвал мусульман« поддерживать религию Аллаха посредством джихада »и эмигрировать в Исламское государство, потому что эмиграция в страну ислама является обязательной» (Rabil, 2014).Многие аффилированные с «Аль-Каидой» организации, такие как «Ансар аш-Шариа» и «Аль-Каида в исламском Магрибе» (АКИМ), создали отколовшиеся группы, состоящие из перебежчиков, поддерживающих ИГИЛ (Pandey, 2014; Rabil, 2014). Другие террористические группы, такие как «Боко Харам» и «Ансар аль-Ислам», присягнули аль-Багдади (Intelcenter.com, 2015; Pandey, 2014). По состоянию на май 2015 года 35 различных групп джихадистов обязались поддерживать ИГИЛ или вступать в альянс (Intelcenter.com, 2015). Эта террористическая группа также привлекла тысячи иностранных боевиков.Хотя большинство этих иностранцев родом из соседних государств, многие боевики прибыли из западных стран. Центральное разведывательное управление (ЦРУ) оценивает, что ИГИЛ управляет примерно от 20 000 до 31 500 боевиков между местными и иностранными боевиками (Nytimes.com, 2015). Источники финансирования ИГИЛ. Жестокий захват, группировка успешно смогла усилить свой территориальный контроль и возможности, эффективно действуя больше как военная, чем террористическая организация.Хотя ИГИЛ участвует в террористической деятельности, которая, возможно, носит более жестокий и неизбирательный характер, чем конкурирующие организации, такие как «Аль-Каида», ИГИЛ также берет на себя ответственность государства и собирает беспрецедентные средства. ИГИЛ - самая богатая террористическая организация в истории, стоимость которой составляет около 2 миллиардов долларов (Aboites, 2015). Уровень накопления богатства ИГИЛ не имеет себе равных, а его многочисленные источники финансирования превышают таковые у любой другой террористической группировки. По словам представителя курдской разведки, «ИГИЛ в настоящее время получает достаточно стабильных средств, чтобы поддерживать себя в обозримом будущем» (ди Джованни, Гудман и Шарков, 2014).

Но предоставление государственных услуг и ведение сражений на нескольких фронтах - дело дорогостоящее. Aboites (2015) описывает затраты ИГИЛ, включая: «... военное оборудование, обучение, убежища, оборудование для наблюдения, дороги, гражданские автобусы, продукты питания, технологии ... Оно выплачивает своим членам зарплату, аренду и медицинские расходы, и всегда должен остерегаться внутренней коррупции ». Чтобы покрыть эти расходы, ИГИЛ должно получать свои средства из различных источников, включая доходы от нефти, местную преступную и террористическую деятельность, похищения людей, иностранное финансирование и пожертвования.

Нефть

Один из главных источников финансирования ИГИЛ - нефть. Террористическая организация контролирует десятки нефтяных месторождений как в Ираке, так и в Сирии. В сентябре 2015 года ИГИЛ захватило последнее нефтяное месторождение под контролем президента Сирии Асада (CBS News, 2015). Активистские организации, такие как Ракка молча убивают (RBSS), которая тайно сообщает о насильственном и репрессивном поведении ИГИЛ в сирийском городе, утверждает, что продажа захваченных ИГИЛ энергетических ресурсов, таких как электричество и газ, правящему режиму Сирия - один из крупнейших источников доходов ИГИЛ (Malm, 2015).По данным Министерства финансов США, по состоянию на 2014 год ИГИЛ зарабатывало 1-2 миллиона долларов в день от контрабанды нефти (Aboites, 2015). По некоторым оценкам за 2015 год, ежемесячный доход ИГИЛ составляет 40 миллионов долларов США (Nytimes.com, 2015).

ИГИЛ продает нефть по цене 40 долларов за баррель ниже рыночной по сравнению со средней мировой ценой в 80 долларов за баррель. По данным IHS, аналитической фирмы, занимающейся мониторингом продолжающихся конфликтов, возглавляемой США коалицией авиаудары по нефтяным скважинам, контролируемым ИГИЛ, привели к тому, что цена на ее нефть колебалась в пределах 25-60 долларов за баррель (ди Джованни, Гудман и Шарков , 2014).«Другими словами, - объясняют ди Джованни, Гудман и Шарков (2014), - в зависимости от того, хороший это день или плохой, доходы ИГИЛ от нефти могут варьироваться от 1,5 до 3,6 млн долларов в день ... худшего качества, чем большая часть того, что продается в остальном мире ».

По словам ди Джованни, Гудмана и Шаркова (2014), «Нефтяная империя ИГИЛ простирается на территории размером примерно с Великобританию (четверть миллиона квадратных миль) и содержит около 300 нефтяных скважин только в Ираке.... Напротив, ИГИЛ владеет примерно 60 процентами от общей производственной мощности Сирии, которая до того, как гражданская война разразилась в разгаре, производила около 385 000 баррелей в день, по данным Иракского энергетического института ». В общей сложности в 2014 году ИГИЛ добывало около 3 миллионов баррелей нефти в день (ди Джованни, Гудман и Шарков, 2014).

ИГИЛ переправляет нефть (и топливо с энергетических объектов в захваченных городах) в соседние страны, такие как; Саудовская Аравия, Иран, Иордания, Кувейт и Турция.Южная Турция, в частности, где нефть стоит дорого, имеет большой рынок для низкой цены за баррель ИГИЛ (Бронштейн и Гриффин, 2014). Некоторых в иракском Курдистане обвиняли и арестовывали за содействие контрабанде нефти и топлива в Турцию (ди Джованни, Гудман и Шарков, 2014). Взяточничество, жадность и отчаяние позволяют процветать сетям контрабанды ИГИЛ.

Местная криминальная и террористическая деятельность

Потенциально более прибыльной, чем доходы от нефти, является местная преступная и террористическая деятельность ИГИЛ на контролируемых ею территориях и вокруг них.Такие действия включают: ограбление банков, продажа нелегальных наркотиков, грабежи, незаконная продажа украденных артефактов и вымогательство у местных жителей и предприятий с помощью взимаемых налогов (Malm, 2015). Согласно Бронштейну и Гриффину (2014), под своей прежней маской ISI, организация «в основном финансировалась за счет внутренней преступной деятельности в пределах границ Ирака». Теперь ИГИЛ использует эти существующие преступные сети для финансирования своего Халифата. Например, Мосул был источником дохода ИГИЛ задолго до захвата города в 2014 году.Листер (2014) пишет, что «до захвата Мосула ИГИЛ уже зарабатывало 12 миллионов долларов в месяц только в городе». Грабеж центрального банка Мосула якобы предоставил ИГИЛ дополнительные 425 миллионов долларов США (Almukhtar, 2015). «Когда ИГИЛ захватило Мосул в июне прошлого года, они буквально сняли с женщин ожерелья - серьги с их ушей. Они также охотились за скотом, мебелью, машинами »(ди Джованни, Гудман и Шарков, 2014).

Их грабежи ценных вещей не ограничиваются местными банками и гражданами.Общеизвестно, что ИГИЛ разграбило и разрушило ценные археологические памятники. Террористическая группа контролирует более 4000 из 12000 важных археологических памятников Ирака (di Giovanni, Goodman and Sharkov, 2014). Попав под их контроль, ИГИЛ либо символически уничтожило, либо распродало эти бесценные артефакты. Аймен Джавад, глава организации «Наследие Ирака», описал незаконную продажу ИГИЛ древних артефактов; «По некоторым оценкам, эти продажи в настоящее время представляют собой второй по величине источник финансирования ИГИЛ. Одна из самых больших зарплат в последнее время пришлась на разграбление в IX веке до нашей эры.C. Великий дворец ассирийского царя Ашурнасирпала II в Калху ... Таблички, рукописи и клинописи - самые распространенные артефакты ... Незаменимые предметы на сотни миллионов долларов продаются для финансирования террористов »(ди Джованни , Гудман, Шарков, 2014).

Налогообложение местного населения также приносит сотни миллионов долларов. Граждане облагаются налогом за ведение бизнеса, импорт или экспорт товаров, использование интернет-кафе или использование общественных благ, таких как дороги, телефоны и электричество (Malm, 2015).«ИГИЛ даже« облагает налогом »группы, оказывающие настоящую гуманитарную помощь в своей зоне боевых действий» (ди Джованни, Гудман и Шарков, 2014 г.), а иракские государственные служащие облагаются налогом по ставке примерно 50% от их заработной платы (Альмухтар, 2015 г.). В общей сложности ИГИЛ зарабатывает около 1 миллиона долларов в день на налогах и вымогательстве (Альмухтар, 2015).

Ирак также богат сельским хозяйством. «По оценкам Организации Объединенных Наций, земли в Ираке, находящиеся под контролем ИГИЛ, составляют до 40 процентов годового производства пшеницы в стране» (Bajekal, 2014).Это означает, что ИГИЛ имеет доступ к доходам от продажи пшеницы. Это позволяет организации вознаграждать сторонников едой и наказывать несогласных голодом. Более того, широкомасштабная кампания ИГИЛ позволила ему захватить контроль над ключевыми ресурсами, такими как плотины и зернохранилища, а также контролировать их распределение среди местных жителей (Aboites, 2015).

Похищение ради выкупа

Другой вид деятельности, который приносит ИГИЛ значительный доход, - это похищение людей с целью получения прибыли. К 2014 году выкуп за похищение людей составлял примерно 20 процентов финансирования ИГИЛ, при этом У.S. Министерство финансов указывает годовой доход в размере 20 миллионов долларов США (ди Джованни, Гудман и Шарков, 2014). Хотя и Соединенные Штаты, и Великобритания отказываются платить выкуп ИГИЛ за захваченных граждан, среди которых выделялись американские журналисты Джим Фоули и Стивен Сотлофф, многие европейские правительства, как известно, платят, даже если этот факт не признается публично (ди Джованни, Гудман, Шарков, 2014). Ди Джованни, Гудман и Шарков (2014) подсчитали, что Франция заплатила 14 миллионов долларов за освобождение своих граждан и что «Испания также, как полагают, заплатила выкуп ИГИЛ за своих журналистов.«Те жертвы, чей выкуп не выплачен, казнены, часто публично, и их убийства зафиксированы в печально известных видеозаписях казней ИГИЛ. Однако выплата выкупа также не является гарантией освобождения. Это допускает дополнительную нежелательную двусмысленность для жертв и их семей.

Внешнее финансирование

Согласно последней оценке, иностранное финансирование принесло ИГИЛ 40 миллионов долларов США (ди Джованни, Гудман и Шарков, 2014). Эти средства поступили как от правительств, так и от частных доноров в таких странах, как Саудовская Аравия, Кувейт, Катар и Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ) (Aboites, 2015; Almukhtar, 2015).Пока международное сообщество не раскритиковало и не потребовало прекратить государственное финансирование ИГИЛ, Саудовская Аравия, Кувейт и Катар открыто оказывали террористической организации финансовую поддержку (di Giovanni, Goodman and Sharkov, 2014). Столкнувшись с международным давлением, в 2013 году Саудовская Аравия ввела уголовную ответственность за любую финансовую поддержку террористических организаций, включая ИГИЛ, самый высокопоставленный исламский священнослужитель страны назвал ИГИЛ «врагом номер один», а Эр-Рияд присоединился к авиаударам возглавляемой США коалиции против ИГИЛ (ди Джованни, Гудман и Шарков, 2014).По состоянию на 2014 год правительства Катара и Кувейта не принимали таких же мер для противодействия угрозе ИГИЛ. Казначейство США наложило экономические санкции на Кувейт и Катар за продолжающееся финансирование терроризма. Соединенные Штаты даже назвали Катар «благоприятной средой для финансирования террористических групп» (Aboites, 2015). Лори Плоткин Богхардт из Вашингтонского института ближневосточной политики объясняет борьбу за сдерживание финансирования терроризма в Кувейте и Катаре:

The U.Правительство Южной Кореи по-прежнему обеспокоено неравномерным, мягко говоря, применением Кувейтом и Катаром своих законов о борьбе с финансированием терроризма. Несколько факторов мешают попыткам перекрыть эти реки наличных денег. Во-первых, относительно открытые банковские системы Катара и Кувейта умело эксплуатируются ИГИЛ, поскольку, в отличие от саудовских банков, они автоматически не поднимают красные флажки, когда деньги перекачиваются на исламистские цели. Во-вторых, Катар и Кувейт не хотят ограничивать деятельность очень влиятельных доноров ИГИЛ из-за политических последствий, которые может вызвать такое вмешательство... Преследование некоторых финансистов ИГИЛ политически сложно для руководства этих стран ... (ди Джованни, Гудман и Шарков, 2014).

Хотя некоторая явная поддержка ИГИЛ правительством в Саудовской Аравии уменьшилась, частные спонсоры продолжают финансировать организацию в Персидском заливе и за его пределами. Их деньги предназначены не только для ИГИЛ. Эти средства попадают в карманы многих других сирийских повстанцев, борющихся с режимом Асада. Директор Центра исследований арабского мира Университета Майнца Гюнтер Мейер утверждает, что средства из стран Персидского залива являются «самым важным» источником финансирования ИГИЛ (Aboites, 2015).

Пожертвования от поддельной гуманитарной помощи

Пожертвования частных доноров и правительств иногда отмываются через симулированные организации по оказанию гуманитарной помощи и незарегистрированные благотворительные организации. Обозначенные как гуманитарная помощь пострадавшим от войны районам Сирии и Ирака, многие из этих трудно отслеживаемых средств идут напрямую ИГИЛ (ди Джованни, Гудман и Шарков, 2014). ИГИЛ использует социальные сети для распространения пропаганды с целью сбора средств. Многие из этих каналов социальных сетей на английском языке. Согласно Aboites (2015), «израильская киберразведка признала, что ИГ использует биткойн в цифровой валюте для сбора средств с территорий США.Бывший заместитель министра финансов США Джимми Гурул объясняет, что Биткойн не регулируется в Соединенных Штатах, поэтому неудивительно, что многие доноры, использующие Биткойн, приехали из Соединенных Штатов (Aboites, 2015).

Некоторые сборщики средств в Кувейте действуют под прикрытием сбора средств для сирот и беженцев. Такая стратегия затрудняет различение законных средств для нуждающихся и поддельных пожертвований, предназначенных для таких групп, как ИГИЛ (ди Джованни, Гудман и Шарков, 2014).В 2014 году Кувейт предоставил Сирии наибольшую «добровольную помощь» (ди Джованни, Гудман и Шарков, 2014). Незавершенная помощь - это средства, у которых нет гарантированного получателя. Катар также виновен в безвозмездной помощи. Служба финансового отслеживания (FTS) сообщила, что страна отправила благотворительные пожертвования в размере 11 миллионов долларов США в неуказанные места (ди Джованни, Гудман и Шарков, 2014). Ди Джованни, Гудман и Шарков (2014) цитируют, что «немногие известные в мире гуманитарные агентства имеют подлинные связи с регионом... В результате любые пожертвования более мелким группам «гуманитарной помощи» не гарантируют, что они действительно дойдут до настоящих гуманитарных работников в регионе ». Таким образом, большая часть этих незарегистрированных средств помощи направляется таким группам, как ИГИЛ, ан-Нусра или другим преступным организациям, поддержку которых было бы неуместно или незаконно. Некоторые страны, такие как Саудовская Аравия, запретили все несанкционированные пожертвования в Сирию, чтобы помешать таким группам, как ИГИЛ, использовать замешательство и отчаянные гуманитарные потребности страны для накопления средств (ди Джованни, Гудман и Шарков, 2014).

Выводы для политики: разделение источников финансирования ИГИЛ

Нельзя отрицать, что ISIS представляет собой угрозу для региональной и глобальной безопасности. Трудно ликвидировать любую террористическую организацию, особенно такую ​​передовую, хорошо оснащенную и уникальную, как ИГИЛ. Однако многие эксперты предполагают, что лучший способ «деградировать и в конечном итоге уничтожить» ИГИЛ - это лишить его доступа к финансовым и военным ресурсам (Aboites, 2015). Дэвид Коэн из отдела терроризма и финансовой разведки Министерства финансов США говорит, что ИГИЛ - самая богатая террористическая организация США.S когда-либо сталкивался (Lister, 2014). Но финансовый успех, который позволил им расти, также делает ИГИЛ все более зависимым от получения все большего количества средств для поддержания своей растущей империи. Создание халифата обходится дорого, но ИГИЛ имеет то преимущество, что не является международно признанным суверенным государством. Это означает, что экономические санкции и другие традиционные формы экономической дестабилизации не могут быть использованы для их поражения. Продвинутая финансовая стратегия ИГИЛ означает, что у него есть многочисленные источники дохода, и все они должны быть закрыты.К сожалению, даже Министерство финансов США не полностью понимает все источники доходов ИГИЛ (Nytimes.com, 2015). Бажекал (2014) описывает трудность «следить за этой денежной вереницей» из-за «отсутствия независимых исследователей и журналистов в этом районе». Учитывая крайнее насилие в регионе и нападения ИГИЛ на вестерны с целью выкупа людей, неудивительно, что немногие считают риск стоящим.

Несмотря на то, что США и их партнеры по коалиции не знают в полной мере возможности финансирования ИГИЛ, они работают над нарушением торговых маршрутов ИГИЛ, нацелены на иностранные государства и отдельных лиц, финансирующих ИГИЛ, и разрушают нефтяные месторождения ИГИЛ путем бомбардировок трубопроводов и нефтеперерабатывающих заводов (Nytimes.com, 2015). В отчете Международного энергетического агентства в Париже говорится, что авиаудары коалиции снизили добычу нефти ИГИЛ с 70 000 до 20 000 баррелей в день (Bajekal, 2014). Тем не менее, хотя эти стратегии являются значительным сдерживающим фактором для ИГИЛ, такие действия следует поддерживать и корректировать по мере того, как ИГИЛ приспосабливается к возникающим в результате неудачам. США и силы коалиции должны усилить давление как на Турцию, так и на курдов, чтобы они возглавили трансграничную контрабанду. В то же время акцент на устранении слабых мер безопасности не должен заслонять необходимость обращения к большому внутреннему рынку ИГИЛ своей нефти на контролируемых ею территориях.В то время как

Часть доходов приходится на

иностранных государства, ИГИЛ уделяет больше внимания созданию внутреннего рынка, где его «граждане» все больше полагаются на топливо, поставляемое ИГИЛ (Lister, 2014). Следовательно, коалиция должна сделать пропорциональный упор на подрыв этого внутреннего рынка.

Уничтожение нефтеперерабатывающих заводов, несомненно, нарушит добычу нефти ИГИЛ и ограничит способность организации поддерживать свою террористическую кампанию, но также делает нефть и необходимые ресурсы менее значительными для местного населения.Согласно Bajekal (2014), «если экономика ИГИЛ будет« деградирована »в результате бомбардировок, то, вероятно, возникнет общенациональный кризис топлива и электроэнергии, а также нехватка сельского хозяйства ...» Если 6-8 миллионов местных жителей под властью ИГИЛ «У контроля нет доступа к дизельному топливу для отопления, хозяйственной деятельности и сельскохозяйственной техники, и это лишь некоторые из предметов первой необходимости, они станут более зависимыми от разрушения нефти их подчиненными (Lister, 2014; Bajekal, 2014). Пока ИГИЛ пользуется поддержкой местного населения, будь то выбор, сила или необходимость, эту группу невозможно полностью победить.Чтобы разрушить внутренний рынок ИГИЛ, силы коалиции должны нацеливаться на пути транспорта и продаж ИГИЛ. Если ИГИЛ больше не сможет продавать свою нефть или если ИГИЛ потеряет местный спрос на ее поставки, один крупный источник финансирования ИГИЛ будет фактически сокращен.

Обычно США оказывали давление на банки, чтобы они раскрыли своих преступных клиентов (ди Джованни, Гудман и Шарков, 2014). Однако, поскольку ИГИЛ не действует в установленной международной финансовой системе, этот традиционный способ нападения на организованную преступность устарел.Согласно New York Times (2015) в беседах с представителями Министерства финансов США, «главным приоритетом сейчас является блокирование использования Исламским государством банков и финансовых бирж в Ираке, поэтому группа не будет возможность покупать оружие и другие припасы ». Однако, часть стратегии коалиционных сил по пресечению источников финансирования ИГИЛ, возможно, это игра ожидания. Как только ИГИЛ создаст дочерние группы в других странах, открытие их местных финансовых рынков с помощью перехвата междугородней связи может стать ключом к их падению (Nytimes.com, 2015),

С начала авиаударов коалиции по нефтеперерабатывающим заводам, удерживаемым ИГИЛ, группа перешла от преимущественно использования мобильных нефтеперерабатывающих заводов к использованию собственных операций (Nytimes.com, 2015). Доморощенные операции сложно контролировать. Даже те, которые были идентифицированы, трудно нацелить. Коалиционные силы должны учитывать возможность сопутствующего ущерба для местных жителей от продолжительной воздушной кампании в населенных пунктах (Nytimes.com, 2015).Кроме того, международному сообществу необходимо разработать единую политику обращения с гражданскими лицами, захваченными с целью получения выкупа. Пока есть деньги, ИГИЛ (как и другие террористические организации) будет продолжать похищать с целью выкупа.

Экономика ИГИЛ в псевдосостоянии медленно деградирует (ди Джованни, Гудман и Шарков, 2014). Некоторые утверждают, что ИГИЛ не имеет устойчивого экономического плана и что города, находящиеся под его контролем, испытывают нехватку ресурсов, в результате чего его экономика находится на грани краха (ди Джованни, Гудман и Шарков, 2014).Другие называют многочисленные источники финансирования ИГИЛ своим железным щитом от поражения. Несмотря на противоречивые мнения о способности ИГИЛ к самоуничтожению или самореализации, оба лагеря могут согласиться с тем, что отключение источников дохода ИГИЛ будет способствовать деградации организации. В конечном счете, «... пока ИГИЛ контролирует любую территорию, где гражданское население может облагаться налогами, вымогательством и ограблением ... ИГИЛ будет оставаться самофинансируемым» (Бронштейн и Гриффин, 2014). Если местные органы власти с помощью международного сообщества смогут вернуть ресурсы, находящиеся под контролем ИГИЛ, и нарушить эти финансовые возможности, халифат аль-Багдади не выдержит испытания временем.

Сельское хозяйство как источник финансирования ИГИЛ: ГИС и анализ дистанционного зондирования

Основные моменты

Сельское хозяйство является важнейшим источником дохода для Исламского государства Сирии и Ирака (ИГИЛ).

Дистанционное зондирование может дать достоверную оценку сельскохозяйственного производства.

ИГИЛ поддерживает сельскохозяйственное производство, несмотря на последствия конфликта.

Мы оцениваем производство пшеницы, ячменя и хлопка на территории ИГИЛ в 2014–2016 годах.

Мы оцениваем выручку ИГИЛ от пшеницы и ячменя, а также экспортные излишки.

Резюме

Сельское хозяйство является важным источником дохода для Исламского государства Сирии и Ирака (ИГИЛ), которое в настоящее время управляет значительной частью житниц двух стран. Ему уделялось ограниченное внимание по сравнению с другими источниками доходов ИГИЛ, такими как нефть, грабежи, выкуп, иностранные пожертвования и различные формы налогообложения.Мы оцениваем производство озимых культур пшеницы и ячменя в контролируемых ИГИЛ районах как в Сирии, так и в Ираке в 2014–2015 годах, а также производство орошаемых яровых культур (хлопка) на северо-востоке Сирии. Мы показываем, что дистанционное зондирование может дать достоверную оценку сельскохозяйственного производства в отсутствие статистики. Используя данные спутников MODIS Aqua и Terra, а также снимки Landsat, мы обнаруживаем, что сельскохозяйственное производство в контролируемых ИГИЛ сирийских и иракских зонах сохранялось в 2014 и 2015 годах, несмотря на пагубные последствия конфликта.После засухи в 2014 году производство смогло извлечь выгоду из уменьшения количества осадков в 2015 году. Первые признаки показывают, что урожай озимых зерновых в 2016 году на иракских территориях ИГИЛ был значительно выше среднего до конфликта и ниже доконфликтного среднего на сирийских территориях. Мы также показываем, как потоки воды по Евфрату повлияли на производство. Мы оцениваем доход, который ИГИЛ может получить от производства пшеницы и ячменя, и вероятную величину экспортного излишка. Сельскохозяйственное производство придает группе определенную устойчивость, хотя в долгосрочной перспективе ее экономика не является устойчивой и может пострадать в результате военного краха.Налогообложение текущих потоков доходов, таких как сельское хозяйство, станет для ИГИЛ более важным, поскольку его источники доходов от добычи демонстрируют признаки сокращения. Помимо импорта незерновых продуктов питания, сельскохозяйственное производство имеет решающее значение для его политической легитимности, поскольку оно обеспечивает продовольствие для широких слоев населения. Соображения продовольственной безопасности потребуют первоочередного внимания в любых усилиях по восстановлению после ИГИЛ и должны будут включать восстановление цепочек поставок сельскохозяйственных ресурсов, таких как качественные семена и удобрения.

ключевые слова

Сельское хозяйство

Продовольственная безопасность

Дистанционное зондирование

Финансирование терроризма

Ирак

Сирия

Рекомендуемые статьиЦитирующие статьи (0)

Просмотр аннотации

© 2016 Автор (ы). Опубликовано Elsevier Ltd.

Рекомендованные статьи

Цитирование статей

ИГИЛ потеряло свою землю, но не свой банковский счет

Но Абу Шокат управляет хавала , эквивалентом семейного магазина: один из гигантов индустрия, которая, по мнению аналитиков, владеет сетью предприятий по оказанию денежных услуг и перемещает миллионы долларов в неделю, - это Исламское государство.

Даже когда силы, поддерживаемые США, отбивают последнюю полосу территории Исламского государства в Сирии, Соединенные Штаты и их союзники даже близко не приблизились к разрушению экономической империи террористической организации. Группа остается финансовым центром: по оценкам экспертов, у нее все еще есть доступ к сотням миллионов долларов, и она может полагаться на проверенный в боях сценарий, чтобы деньги текли в свою казну. Это продолжающееся богатство чревато реальными рисками, угрожая помочь ему сохранить преданность преданного ядра лоялистов и сеять хаос посредством террористических атак на долгие годы.

Финансовая мощь Исламского государства открывает окно в более широкую проблему, стоящую перед США и другими правительствами. В своих усилиях по оказанию финансового давления на группировку Вашингтон был вынужден полагаться на принципиально иную стратегию, чем он использовал в своей военной кампании: основное оружие в его распоряжении - это не авиаудары и артиллерийские заграждения, а более тонкие инструменты, такие как санкции против ислама. Предприятия, связанные с государством, лишают их доступа к международной финансовой системе и незаметно сотрудничают с правительствами по всему миру.Успехи будут менее заметны, кампания против группы, скорее всего, займет годы, а гарантии победы нет.

Конец времен владения и управления территорией Исламского государства представляет собой палку о двух концах для чиновников, стремящихся лишить его ресурсов. С одной стороны, его драматические потери сделали для группы гораздо более трудным полагаться на два основных источника доходов: разработку нефтяных месторождений в Ираке и Сирии и налогообложение граждан, живущих под ее властью.Эти методы сыграли ключевую роль в том, что Исламское государство могло собирать примерно 1 миллион долларов в день, сказал мне высокопоставленный сотрудник службы безопасности Ирака, который отказался назвать свое имя, обсуждая вопросы разведки, превратив группировку в самую богатую террористическую организацию в мире.

Прочтите: нечеткая математика финансирования реконструкции Ирака

С другой стороны, потеря территории Исламским государством освободила его от затрат, связанных с попытками построить самопровозглашенный «халифат», что позволило ему сосредоточиться исключительно на террористической деятельности. Мероприятия.Представитель министерства финансов США, который говорил на условиях анонимности, сказал, что группировка действует во все большей степени, как ее повстанческий предшественник, Аль-Каида в Ираке, и больше не требует тех ресурсов, которые она требовала, когда управляла территорией. Нефть по-прежнему приносит доход: хотя Исламское государство больше не контролирует отдельные месторождения, чиновник Минфина добавил, что ключевым источником дохода группы является вымогательство у трубопроводов поставок нефти по всему региону.

Как Исламское государство зарабатывает деньги

Но откуда Исламское государство берет все эти деньги? Оказывается, методы финансирования этой группы сильно отличаются от других известных террористических организаций, и США и другим странам их гораздо сложнее закрыть.В отличие от многих террористических групп, которые финансируют себя в основном за счет богатых доноров, Исламское государство использовало свой контроль над территорией размером примерно с Великобританию, где проживают миллионы людей, для развития диверсифицированных каналов доходов, которые делают его более устойчивым к наступлениям США. .

Обычно усилия США по прекращению финансирования террористов сосредоточены на отслеживании и остановке потока средств через международную систему. После 11 сентября Соединенные Штаты, другие страны и международные организации, такие как Международный валютный фонд и Организация Объединенных Наций, выступили с инициативами по обнаружению и прекращению потока средств террористам.В воскресенье лидеры Группы 20 выступили с заявлением, в котором призвали улучшить координацию для перекрытия каналов финансирования террористических организаций, включая обмен информацией и замораживание террористических активов.

История продолжается под рекламой

Хотя министерство финансов заявляет, что эти усилия разрушили террористические сети и спасли жизни, Исламское государство - другое животное. Исламское государство часто избегает международного финансирования, вместо этого генерируя и расходуя средства на своей собственной территории или непосредственно вдоль своих прозрачных границ.«Что касается подрыва доходов, которые ИГИЛ получает от вымогательства и другой местной преступной деятельности, мы признаем, что инструменты Казначейства не особенно хорошо подходят для этой задачи», - сказал Коэн в октябре, используя другое название Исламского государства.

Оценки точной суммы, которую Исламское государство зарабатывает от этой деятельности, как правило, сильно различаются и колеблются во времени, но несомненно то, что группа сильно диверсифицирована, а это означает, что если один источник финансирования будет закрыт, группа сможет обращайтесь к другим, чтобы получать доход.Его основными методами зарабатывания денег, по-видимому, являются продажа нефти и древностей, а также налогообложение и вымогательство. Финансовые ресурсы группы быстро росли, поскольку она захватила все больше территорий и ресурсов: по оценкам Rand Corporation, общий доход Исламского государства вырос с чуть менее 1 миллиона долларов в месяц в конце 2008 - начале 2009 года до, возможно, 1 миллиона долларов. до 3 миллионов долларов в день в 2014 году.

Исламское государство несет другие расходы, помимо затрат на проведение террористических атак и ведение войны.Террористическая группа управляет школами, религиозной полицией, продовольственными кухнями, исламской судебной системой и даже органом по защите прав потребителей. Сообщается, что он платит боевикам примерно 400 долларов в месяц, что больше, чем иракское правительство предлагает некоторым сотрудникам. Исламское государство устанавливает и утверждает годовые бюджеты, а для управления своими счетами использует фигуру, похожую на главного финансового директора. Он также «требователен» к документированию окупаемости инвестиций для своих спонсоров. Исламское государство создало центральный банк и даже планировало чеканить собственную валюту, хотя на практике группа обычно использует местную валюту, такую ​​как иракский динар и турецкая лира.

История продолжается под рекламой

Его контроль над обширной территорией, очевидно, дает Исламскому государству ценный источник финансирования и гибкости. Однако некоторые официальные лица США утверждали, что наличие территории также может рассматриваться как слабость для группы. Поддержание штата с населением от 8 до 10 миллионов человек, ведение войны вокруг его границ, а также финансирование и проведение международных атак - дорогостоящие и трудные задачи. Считается, что без достаточных средств для оказания услуг местному населению люди на территории Исламского Государства могут выступить против группы, спровоцировав негативную реакцию, которая может положить конец ее власти.Кроме того, сообщения с территории, удерживаемой группой, рисуют картину жестокого двухуровневого общества, в котором террористы и их семьи живут хорошо, а большинство других страдает. Под этим давлением экономика изо всех сил пытается нормально функционировать, оставляя Исламскому государству все меньше и меньше платить налоги и продавать.

Как отмечали другие авторы, рассматриваемое как государство ИГИЛ выглядит довольно бедным, с бюджетом примерно равным Афганистану или Демократической Республике Конго. Но если рассматривать ее как террористическую организацию, она выглядит богатой и разнообразной.Ниже приведены 12 способов получения доходов Исламским государством:

Нефть: Захваченные им нефтяные месторождения в Сирии и Ираке были основным источником финансирования террористической группировки. Хотя Соединенным Штатам и другим странам относительно легко предотвратить крупномасштабный экспорт нефти с территории Исламского государства, гораздо сложнее контролировать торговлю нефтью на черном рынке, которая, как сообщается, процветает вдоль пористых границ территории, контролируемой Исламским государством, и окружающей ее территории. страны.

Террористическая группа в основном перерабатывает нефть на небольших мобильных нефтеперерабатывающих заводах, а затем доставляет ее на грузовиках до турецкой границы, где нефтяные брокеры и трейдеры покупают ее или обменивают на нее. Поскольку торговля незаконна, нефть продается с большой скидкой, которая может сильно колебаться. Сообщается, что контрабандисты используют мобильные службы обмена сообщениями, такие как Whatsapp, для координации обмена товарами. Некоторые трейдеры, возможно, даже продавали нефть Исламского государства обратно режиму Башара аль-Асада, с которым Исламское государство борется в Сирии, согласно Boston Globe.

История продолжается под рекламой

Продажа нефти первоначально обеспечивала большую часть доходов Исламского государства, но эта сумма снизилась с тех пор, как США и другие страны начали широкомасштабную кампанию авиаударов по нефтегазовым объектам группы, согласно отчету Congressional Research. Сервис в апреле. По сообщениям, к октябрю 2014 года США уничтожили около половины перерабатывающих мощностей группы. Соединенные Штаты также пытались выявлять нефтяных брокеров и преследовать их, а также побуждать Турцию пресекать контрабанду на своей границе.

Доходы Исламского государства от нефти и газа также пострадали, потому что инженеры и другие технические специалисты, необходимые для производства этих продуктов, либо покинули этот район, либо были убиты. Террористическая группа изо всех сил пытается вербовать квалифицированных людей, как показывает запись лидера Исламского государства Абу Бакра аль Багдади, призывающего ученых, инженеров, врачей и людей с административными знаниями в июле 2014 года.

Налогообложение / вымогательство: Поскольку Исламское государство контролирует обширную территорию, оно может взимать налоги с людей, которые там живут.Некоторые из этих налогов сродни налогам нормального государства, а другие больше похожи на вымогательство.

История продолжается под рекламой

Исламское государство взимает налоги с вещей, включая проданные товары, коммунальные услуги, такие как электричество и вода (когда они работают, то есть в некоторых районах электричество включено только на час в день), телекоммуникации компании, снятие наличных с банковских счетов, заработная плата сотрудников, грузовики, въезжающие на территорию, контролируемую Исламским государством, через контрольно-пропускные пункты, грабежи археологических памятников и немусульманские общины в целом.Согласно отчету Thomson Reuters, эта система вымогательства и налогообложения может приносить террористической организации до 360 миллионов долларов в год.

Люди в этом районе описывают своего рода двухуровневую систему, в которой боевики Исламского государства и их семьи получают различные бесплатные услуги, включая жилье и медицинское обслуживание, в то время как другие облагаются высокими налогами.

Похищение людей с целью выкупа: В отчете ООН от октября 2014 года приводятся оценки, согласно которым Исламское государство заработало от 35 до 45 миллионов долларов в прошлом году только за счет похищения людей с целью получения выкупа.

История продолжается под рекламой

Соединенные Штаты и Великобритания пытались ограничить этот финансовый канал, сделав незаконной выплату выкупа террористическим организациям. Эта политика может показаться очень хладнокровной семьям, пострадавшим от похищения, но официальные лица утверждают, что она в первую очередь отговаривает террористов брать американских и британских заложников.

Исламское государство также получает значительную прибыль от похищений людей с целью выкупа в своих собственных общинах, а это действия, как правило, не освещаются в международной прессе.

Богатые доноры: Хотя Исламское государство не финансируется в основном богатыми донорами, как другие террористические организации, эти взносы по-прежнему являются значительным источником доходов.

История продолжается под рекламой

По некоторым оценкам, Исламское государство получило до 40 миллионов долларов в 2013–2014 годах от бизнесменов, богатых семей и других доноров из Саудовской Аравии, Катара, Кувейта и Объединенных Арабских Эмиратов. Многие из этих элитных доноров решили финансировать Исламское государство из-за страха и враждебности к Ирану и президенту Сирии Башару аль-Асаду.В отчете Института Брукингса за 2013 год отмечалось, что доноры в Кувейте направляли сотни миллионов долларов различным сирийским повстанческим группировкам.

После того, как тогдашний госсекретарь Хиллари Клинтон и другие представители международного сообщества раскритиковали эти страны за финансирование террористов, Саудовская Аравия в 2013 году ввела уголовную ответственность за финансовую поддержку Исламского государства, «Аль-Каиды» и других террористических организаций. По словам Брукингса, Объединенные Арабские Эмираты, похоже, также добились прогресса в ограничении финансирования терроризма.Но другие каналы финансирования, в том числе через незарегистрированные благотворительные организации, которые переправляют деньги Исламскому государству, все еще открыты.

Продажа предметов старины: По мере того, как Исламское государство завоевало территорию, оно взяло под свой контроль музеи, частные коллекции и археологические памятники, например, IX век до нашей эры. величественный дворец ассирийского царя Ашурнасирпала II. Это дало террористической группе обширный запас драгоценных предметов искусства и исторических артефактов. По данным Парижской группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег, в начале этого года под контролем группы находилось не менее 4500 культурных объектов.

История продолжается под рекламой

Некоторые из этих предметов старины уничтожены, но другие перепродаются с целью получения прибыли, часто попадая на рынки Турции и Иордании, а оттуда в Европу и другие развитые страны.

В ноябре 2014 года Мэтью Левитт из Вашингтонского института ближневосточной политики сообщил комитету Палаты представителей, что продажа древностей - как украденных из коллекций, так и вновь обнаруженных - была вторым по величине источником дохода группы после незаконной добычи нефти. продажи.По другим оценкам США, общий объем торговли древностями составляет более 100 миллионов долларов в год.

Иракские банки: Министерство финансов подсчитало, что Исламское государство получило не менее полумиллиарда долларов наличными, захватив филиалы государственных банков в северном и западном Ираке в 2014 году. До Мосула их общая сумма наличных денег и активов составляла 875 миллионов долларов ... После этого, на деньги, которые они украли из банков, и стоимость военных товаров, которые они украли, они могли добавить еще 1 доллар.5 миллиардов на это ", - сообщил Guardian офицер американской разведки.

Продажа другого разграбленного имущества: Когда Исламское государство захватывает территорию в Ираке, оно приобретает американские автомобили, оружие и боеприпасы, которые можно использовать или перепродавать. также, как сообщается, перепродавала строительное оборудование, генераторы, электрические кабели, автомобили, скот, мебель и другие товары.

Недвижимость: Согласно Niqash.org, веб-сайту, опубликованному в партнерстве с немецкой некоммерческой организацией, Исламское государство было получение денежных средств путем сдачи в аренду и продажи с аукциона имущества людей, которые были убиты или бежали из недавно оккупированных территорий.<< Имущество, принадлежащее лицам, которых группа ИГ считала своими врагами, - таким как иракская армия и полиция, правительственные чиновники, политики, судьи и прокуроры - также было конфисковано. А недавно группа решила, что им также должна принадлежать собственность, принадлежащая специалистам в в определенных областях, например, в докторах », - говорится в отчете.

Согласно анализу документов Исламского государства из Мосула, собственность, конфискованная Исламским государством, может быть сдана в аренду местным жителям, стать базой для боевиков или членов Исламского государства или быть преобразована в новые структуры.

Иностранные боевики: Некоторые иностранные боевики, которые едут, чтобы присоединиться к Исламскому государству, приносят с собой твердую валюту - хотя это, похоже, является относительно ограниченным источником финансирования для Исламского государства.

Сельское хозяйство: Исламское государство теперь контролирует некоторые из самых плодородных частей Ирака и Сирии, которые производят много пшеницы и ячменя. По данным Thomson Reuters, если бы эти культуры были проданы на черном рынке с 50-процентной скидкой, они все равно могли бы принести Исламскому государству более 200 миллионов долларов годового дохода.

Фосфаты, цемент и сера: Территория, захваченная Исламским государством, богата природными ресурсами, включая фосфаты, цемент и серу. По оценкам Thomson Reuters, ресурсы фосфатов могут приносить Исламскому государству 50 миллионов долларов в год по сниженным ценам, в то время как серная кислота и фосфорная кислота могут приносить 300 миллионов долларов.

Глобальное срыв трех кампаний по финансированию терроризма, задействованных в киберпространстве | OPA

Сегодня министерство юстиции объявило о прекращении трех кампаний по финансированию терроризма с использованием киберпространства, в которых участвовали бригады «Аль-Кассам», военное крыло ХАМАСа, «Аль-Каида» и «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ).Эта скоординированная операция подробно описана в трех жалобах на конфискацию имущества и в возбужденном сегодня уголовном деле в округе Колумбия. Эти действия представляют собой крупнейший в истории захват криптовалюты правительством в контексте терроризма.

Все три кампании по финансированию терроризма опирались на сложные кибер-инструменты, включая сбор пожертвований в криптовалюте со всего мира. Действие демонстрирует, как разные террористические группы одинаково адаптировали свою деятельность по финансированию терроризма к кибернетической эпохе.Каждая группа использовала криптовалюту и социальные сети, чтобы привлечь внимание и собрать средства для своих террористических кампаний. В соответствии с судебными постановлениями власти США арестовали миллионы долларов, более 300 счетов в криптовалюте, четыре веб-сайта и четыре страницы в Facebook, связанные с преступным предприятием.

Средства, успешно конфискованные в связи с государственным спонсором терроризма, могут быть полностью или частично направлены в Фонд помощи жертвам терроризма, спонсируемый государством (http: // www.usvsst.com/) после завершения дела.

«Никого не должно удивлять, что наши враги используют современные технологии, платформы социальных сетей и криптовалюту для реализации своих злых и жестоких планов», - сказал генеральный прокурор Уильям П. Барр. «Министерство юстиции будет использовать все доступные ресурсы для защиты жизни и безопасности американского населения от террористических групп. Мы будем преследовать их в судебном порядке по отмыванию денег, финансированию терроризма и насильственной незаконной деятельности, где бы мы их ни обнаружили.И, как было объявлено сегодня, мы будем конфисковывать средства и инструменты, которые обеспечат спасательный круг для их операций, когда это возможно. Я хочу поблагодарить следователей из Налоговой службы, Министерства внутренней безопасности, Федерального бюро расследований, а также прокуроров из прокуратуры США и Управления национальной безопасности округа Колумбия за их упорную и новаторскую работу по атаке сетей, которые позволяют этим террористам вербовать и финансировать их опасные действия.”

«Террористические сети адаптировались к технологиям, проводя сложные финансовые транзакции в цифровом мире, в том числе с помощью криптовалют. Специальные агенты IRS-CI в отделе киберпреступлений округа Колумбия усердно работают над раскрытием этих финансовых сетей», - сказал министр финансов Стивен Т. Мнучин . «Сегодняшние действия демонстрируют нашу неизменную приверженность привлечению злоумышленников к ответственности за их преступления».

«Министерство внутренней безопасности было создано после террористических атак 11 сентября 2001 года, и почти 20 лет спустя мы остаемся стойкими в выполнении нашей важной миссии по защите американского народа, нашей родины и наших ценностей», - сказал исполняющий обязанности секретаря Национальная безопасность Чад Ф.Волк. «Сегодняшнее объявление с подробным описанием этих принудительных действий, направленных против иностранных террористических организаций, является еще одним примером приверженности Департамента нашей миссии. После начала расследований, в ходе которых были выявлены предполагаемые онлайн-платежи, направляемые террористическим сетям и в их поддержку, Служба расследований национальной безопасности умело использовала свой опыт в киберпространстве, финансах и торговых расследованиях для разрушения и ликвидации киберпреступных сетей, которые стремились финансировать террористические акты против Соединенных Штатов Штаты и наши союзники.Вместе с нашими партнерами из федеральных правоохранительных органов Департамент будет использовать все доступные ресурсы для обеспечения безопасности нашей Родины ».

«Эти важные дела отражают решимость прокуратуры округа Колумбия США преследовать и ликвидировать этих изощренных субъектов кибертерроризма и отмывания денег по всему миру», - заявил исполняющий обязанности прокурора США Майкл Р. Шервин. «Хотя эти люди считают, что они действуют анонимно в цифровом пространстве, у нас есть навыки и решимость, чтобы найти, исправить и привлечь к ответственности этих субъектов в полном объеме закона.”

«Способность IRS-CI отслеживать средства, используемые террористическими группами, до их источника и демонтировать коммуникационные и финансовые сети этих радикальных группировок, напрямую не позволяет им сеять хаос во всем мире», - сказал Дон Форт, начальник отдела уголовных расследований IRS. «Сегодня мир - более безопасное место».

«В качестве основного правоохранительного органа, которому поручено бороться с терроризмом, ФБР будет продолжать борьбу с незаконным финансированием терроризма независимо от платформы или метода, используемых нашими противниками», - сказал директор ФБР Кристофер Рэй.«Как продемонстрировала эта недавняя операция, ФБР по-прежнему привержено цели перекрыть финансовую основу этих организаций, которые стремятся причинить вред американцам дома и за рубежом».

«Служба национальной безопасности продолжает демонстрировать свой следственный опыт с помощью этих принудительных мер», - сказал заместитель директора ICE и старшее должностное лицо, выполняющее обязанности директора Мэтью Т. Олбенс. «Вместе с партнерами из правоохранительных органов HSI использовала свои уникальные полномочия, чтобы привлечь к ответственности те киберпреступные сети, которые могут причинить нам вред.”

Кампания "Бригад Аль-Кассам"

Первая акция связана с бригадами аль-Кассама и их усилиями по сбору средств в сети криптовалюты. В начале 2019 года Бригады аль-Кассама разместили на своей странице в социальных сетях призыв к пожертвованию биткойнов для финансирования своей кампании террора. Затем «Бригады аль-Кассама» переместили этот запрос на свои официальные веб-сайты alqassam.net, alqassam.ps и qassam.ps.

Бригады аль-Кассама хвастались, что пожертвования биткойнов не отслеживаются и будут использоваться в насильственных целях.Их веб-сайты предлагали видеоинструкцию о том, как анонимно делать пожертвования, частично используя уникальные биткойн-адреса, созданные для каждого отдельного донора.

Однако такие пожертвования не были анонимными. Работая вместе, агенты IRS, HSI и ФБР отслеживали и конфисковали все 150 счетов в криптовалюте, которые отмывали средства на счета бригад аль-Кассама и со счетов. Одновременно правоохранительные органы выполнили ордера на обыск в отношении жителей США, которые пожертвовали деньги на террористическую кампанию.

С санкции суда правоохранительные органы захватили инфраструктуру веб-сайтов «Бригад аль-Кассам» и впоследствии стали тайно управлять сайтом alqassam.net. Во время этой тайной операции на веб-сайт поступали средства от лиц, которые стремились оказать материальную поддержку террористической организации, однако вместо этого они пожертвовали средства на биткойн-кошельки, контролируемые Соединенными Штатами.

Прокуратура США по округу Колумбия также раскрыла уголовные обвинения в отношении двух турецких лиц, Мехмета Акти и Хусаметтина Караташа, которые действовали как связанные лица, отмывавшие деньги при ведении нелицензированного бизнеса по переводу денег.

Кампания Аль-Каиды

Вторая кампания по финансированию терроризма с использованием киберпространства включает схему Аль-Каиды и связанных с ней террористических групп, в основном базирующихся за пределами Сирии. В качестве деталей жалобы о конфискации эти террористические организации управляли сетью по отмыванию биткойн-денег, используя каналы Telegram и другие платформы социальных сетей для сбора пожертвований криптовалюты для достижения своих террористических целей. В некоторых случаях они намеревались действовать в качестве благотворительных организаций, хотя на самом деле они открыто и открыто собирали средства для совершения насильственных террористических атак.Например, в одном сообщении благотворительной организации требовалось пожертвовать на вооружение террористов в Сирии:

Агенты HSI под прикрытием связались с администратором благотворительной организации Reminder for Syria, которая стремилась финансировать терроризм с помощью пожертвований биткойнов. Администратор заявил, что надеется на разрушение США, обсудил цену на финансирование ракет класса «земля-воздух» и предупредил о возможных криминальных последствиях от проведения джихада в США.

Сообщения другой сирийской благотворительной организации также явно упоминали оружие и экстремистскую деятельность:

Аль-Каида и связанные с ней террористические группы вместе создали эти посты и использовали сложные методы обфускации, обнаруженные правоохранительными органами, для скрытия своих транзакций с целью сокрытия своих действий. Сегодняшняя жалоба требует конфискации 155 активов в виртуальной валюте, связанных с этой террористической кампанией.

Кампания ИГИЛ

Последняя жалоба объединяет инициативы Департамента по борьбе с мошенничеством, связанным с COVID-19, с борьбой с финансированием терроризма.В жалобе подчеркивается схема Мурата Чакара, фасилитатора ИГИЛ, который отвечает за управление отдельными операциями взлома ИГИЛ, по продаже поддельных средств индивидуальной защиты через FaceMaskCenter.com (показано ниже)

Веб-сайт утверждал, что продает одобренные FDA респираторные маски N95, хотя на самом деле эти предметы не были одобрены FDA. Администраторы сайта утверждали, что у них почти неограниченные запасы масок, несмотря на то, что такие предметы официально признаны дефицитными. Администраторы сайта предложили продавать эти предметы клиентам по всему миру, в том числе покупателю из США, который стремился приобрести маски N95 и другое защитное оборудование для больниц, домов престарелых и пожарных.

Незапечатанная жалоба о конфискации захватила веб-сайт Cakar, а также четыре связанные страницы в Facebook, которые использовались для упрощения схемы. Этим третьим действием Соединенные Штаты предотвратили дальнейшую виктимизацию тех, кто ищет средства защиты от COVID-19, и прервали продолжающееся финансирование ИГИЛ.

Претензии, содержащиеся в этих трех жалобах, являются всего лишь обвинениями и не определяют ответственность. Бремя доказывания права на конфискацию имущества в порядке гражданского иска лежит на правительстве.Кроме того, обвинения, содержащиеся в жалобе на уголовное преступление, являются просто обвинениями, и обвиняемые считаются невиновными, пока их вина не будет доказана вне разумных сомнений в суде.

Отдел киберпреступлений IRS-CI (Вашингтон, округ Колумбия), офис HSI в Филадельфии и полевые отделения ФБР в Вашингтоне, Нью-Йорке и Лос-Анджелесе расследуют дело. Помощники прокуроров США Джесси Камилла Брукс и Зия М. Фаруки, а также судебные поверенные отдела национальной безопасности Даниэль Росборо и Александра Хьюз ведут судебные разбирательства по делу при содействии параюридических специалистов Брайана Риккерса и Бриа Каннингем, а также помощника по правовым вопросам Джессики МакКормик.Дополнительную помощь оказали компании Chainalysis и Excygent.

Часть 1: Будущее ИГИЛ

Где в начале 2021 года ИГИЛ наиболее активно действует в Сирии? А Ирак? И каковы его цели - люди, места, учреждения, правительства, что еще?

ИГИЛ изо всех сил пытается поддерживать операции вдоль курдско-арабских этнических линий разлома в Ираке, а также вдоль реки Евфрат на северо-востоке Сирии. В обеих областях он участвует в мятежах низкого уровня с ограниченной способностью удерживать территорию или проводить комплексные атаки.ИГИЛ более значимо в контролируемых правительством районах Сирии, особенно в пустыне Бадия к югу от Евфрата и к востоку от Пальмиры. Он периодически удерживает там некоторую местность и часто может прервать местную связь. Его основными целями являются местные племенные и общественные руководители и местные силы безопасности. Помимо нападений, его основная деятельность - запугивание и финансовое преследование местных торговцев и фермеров. Он также пытается развивать международный потенциал, такой как обучение и отправка террористов за пределы Сирии и Ирака.ИГИЛ также очень трудно полностью уничтожить, учитывая как сочувствие, так и запугивание им местного арабского населения.

Насколько сильна ИГИЛ и кто его члены - какой процент местных и какой процент иностранных боевиков? Откуда эти иностранные боевики? И может ли ИГИЛ по-прежнему вербовать иностранцев и переправлять их через границу?


Новые рекруты ИГИЛ в Сирии клянутся верности лидеру Мухаммеду Саиду Абдал Рахману аль-Мавла

Кредит изображения

Видео-сообщение ИГИЛ «Эпические битвы на истощение # 2 - Wilayat Homs»

Лидеры IS 9000 весь Ирак и Сирия как один фронт.Люди, оружие и средства довольно легко перемещаются по территории. По оценкам ИГИЛ насчитывает от 8000 до 16000 боевиков, но мало что известно о том, работают ли они на постоянной или неполной ставке. Подавляющее большинство - местные жители бывшего халифата или других регионов Ирака или Сирии. Доля иностранных боевиков в ИГИЛ значительно снизилась по сравнению с периодом между 2013 и 2016 годами. Поток иностранных боевиков снизился отчасти из-за нехватки снабжения, а отчасти из-за улучшения контроля со стороны Турции на маршрутах в Сирию.

Как ИГИЛ адаптировало свою тактику вербовки после падения халифата? Как ИГИЛ финансирует свои операции, особенно с учетом того, что многие прежние источники доходов, такие как сирийская нефть, были отключены?

ИГИЛ по-прежнему имеет очень сложные платформы социальных сетей. Его обращение к потенциальным новобранцам похоже на период халифата. Его отличает от «Аль-Каиды» акцент на действиях здесь и сейчас, а также на джихадистских писаниях, которые служат делу ИГИЛ.

Его местная вербовка в Ираке и Сирии также подпитывается его антишиитской идеологией и оппозицией (отступническому) правительству в Дамаске и (шиитскому) правительству в Багдаде. Финансирование в основном обеспечивается за счет местных вымогательств, контрабанды и другой экономической деятельности ячеек ИГИЛ.

Что известно о новом лидере ИГИЛ Мухаммаде Саиде Абдал Рахмане аль-Мавле? Чем он отличается от Абу Бакра аль Багдади? Обладает ли он такими же полномочиями? Он тактический гений или символический религиозный эмир? Где он? Кто его главные помощники?


U.S. наградный плакат для Амира Мухаммада Саада Абдал Рахмана аль-Мавла

Кредит изображения

Награды для юстиции / Государственный департамент

https://rewardsforjustice.net/english/amir_al_malwa.html

О нем известно очень мало. Общее предположение в кампании по разгрому ИГИЛ заключается в том, что высшее руководство стало намного слабее после смерти аль-Багдади в 2019 году. Но организация по-прежнему генерирует достаточно мотивированных и опытных лейтенантов среднего звена для поддержания операций на текущих уровнях.

Как действует ИГИЛ сейчас, когда оно рассредоточено и полностью подполье? Действует ли Совет шуры? Правит ли аль-Маула по указу или ИГИЛ принимает решения на основе консенсуса Шуры?

Есть своего рода Совет Шуры, но его роль неясна. У него есть стратегический план с упором на операции на иракско-сирийском фронте и, в частности, в провинции Дияла в Ираке.

Куда идет джихадизм? Было примерно три поколения транснациональных боевиков джихада: Афганистан в 1980-х, Аль-Каида в 1990-2000-х годах и Исламское государство и его филиалы в 2010-х.Каждый из них был более воинственным, вербованным и преследовал более смертоносные цели. Что вас беспокоит в дальнейшем джихадизме? И где?

Это и социологический вопрос, и вопрос для экспертов по терроризму. ИГИЛ, или Даиш, было побочным продуктом арабской весны 2011 года и неспособности традиционных механизмов безопасности остановить распространение Ирана и шиитского ислама на территории арабских суннитов. Четвертого поколения может не быть, учитывая текущую ситуацию - относительную стабильность во всем регионе по сравнению с периодом с 2011 по 2020 год; относительное сдерживание иранских достижений в арабском мире; и более жесткие ограничения на распространение джихадистской идеологии, влияния и ресурсов за пределы Королевства Саудовская Аравия.

Какая была самая трудная задача, с которой вы столкнулись в кампании против ИГИЛ?

Устойчивость организации - как уровень боевых сил, так и ее корни в местных сообществах. И то, и другое не было непреодолимым, но требовало как времени, так и чрезвычайных военных и других ресурсов.

Каковы основные проблемы, с которыми администрация Байдена сталкивается в отношении ИГИЛ и джихадизма в более широком смысле?

Есть четыре очевидных вызова и одна дикая карта: во-первых, ИГИЛ и Аль-Каида в Западной Африке; во-вторых, ИГИЛ и Аль-Каида в Афганистане; в-третьих, сила ИГИЛ в контролируемых правительством районах Сирии; и в-четвертых, постоянный риск в суннитских арабских районах Ирака вспышки сопротивления джихадистов против правительства, в котором доминируют шииты, и влияния Ирана.Дикая карта - это событие с массовыми жертвами, спровоцированное или инициированное ИГИЛ или Аль-Каидой, за пределами Ближнего Востока.

Американцы, которые присоединились к ИГИЛ или планировали атаки, сделали это с небольшими деньгами

Новый отчет о финансировании терроризма показывает, что для большинства американцев, которые стремились присоединиться к ИГИЛ или поддержать его, поездка была дешевой, а деньги приходили легко, принося прибыль. следователям сложнее выследить потенциальных террористов.

«[S] за редким исключением, подавляющее большинство U.Сторонники ИГ, базирующиеся на С., оставили удивительно небольшой финансовый след », - говорится в отчете, в котором низкая стоимость финансирования террора ИГИЛ противопоставляется большому бюджету Аль-Каиды. операции по выявлению лиц, связанных с терроризмом, и в качестве доказательств в судебном преследовании против них ».

Отчет, подготовленный Программой по экстремизму Университета Джорджа Вашингтона и финансируемым из федерального бюджета Национальным центром по борьбе с терроризмом, инновациями, технологиями и образованием Университета Небраски в Омахе с 2013 по август этого года обследовали 209 человек, обвиняемых в преступлениях с участием ИГИЛ.

Большинство обвиняемых могли использовать свои личные сбережения для предполагаемой террористической деятельности. Один из потенциальных джихадистов использовал возврат налогов, а другие продавали автомобили, ноутбуки и такие маленькие вещи, как телефоны и стойки для обуви, для оплаты билетов на самолет или оружия.

«Поскольку большая часть их расходов ... не превышала нескольких тысяч долларов, - говорится в отчете, - это их может поддержать».

Очень немногие из арестованных имели криминальное прошлое - резкое отличие от арестованных за деятельность, связанную с ИГИЛ, во Франции, Испании и других частях Европы, как показало исследование.Всего четыре случая были связаны с насильственными преступлениями и незаконным оборотом наркотиков.

Большинство атак, приписываемых ИГИЛ в США, включая атаку в Сан-Бернардино, стрельбу в ночном клубе Pulse и инцидент с тараном грузовиков на Манхэттене, стоили очень небольших денег.

Американская система финансовых триггеров и банковских законов, введенная в действие после 11 сентября, кажется, доказала свою эффективность, пишут авторы. Но им потребуется тонкая настройка, чтобы не отставать от «менее изощренных» финансовых террористических организаций, таких как ИГИЛ.

Американцы, поддерживающие ИГИЛ, потратили мало денег по сравнению с суммами, которые Аль-Каида потратила на планирование терактов 11 сентября. До 11 сентября предполагалось, что Аль-Каида получила финансирование в размере 30 миллионов долларов, а стоимость атак составила около 500 000 долларов.

Дюжину лет спустя Абди Нур из Миннесоты получил 1500 долларов в виде пожертвований от друзей, которые помогли ему купить билет на самолет в Турцию, а затем отправиться в Сирию, где он предположительно присоединился к ИГИЛ, согласно судебным документам. Он все еще на свободе.

Мохамед Амиин Али Робл, также из Миннесоты, получил компенсацию в размере 91 654 доллара за травмы, полученные им во время обрушения моста I-35 в 2007 году. После прибытия поселения он уехал в Сирию. Его текущий счет использовался примерно 45 раз в турецком приграничном городе, и звонки, прослушанные ФБР, показывают, что он использовал 47000 долларов для поддержки боевиков ИГИЛ, включая покупку машины и оплату свадебных подарков. Робл и Нур, которые являются родственниками, были обвинены в суде США в 2016 году вместе с девятью другими.Остальные были приговорены к тюремному заключению, но к тому времени Робл и Нур присоединились к ИГИЛ в Сирии.

Майкл Тодд Вулф, 23 года, из Техаса, был приговорен к почти 7 годам тюремного заключения за попытку присоединиться к боевикам ИГИЛ в Сирии. Полицейское управление Остина через Reuters

Другой человек, Майкл Тодд Вулф, сообщил агенту ФБР под прикрытием, что он и его жена ждали возврата налогов в размере почти 5000 долларов. Когда он прибыл, он планировал купить билет, чтобы встретиться с посредником ИГИЛ и отправиться в Сирию. Согласно судебным документам, вместо этого он был арестован в межконтинентальном аэропорту имени Джорджа Буша в Хьюстоне.Позже Вулф был осужден и осужден за попытку оказать материальную поддержку ИГИЛ.

В отчете говорится всего о 14 случаях, когда американские сторонники ИГИЛ использовали незаконные средства для финансирования своей поддержки ИГИЛ, причем наиболее распространенным методом было мошенничество с финансовой помощью студентам. В одном случае трое потенциальных путешественников сняли со своих дебетовых карт финансовой помощи 7300 долларов непосредственно перед покупкой билетов в Сирию.