Дембельская форма вкс — 81 фото
1Форма ВКПО летняя ВКС
2
Дембельская форма ВКС
3
Форма дембеля ВКС
4
Дембелька ВКС ВКПО
5
Разведка ВДВ
6
Дембельская форма ПВО 2020
7
Дембельская форма ракетных войск и артиллерии
8
ДМБ форма ВКС
9
Летняя Дембельская форма
10
ДМБ форма 2021
11
Дембелька Песчанка
12
Дембелька ПВО войск
13
Дембельская форма ВДВ
14
Синяя дембелька ВКС
15
ДМБ форма ВКС
16
Форма ВКПО ВДВ
17
Дембельская форма 219
18
Сериал солдаты ДМБ 2005
19
Дембельская ВКПО ВКС
20
Дембелька ОСНАЗ гру
21
Дембельская форма танковых войск
22
Форма десантника
23
Дембельская ПШ морской пехоты
24
ДМБ ВКПО С белым ремнём
25
Дембельская форма ВДВ синяя
Синяя дембелька ВКС
27
Парадная форма в космических войсках
28
Дембелька песочка ВДВ
29
Форма ВДВ ВКС
30
Сидоров Алексей Барнаул
31
Дембельская форма сухопутных войск 2020
32
Дембельская форма ВМФ Балтийского флота Калининград
33
Дембельская форма
34
Швейные войска ВМФ
35
Дембельская форма ВКС
36
Военная форма на дембель
37
Ракетные войска форма
38
Форма ракетных войск
39
Дембельская форма Росгвардии 2020
40
Бурятские Швейные войска
41
Песочная ВКПО дембелька
42
Дембель ВКС 2020
43
Ракетные войска форма Дембельская
44
Дембелька ВМФ черная
45
Аркадий Сафонов
46
Дембельская форма ВДВ разведка
47
Форма ВКС С беретом
48
Дембелька РЭБ
49
ДМБ форма РЭБ
50
Офиска Военная ДМБ
51
Офисная форма мотострелков
52
Дембельская форма Швейные войска
53
Форма ВДВ 2020
54
ДМБ форма 12 ГУМО
55
Дембелька Военная разведка
56
Дембельская форма мотошвейные войска
57
Дембельская форма ЖДВ
58
Форма ВКПО Песчанка
59
Синяя форма ВКС офиска
60
Аксельбант ВДВ Дембельский
61
Дембельская форма танковых войск 2021
62
Дембелька летняя
63
Дембельская Военная форма от Юдашкина
64
Дембельская фланка ВМФ
65
Дембельская форма мотострелковых войск
66
Офисная форма войск разведки
67
ДМБ Швейные войска
68
Дембелька Военная разведка
69
ВКПО ДМБ
70
Дембель мотошвейные войска
71
Дембельская форма РЭБ офисная
72
Форма ВМФ ПВО
73
Мотошвейные войска Казахстана
74
Дембель мотошвейные войска
75
Офисная форма дембелька
76
Дембель мотошвейные войска
77
78
79
80
Зачем нужна дембельская форма и нужно ли ее делать?
Увольнение в запас – важнейшее событие для любого солдата, а еще более важным моментом является дембельская форма. На эту тему снято немало фильмов (чего только стоит замечательный фильм «ДМБ» с байками о «черном дембеле»), да и в Интернете можно найти достаточное количество материала, посвященного демобилизации военнослужащих.
К увольнению в запас готовятся, о нем мечтают задолго до назначенного дня. Именно по этой причине встретить увольнение многим хочется торжественно, и чтобы парадная форма подчеркивала то настроение, которое присуще солдату, уходящему в запас.
Основные правила для пошива формы
«Дембельский прикид» — это не обычная повседневная форма военнослужащего, а индивидуально оформленная неповторимая одежда. Конечно, такую форму на парад надевать нельзя, но для увольнения она подходит идеально. Со стороны кажется, какой здесь смысл? Зачем украшать себя шевронами, аксельбантами или нашивками со значками? Гораздо проще быстро переодеться в гражданское и так возвращаться домой. Но солдаты предпочитают дембельскую форму всему остальному.
Как оказалось, здесь существуют определенные правила:
- Знаки различий необходимо располагать в соответствии с принятыми нормами;
- Излишняя вычурность только вредит делу, необходимо проявить вкус;
- Работа должна быть аккуратной, все украшения должны располагаться на нужных местах.
Немного сложностей
Изготовление специальной формы для увольнения в запас – традиция, которая пришла к нам из советского прошлого. Наши отцы точно так же готовили дембельскую форму и точно так же украшали ее шевронами, аксельбантами и нашивками. Тогда становится непонятным, почему до сих пор эту традицию не взяли под государственный контроль, а специальную форму не начали выдавать накануне увольнения? Раз солдат хочет произвести впечатление на родственников, соседей или девушку, то почему бы не дать ему такую возможность официально? Почему бы признанному военному кутюрье – Юдашкину – не разработать такую форму? Или устроить общероссийский конкурс с легкой руки одной из ведущих телевизионных программ? И зачем вообще запрещать дембелям изготавливать такую форму?
Пошить «дембельский прикид», оказывается, — не самое трудное. Гораздо сложнее сохранить форму до увольнения в запас, ведь ее в любой момент могут изъять командиры. И как в этом случае будет обидно, ведь в украшение формы вложено столько труда и фантазии!
Парадоксально, но только самые старательные и усидчивые парни, умеющие трудиться, способные освоить непростые манипуляции с иголкой, попадают в немилость к командирам – и все из-за того, что посмели сотворить собственными руками настоящее произведение искусства. Разве это справедливо? Любая дембельская форма на фото смотрится ошеломляюще! Так зачем же лишать солдата такого совершенства?
Традиции нужно беречь!
А как же утверждения опытных армейских «волков», которые наблюдают прямую зависимость отношения солдат к армии и к собственной форме? Куда деть факты, свидетельствующие, что в 90-е годы, с их негативным отношением ко всему армейскому, солдаты возвращались домой в гражданской одежде? Не пела тогда душа у солдата, не стремилась к прекрасному! А сейчас? Ведь видим мы положительные моменты, но никак не хотим в них поверить!
Любое начинание, идущее на пользу армии, ее реабилитации в глазах молодых людей, укрепляет систему в целом. Если «дембельский прикид» так нравится солдатам, укрепляя их дух, значит, это помогает укрепить и саму армию в целом. Хочется верить, что инициатива «низов» наконец-то дойдет до «верхов», что выпустят-таки отличную дембельскую форму, которой солдаты смогут гордиться. Что все эти шевроны, аксельбанты и нашивки станут неотъемлемым элементом парадной формы, а наряд станет отличным показателем отношения солдата к службе.
Униформа Базовый гардероб был выбран еще до
публичное объявление женского резерва морской пехоты. В середине декабря
В 1942 году комендант попросил, чтобы миссис Энн Адамс Ленц, сотрудница
военное министерство, прикомандировываться к Штабу «на период
примерно 30 дней». До войны госпожа Ленц работала в школе
отдел униформы крупного розничного магазина в Нью-Йорке, а затем для
восемь месяцев она помогала WAACS с дизайном их униформы. До истечения 30-дневного срока миссис Ленц решила стать морским пехотинцем и стала первой женщиной-резервистом, когда она была приведена к присяге в качестве капитана 15 января 1943 года. Присяга была под управлением ее мужа, бригадного генерала Джона М. Ленца, США, который был прикреплен к штабу Сухопутных войск в Вашингтоне, округ Колумбия 11 июня 1943 г.
Офицерам выплачивалось форменное довольствие и денежное довольствие
в размере 250 долларов, а рядовые женщины получили 200 долларов. На это женщины купили два
зимнее обмундирование, головные уборы, обувь, летнее снаряжение, кошелек, на шерстяной подкладке
плащ, указанные аксессуары и нижнее белье. Чтобы убедиться, что
тщательно разработанная униформа выглядела именно так, как задумано, и соответствовала
Высокие стандарты корпуса, 13 женщин-офицеров были отправлены на шестинедельный
интенсивный тренинг, на котором они были обучены приемам
пошив, переделка, конструирование и примерка одежды перед тем, как быть
приписан к магазинам обмундирования, находящимся в ведении почтовых бирж при крупных морских
Посты корпуса по всей стране. Казалось бы чрезмерное внимание к женскому униформа отражала не только хорошо известную озабоченность Корпуса внешний вид, но он показал проницательное понимание проблем с которыми сталкиваются другие службы. Ранняя униформа WAAC, например, был разработан поверх мужского костюма с широкими плечами, без груди, и стройные бедра. Хотя прототип выглядел просто отлично, настоящий вещь вызвала бесконечные проблемы. К сожалению, женский резерв морской пехоты
приняла ошибочную систему поставок и распределения WAVES, продавая
одежда, произведенная различными фирмами с 10-процентной наценкой к розничной цене
магазинов, а затем перепродать его с 30-процентной наценкой женщинам
Резервисты. От этой договоренности отказались в течение года, потому что
цены были завышены, дефицит был правилом, и женщины отказывались
платить за предметы униформы с дефектами независимо от того, насколько они незначительны.
последняя проблема вызвала застревание бревна, которого можно было бы избежать, если бы
униформа просто выдавалась без каких-либо аргументов. Требовалась серьезная реформа, и 16 февраля 1944 г. Униформа женской резервной секции, резервная дивизия, Отдел снабжения был переведен в Управление квартирмейстера генералом и стал отделом женского резерва, отделом снабжения, Квартирмейстерский отдел. Первым действием было прекращение всей розничной торговли. соглашения и взять на себя ответственность за униформу вне поста обмены. Затем, в августе, четыре женщины-офицера стали инспекторов, посещающих производителей и делающих все возможное, чтобы ускорить выполнение контрактов. Но, несмотря на несколько организационные изменения и модификации системы, в ее итоговом отчете на В конце войны полковник Стритер писал: «… поставка MCWR одежда была одной из немногих проблем, удовлетворительное решение которых не было обнаружено во время демобилизации Женского Начался резерв». В одном все согласились: все вопросы снабжения
с женской униформой следовало обращаться так, как это было для рядовых
Мужчины. Индивидуальная женственность была целью, и всеми счета, это было достигнуто. Широкое и восторженное одобрение привлекательная униформа подняла боевой дух всех, особенно потому что находясь на действительной службе, морские пехотинцы не могли носить гражданскую одежду даже на свободе. Полковник Стритер особенно гордился их внешний вид и манеры. По ее словам, «Вы знаете, у них была определенная бронировать. Они всегда хорошо выглядели. Держали себя хорошо. У них был определенное достоинство. И это был каждый из них. . . .» Униформа MCWR отражала то, что носили все
Морской пехотинец по цвету и стилю, но был скроен из более легкой ткани.
Как правило, офицеры и рядовые женщины носили униформу одинакового стиля.
из той же ткани: это не относилось к морским пехотинцам-мужчинам. Женщины-офицеры
носил зеленые, съемные погоны на погонах летних
обмундирования и имели дополнительные парадные мундиры. Для одежды они носили
Традиционные позолоченные и серебряные эмблемы офицеров морской пехоты и рядовых
женщины носили позолоченные эмблемы рядовых морских пехотинцев.
Офицеры и рядовые женщины носили лесной зеленый,
саржевый мужской жакет и прямая юбка с шестью клиньями в холода
времена года. Рубашка цвета хаки с длинными рукавами и галстуком-четверкой, зеленая
кепка, коричневые туфли и перчатки, а также бронзовые металлические пуговицы завершали образ. У женщин-морпехов не было парадной синей формы до 1952 г. Во время Великой Отечественной войны и в последующие семь лет офицеры превратили свою зимнюю служебную форму в парадную форму с белым рубашка и темно-зеленый галстук вместо обычного цвета хаки. Зачисленные женщины не было сопоставимого варианта одежды.
Летняя военная форма, отличающаяся от
традицией было бело-зеленое платье из сирсакера или плиссе, состоящее из двух частей.
Ткань была специально выбрана капитаном Ленцем из-за ее комфорта и
легкость стирки. С V-образным вырезом и застежкой из белого или зеленого пластика.
пуговицы, куртка была доступна с короткими или длинными рукавами. Первый
летняя шляпа, круглая кепка с защелкивающимися полями, просуществовала недолго и была
заменен на стилизованный под зимнюю шапку, но елово-зеленого цвета с
белый колпачковый шнур и бронзовые но т. Самая любимая униформа всех времен Второй мировой войны. WRs представлял собой униформу из белого твила с короткими рукавами и V-образным вырезом, украшенную позолотой. пуговицы на куртке и кепке, эмблемы на платье и белые туфли-лодочки. накрахмаленная униформа всегда вызывала комплименты. Зачислен женщины были обескуражены, когда после войны, потому что рядовые мужчины не имели эквивалентная униформа, она была снята с производства.
Офицеры могли выбрать одну из трех летних форм одежды униформа: белая, которую носят рядовые женщины, но с добавлением зеленого. погоны, летнее платье «Б» и летнее платье «С». Последний два из белого саржевого, камвольного или пальмового материала носили с белая блузка с короткими рукавами, без галстука или зеленого плеча ремни. Униформа «С» была с длинными рукавами и без воротника. На этих двух мундиры офицеры носили парадные эмблемы не на воротнике, а обычные, но у них на погонах, у швов пройм, и они по центру знак различия между эмблемой и пуговицей погона. Один WR вспоминал, что даже лейтенант выглядел четырехзвездным генералом с столько металла на ее плечах.
женщин-морпехов была только одна сумочка, коричневая, грубая. кошелек из фактурной кожи с плечевым ремнем и пружинной застежкой. Они научились носить его на левом плече, оставляя правую руку бесплатно приветствовать. Такая же коричневая сумка стала ярким летним аксессуаром с добавление съемного хлопкового чехла для кошелька цвета ели и соответствующий плечевой ремень. Все носили темно-коричневую гладкую кожу оксфорды или туфли-лодочки с зимней военной формой и аналогичные белые туфли-лодочки для платья летом. Платье-лодочки, с каблуками между одним и полтора и два дюйма высотой, были отделаны плоским бантом. Женственная и модная полная длина, бежевая, со швом
чулки были обязательно со всей служебной и парадной формой и хлопчатобумажными
шланг носили в строю.
Тайные брюки носили для выполнения определенных обязанностей, но
наиболее распространенной рабочей униформой была оливково-серая хлопчатобумажная униформа, которую носили
в неуклюжих, тяжелых туфлях с высоким голенищем, известных как бундокеры.
брюки с нагрудником спереди и длинными перекрещивающимися лямками носили поверх
рубашка с короткими рукавами в тон или белая футболка, увенчанная
куртка с длинными рукавами. Военнослужащие наносили свое звание на рубашку трафаретом.
и рукава пиджака. Для отдыха, полевых вечеров и физических упражнений. тренировке, женщины-морпехи носили «костюм арахиса», названный так из-за его цвет и сморщенный вид. Это был коричневый, полосатый, цельный, шаровары с завязками внизу шорт. В соответствии с господствующих норм приличия, женщины скромно прикрывали ноги с юбкой А-силуэта с пуговицами спереди, когда вы не занимаетесь активными видами спорта, упражнения или детали работы. Один из первых уроков, усвоенных женщинами-морпехами
было то, что были правила для всего. Помада и лак для ногтей могут
носить, и на самом деле поощрялись, но цвет абсолютно должен был
гармонировать с красным шнуром шапки зимней шапки независимо от
время года. Любимым цветом был Montezuma Red, созданный в их честь.
Румяна, тушь и краска для волос были разрешены, но должны были
незаметный. На самом деле, женщине было почти невозможно
подкрашивать или обесцвечивать волосы, потому что цвет должен был соответствовать информации
на ее удостоверении личности. Даже такое личное белье, как нижнее белье, не ускользнуло. строгая регламентация. Бюстгальтеры и корсеты нужны они или нет а белые рубашки в полный рост всегда надевали под службой и парадная форма. Носовые платки могли быть цвета хаки, когда была рубашка цвета хаки. носить, в противном случае они должны были быть белыми. Украшения для волос были запрещены и единственные украшения разрешены были простые кольца и наручные часы. Униформа была модной и вызывала восхищение и к счастью, опровергли бесконечные логистические проблемы, связанные с их дизайн, спецификации, размеры, проверки, поставка и распределение.
|
Голоса Первой мировой войны: Возвращение домой
Хотя перемирие в ноябре 1918 года положило конец войне на Западном фронте, миллионы солдат, служивших там, не сразу вернулись домой. Была реализована схема демобилизации, обеспечивающая постепенное освобождение мужчин от военной службы. Том Бромли из армейского корпуса объяснил необходимость этого.
Они знали, власти знали, что организованная демобилизация будет затруднена. Вместо бесплатного для всех, что было бы ужасно… Был бы абсолютный хаос, все сразу разошлись бы по домам, и было бы нормирование… Было очень, очень тяжело. Поэтому была разработана система оценивания в виде групп. И они запускались группами от одного до 40 с лишним человек. Первую группу составляли шахтеры и сельскохозяйственные рабочие: те люди, которые были необходимы для удовлетворительного ведения хозяйства, если можно так выразиться. Я был в группе 40 с чем-то, прямо в конце очереди! В самом конце: ни единого шанса!
Британский офицер Уильям Бенхам вспомнил, как гражданские работодатели могли помочь мужчинам, которые хотели уйти из вооруженных сил.
Затем вышел приказ, ну, я полагаю, это было в конце ноября, может быть, в начале декабря, в котором говорилось, что любые офицеры или солдаты, которые могут доказать, что они требуются их гражданским работодатели: если их гражданские работодатели подадут заявление, они могут быть освобождены досрочно. И особенно были упомянуты банки, поэтому я написал управляющему банка, в котором я работал, в Лонгтоне, в Гончарной мастерской, и спросил его, не хочет ли он подать заявку, и отправил ему нужную форму и так далее, чтобы я мог быть выпущеным. А меня отпустили в бессрочный отпуск 19 января.19, чтобы вернуться к работе в банке.
Отец Гарри Уортона вмешался, чтобы обеспечить ему досрочное освобождение от службы в Норфолкском полку в феврале 1919 года.
Демобилизация была плохой, потому что не было набора… что вызвало забастовку, конечно. Но, где нам повезло, я встретил своего брата во Франции — он прошел нормально — и у отца было письмо из министерства, не возьмет ли он двух бывших офицеров для обучения сельскому хозяйству? Это было, когда война закончилась, он получил это письмо. И старик был достаточно умен, чтобы ответить, что он был бы очень рад получить этих двух мальчиков, при условии, что он сможет вернуть двух своих сыновей домой из Франции, чтобы помочь ему. А в феврале нас отправили домой.
Британский унтер-офицер Уильям Коули также нашел способ избежать ожидания демобилизации.
Я фактически демобилизовался. Я был начальником — все наши офицеры ушли, оставили меня начальником, с ефрейтором, начальником — со всеми. Я думал, я останусь здесь навсегда! У меня были бумаги, и я отвечал за все, поэтому я сам подписал формы! Выписался и вернулся домой, оставив младшего капрала ответственным, просто предоставив ему это. Я просто, это не имело значения для меня – я был вне этого.
Демобилизация основывалась на оккупации мужчин в мирное время, при этом приоритет отдавался тем, кто больше всего был нужен в тылу. Некоторым мужчинам приходилось ждать месяцами, пока их освобождали. Лондонец Уильям Дэвис был одним из многих, кому не терпелось вернуться домой.
Мы проехали только полпути до Кельна, а затем нас разместили в Шарлеруа, промышленном поселке недалеко от Шарлеруа в Бельгии, где нас и разместили в основном. К тому времени, конечно, попав туда, то была пустота. Делать особо было нечего — поставили охрану и так далее, но, конечно, муштра и все это была лишь символическая муштра. И, конечно, все, кроме всех, хотели быть демобилизованными – немедленно. Война кончилась, и все, что скрепляло ее, исчезло, понимаете… Нетрудно понять, что немцам, если бы у них были еще какие-то части войск, их ничто не остановило бы!
Долгое ожидание «дембеля» вызывало не только возмущение, но в некоторых случаях забастовки, мятежи и даже беспорядки. Эмили Румбольд, служившая в женском армейском вспомогательном корпусе во Франции, вспоминала беспорядки среди солдат, ожидающих отправки домой.
Потом этот человек начал ходить по войскам и говорить, слушайте, мы должны что-то с этим делать, понимаете, либо забастовка, либо что-то в этом роде – я точно не знаю, что произошло. Но в любом случае это была проповедь крамолы, за которую, будь война, его бы расстреляли. В конце концов его арестовали и увезли в Булонь. И ходили слухи, что его собираются расстрелять. И это началось со всеми остальными войсками, потому что я думаю, что в районе Кале было 32 000 солдат. Они просто не сделали ничего из того, что должны были сделать — я полагаю, действительно, вы бы назвали это забастовкой.
Но не все спешили демобилизоваться. Британский рядовой Уильям Гиллман объяснил, почему он не против остаться в армии.
Меня отозвали в контору и сказали: «Ну, ваш полк расформирован, и теперь у вас есть выбор: вы можете быть демобилизованы, — сказал он, — или у нас есть вакансии в поездной роте». И это была рота, сформированная из любого полка, составленная из любых добровольцев, которые не особенно хотели демобилизоваться по тем или иным причинам, как и я. У меня не было особой причины возвращаться домой, и я наслаждался вещами такими, какие они есть, потому что у меня такой характер, понимаете, я воспринимал все спокойно. Так что я выбрал компанию поездной бригады, и она состояла, как я уже сказал, из разных людей. Нам выделили эшелоны с войсками, и они перевозили войска, находившиеся тогда в отпуске, из Кельна в Кале.
Тем, кто остался на Западном фронте после перемирия, часто было нечего делать, чтобы скоротать время. Британскому офицеру Р. Торп-Трейси было поручено развлечь мужчин.
Через штаб батальона ко мне обратился майор, чтобы спросить, могу ли я помочь ему в организации и координации различных этапов развлечений, можно сказать. Что в конечном итоге означало, что мы будем переходить из батальона в батальон, в разные части страны и организовывать футбольные матчи и матчи между дивизионами, чтобы не дать солдатам скучать. И мы очень часто формировали футбольные команды в каждом батальоне или, может быть, даже в роте.
Фредерик Гудман из Медицинского корпуса Королевской армии работал над репатриацией военнопленных, пока ждал демобилизации.
Войскам это не очень понравилось, но они должны были разжечь там костры и держать это место очень теплым — всю станцию Монс, а также прилегающий зал — потому что, когда эти заключенные спустились… наши парни, конечно, и некоторые из наших людей, между прочим. Некоторые из наших парней, которые попали в плен во время войны, поверьте мне, были поражены, когда они прошли и увидели, что там сидит Фредди Гудман, и, конечно же, другие. И мне пришлось взять все их детали; это была моя работа. У меня был персонал, чтобы помочь мне, конечно, потому что их было очень много. А потом эти другие парни, которые были в кадровом учреждении, должны были переоборудовать этих людей в обмундировании и в сапогах, нижнем белье – много. Им пришлось полностью поменять комплект по той причине, что, как я уже упоминал ранее, они, вероятно, в любом случае были не очень чистыми. А у некоторых вообще не было сапог. Некоторые ребята спустились почти ни с чем – как они туда попали, я не знаю, вы не представляете, в каких условиях. Состояние этих людей, спускавшихся из лагерей для военнопленных, было поистине ужасным. У них было довольно ужасное время.
После окончания войны британские войска служили в оккупационной армии Германии. Джордж Арчер был отправлен в Кельн в составе этих сил.
Потом мы поднялись в Германию, до Кёльна и были, все наши парни были на страже, отели и места. И, конечно же, вы должны были тогда быть на мели и полированном, знаете ли. Мы думали, что собираемся вернуться домой, а потом нам сказали, понимаете, что мы были теми, кого они называли молодыми солдатами — нас поместили в батальон молодых солдат, который отправился в Германию. Мы не возражали, мы не возражали. Нам сказали, что рано или поздно нас поправят, что мы и сделали. Хотя у меня было около, ну, почти пару лет после перемирия, прежде чем я вышел.
Чарльз Уилсон также служил в Германии. Он описал, как немецкое население реагировало на британских солдат.
Ну, мужики были очень, очень угрюмые, и поначалу, когда мы шли в деревни, где нас собирались расквартировать, все ставни были подняты, а дети… В деревне никого не было видно в все это было похоже на мертвую деревню, а потом стали выходить дети, и солдаты начали играть с ними и давать им шоколад и прочее. И тогда женщины подумали: «Может быть, они не так уж и плохи.» Потом ставни опустились, и пришли женщины, и, конечно, нас поселили у них в домах, так что им пришлось к нам привыкнуть — они были довольно счастлив. Но мужчины были очень угрюмы. Все они работали в поле в своей серой полевой форме, но вы никогда их не видели. Но да, они были побежденной нацией.
Мужчины начали возвращаться в Великобританию с военной службы за границей в конце 1918 года. Томаса Касса, находившегося в плену в Германии с марта того же года, тепло встретили, когда он прибыл в Дувр в декабре.
Оркестр гренадерской гвардии играл «Смотрите, как идут герои-победители» на месте высадки в Дувре. А потом мы получили поезд Красного Креста с медсестрами, и они дали нам открытку, которая была напечатана красным цветом. И нужно было указать адрес родителей, куда вы хотите отправить, и сказать: «Я приехал в Англию». Я еду в Кентербери примерно на 10 дней и буду дома». Итак, нас забрали, и мы отправились в Кентербери на 10 дней. Там был лагерь; это было прекрасно — пружинные кровати, обычные пружинные кровати и простыни. О, мы не знали себя. Выдали новую армейскую одежду, мы успели и почиститься, и помыться. О, к нам там хорошо относились.
Но Дональда Мюррея из Королевского полка легкой пехоты Йоркшира по возвращении встретили менее комфортно.
Они были совершенно не готовы к нам в Британии. Нам нужно было отправиться в место под названием Клипстоун, лагерь Клипстоун в Ноттингеме. Мы приехали на лодке — это было нормально — когда мы добрались до Саутгемптона, я думаю, там были дамы с чаем для нас, булочками и всем этим. И это было очень приятно. Потом мы поехали в лагерь Клипстоун, и тут начались проблемы. Они сказали: «Положи все свои вещи в свой стальной шлем и возьми его с собой: разденься, разденься, иди и прими ванну». впервые за четыре года. О, я просто упивался этим! Но, к сожалению, когда мы вышли, они обнаружили, что у них больше нет обмундирования, чтобы дать нам. Мы все голые стояли на плацу, вот так! Вы не поверите, правда?!
Эдгар Вулли также был разочарован обращением с ним, когда он вернулся в Великобританию в январе 1919 года. приветствуются, и мы должны быть поцелованы по прибытии. Но на самом деле атмосфера и прием, которые нас встретили, были как у вернувшихся из тюрьмы. Нас направили на бетонный пол, дали пару одеял, сказали устроиться как можно удобнее. Ни у кого из нас уже много недель не было денег – мы надеялись на приличную еду, а им нечего было нам предложить. И мужчины были очень разочарованы приемом и условиями, и они хотели знать, что с этим делается. Они начали маршировать по лагерю, выкрикивая слова типа: «Мы хотим еды, мы хотим денег». И они просто пытались устроить какую-то демонстрацию и были крайне разочарованы характером обращения с ними и их приемом, когда они вернулись домой.
Во время процедуры демобилизации мужчинам были предложены медицинские осмотры, выдана гражданская одежда и сдано снаряжение. Лесли Мэтьюз хотел, чтобы его демобилизация на Уимблдоне в начале 1919 года прошла как можно быстрее.
Ну, я сел на поезд из Хазелмира в Уимблдон, и там были буквально тысячи солдат, которые должны были быть демобилизованы, как вы можете себе представить. В конце концов, я нашел шатер, к которому должен был прибыть, и я продолжил идти, вошел в шатер, и там был парень, выходящий из того места, где офицер давал ему свой билет, я полагаю. Я пошел прямо туда, он взял мою платежную книжку, и, конечно же, в моей платежной книжке было много сообщений о малярии. Он сказал: «Хочешь медицину? Я вижу, ты несколько раз болел малярией». Он сказал: «Хочешь пройти курс лечения?» Чего я хочу, так это вернуться домой!» Верно. «Костюм тебе нужен?» Я сказал: «Нет, не хочу, дай мне денег: я не хочу костюма, дай мне денег!» И он дал мне деньги и железнодорожный билет. обратно в Хазелмер, и через полчаса я уже дома. Как насчет этого!
Томас Олив перечислил выплаты, которые он получил по окончании военной службы.
Меня демобилизовали в гараже Военного министерства, и это было… где-то в 1920 году, кажется, в марте. И у меня есть копия солдатского дембеля. Там написано: «Остаток, причитающийся военнослужащему на дату прибытия на пункт рассредоточения. 2 фунта 18 пенсов. Двадцать восемь дней отпуска в восемь и два пенса: 11 фунтов, 8 шиллингов и 8 пенсов. Продовольственный паек на 28 дней по 2 с пенсом: 2 фунта 11 пенсов и 4 пенса. Пособие на гражданскую одежду: 2, 12 и 6 фунтов стерлингов. Всего 19 фунтов стерлингов., 18 и 4 пенса. Оплачивается почтовым переводом по демобилизации». Вот и все: 19 фунтов, вот счет. Я отсидел семь лет.
Люди в тылу стали свидетелями постепенного возвращения демобилизованных мужчин. Лесли Фрисвелл вспомнил, что слышал о войне от бывших военнослужащих, с которыми работал в Лондоне.
Парни, которые присоединились — я тогда работал в автомобильной компании — ребята, которые присоединились оттуда, вернулись на свои рабочие места. И все они вернулись, и довольно много этих демобилизованных вернулось работать там в мастерские и в сборочный цех. И, конечно, потом они довольно много рассказывали нам о своих впечатлениях за границей, где бы им ни довелось побывать. Потому что не все они были во Франции; некоторые доходили до Месопотамии. Но большинство из них были более или менее во Франции. Но особенно парни, которые выжили в Галлиполи, вы знаете, они были очень обеспокоены этим, и потому что это была одна из известных вам бойней, таких как Хилл 60 и Пасшендейл. Да, ребята, которые там были, знаете ли, считали себя очень счастливыми, что выбрались.
Эпидемия гриппа, совпавшая с окончанием войны, унесла миллионы жизней во всем мире. Юстас Бут служил в армейской службе в Великобритании в конце 1918 года.
В 1918 году разразилась страшная эпидемия гриппа. Это произошло из-за очень опасной формы гриппа. Они умирали в лагере десятками тысяч. Там, где войска находились в таких местах, как лагерь Каттерик или где-то в этом роде, где были собраны тысячи солдат, и заражение может передаваться со скоростью лесного пожара. Это была очень опасная форма гриппа, и они умирали, как мухи. Мы были очень заняты переноской гробов. Видите ли, солдат может умереть в лагере Каттерик, и его родители могут захотеть забрать тело для захоронения. И они могли подать заявку, и они положили тело в гроб и отправили его в Сент-Панкрас, Кингс-Кросс или Юстон. А если бы их дом находился в Девоне, нам пришлось бы перевезти его со станции Юстон в Паддингтон или куда угодно, чтобы отправить его их родителям. Я сделал их много, о да, мы всегда были в этом.
Несмотря на усилия по ограничению негативных последствий демобилизации для Великобритании, неизбежны проблемы с реинтеграцией миллионов мужчин в гражданскую жизнь. Безработица и низкий уровень жизни встретили многих бывших военнослужащих, в том числе Реджинальда Джонсона.
Кажется, это было только, меня демобилизовали где-то в марте, кажется, или в апреле. Я не думаю, что я создан для того, чтобы быть солдатом! Я думаю, что с меня достаточно армейской жизни; Я с нетерпением ждал возможности снова вернуться к гражданской жизни. К сожалению, было так много безработицы о. Много людей, видите ли, демобилизовались из армии, и, конечно, не было работы, чтобы развернуться – насколько я помню, там была настоящая торговая депрессия. Я, конечно, должен был сообщить на биржу труда, когда меня демобилизовали, и мне никогда не предлагали работу: я был на пособии в течение года. Я сделал все возможное, видите ли. Видите ли, будучи на пособии, я получал, кажется, 28 шиллингов в неделю или что-то в этом роде. Было приятно быть свободным от армейской дисциплины и всего такого, так что я особо не волновался. Пытался устроиться на одну-две работы, но не очень успешно. Было много безработицы о.
Для некоторых остаться в армии было лучшим вариантом, чем пытаться найти работу в Великобритании, и многие повторно зачислялись на военную службу на короткий срок. В 1919 году Джон Форд был частью отряда, созданного для помощи британским и союзным войскам в России, в который входили такие люди.
Итак, эти силы изначально должны были быть добровольческими, и я полагаю, что большая часть пехоты, безусловно, была добровольцами, и это была пестрая толпа. Их называли полком — я знаю, что один из полков был легкой пехотой «Бык и Бакс». Но они состояли из людей из разных полков. И многие из них были бывшими офицерами, которые либо не нашли работы в Англии… а некоторые, я полагаю, были бывшими военнопленными, попавшими в плен в начале войны. Я знаю, что большинство офицеров стали сержантами. У нас сидели DSO, MC и все такое! И эта сила покинула Англию, я думаю, на пяти или шести разных лодках, и все они отправились из разных портов. Меня отправили в 155 полевой скорой помощи.
Переход от военного времени к мирному был непростым процессом, и многие мужчины, которые провели месяцы или годы за границей, обнаружили, что их возвращение на родину было разочаровывающим. Фред Диксон, зачисленный в армию в 1914 г. и демобилизованный в 1919 г., резюмировал свои мысли по этому поводу.
Хочу добавить, это цитата из Киплинга, которую он написал по случаю возвращения мужчин с англо-бурской войны. Но я чувствую, что это относится и к тем мужчинам, которые вернулись после Первой мировой войны — очень даже.