Содержание

Исламское государство — это… Что такое Исламское государство?

Исламское государство — государство, в котором в качестве формы государственного устройства лежит монотеистическая религия ислам. Элементы конституционного, гражданского, уголовного, административного, семейного и процессуального права зафиксированы шариатом[1].

Исламская концепция государства отличается от западной. Прежде всего это концепция исламского государства, то есть государства дар аль ислам, то есть земли ислама, и государства, построенного по исламским законам. Таким образом, эта концепция описывает только собственно исламское государство, а не все вообще государства.

Необходимо заметить, что деления по формам государственного устройства в исламе затруднено. Классическая исламская государственно-правовая доктрина полагала, что мусульман нельзя делить в государстве по народам и все мусульмане суть единая умма, нераздельная и неразрывная. Существующие федерации, например, Объединенные Арабские Эмираты или Малайзия являются объединением государств, а не народов и в этом коренное отличие от пусть даже вестернизированных основ этих государств от западного понимания федерации.

Конечно и в западных странах есть территориальное деление в федерации по территориям, но это больше условность, для удобства территориального деления.

Понятие исламская форма государства является собирательным и включает в себя понятие политической формы ислама и типа исламского государства. Политическая форма государства показывает, при помощи каких доктринальных основ правит правитель, на какие законы опирается власть, то есть в какой-то степени это аналог формы правления, но включает в себя и доктринальные вещи правления.

Типы исламского государства

Тип исламского государства наиболее близок к западному понятию государственно-правового режима, однако это вся совокупность конкретных форм государств, а не только средств и способов правления.

Типы исламского государства: султанат, эмират, имамат, халифат.

Султанат

Султанатом исторически называлось исламское государство с наследственной властью династии султана.

В мире в настоящее время два султаната: Султанат Оман в Аравии и Султанат Бруней в Юго-Восточной Азии. Султанат Оман расположен на юго-востоке Аравийского полуострова, граничит с королевством Саудовская Аравия, Объединенными Арабскими Эмиратами и Республикой Йемен. В 1970 году приход к власти Его Величества Султана Кабуса Бэн Сэида.

Эмират

Эмират есть небольшое исламское государство, характеризуемое наследственной властью династии эмира или религиозным лидерством выборного эмира. Важен именно небольшой характер государства и его как бы этапность на пути возрождения халифата.

Северо-Кавказский эмират — исламское государство, существовавшее на территории Чечни и Западного Дагестана с сентября 1919 года по март 1920 года. Впоследствии включено в состав РСФСР.

Имамат

Имамат является исламским государством, в котором лидером является религиозный духовный руководитель имам, обладающий непререкаемым религиозным авторитетом. Имамат свойственен больше шиитской доктрине государственной власти и возможен его глобальный характер как у халифата.

Северо-Кавказский имамат (Имамат Шамиля) — исламское государство, существовавшее на территории Дагестана и Чечни в 1829—1859 гг. Упразднено Российской империей. Наибольшее развитие получило в годы правления имама Шамиля (1834—1859).

Йеменское Мутаваккилийское Королевство — исламское государство, существовавшее на территории Йемена в 1918—1962 годах. Глава — имам-король. Прекратило свое существование в результате антимонархической революции.

Халифат

Халифат является единым всемирным исламским государством по государственно-правовой доктрине ислама.

Халифатом называют феодальное теократическое арабо-мусульманское государство, возникшее в результате арабских завоеваний в VII—IX вв. и возглавлявшееся халифами. Первоначальным ядром Халифата стала созданная Мухаммадом в начале VII века в Хиджазе (Западная Аравия) мусульманская община — (умма). В результате арабских завоеваний было создано огромное государство, включавшее Аравийский полуостров, Ирак, Иран, большую часть Закавказья, Среднюю Азию, Сирию, Палестину, Египет, Северную Африку, большую часть Пиренейского полуострова, Синд. Слово Халифат (араб. Khalīfah — «наследник», «представитель») — означает как титул халифа, так и обширное государство, созданное после Мухаммада арабами-завоевателями под предводительством его халифов.

См. также

Примечания

Что такое Исламское государство? — Внимание осторожно! Терроризм и экстремизм — Студентам

Основателем ИГ считается Абу Мусаб Заркави, создавший в 2006 году в Ираке группу под названием “Джамаат аль-Таухид валь-Джихад”.

Сирийский политолог Талип Ибрахим отмечает: “Нет сомнений в том, что кризис воцаривший в Сирии и Ираке, — творение рук ЦРУ. У Вашингтона в этом плане имеется весьма богатый опыт. В то время когда вооруженные силы СССР находились в Афганистане, американцы были заняты созданием “Аль-Каиды”. Сегодня штаты вновь разыгрывают этот же сценарий, и вполне вероятно, что нам доведется увидеть нечто подобное еще и в Иране”.

В апреле 2013 года, после активных действий в Сирии, группировка стала называться “Исламское Государство Ирака и Леванта”. После захвата Мосула название группировки в очередной раз меняется, и в этот раз оно становится “Исламским Государством”.

После такого своеобразного “ребрендинга” организация начала принимать активное участие в интервенции джихадистов против Сирии (при этом, кстати, воюя против другой группировки исламистов — “ан-Нусра”), а также фактически развязала диверсионно-террористическую войну в иракской провинции Анбар против правительственных войск и шиитской общины.

В настоящее время на стороне организации в Сирии и Ираке действуют добровольцы из 100 стран мира, в том числе Франции, США, Канады, Марокко, Германии, России. По словам беглого бывшего исламиста, в каждой западной стране есть крупные подпольные группы ИГ, цель которых заключается в дестабилизации обстановки в европейских странах и организации серии терактов, если будет приказ. 11 сентября 2014 года численность боевиков оценивалась ЦРУ в 20-31,5 тыс. человек, а глава ФСБ РФ 26 сентября 2014 года оценил их численность в 30-50 тыс.

Одним из первых терактов, за который группировка взяла ответственность, был подрыв фугаса близ города Баакуба в провинции Дияла (Ирак) 6 мая 2007 года, в результате которого погиб российский фотокорреспондент Дмитрий Чеботаев и 6 американских военнослужащих. Начиная с 2009 года, группировка регулярно заявляет о своей ответственности за взрывы, нападения и другие жестокие преступления. В 2015 число казненных ИГ только на опубликованных видеозаписях достигло 5000.

ИГ признано многими цивилизованными странами и международными организациями террористической организацией. Группировка активно занимается вербовкой людей и подростков в Европе и России.

Исламское государство | Понятия и категории

ИСЛАМСКОЕ ГОСУДАРСТВО — термин, использующийся для обозначения стран, в которых ислам провозглашен государственной религией; государств с преимущественно мусульманским населением; для определения цели в программах современных политических движений, выступающих под исламскими лозунгами. В последнем случае термин «И. г.» употребляется в качестве синонима понятия «исламское общество» и символизирует идеальное общество классовой гармонии и социальной справедливости. Путь к созданию такого общества мусульманские авторитеты видят в изменении характера и структуры власти, во внедрении в жизнь исламских принципов организации общественно-экономической жизни. В качестве модели И. г. принимается организация мусульманской общины времен пророка

Мухаммеда. В современных концепциях И. г. центральным вопросом является вопрос о власти, вокруг которого постоянно ведутся дискуссии. Отсутствие единого подхода к его решению предопределяет политические расхождения и столкновения между сторонниками различных толкований исламского пути развития (разновидности теории «третьего пути»). Общим для всех мусульман является не подлежащее сомнению положение об Аллахе как единственном источнике верховной власти, подчинение которой — священная обязанность верующего. Признаются также три уровня власти, упомянутые в Коране: Аллах, пророк, его доверенные лица.
Однако вопрос о том, к кому по праву должна перейти власть в общине после смерти Мухаммеда, не был решен при жизни пророка. (Правда, шииты утверждают, что Мухаммед назначил своим преемником своего двоюродного брата и зятя — Али ибн Аби Талиба. На этот счет у них есть соответствующее предание о том, что в местечке Гадирхум пророк произнес: «Али господин того, чьим господином был я».) Отсюда возникло два принципа, два различных подхода к проблеме власти: избрание лидера с согласия общины (у суннитов) и признание в качестве такового исключительно потомков пророка. Кроме того, в современных мусульманских концепциях идеализируются разные этапы деятельности Мухаммеда. В одних случаях — начальный период развития общины, в других — поздний этап, когда Мухаммед превратился в единоличного правителя, обладавшего неограниченной властью над всеми ее членами. В соответствии с этим, в одних концепциях И. г. допускается создание демократических институтов, в других — им почти или совсем не уделяется внимания.
Среди мусульман имеются разногласия и по вопросу о праве на верховную власть духовенства, которого, кстати, в раннем исламе не существовало. В И. г. предполагается обязательная исламизация всех сторон общественной и личной жизни с целью возрождения исламских институтов (власти, семьи, права и т.д.) в их традиционном или модернизированном виде, а также науки и культуры. Утверждается, что в этом случае будут ликвидированы «привнесенные Западом пороки» (эксплуатация человека человеком, монополизм, коррупция, проституция и т.п.) и созданы благоприятные условия для развития здорового общества. Исламизация не исключает в то же время заимствование у Запада научно-технического опыта с целью ускорения социально-экономического развития государства. Важное место в концепциях И. г. занимает проблема создания исламской экономики как важнейшего средства решения вопроса социальной справедливости, удовлетворения материальных потребностей мусульман. Одной из центральных проблем, с решением которой связывается искоренение таких явлений, как нищета и голод, является проблема создания исламского аппарата перераспределения общественного богатства на основе мусульманской системы налогообложения (см.
Закят). Концепции И. г. или их отдельные положения реализуются в ряде стран мусульманского Востока: в Иране, Пакистане, Ливии, Саудовской Аравии и др., т.е. в странах с различным политическим строем и разным уровнем социально-экономического развития.

Гогоберидзе Г.М. Исламский толковый словарь. Ростов-на-Дону, 2009, с. 100-102.

Партизанский джихад: «Исламское государство» готово воскреснуть | Статьи

Идлиб — самый мощный очаг сопротивления исламистов, но совсем не последний из оставшихся на территории Сирии и Ирака гнезд террористов, которые не настроены складывать оружие. Перспективы развития ситуации анализирует портал iz.ru.

Разгром войск «Исламского государства» (организация, запрещенная в России) еще не повод праздновать тотальную победу над ИГ. Ситуация меняется и, судя по всему, не к лучшему. «Исламское государство» разбито, но не умерло — наоборот, по мнению западных экспертов, оно возрождается с большой скоростью. Его бойцы просто растворились среди мирного населения стран Ближнего Востока (и не только), а большинство структурных объединений ИГ и вовсе не понесло того ущерба, который в прессе многие аналитики уже успели посчитать «фатальным».

Распыленные — не значит мертвые

В течение нескольких последних месяцев антитеррористические службы разных стран предупреждали: «Исламское государство» стремительно реконструируется. Предполагаемый халифат, провозглашенный джихадистской организацией на Ближнем Востоке, возможно, исчез, но боевая группа его по-прежнему активна, продолжает убивать и, что наиболее тревожно, активно осваивает другие, гораздо более сложные формы боя. Прежде всего партизанскую систему, которая позволяет растворяться среди местного населения.

Боевик «Исламского государства»

Фото: Global Look Press/Handout

Эта трансформация происходит уже несколько лет, о ней много раз писано и сказано, но практика оказалась намного более тревожной, чем ожидалось в теории. В конце июля в докладе мониторинговой группы Совета Безопасности ООН говорилось, что у ИГИЛ всё еще есть от 20 тыс. до 30 тыс. активных бойцов в Ираке и Сирии. Этими цифрами подтверждаются данные, предоставленные несколькими месяцами ранее, в которых оценивалась численность боевиков: около 14 тыс. членов группы — в Сирии и от 15,5 тыс. до 17,1 тыс. — в Ираке.

Согласно документу ООН, хотя «поток иностранных боевиков-террористов в ИГ из Ирака и Сирийской Арабской Республики существенно ослаб, возвращение их домой идет медленнее, чем ожидалось». Другими словами, почти никто из новых «воинов Аллаха» не путешествует, чтобы присоединиться к организации, но те, кто в нее влился, всё еще там.

Выводы авторов доклада тревожны: «Несмотря на ущерб, нанесенный бюрократическим структурам так называемого халифата, коллективная дисциплина ИГ остается на должном уровне, анархии нет, подчинение рядовых командирам беспрекословное. Службы, ответственные за безопасность и финансы ИГ, всё еще не разрушены».

В который раз 

По мнению Питера Мандевиля, аналитика Института Брукингса (Brookings Institution), «идет процесс изменения ситуации на местах в пользу создания благоприятных условий для роста и развития численности сил «Исламского государства».

«И пока мы не остановим этот процесс, не стимулируем становление другого отношения у населения стран Ближнего Востока к терроризму, возрождение ИГ будет представлять собой неприятную реальность, — отметил он на страницах электронного издания Axios. — Разумеется, что и новое правительство Ирака, и международная коалиция прилагают большие усилия, чтобы не повторять прошлых ошибок. Но нестабильная политическая ситуация в Ираке и непримиримость сирийского режима, который уже рассматривается как абсолютный победитель войны, угрожают создать питательную среду, необходимую для возрождения радикального мятежа».

Боевики «Исламского государства» в провинции Анбар, Ирак

Фото: Global Look Press/Handout

Понятно, что аналитик, представляющий «сторону несостоявшихся победителей», не мог обойтись без дежурных и обязательных обвинений правительства Асада во всех смертных грехах, однако в главном Мандевиль прав: ту же «Аль-Каиду» (запрещена в России) вроде бы хоронили несколько раз, но впоследствии она вновь обретала плоть и кровь.

«Как появилось ИГ? — задается вопросом американский эксперт. — Казалось бы, экстремистская группа «Армия единобожия и джихада», возглавляемая Абу Мусабом аз-Заркави, была окончательно разбита благодаря совместным действиям внешних оккупационных сил и суннитских племен Ирака, сытых по горло радикализмом этого полевого командира. «Армия» была сметена с карты страны… до тех пор, пока репрессии и нетерпимость шиитского правительства Нури Аль-Малики, проявляемая по отношению к суннитам, не создали вновь аз-Закрави достаточный уровень популярности. Настолько, что вновь он сумел взять под свой полный контроль такие суннитские города, как Фаллуджа и Рамади».

В 2013 году «Армия единобожия и джихада» вновь напомнила о себе, заявив об учреждении квазигосударства «Исламское государство Ирака и Леванта» в статусе всемирного халифата.

«ИГ то расширяло свою территорию, захватывая Мосул и Ракку, то вновь проигрывало их. Ни то ни другое не было финальной точкой экстремистского образования. Идеологи ИГ не переставали убеждать своих единоверцев, что очередное возрождение — лучшее доказательство неизбежности окончательной победы сторонников джихада, которая является не чем иным, как свершением воли Аллаха», — полагает Мандевиль.

Засады и похищения

По словам Хишама аль-Хашими, эксперта по ИГ, консультирующего в этом вопросе иракское правительство, в настоящее время наиболее крупные силы исламских экстремистов концентрируются в иракских провинциях Дияла, Салах-эд-Дин и Киркук.

«А ведь это районы, из которых, как принято считать, салафитов давно изгнали, — сказал аналитик, комментируя ситуацию для информационного агентства Reuters. — О том, что исламисты там прочно обосновались, свидетельствуют постоянно происходящие похищения людей и нападения на группы военных, состоящие из нескольких человек. В июне нынешнего года зарегистрировано по меньшей мере 83 случая похищения людей и убийств в этих регионах. Количественный рост инцидентов значителен и имеет явную тенденцию к дальнейшему повышению: в марте таких случаев зафиксировано 7, в мае их было 30».

Теракт, организованный боевиками «Исламского государства»

Фото: Global Look Press/Handout

«За последние два месяца десятки людей, в том числе представители местных органов власти, племенных вождей и деревенских вождей, были похищены, убиты или освобождены за выкуп или обменяны на бойцов, которые провозгласили свою принадлежность к «Исламскому государству», – пояснил этот же специалист газете Washington Post в конце июля. — Разведчики ИГ наблюдают с воздуха при помощи дронов за линиями электроснабжения и нефтепроводами. Вооруженные люди, переодетые в форму бойцов сил безопасности, создают ложные блокпосты, останавливая на них грузовики и захватывая их, грабят путешественников. Основная автомагистраль страны от Багдада до Киркука из-за этого вот уже несколько недель — одно из самых небезопасных мест в Ираке».

17 июня три шиитских гражданских лица были похищены боевиками, замаскированными под полицейских на контрольно-пропускном пункте на этом шоссе. Десять дней спустя изуродованные тела задержанных были обнаружены неподалеку от места происшествия. Похитители «начинили» трупы взрывчаткой, которая должна была уничтожить тех, кто попытается прикоснуться к останкам.

В другом случае шесть бойцов сил безопасности страны были похищены на еще одном ложном блокпосту. Террористы распространили в сетях видео, в котором пообещали, что казнят плененных, если иракское правительство не освободит нескольких женщин, присягнувших на верность ИГ. Освобождение не состоялось, и силовики были расстреляны. Их буквально изрешетили из пулеметов.

Очередное воскрешение аль-Багдади

«Похоже, что очередное возрождение ИГ можно считать состоявшимся. Точкой отсчета новой жизни террористической группировки является опубликованное в конце августа в соцсетях 55-минутное видеовыступление лидера бандформирования Абу Бакра аль-Багдади, о возможной смерти которого пресса говорила несколько последних месяцев», — делится своим мнением на страницах американского издания The Atlantic Хасан Хасан, автор книги «ИГИЛ: внутри армии террора» (ISIS: Inside the Army of Terror).

Абу Бакр аль-Багдади, лидер «Исламского государства»

Фото: Global Look Press/Ropi

Речь аль-Багдади, по мнению эксперта, не сомневающегося в аутентичности видеозаписи, свидетельствует, что «исламисты хорошо усвоили уроки прошлого и попытаются воспользоваться разногласиями между Турцией и США, обострившимися в последние дни». Источником противоречий Хасан считает арест турками американского пастора Эндрю Брансона и последовавшее за ним в качестве ответной меры наложение Вашингтоном санкций на двух турецких чиновников. К раздражающим факторам стоит причислить и отказ Анкары поддержать запрет США на закупки иранской нефти.

«В видеозаписи Багдади предстает не сердитым халифом, который скорбит по потерянному халифату. Он, кажется, преодолел это и теперь пытается представить свое поражение величайшим успехом ваххабизма. Он убеждает бойцов ИГ, что они — на пути к славе», — заключает специалист.

Теоретики повстанческой борьбы хорошо знают, что партизаны — практически небьющаяся карта в большой военной игре. Регулярные армии вынуждены и обязаны побеждать, чтобы положить конец войне. То есть полностью разгромить противника. Добиться этого в войне с партизанами практически невозможно: они всегда считаются победителями даже там, где просто атаковали. Курочка по зернышку клюет — это как раз наиболее точная характеристика летучих групп, нападающих из ниоткуда и исчезающих в никуда.

«Если партизаны не разбиты наголову — они уже победители. ИГИЛ показало, что имеет большую сопротивляемость и запас терпения у него практически неиссякаем», — резюмирует Хасан.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

 

«Исламское государство» наносит ответные удары в Мосуле на фоне открытия фронта в Ракке

By Reuters Staff, Рейтер

БАГДАД/АЙН-ИССА, Сирия (Рейтер) — Боевики “Исламского государства” атаковали иракские силы, используя заминированные автомобили и устраивая засады в Мосуле, замедляя продвижение армии в оплоте группировки на севере Ирака, но в воскресенье столкнулись с открытием нового фронта, так как поддерживаемые США повстанцы начали наступление на сирийскую Ракку.

Военный автомобиль иракских сил безопасности в Мосуле во время схватки с боевиками ИГ. Боевики «Исламского государства» атаковали иракские силы, используя заминированные автомобили и устраивая засады в Мосуле, замедляя продвижение армии в оплоте группировки на севере Ирака, но в воскресенье столкнулись с открытием нового фронта, так как поддерживаемые США повстанцы начали наступление на сирийскую Ракку.REUTERS/Thaier Al-Sudani

Джихадисты уступили контроль над семью районами на востоке Мосула иракскому спецназу, который пробил их линию обороны неделю назад. Чиновники сказали, что теперь боевики укрываются среди мирного населения в этих районах, атакуя солдат в “тяжелейшей битве в городских условиях”.

Мосул — крупнейший контролируемый ИГ город как в Ираке, так и в Сирии — находится под контролем джихадистов с июня 2014 года.

В продолжающемся три недели наступлении на город участвуют около 100.000 солдат, силы безопасности, шиитские и курдские ополченцы, поддерживаемые возглавляемой США коалицией.

В воскресенье поддерживаемые США сирийские повстанцы объявили о начале собственной операции “Гнев Ефрата” для возврата контроля над оплотом ИГ Раккой.

Вашингтон сообщил, что битва за Ракку “наложится” на наступление в Мосуле, отчасти из-за опасений о том, что любое промедление даст ИГ возможность использовать сирийский город в качестве базы для атак за рубежом.

Одновременное наступление на Ракку и Мосул может положить конец халифату, провозглашенному главарем ИГ Абу Бакром аль-Багдади в 2014 году.

Однако сам он сказал сторонникам, что отступления в “тотальной войне” с врагами быть не может, и боевики в Мосуле ожесточенно и безжалостно обороняются.

Они осуществили череду подрывов автомобилей, а также минометных обстрелов, приводя в действие взрывные устройства на обочинах дорог и ведя снайперский огонь по приближающимся войскам. Военные говорят, что джихадисты также оставляют бойцов среди жителей районов, занимаемых армией.

ООН предупредила о возможном бегстве сотен тысяч жителей из города, в котором все еще остаются 1,5 миллиона человек. Пока уехали 34.000, сообщила Международная организация по миграции.

Ахмед Рашид и Роди Саид. Перевод и текст Марины Бобровой

Вестник НАТО — Сможет ли ИГИЛ обладать ядерными средствами?

Этот год показал, что терроризм снова угрожает Европе. После терактов в Мадриде в 2003-м и Лондоне в 2005-м, в этом году он уже оставил свой след в Париже, Брюсселе и Вервье. Завтра может настать черед Франкфурта, Берлина или Рима.

Мусульманские страны в Азии также подвергаются риску. США тоже столкнулись с терроризмом – в Нью-Йорке, Бостоне и других городах произошли теракты. В настоящий момент основное внимание общественности сосредоточено на военной безопасности в Европе, в частности, в соседнем районе на востоке Европы, и поэтому намного меньше внимания уделяется тому, что происходит на южных границах НАТО. Действующие там террористические группы, какими бы бесчеловечными они ни были, по-прежнему считаются в первую очередь «обычной угрозой».

Участники марша солидарности (Marche Republicaine) на улицах Парижа 11 января 2015 года проходят мимо надписи «Je suis Charlie» («Я Шарли»). Марш прошел после того, как в помещении редакции террористы расстреляли сотрудников сатирического еженедельника «Шарли Эбдо», в Монтрог была убита женщина-сотрудник полиции, а в районе Порт-де-Винсен были захвачены заложники в кошерном супермаркете. © REUTERS

Еще один особый фактор риска мог бы стать серьезной угрозой для западных обществ. Существует вполне реальная, но еще до конца не выявленная опасность применения иностранными боевиками в рядах ИГИЛ радиологических, химических, биологических и ядерных (РХБЯ) веществ в качестве «оружия террора» против Запада.

Можно без труда представить себе число жертв в результате паники, а также экономический ущерб, если бы нападения на «Шарли Эбдо» произошло на «Шатле-ле-аль» (“Chatelet les Halles”), самой крупной станции парижского метро, и если бы при этом были применены не автоматы Калашникова, а самодельное взрывное устройство, содержащее радиоактивные источники или химические вещества. В результате терактов в токийском метро в 1995 году, где было применено ядовитое химическое вещество зарин, жертв могло бы быть намного больше. Если бы «Аум Синьрике» применила весь запас зарина, который они изготовили, погибла бы большая часть населения Токио. Таким образом эти нападения заставили полностью переосмыслить восприятие угрозы еще задолго до 11 сентября.

До сих пор теракты в Токио, к счастью, остаются исключением, и большинство террористических групп используют «обычные» взрывчатые вещества и оружие лишь потому, что у них нет доступа к ноу-хау и материалам.
Однако это положение может скоро измениться. И тому есть причина.

В последнее время очень много было написано о растущей мощи организации, называющей себя «Исламское государство в Леванте» (ИГИЛ) или «Дайш». По крайней мере сотни, а то и тысячи иностранных боевиков из западных стран примкнули к рядам ИГИЛ. Именно в этом и состоит отличие ИГИЛ.

Сотни иностранных боевиков, некоторые из которых получили хорошее образование, обладают солидными научными знаниями и интеллектуальным багажом, включились в борьбу и ведут ее ежедневно. Более того, успех ИГИЛ основан на эффективной медийной стратегии: добиться максимально возможного резонанса в результате нападений. Вкупе с доступом к большому объему финансирования эти три элемента чреваты реальным риском того, что группа претворит на деле то, что до сих пор было по большей мере теоретической возможностью: на самом деле применит оружие массового уничтожения или РХБЯ материалы для совершения терактов.

Вскоре может настать время терроризма РХБЯ,
который раньше трудно было даже представить

Вскоре может настать время терроризма РХБЯ, который раньше трудно было даже представить. Тревожные донесения подтверждают, что ИГИЛ получил (по крайней мере временный) доступ к бывшим объектам хранения химического оружия в Ираке. В скором времени им может удаться сделать это в Ливии. Как утверждается, они применили ядовитые химические вещества в сражениях в районе Кобане. Еще более тревожны сообщения в прессе о захвате ИГИЛ ядерных материалов из иракских научных институтов. Это говорит о том, что, хотя пока еще не было раскрыто полномасштабных заговоров, наши правительства должны быть начеку. Формирование усовершенствованных военных и гражданских средств, необходимых для предотвращения и реагирования, должно стать важной первоочередной задачей и не пасть жертвой ограниченных бюджетов в период экономического кризиса.

Несмотря на успешные действия коалиции и иракских вооруженных сил, заставивших ИГИЛ отдать часть территории, группа по-прежнему способна контролировать большие участки территории Сирии и Ирака и укрываться там – в частности, недавно она захватила город Рамади.

Помимо их идеологии – еще более фундаменталистского и агрессивного варианта джихада по сравнению с Аль-Каидой – ИГИЛ присущи четыре уникальные характеристики, обуславливающие его отличие от остальных.
Первое: «обладание» (или де факто контролирование) огромной «территорией», простирающейся от границы Сирии с Турцией практически до Багдада в Ираке и приближающейся к ливанской границе. Авиация международной «антиИГИЛовской коалиции», в которой участвует ряд стран НАТО, неоднократно пыталась нанести удары по ИГИЛ и районам, где он закрепился. Однако, несмотря на успешные действия коалиции и иракских вооруженных сил, заставивших ИГИЛ отдать часть территории, группа по-прежнему способна контролировать большие участки территории Сирии и Ирака и укрываться там – в частности, недавно она захватила город Рамади.

Второе: как сообщается, группа получает колоссальное финансирование. Считается, что ИГИЛ (в гораздо большей мере, чем когда-либо Аль-Каида) зарабатывает деньги благодаря «экономической» деятельности и работе по привлечению средств на своей территории и от своих сторонников за границей, а также получая деньги в виде выкупа. Недавно посол Ирака при ООН даже утверждал, что ИГИЛ продает органы своих жертв, чтобы заработать еще больше денег. Говорят, что они уже занимаются незаконной переправкой мигрантов из Ливии в Европу в целях получения денежных средств.

Третье: ИГИЛ, помимо мощной идеологической мотивации, строит свой успех на использовании социальных и прочих сетей таким образом, как редко кто-либо из террористических групп делал до него. То есть она привлекает внимание к своим злодеяниям любой ценой, демонстрируя в том числе обезглавливание людей или сжигание заложников заживо.
Четвертое и самое главное: наличие в рядах ИГИЛ сотен, если не тысяч, иностранных боевиков из арабского мира и западных стран, некоторые из которых обладают солидными знаниями, в частности, по химии, физике и информатике, делает ИГИЛ особенно опасным. Пока еще очень сложно дать полную оценку численности этой организации, поскольку в открытом доступе имеются лишь ограниченные сведения о биографиях ее боевиков. В то же время очевидно, что день ото дня количество новых молодых боевиков из всех слоев общества, вступающих в ИГИЛ, неуклонно растет. На примере уже известных фактов четко видно, что ИГИЛ приобрел знания, а в отдельных случаях и специалистов, благодаря которым он сможет использовать РХБЯ материалы в качестве «оружие террора».

За флагом Исламского государства поднимаются клубы дыма, после того как 24 ноября 2014 года Иракские силы безопасности и бойцы-шииты отбили у боевиков ИГ Саадию в провинции Дияла. В воскресенье иракские силы сообщили, что они захватили два города к северу от Багдада, выбив боевиков ИГ из районов, которые они удерживали в течение нескольких месяцев, и освободив основную трассу, ведущую из столицы в Иран. Информацию о том, что армия, шиитские отряды и курдские пешмерга полностью захватили Джалавлу и Саадию, примерно в 115 км (70 милях) на северо-восток от Багдада, независимые источники не подтвердили. Многие жители давно покинули свои дома, спасаясь от насилия. По сведениям медперсонала и военных, в результате шедших в воскресенье боев, как минимум 23 бойца из числа пешмерга и добровольческих отрядов были убиты и десятки ранены. © REUTERS

Для проведения полномасштабного анализа угрозы необходимо предметно изучить, каким образом и где террористы могли бы завладеть материалами РХБЯ. По имеющимся данным, в прошлом именно сложности с получением и обращением с этими материалами сдерживали желание террористических групп, в том числе Аль-Каиды, применять их для совершения терактов. Как сообщается, Усама бен Ладен советовал даже этого не делать. Однако за последние несколько месяцев было открыто сообщено о ряде потенциальных источников, где ИГИЛ получил доступ или имел возможность получить доступ к подобным материалам.

После дегазации подземных платформ специалисты отряда химического контроля в защитных костюмах появляются у входа на станцию метро «Касумигасеки», которая подверглась заражению в результате применения 20 марта 1995 года в Токио смертоносного нервно-паралитического газа (архивная фотография). © REUTERS

За последние месяцы бóльшая часть задекларированных материалов для химического оружия была вывезена из Сирии и уничтожена. Однако есть данные о том, что некоторые материалы еще находятся в стране и потенциально доступны ИГИЛ. Помимо этого Организация по запрещению химического оружия (ОЗХО) указала на то, что химический материал, не относящийся к категории химического оружия и не подлежащий декларированию в соответствии с Конвенцией о запрещении химического оружия, как например хлор, был использован режимом Асада в борьбе с сирийской оппозицией. Ряд сообщений в прессе указывают, что ИГИЛ, возможно, поступает точно так же.

Еще большую тревогу вызывает тот факт, что в течение нескольких месяцев в 2014 году ИГИЛ контролировал в Ираке объект, известный под названием Аль-Мутханна. Согласно докладам ООН, в расположенных на этом объекте бункерах, использовавшихся ранее в рамках иракской программы по созданию химического оружия, находилось «2000 пустотелых артиллерийских снарядов, зараженных ипритом, 605 однотонных контейнеров с остаточными продуктами этого вещества и сильно зараженные строительные материалы».

Иракские силы утверждают, что взяли объект под свой контроль. Однако эти здания настолько обветшали, что для регулярных иракских сил (но не обязательно для «мучеников» ИГИЛ) слишком опасно зайти в бункеры и проверить, не пропало ли оттуда что-нибудь. По имеющимся данным, поскольку там хранится старый материал, его токсические свойства ограничены, но все же могут быть использованы для создания паники.

Никто не может сказать, сколько материалов уже попало в руки ИГИЛ. Согласно последним сообщениям, появившимся в «Нью-Йорк Таймс», в середине 2000-х ЦРУ неоднократно закупало ракеты с нервно-паралитическим веществом у тайного иракского продавца, но в 2006 году ниточка оборвалась. Никто не может с уверенностью сказать, сколько материала там еще осталось. Ливия, где ИГИЛ создает новый оплот, до сих пор не уничтожила все химические материалы, оставшиеся от предыдущих программ. Они тоже могут попасть в руки ИГИЛ.

Также вызывает беспокойство тот факт, что боевики или сторонники ИГИЛ похитили из научных институтов при Мосульском университете в Ираке около 90 фунтов (приблизительно 40 кг) низкообогащенного урана. В связи с его низкотоксичными свойствами, опять-таки, этот материал может скорее быть использован для создания паники, а не для нанесения серьезного физического ущерба. Однако полностью риск исключить нельзя.
Неслучайно США и другие западные страны с середины 2000-х годов помогают иракским властям обеспечить сохранность и вернуть другие более опасные материалы. В программу входит обеспечение сохранности и вывоз бесхозных и изъятых из употребления радиоактивных источников и ядерных отходов, оставшихся от предыдущих иракских программ, которые были остановлены после второй войны в Персидском заливе.

Боевики или сторонники ИГИЛ похитили около 90 фунтов (приблизительно 40 кг) низкообогащенного урана из научных институтов
при Мосульском университете в Ираке

Очевидно, что целью этих усилий было снижение вероятности того, что террористы приобретут эти опасные ядерные материалы. Под вопросом остается, были ли вывезены с иракской территории все опасные материалы. Что касается Сирии, по непроверенным сообщениям, ядерные материалы, предназначенные для использования на уничтоженном реакторе Даир аль-Сур, были перевезены в секретное хранилище недалеко от города Кусаир.

Наконец, несмотря на существующий, но зачастую нестрогий контроль, доступные промышленные химикаты, радиоактивные источники или иные материалы РХБЯ, не подлежащие контролю со стороны регулирующего органа, могут быть использованы возвращающимися боевиками или доморощенными «волками-одиночками» для планирования или совершения терактов. Как сообщалось, 16 февраля сего года полиция Соединенного Королевства арестовала некоего Мухаммеда Аммера Али, обвиненного в попытке приобрести 500 граммов рицина – материала, используемого в химическом оружии.

Женщина, пострадавшая, со слов активистов, в результате газовой атаки, дышит с помощью кислородной маски в полевом госпитале в деревне Кфар Цейта в центральной мухафазе Хама,
Сирия, 12 апреля 2014 г. © REUTERS

Еще недостаточно публично известно о том, каков именно уровень знаний и навыков обращения с материалами РХБЯ у боевиков ИГИЛ и иностранных боевиков в их рядах. Утверждается, что одни из них получили высшее образование в западных университетах, а другие приобрели необходимые знания иным образом. Один подтвержденный пример – бывший специалист по ОМУ при Саддаме Хусейне Салих Джасайм Мухаммед Фалах Аль-Сабави, который, как сообщается, был убит во время авиаудара США рядом с Мосулом 24 февраля 2015 года. Согласно источникам из разведслужб США, Аль-Сабави ранее работал на объекте Аль-Мутханна, о котором шла речь выше, и, как утверждается собирал необходимое оборудование. Эти же источники из разведслужб характеризуют стремление ИГИЛ приобрести химическое оружие, как «больше, чем просто условное».

Чтобы осознать степень угрозы, необходимо проводить различие между разными группами возможных злоумышленников.
Во-первых, возвращающиеся иностранные боевики. Они могут быть готовы любой ценой перенести свою «борьбу» на территорию западных стран либо напрямую, либо с помощью так называемых «законсервированных агентов» (или «живых бомб замедленного действия»), ждущих сигнала к действию. Хотя небольшая группа этих боевиков и могла утратить любые иллюзии касательно «легитимности» борьбы ИГИЛ и готова сменить курс, другие стали еще больше радикализированы.
Во-вторых, в западных странах существуют так называемые «доморощенные» террористы – радикализированные последователи ИГИЛ или Аль-Каиды. Большинство лиц, совершивших теракты в Париже, и лиц, причастных к заговорам, разоблаченным в Бельгии, Соединенном Королевстве и других европейских странах, относились к последней группе.
В-третьих, существует неопровержимая угроза в связи с присутствием боевиков на иракском, сирийском и ливийском театре, что создает риск для местного населения и стран, расположенных в непосредственной близости от них. Как указывалось выше, по имеющимся данным, во время боевых действий в настоящее время ИГИЛ применяет промышленное химическое вещество, находящееся в широком доступе, – хлор; так же поступал и режим Асада.

Возвращающиеся иностранные боевики могут быть готовы любой ценой перенести свою «борьбу» на территорию западных стран либо напрямую, либо с помощью так называемых «законсервированных агентов» (или «живых бомб замедленного действия»), ждущих сигнала к действию

В принятии ответных мер НАТО не должна начинать с нуля. В течение более чем пятнадцати лет НАТО и отдельные государства-члены наращивали потенциал, требуемый для предотвращения нападений с применением ОМУ или инцидентов РХБЯ, защиты от них и восстановления после них. Некоторые мероприятия начались задолго до терактов 11 сентября.

В инструментарии НАТО имеется Специальная многонациональная объединенная группа по РХБЯ защите и мощный военный потенциал, созданный государствами-членами на добровольной основе, которым НАТО может воспользоваться в случае нападений с применением ОМУ или РХБЯ средств. Благодаря регулярным учебным мероприятиям обеспечивается его оперативная готовность. Обмен разведданными и предоставление донесений странам НАТО помогают выявлять потенциальные угрозы.

В течение более чем пятнадцати лет НАТО и отдельные государства-члены
наращивали потенциал, требуемый для предотвращения, защиты и восстановления
после нападений с применением ОМУ или инцидентов РХБЯ

Объединенный центр передового опыта по РХБЯ защите, созданный странами НАТО в Чешской Республике, предоставляет военным структурам и экстренным службам в государствах НАТО и странах-партнерах возможности для учебной подготовки, экспертные знания и навыки. При центре функционирует служба, несущая круглосуточное дежурство семь дней в неделю, в которую можно обращаться по научным и оперативным вопросам в случае нападения и которая имеет возможность выйти на вспомогательную сеть экспертов в странах Североатлантического союза.

Дегазация летательного аппарата во время учебного курса для работников экстренных служб, проводимого в Объединенном центре передового опыта по РХБЯ защите в Вышкове,
Чешская Республика, 12 ноября 2014. © NATO

Центр передового опыта (ЦПО) по защите от терроризма в Анкаре, Турция, предоставляет консультации и ведет исследовательскую работу в области террористической угрозы, в том числе по проблеме иностранных боевиков. Другие ЦПО и агентства НАТО, а также национальные военные ведомства государств-членов постоянно пересматривают (вместе с силами гражданской защиты стран НАТО – полиция, пожарная охрана и т.д.), планы по обеспечению готовности к возможным нападениям с применением РХБЯ средств. Эти силы и средства реагирования также проходят регулярную учебную подготовку во время учений и готовы действовать в случае любого нападения, будь то со стороны государственных субъектов, членов ИГИЛ или террористов-одиночек.

В тот момент, когда терроризм снова угрожает Европе, нужно уделять больше внимания происходящему на южных границах НАТО и возможному применению РХБЯ материалов при совершении терактов не только в регионе, но и в западных обществах. НАТО и ее страны должны повышать свою готовность и возможность действовать сообща, в частности, обеспечить дальнейшее надлежащее финансирование – даже в период ограничений в оборонных и государственных расходах во многих странах НАТО – для военных и гражданских сил и средств, необходимых для предотвращения и реагирования.

Убийство двух заложников-японцев группировкой ИГ («Исламское государство»)

Инцидент с захватом в заложники граждан Японии по имени Юкава Харуна и Гото Кэндзи группировкой, именующей себя «Исламское государство» (далее ИГ, действующая на территории Ирака и Сирии вооруженная экстремистская группировка, связанная с Аль-Каидой), несмотря на все усилия, предпринятые правительствами Японии и Иордании с целью добиться их освобождения, закончился самым худшим образом: сначала один, а затем и другой были убиты. Захват заложников является недопустимым варварским актом, которому не может быть оправданий.

Строго соблюдать правила международного сообщества: не уступать террористам и не торговаться

Для того, чтобы понять во всех подробностях, что же происходило на самом деле в этой ситуации с захватом заложников, придётся подождать результатов расследования и проверки фактов, которые ещё только предстоит провести. Тем не менее, не дожидаясь окончательных докладов о произошедшем, уже сейчас можно утверждать, что трагедия выявила задачи и проблемы, с которыми сталкивается Япония в мире, где продолжаются акты терроризма.

В целом ситуация с захватом и убийством заложников развивалась следующим образом:

2014 год, вторая декада августа Юкава Харуна захвачен экстремистской группировкой ИГ на территории Сирии
третья декада октября Гото Кэндзи пропал без вести на территории Сирии
2015 год, 16 января Премьер-министр Японии Абэ Синдзо отправился в ближневосточное турне, в ходе которого нанёс визиты в 4 страны региона.
17 января Премьер-министр Абэ выступил с речью в Каире. Он объявил о выделении Японией безвозмездной помощи в размере 200 млн. долларов для облегчения условий, в которых находятся беженцы, а также на другие гуманитарные нужды Ближневосточного региона.
20 января, вторая половина дня Группировка ИГ опубликовала в сети Интернет видеозапись с требованием к правительству Японии в течение 72 часов уплатить выкуп в размере 200 млн. долларов за освобождение Юкавы и Гото, угрожая убить заложников в случае отказа.
20 января, вечер Премьер-министр Абэ Синдзо выступил на пресс-конференции в Иерусалиме с резким осуждением действий террористов.
21 января Абэ Синдзо завершил ближневосточное турне и вернулся на родину
23 января Совет национальной безопасности Японии провёл заседание, на котором обсуждались ответные меры.
24 января Группировка ИГ опубликовала в сети Интернет фотографию убийства Юкавы. В обмен на освобождение Гото Кэндзи террористы потребовали освободить приговорённую к смертной казни в Иордании заключённую Саджиду ар-Ришауи.
27 января Террористы потребовали обменять Гото на приговорённую к смерти заключённую в течение 24 часов.
29 января Террористы потребовали доставить заключённую на границу с Турцией для обмена на Гото.
1 февраля Опубликована видеозапись убийства Гото.
Премьер-министр Абэ выступил с заявлением: «Мы решительно не потерпим террора».

Прежде всего, в отношении действий японского правительства следует отметить, что оно совершенно недвусмысленно продемонстрировало свою позицию – предпринимая всё возможное для защиты жизни граждан своей страны, вместе с тем придерживаться основополагающего принципа, принятого международным сообществом: не уступать требованиям террористов и не вести переговоров с террористическими организациями. Эти принципы основываются на политике борьбы с терроризмом, изложенной в итоговой декларации саммита лидеров семи ведущих промышленно развитых государств (саммита «Большой семёрки») 1973 года, а также соответствуют содержанию Резолюции 1904 Совета Безопасности Организации Объединённых Наций. Принципы предусматривают полный и категорический отказ от уплаты выкупа террористам за заложников.

Кроме того, после возникновения ситуации с захватом заложников премьер-министр Абэ неоднократно обозначил позицию правительства: «Мы не склонимся перед террором». Ситуацию можно считать ещё одним подтверждением в пользу того, что в условиях глобализации международного сообщества Япония не может действенно противостоять терроризму в одиночку, а залогом успеха в этой борьбе является именно единство с международным сообществом. После убийства Гото премьер-министр Японии, заявив о решительном неприятии терроризма: «Мы категорически не потерпим террора», одновременно объявил о намерении выделить дополнительную гуманитарную помощь странам Ближнего Востока.

Ранее, когда произошёл захват гражданина нашей страны исламской экстремистской группировкой «Талибан», хотя и звучали громкие высказывания о «личной ответственности» захваченного в заложники, важнейшим элементом дискуссий стало безусловное подтверждение того, что именно соблюдение основополагающего принципа является долгом Японии как демократического государства. К тому же, не следует забывать опыт событий 1977 года, когда во время кризиса с угоном самолета авиакомпании Japan Airlines в Дакку находившийся в то время на посту премьер-министра Фукуда Такэо пошел на уплату выкупа и «надзаконные» действия по передаче шести заключённых и обвиняемых лиц, мотивируя это тем, что «груз ответственности за жизни людей тяжелее всей планеты». Эти шаги Японии вызвали жёсткую критику со стороны международного сообщества.

Действия СНБ в обстановке, когда террористы обозначили своей целью Японию и японцев

Ещё одно следствие нынешней трагедии состоит в том, что в результате её складывается впечатление – впредь фактической целью террористической деятельности ИГ будут не только страны Запада, но и Япония. При этом, во время действий по освобождению захваченного в заложники Гото для Японии дополнительным осложняющим фактором послужило то, что в ситуацию были вовлечены не только правительство Японии и группировка ИГ, но и правительство Иордании, поскольку условием освобождения был выдвинут обмен на приговорённую к смертной казни преступницу из исламской экстремистской группировки, находившуюся в иорданской тюрьме.

Поскольку нельзя исключать возможности возникновения ситуаций подобного рода с похищениями или захватом заложников не только в странах Ближнего Востока, но и в государствах Азии, где исповедуют ислам, которые посещает множество японских туристов, срочную необходимость представляет собой задача по расширению и усилению консульской службы, которая находится на переднем крае работы по усилению мер предотвращения терроризма, сбора информации и непосредственного отстаивания интересов.

В нынешних трагических событиях центром сбора информации и принятия решений об ответных мерах выступил приступивший к исполнению своих функций в декабре 2013 года аппарат Совета национальной безопасности. И хотя существует необходимость проверить, насколько полную информацию о событиях ему удавалось получить, тот факт, что информация о положившем начало всем последовавшим событиям захвате Юкавы была получена на раннем этапе развития кризиса, а также то, что на протяжении почти полугода не было допущено утечек информации, свидетельствует, что в определённой мере этот орган справился со своими функциями по сбору и обработке информации.

Раньше, до учреждения Совета национальной безопасности, в аналогичных ситуациях возникала информационная неразбериха, а также наблюдалось отсутствие единого руководства, вызывавшие шквал критики. В обстановке, когда повышается вероятность того, что целью террористов станет Япония и японцы, вполне обоснованно утверждать, что именно функции по сбору и обработке информации, подобные тем, которые выполнял аппарат СНБ, исключительно важны для действий в кризисных ситуациях.

Срочно усилить меры по защите наших граждан

Первого февраля в ходе пресс-конференции, состоявшейся после убийства Гото, генеральный секретарь кабинета министров Японии Суга Ёсихидэ, отвечая на вопрос о том, следует ли считать, что Япония вступила в войну с терроризмом, воздержался от прямого ответа, подчеркнув необходимость «усиления антитеррористических мер». Однако террористическая угроза со стороны ИГ абсолютно реальна, и это позволяет говорить о резком повышении уровня опасности.

Когда граждане нашей страны, находясь за рубежом, попадают в различные чрезвычайные ситуации и происшествия, в том числе и связанные с терроризмом, ключевыми фигурами в работе по преодолению ситуации являются прежде всего сотрудники консульской службы Министерства иностранных дел, а также посольств и консульских учреждений нашей страны за рубежом. Однако численность персонала, занятого выполнением задач консульской службы непосредственно в аппарате министерства, составляет около 150 человек, а в зарубежных дипломатических учреждениях — не более 450. Этого явно недостаточно.

В январе 2013 года, сразу после начала работы второго кабинета министров под руководством Абэ Синдзо, произошёл террористический акт против граждан нашей страны в Алжире: в результате атаки на крупное предприятие по добыче и переработке природного газа были убиты 10 сотрудников японской корпорации «Никки» (JGC Corporation). После этого возникла тенденция к сокращению численности японского персонала за рубежом, и тем не менее, по состоянию на октябрь 2013 года (по данным опроса МИД Японии), количество действующих в ближневосточном регионе японских предприятий составило около 680, а численность связанных с этими предприятиями частного сектора сотрудников за рубежом — 3 370 человек. В свою очередь, в северной части Африки и регионе Сахель соответствующие показатели составляют 580 компаний и приблизительно 1 360 человек.

В особенности следует отметить, что в Алжире, служащем базой организации «Аль-Каида в странах исламского Магриба» (AQIM) работают около 270 человек, а в Пакистане, служащем базой «Движению талибов в Пакистане» (TTP) находятся приблизительно 920 граждан нашей страны. К тому же, в Нигерии, где действует группировка «Боко Харам», число наших граждан достигает 190 человек.

Реальность состоит в том, что эти граждане нашей страны, находящиеся за рубежом, постоянно подвергаются угрозе терроризма, и в связи с этим расширение консульской службы является срочной задачей по усилению антитеррористических мер в свете той трагедии, жертвами которой стали наши граждане в результате нынешних событий.

Группировка, именующая себя «Исламское государство» — отнюдь не государство

Средства массовой информации Японии в своих материалах, посвящённых исламистской экстремистской организации, совершившей акт террора в отношении японских граждан, используют обозначение «Исламское государство». На деле же те, кто именуют себя «Исламским государством», государством решительно не являются. Правительство Японии, равно как и правительства стран Северной Америки и Европы, пользуются аббревиатурами IS или ISIL, образованными от англоязычного написания самопровозглашённого наименования «Исламское государство (Ирака и Леванта)».

В то же время в японских средствах массовой информации употребляется название «Исламское государство», которое берут в кавычки, чтобы обозначить, что на самом деле это «государство» таковым отнюдь не является. Американские издания «Нью-Йорк Таймс» и «Вашингтон Пост», а также британская вещательная корпорация BBC используют слова Islamic State.

Премьер-министр Японии Абэ Синдзо, выступая 30 января на заседании бюджетного комитета палаты представителей национального парламента, отвечая на депутатский вопрос, отметил: «(ИГ) может создавать впечатление, что они являются представителями исламского мира и признаны международным сообществом как государство, и это крайне неприятно». 29 января представитель группы арабских дипломатов, выступая на экстренной пресс-конференции в Токио, подчеркнул: «Называть террористическую организацию ИСИЛ „Исламским государством” — это заблуждение». При этом представитель особо отметил: «Палестинцев насчитывается 12 миллионов человек, однако никто до сих пор не называет их государством», подчеркнув: «Двухсоттысячная ИСИЛ решительно не является государством».

Японскому обществу, где не слишком хорошо разбираются в реалиях исламского мира и стран Ближнего Востока, следует избегать ошибочного восприятия группировки исламских экстремистов в качестве государства, как бы они сами себя ни именовали.

(Оригинал статьи на японском языке опубликован 2 февраля 2015 г.)

Национальный контртеррористический центр | Группы

ФОН

Исламское Государство Ирака и Леванта — террористическая организация, которая воспользовалась конфликтом в Сирии и межконфессиональной напряженностью в Ираке, чтобы закрепиться в обеих странах. Заявленная цель ИГИЛ состоит в том, чтобы укрепить и расширить свой контроль над территорией, когда-то управляемой ранними мусульманскими халифами, и осуществлять управление посредством строгого толкования шариата.Сила группировки и планы расширения представляют растущую угрозу для региональных союзников США, а также для объектов и личного состава США на Ближнем Востоке, а также на Западе.

Абу Бакр аль-Багдади

ИГИЛ, ранее известное как «Аль-Каида в Ираке», а затем «Исламское государство Ирака», было создано в апреле 2004 года Абу Мусабом аз-Заркави, который присягнул своей группировке на верность Усаме бен Ладену. Группа нацелилась на силы Коалиции и Ирака, а также на гражданских лиц, чтобы заставить иностранцев покинуть Ирак, уменьшить поддержку населения Ирака США и иракскому правительству и привлечь новобранцев.Группа потерпела ряд неудач, начиная с 2007 года, в результате сочетания гражданского сопротивления суннитов и всплеска операций коалиции и правительства Ирака против группы, прежде чем восстановиться в конце 2011 года после ухода сил коалиции на фоне растущего недовольства суннитов шиитами. господствовало иракское правительство.

Флаг ИГИЛ

Набирая силу в Ираке, ИГИЛ также расширило свое присутствие в Сирии и создало Фронт ан-Нусра для прикрытия своей деятельности там.Споры о стратегическом направлении группировки в Сирии привели к конфликту и, в конечном итоге, к отказу от ИГИЛ со стороны «Аль-Каиды» в феврале 2014 года, что подготовило почву для последующего вызова ИГИЛ перед «Аль-Каидой» за руководство глобальным экстремистским движением.

В июне 2014 года ИГИЛ в одностороннем порядке объявило о создании исламского халифата и призвало всех мусульман присягнуть на верность группировке. С тех пор ИГИЛ объявило о создании восьми провинций за пределами Ирака и Сирии, в том числе в Афганистане и Пакистане, Алжире, на Кавказе, в Египте, Ливии, Саудовской Аравии, Западной Африке и Йемене.Он также продолжает привлекать большое количество иностранцев в Ирак и Сирию, в том числе тысячи выходцев с Запада, для участия в кампании насилия и помощи росту «халифата».

Обширное территориальное убежище ИГИЛ в Ираке и Сирии, доступ к западным иностранным боевикам и значительные финансовые ресурсы представляют собой постоянную и растущую угрозу для Соединенных Штатов. С сентября 2014 года руководство ИГИЛ неоднократно публично призывало к нападениям на интересы США и Запада по всему миру, и группировка сделала аналогичные призывы к нападениям в своем англоязычном журнале Dabiq.В ответ члены ИГИЛ и сторонники ИГИЛ организовали или осуществили нападения с беспрецедентной скоростью — в период с февраля 2014 г. по июль 2015 г. было совершено не менее 37 заговоров.

ИГИЛ также известно как DA’ESH или DA’ISH, аббревиатура от его названия на арабском языке. В настоящее время его возглавляет Абу Бакр аль-Багдади, также известный как Абу Дуа. Группа была признана иностранной террористической организацией 17 декабря 2004 года.

ИГИЛ против Аль-Каиды: глобальная гражданская война джихадизма

ПОЧТИ ЗА НОЧЬ Исламское государство заставило своих врагов пошатнуться — и повернуло У. Политика С. на Ближнем Востоке перевернута. Силы «Исламского государства» создали убежище в Сирии и в июне 2014 года разгромили иракскую армию, захватив большие участки территории и побудив администрацию Обамы преодолеть свое давнее отвращение к большей военной роли США в Ираке и Сирии. Даже во многих арабских странах, где Исламское государство не имеет сильного присутствия, его рост радикализирует население этих стран, разжигает сектантство и делает плохой регион еще хуже.

Но есть один человек, которого восхождение Исламского государства пугает еще больше: Айман аз-Завахири.Хотя можно было бы ожидать, что лидер «Аль-Каиды» будет радоваться появлению сильной группы джихадистов, которая получает удовольствие от обезглавливания американцев (помимо прочих ужасов), на самом деле подъем «Исламского государства» может привести к гибели «Аль-Каиды». Когда лидер «Исламского государства» Абу Бакр аль-Багдади отверг авторитет «Аль-Каиды» и позже провозгласил халифат, он расколол раздробленное джихадистское движение. Теперь эти двое соревнуются не только за лидерство в джихадистском движении: они соревнуются за его душу.

Кто выйдет победителем, пока не ясно.Однако последствия победы одной стороны или продолжающегося раскола имеют огромное значение для Ближнего Востока и для Соединенных Штатов, определяя вероятные цели джихадистского движения, его способность достигать своих целей и общую стабильность на Ближнем Востоке. Соединенные Штаты могут использовать этот раскол как для уменьшения угрозы, так и для ослабления движения в целом. Вашингтон также должен скорректировать свою контртеррористическую политику, чтобы признать последствия этого соперничества.

АЛЬ-КАЕДА возникла в результате антисоветского джихада в Афганистане в 1980-х годах.Когда Советы готовились к отступлению, Усама бен Ладен и несколько его ближайших соратников, воодушевленные своей предполагаемой победой над могущественным Советским Союзом, решили извлечь выгоду из созданной ими сети, чтобы сделать джихад глобальным. Видение бен Ладена заключалось в том, чтобы создать авангард элитных боевиков, которые могли бы вести глобальный джихад в четком, стратегическом направлении. Его цель состояла в том, чтобы собрать под одной крышей сотни небольших джихадистских группировок, часто слабо борющихся против собственных режимов.К середине 1990-х он хотел переориентировать движение в целом, сосредоточив его на том, что он считал более крупным врагом, поддерживающим все эти коррумпированные местные режимы: Соединенные Штаты.

Акцент «Аль-Каиды» на борьбу с «дальним врагом» (США) над «ближним врагом» (репрессивными режимами в мусульманском мире) был отходом от традиционной джихадистской программы, но для местных джихадистов, присягнувших на верность бен Ладену и принятие бренда «Аль-Каида» означало получение доступа к широкому спектру активов: деньгам, оружию, материально-технической поддержке, опыту и, конечно же, обучению.Тренировочные лагеря Аль-Каиды были Лигой плюща джихадистского образования. Для джихадистов, которым грозит уничтожение от рук их режимов, выбор был прост: присоединиться к «Аль-Каиде», принять антизападную повестку дня и жить, чтобы сражаться в другой день.

Взрывы двух посольств США в Африке в 1998 году и теракты 11 сентября в Соединенных Штатах превратили «Аль-Каиду» в мощный бренд. Хотя события 11 сентября активизировали глобальное джихадистское движение и еще больше повысили авторитет «Аль-Каиды» на мировой арене, СШАПоследовавшая за этим контртеррористическая реакция разрушила как «Аль-Каиду», так и более широкое движение, которое она якобы возглавляла. В течение следующего десятилетия Соединенные Штаты безжалостно преследовали «Аль-Каиду», нацеливаясь на ее руководство, подрывая ее финансы, уничтожая ее тренировочные лагеря, проникая в ее сети связи и в конечном итоге парализуя ее способность функционировать. Смерть харизматичного бен Ладена и восхождение на высшую руководящую должность гораздо менее убедительного Аймана аль-Завахири еще больше уменьшили силу бренда «Аль-Каида».

Войдите в Исламское государство.

«Исламское государство» начиналось как иракская организация, и сегодня это наследие формирует движение. После американского вторжения в 2003 году в Ираке разрослись джихадистские группы, и многие из них в конечном итоге объединились вокруг Абу Мусаба аль-Заркави, иорданского джихадиста, который провел время в Афганистане в 1990-х и снова в 2001 году. Хотя бен Ладен дал Заркави стартовые деньги для создания своей организации, Заркави сначала отказался присягнуть на верность «Аль-Каиде» и присоединиться к ней, поскольку разделял лишь некоторые цели бен Ладена и хотел оставаться независимым.Однако после месяцев переговоров Заркави присягнул на верность, и в 2004 году его группа получила название «Аль-Каида в Ираке» (АКИ), чтобы обозначить эту связь. Бен Ладен получил членство на самом важном театре джихада в то время, когда ядро ​​«Аль-Каиды» было слабым и находилось в бегах, а Заркави заручился авторитетом и связями «Аль-Каиды», чтобы укрепить свою легитимность. руководство «Аль-Каиды». Завахири и бен Ладен настаивали на том, чтобы сосредоточить внимание на целях США, в то время как Заркави (и те, кто занял его место после его смерти в 2006 г. S. воздушный удар) подчеркивал межконфессиональную войну и нападения на мусульман-суннитов, считающихся отступниками, например, на тех, кто сотрудничал с шиитским режимом. Заркави и его последователи также действовали с невероятной жестокостью, сделав себе имя ужасными видеороликами с обезглавливанием — тактика, которую организации-преемники АКИ также использовали, чтобы шокировать и привлечь внимание общественности. Несмотря на опасения Завахири, стратегия Заркави, казалось, сработала, поскольку АКИ организовала широкомасштабное повстанческое движение и в течение нескольких лет контролировала некоторые районы Ирака, населенные суннитами.На публике Завахири и бен Ладен продолжали поддерживать своих иракских сторонников.

Но неизбирательное насилие АКИ против иракских суннитов в конечном итоге привело к негативной реакции, которая в сочетании с увеличением численности войск США и связанными с этим изменениями в стратегии в Ираке сильно ударила по группировке. Для «Аль-Каиды» это была более масштабная катастрофа, поскольку неудачи и злоупотребления иракской группировки запятнали общее дело джихада. Действительно, представитель «Аль-Каиды» Адам Гадан в частном порядке рекомендовал бен Ладену, чтобы «Аль-Каида» публично «разорвала свои связи» с АКИ из-за сектантского насилия этой группы.

Когда в 2011 году разразился сирийский конфликт, Завахири (среди прочих) призвал иракских джихадистов принять участие в конфликте, а Багдади, взявший на себя руководство иракской группировкой в ​​2010 году, сначала отправил небольшое количество боевиков в Сирию для строительства организация. Сирия была в хаосе, и иракские джихадисты создали там безопасные базы для операций, собирая деньги и привлекая новых рекрутов для своего дела. Их амбиции росли вместе с их организацией, охватив Сирию и Ирак.Эти иракские джихадисты, к 2013 году называвшие себя Исламским государством Ирака и Сирии, чтобы отразить их новую, более широкую ориентацию, также столкнулись с меньшим давлением в Ираке после ухода американских войск в конце 2011 года. больше территории, извлекая выгоду из того, что сирийский режим сосредоточился на более умеренных группах. В то же время премьер-министр Ирака Нури аль-Малики провел ряд пагубных политических мер, чтобы завоевать расположение своей шиитской базы, систематически исключая иракских суннитов из власти.Таким образом, организация Багдади постепенно заручилась поддержкой населения, восстановила свою легитимность в Ираке, построила базу в Сирии и пополнила свои ряды.

ХОТЯ сирийский конфликт возродил иракское джихадистское движение, он также в конечном итоге привел к тому, что оно откололось от руководства Аль-Каиды. Завахири призвал иракский филиал перебраться в Сирию, но он также хотел создать отдельную группу под отдельным командованием с сирийцами во главе, чтобы придать ей местное лицо. Завахири, вероятно, также хотел создать отдельную группу из-за своих прошлых сомнений в лояльности и мудрости АКИ.Таким образом, «Джабхат ан-Нусра» была создана как сирийский побочный продукт. Но в то время как Завахири считал это положительным моментом, Багдади и другие иракские лидеры опасались, что группа просто стала местной и стала слишком независимой, слишком сосредоточившись на Сирии и игнорируя Ирак и первоначальное руководство. Пытаясь обуздать его и восстановить свою власть над группой, Багдади объявил «Джабхат ан-Нусру» частью своей организации. Лидеры «Джабхат ан-Нусры» отказались, пообещав дать прямую присягу Завахири, чтобы сохранить свою независимость.Завахири разочаровывало это отсутствие единства; в попытке урегулировать этот вопрос он провозгласил «Джабхат ан-Нусру» официальным филиалом «Аль-Каиды» в Сирии, а группу Багдади — официальным филиалом «Аль-Каиды» в Ираке, а в конце 2013 года приказал Багдади принять это решение. Багдади отказался и еще раз объявил Джабхат ан-Нусру подчиненной ему, что спровоцировало более широкое столкновение, в котором погибло около четырех тысяч боевиков из обеих групп. В феврале 2014 года Завахири публично отрекся от группы Багдади, официально прекратив ее членство.

В июне 2014 года силы Багдади потрясли почти всех, когда они пронеслись по Ираку, захватив не только большие части отдаленных районов Ирака, но и крупные города, такие как Мосул и Тикрит, важные ресурсы, такие как плотины гидроэлектростанций и нефтеперерабатывающие заводы, а также несколько стратегических пограничных переходов с Сирия. В течение месяца группировка, именующая себя теперь «Исламским государством», официально объявит о создании халифата на территории, находящейся под ее контролем, назвав Багдади халифом и «лидером мусульман во всем мире».

Ряд джихадистских группировок и даже некоторые члены официальных филиалов «Аль-Каиды» публично выразили поддержку Багдади и «Исламскому государству», хотя и не отказались полностью от «Аль-Каиды». Лидер «Аль-Каиды в странах исламского Магриба», группы, имеющей давние связи с иракским джихадом, заявил о своей поддержке «Исламского государства» и заявил: «Мы все еще ждем, когда отделения «Аль-Каиды» по всему миру раскроют свою позицию и заявляют о своей поддержке вас», что некоторые интерпретировали как слегка завуалированную критику в адрес Завахири и отказа руководства «Аль-Каиды» поддерживать «Исламское государство».Небольшие группировки в Ливии заявили о своей верности Исламскому государству, совершая нападения от его имени. Завахири и другие оставшиеся члены ядра «Аль-Каиды» больше не находятся в авангарде глобального джихада; вместо этого группа, от которой Завахири отказался, опасаясь, что это нанесет ущерб глобальному джихадистскому проекту, теперь борется за его лидерство.

СПОР между «Исламским государством» и «Аль-Каидой» — это больше, чем просто борьба за власть внутри джихадистского движения. Эти две организации принципиально расходятся в том, кого они считают своим главным врагом, какие стратегии и тактики использовать для нападения на этого врага, и на каких социальных проблемах и других проблемах следует делать упор.

Хотя конечной целью Аль-Каиды является свержение коррумпированных «отступнических» режимов на Ближнем Востоке и замена их «истинными» исламскими правительствами, основным врагом Аль-Каиды являются Соединенные Штаты, в которых она видит первопричину Ближнего Востока. Проблемы Востока. Логика этой стратегии «дальнего врага» основана на идее о том, что военная и экономическая поддержка США коррумпированных диктаторов на Ближнем Востоке, таких как лидеры Египта и Саудовской Аравии, позволила этим режимам противостоять попыткам «дальнего врага». людей» (а именно, джихадистов) для их свержения.Нацелившись на Соединенные Штаты, «Аль-Каида» полагает, что в конечном итоге она заставит Соединенные Штаты отказаться от поддержки этих режимов и полностью уйти из региона, тем самым оставив режимы уязвимыми для атак изнутри.

«Аль-Каида» считает мусульман-шиитов отступниками, но расценивает массовые убийства против них как крайние меры и, таким образом, наносящие ущерб более широкому джихадистскому проекту. Завахири раскритиковал убийство шиитов АКИ в частной переписке, захваченной американскими войсками (спрашивая Заркави: «Зачем убивать обычных шиитов, если их прощают из-за их невежества?») и утверждал, что это было отвлечением внимания от нападения на американцев.Стратегически «Аль-Каида» считает, что «мусульманские массы», без поддержки которых «Аль-Каида» зачахнет и умрет, на самом деле не понимают и не особо заботятся о доктринальных различиях между суннитами и шиитами, и когда они видят, как джихадисты взрывают шиитские мечети или убивают шиитов гражданские лица, все, что они видят, это мусульмане, убивающие других мусульман.

«Исламское государство» не следует стратегии «дальнего врага» Аль-Каиды, предпочитая вместо этого стратегию «ближнего врага», хотя и на региональном уровне.Таким образом, основной целью Исламского государства были не Соединенные Штаты, а скорее отступнические режимы в арабском мире, а именно режим Асада в Сирии и режим Абади в Ираке. Как и его предшественники в АКИ, Багдади сначала выступает за очищение исламского сообщества, нападая на шиитов и другие религиозные меньшинства, а также на соперничающие джихадистские группировки. В длинный список врагов Исламского государства входят иракские шииты, «Хизбалла», езиды (курдское этнорелигиозное меньшинство, проживающее преимущественно в Ираке), более широкая курдская община в Ираке, курды в Сирии и соперничающие оппозиционные группы в Сирии (включая «Джабхат ан-Нусра»). ).

В дополнение к этому различию в фокусе, Аль-Каида верит в то, что нужно вести себя хорошо с другими; Исламское государство — нет. «Джабхат ан-Нусра», назначенный Завахири филиал в Сирии и соперник «Исламского государства», работает с другими сирийскими боевиками против режима Асада и, по низким стандартам сирийской гражданской войны, относительно сдержан в нападениях на гражданское население — фактически, в В то время как «Исламское государство» попало в заголовки за обезглавливание захваченных американцев, «Джабхат ан-Нусра» попала в заголовки газет, освободив захваченных ею миротворцев ООН. Извлекая уроки из катастрофы АКИ в Ираке, когда население восстало против нее, в районах, контролируемых «Джабхат ан-Нусра», она скорее обращает в свою веру, чем терроризирует, чтобы убедить мусульман принять «истинный» ислам. Когда американские войска бомбили «Джабхат ан-Нусру» из-за ее связей с «Аль-Каидой», многие сирийцы были возмущены, полагая, что Америка наносит удар по заклятому врагу режима Асада.

«Аль-Каида» давно использует различные стратегии для достижения своих целей. Чтобы бороться с Соединенными Штатами, «Аль-Каида» готовит террористические «зрелища», чтобы наэлектризовать мусульманский мир (и заставить мусульман следовать за знаменем «Аль-Каиды») и убедить Соединенные Штаты отступить от мусульманского мира.Модель основана на выводе войск США из Ливана после того, как «Хизбалла» разбомбила там казармы морской пехоты и посольство США, а также на инциденте «Падение Черного ястреба» в Сомали. Кроме того, «Аль-Каида» поддерживает повстанцев, сражающихся против поддерживаемых США режимов (и американских сил в таких местах, как Афганистан, где она надеется воспроизвести советский опыт). Наконец, «Аль-Каида» запускает поток пропаганды, чтобы убедить мусульман в том, что джихад является их обязанностью, и убедить джихадистов принять цели «Аль-Каиды» вместо своих местных целей.

«Исламское государство» преследует некоторые из этих целей, но даже там, где есть принципиальное согласие, его подход совершенно иной. «Исламское государство» стремится построить, ну, исламское государство. Поэтому его стратегия заключается в том, чтобы контролировать территорию, неуклонно укрепляя и расширяя свои позиции. Часть этого носит идеологический характер: они хотят создать правительство, в котором мусульмане могли бы жить в соответствии с исламским законом (или его извращенной версией Исламского государства). Отчасти это вдохновляет: создание исламского государства возбуждает многих мусульман, которые затем принимают эту группу.И частью этого является базовая стратегия: контролируя территорию, он может построить армию, а используя свою армию, он может контролировать большую территорию.

«Аль-Каида» теоретически поддерживает халифат, но Завахири видел в этом долгосрочную цель. В свое время, хотя бен Ладен и Завахири публично поддерживали АКИ, в частном порядке они не одобряли ее провозглашение исламского государства в Ираке. В частности, Завахири опасался, что АКИ ставит телегу впереди лошади: для провозглашения исламского государства нужен полный контроль над территорией и народная поддержка, а не наоборот.

«Аль-Каида» никогда не проявляла особого интереса к захвату или удержанию территорий для создания исламского государства и управления, несмотря на то, что это является одной из заявленных целей; напротив, единственная причина, по которой он когда-либо проявлял интерес к территории, — это как безопасное убежище и место для создания тренировочных лагерей. Например, хотя «Аль-Каида» объявила лидера «Талибана» муллу Мухаммада Омара халифом Исламского Эмирата Афганистан, руководство «Аль-Каиды» никогда не проявляло интереса к попыткам стать частью руководящего аппарата «Талибана». Скорее, он использовал свое убежище на территории талибов в качестве базы для планирования дополнительных атак против Соединенных Штатов и поддержки других джихадистов в их борьбе против местных режимов.

Предпочитаемая тактика двух групп отражает эти стратегические различия. «Аль-Каида» давно выступает за крупномасштабные и драматические нападения на стратегические или символические цели. Атаки на Всемирный торговый центр и Пентагон 11 сентября являются наиболее известными, но взрывы в посольствах США в Кении и Танзании в 1998 году, атака на авианосец «Коул» в порту Адена в 2000 году и сюжеты, подобные покушению 2005 года. совершить более десяти трансатлантических перелетов, и все они делают упор на зрелищность.В то же время «Аль-Каида» поддержала ряд более мелких террористических атак против западных, еврейских и других вражеских целей, обучала повстанцев и иным образом пыталась создать партизанские армии.

Тем не менее, хотя «Аль-Каида» неоднократно призывала к нападениям на жителей Запада, и особенно на американцев, она воздерживалась от убийств жителей Запада, когда это соответствовало ее целям. Наиболее ярким примером этого является неоднократное решение «Аль-Каиды» предоставить западным журналистам безопасный проход в безопасные убежища «Аль-Каиды» и позволить им взять интервью у бен Ладена лицом к лицу.Терроризм не работает, если его никто не смотрит, и в те дни, когда еще не было YouTube и Twitter, «Аль-Каиде» нужны были журналисты, чтобы донести свое послание до целевой аудитории.

Исламское государство возникло в результате гражданских войн в Ираке и Сирии, и его тактика отражает этот контекст. «Исламское государство» стремится к завоеваниям, и поэтому оно развертывает артиллерию, массированные силы и даже танки, когда проникает в новые районы или защищает существующие владения. Терроризм, в этом контексте, является частью революционной войны: он используется для подрыва морального духа в армии и полиции, вызывает ответную реакцию сект или иным образом создает динамику, которая помогает завоеванию на местах.Но это дополнение к более традиционной борьбе.

На территории, которую оно контролирует, Исламское государство использует массовые казни, публичные обезглавливания, изнасилования и демонстрацию символического распятия, чтобы запугать население и «очистить» общество, и в то же время предоставляет основные (хотя и минимальные) услуги. Это сочетание приносит им некоторую поддержку или, по крайней мере, молчаливое согласие со стороны населения. «Аль-Каида», напротив, предпочитает более взвешенный подход. Десять лет назад Завахири раскритиковал иракских джихадистов за их жестокость, справедливо полагая, что это настроит население против них и оттолкнет более широкое мусульманское сообщество, и он также поднял этот вопрос в ходе нынешнего конфликта.«Аль-Каида» рекомендует проповедовать в тех частях Сирии, где господствует ее филиал «Джабхат ан-Нусра», пытаясь убедить местных мусульман принять взгляды «Аль-Каиды», а не принуждая их к этому.

Стремительному подъему Исламского государства и его способности привлечь в свои ряды десятки тысяч молодых мужчин (и несколько женщин) со всего мира, в том числе из многих западных стран, ПОМОГАЕТ его способность использовать социальные сети для распространения своей пропаганды в его целевая демографическая группа: беспокойные мужчины-мусульмане примерно в возрасте от восемнадцати до тридцати пяти лет. Лидеры и члены «Исламского государства» на поколение моложе представителей «Аль-Каиды» (считается, что Багдади около сорока трех лет, а Завахири — шестьдесят три), и разрыв между поколениями очевиден.

Как отмечает Габриэль Вейманн, профессор коммуникаций Хайфского университета в Израиле, изучающий использование Интернета террористами, ядро ​​«Аль-Каиды» по-прежнему в значительной степени полагается на «старые» интернет-платформы, такие как веб-сайты и онлайн-форумы, а не на более современные социальные сети. платформы, которые посещает молодежь (Twitter, Facebook, Instagram и т. д.).). В этом есть смысл: 11 сентября 2001 года, в разгар могущества и влияния «Аль-Каиды», самый первый iPod еще не был выпущен, ноутбуки со встроенным Wi-Fi были горячей новой технологией, а Myspace даже не был запущен еще на два года, не говоря уже о Facebook, Twitter или YouTube.

Исламское государство, с другой стороны, достигло совершеннолетия в мире смартфонов, хэштегов и вирусных видео, и его методы связей с общественностью отражают это: хэштеги, такие как «#WorldCup2014», чтобы донести свое сообщение. Часть его пропаганды исходит сверху, но многое создается снизу, что позволяет джихаду заниматься краудсорсингом — вербовщики даже поощряют прибывающих бойцов брать с собой свои смартфоны, чтобы они могли делиться своими подвигами на поле боя в Twitter и Instagram. Действительно, сторонники «Исламского государства», как сообщается, стояли за январским взломом канала Центрального командования США в Твиттере.

Некоторые из филиалов «Аль-Каиды», в частности «Аль-Каида на Аравийском полуострове» (АКАП), группа, стоящая за онлайн-журналом Inspire, обновили свою онлайн-пропаганду, чтобы идти в ногу со временем.Но ядро ​​«Аль-Каиды» по-прежнему в основном производит варианты того же избитого старого контента, который оно выпускало с 2001 года — длинные видеоролики с участием высокопоставленных идеологов «Аль-Каиды», разглагольствующих о различных аспектах джихада и обильно цитирующих Коран. Сравните это с выпущенным Исламским государством видео под названием «Пламя войны», в котором звучит зажигательная музыка; драматические взрывы; клипы Барака Обамы и Джорджа Буша-младшего, покрытые пламенем компьютерной графики; кадры, на которых джихадисты стреляют из РПГ в разгар боя; графические, пропитанные кровью изображения мертвых врагов; и голос за кадром (разумеется, на английском языке с арабскими субтитрами), подробно описывающий славный подъем Исламского государства. Как вы думаете, что больше привлечет внимание восемнадцатилетнего подростка, мечтающего о приключениях и славе?

Идеологи ТРАДИЦИОННОГО ДЖИХАДИСТА выступают против Исламского государства. Даже чрезвычайно влиятельный Абу Мухаммад аль-Макдиси, который был наставником Заркави, когда они вместе находились в Иордании, назвал «Исламское государство», организацию-преемницу группы Заркави, «ненормальной». «Исламское государство», однако, делает все возможное, чтобы обходить «Аль-Каиду» и другие высокопоставленные джихадистские голоса, чтобы сегодня стать доминирующей джихадистской организацией.

На данный момент импульс на стороне Исламского государства. В отличие от «Аль-Каиды», она выглядит победителем: торжествует в Ираке и Сирии, борется с отступниками-шиитами и даже с Соединенными Штатами на местном уровне и представляет видение исламского управления, с которым «Аль-Каида» не может сравниться. Однако это восхождение может быть временным. Судьба «Исламского государства» связана с Ираком и Сирией, и неудачи на поле боя — более вероятные сейчас, когда Соединенные Штаты и их союзники более активны — могут подорвать его привлекательность. Как и его предшественница в Ираке, «Исламское государство» также может обнаружить, что его жестокость больше отталкивает, чем привлекает, уменьшая его авторитет среди потенциальных сторонников и делая его уязвимым, когда люди внезапно восстают против него.

Однако успехи «Исламского государства» на данный момент имеют серьезные последствия для борьбы с терроризмом США. Хорошая новость заключается в том, что «Исламское государство» не нацелено на американскую родину — по крайней мере, на данный момент. Его упор делается на консолидацию и расширение своего государства, и даже многие иностранные боевики, которые стекаются под его знамена, используются в терактах-самоубийствах или других нападениях на его непосредственных врагов, а не на заговоры на Западе.Плохая новость заключается в том, что «Исламское государство» гораздо более успешно достигает своих целей, чем «Аль-Каида»: нравится вам это или нет, «Исламское государство» действительно является «государством» в том смысле, что оно контролирует территорию и управляет ею. Его военное присутствие беспокоит Ирак и Сирию, а угроза, которую оно представляет, распространяется на Иорданию, Саудовскую Аравию и особенно на Ливан. Более десяти тысяч иностранных боевиков под его знаменами — это, по крайней мере, рецепт региональной нестабильности, и официальные лица США обоснованно опасаются, что они представляют собой проблему борьбы с терроризмом для Запада.Идеологически сектантство, которое оно разжигает, усугубляет шиитско-суннитскую напряженность во всем регионе. Таким образом, «Исламское государство» представляет собой гораздо большую угрозу стабильности на Ближнем Востоке, чем когда-либо представляла собой «Аль-Каида». Кроме того, молодые мусульмане на Западе находят это вдохновляющим, а те, кто не сражается непосредственно под его знаменами, могут вместо этого попытаться атаковать на Западе от имени «Исламского государства».

Соединенные Штаты и их союзники должны попытаться использовать борьбу между Исламским государством и Аль-Каидой и, в идеале, ослабить их обоих. Распри идут вразрез с тем, чего, как утверждает любая организация, хотят, и это снижает привлекательность джихада, если добровольцы считают, что они будут сражаться с джихадистами в квартале, а не с режимом Асада, американцами, шиитами или другими врагами. Усилия по остановке иностранных боевиков должны подчеркнуть эту внутреннюю борьбу. Стратегия «Исламского государства» в социальных сетях также является слабостью пропаганды: поскольку организация допускает действия «снизу вверх», она рискует позволить самому глупому или ужасному низкоуровневому члену определять группу.Разыгрывание зверств, особенно против других мусульман-суннитов, будет постоянно дискредитировать группу.

Военные усилия также имеют огромное значение. Для «Аль-Каиды» постоянная кампания беспилотников уменьшила ее ядро ​​в Пакистане и затруднила контроль над более широким движением. Для «Исламского государства» поражение на земле уменьшит его привлекательность больше, чем любая пропагандистская мера. Вашингтону также следует работать с региональными союзниками, чтобы обеспечить сотрудничество в области разведки и безопасности границ.

Наиболее вероятным исходом является некоторая степень продолжающейся борьбы между «Аль-Каидой» и «Исламским государством». Таким образом, Соединенным Штатам следует подготовиться к противостоянию с разделенным врагом. Хорошая новость заключается в том, что борьба внутри может поглотить большую часть внимания наших противников; плохая новость заключается в том, что антиамериканское насилие или громкие атаки на Ближнем Востоке могут стать более интенсивными, поскольку каждая сторона стремится превзойти своего соперника. Действительно, теракты в Париже в январе 2015 года могли быть попыткой АКАП, самого важного филиала «Аль-Каиды», доказать свою значимость.Тем не менее, несмотря на то, что могут возникать всплески насилия, такие распри подорвут способность наших врагов формировать региональную политику, уменьшат влияние обоих движений и дискредитируют джихадизм в целом.

Первоначально эта статья появилась в
The National Interest
.

Исламское государство | Совет по международным отношениям

Изменение климата

Академический вебинар: Глобальная климатическая политика

Джоди Фриман, профессор права Арчибальда Кокса и директор Программы экологического и энергетического права Гарвардского университета, ведет беседу о глобальной климатической политике. ФАСКИАНОС: Добро пожаловать на сегодняшнюю сессию серии академических вебинаров CFR Зима/Весна 2022 года. Я Ирина Фаскианос, вице-президент по национальной программе и связям с общественностью CFR. Сегодняшняя дискуссия записывается, а видео и стенограмма будут доступны на нашем веб-сайте CFR.org/academic. Как всегда, CFR не занимает никаких институциональных позиций по вопросам политики. Мы рады, что Джоди Фриман с нами, чтобы поговорить о глобальной климатической политике. Профессор Фриман является профессором права Арчибальда Кокса, директором-основателем Программы экологического и энергетического права и ведущим специалистом в области административного и экологического права в Гарвардском университете.С 2009 по 2010 год профессор Фримен работал советником по энергетике и изменению климата в администрации Обамы. Она является членом Американского колледжа юристов-экологов, членом Американской академии искусств и наук, а также членом CFR. Она также является независимым директором в совете директоров ConocoPhillips, производителя нефти и газа. Профессор Фриман был признан вторым наиболее цитируемым ученым в области публичного права в стране и много писал об изменении климата, регулировании окружающей среды и исполнительной власти.Итак, профессор Фримен, большое спасибо за то, что были с нами сегодня. Мы только что увидели выпуск Шестого оценочного доклада Межправительственной группы экспертов по изменению климата, МГЭИК, который весьма пессимистичен в отношении взглядов на будущее. Не могли бы вы немного рассказать об этом отчете и связать его с тем, что мы увидим, как это повлияет на климатическую политику, и что нам нужно сделать, чтобы действительно исправить то, что происходит в мире? ФРИМЭН: Что ж, большое спасибо, что пригласили меня.Этот разговор не может быть более важным или интересным моментом, и в основном я с нетерпением жду, когда вы, студенты, зададите несколько вопросов, а мы пообщаемся друг с другом. Итак, Ирина, я буду настолько краток, насколько смогу, пытаясь по-настоящему обобщить то, что происходит сейчас, чтобы подготовить почву для обсуждения, которое, я надеюсь, у нас будет. Во-первых, как вы отметили, МГЭИК, которая, конечно же, является организацией, созданной ООН, которая с 1988 года выпускает периодические оценки науки об изменении климата и их основанные на консенсусе оценки, написанные примерно шестью-двумя сотнями ученых из примерно шестидесяти странах, чтобы дать вам представление об авторитетности опубликованных ими документов.Эта оценка была довольно мрачной, и на самом деле — я могу зачитать вам пару основных выводов, но основная идея заключается в том, что изменение климата ускоряется. Он уже сеет хаос и наносит значительный ущерб здоровью человека, окружающей среде и экосистемам. Он уже вызывает и будет вызывать все более разрушительные лесные пожары, исторические засухи, оползни, наводнения и более сильные ураганы. Длинный список того, что вы все наблюдаете по всему миру — вспомните пожары в Австралии, пожары в Калифорнии, историческое наводнение, которое мы видели здесь, в Соединенных Штатах.В отчете в основном говорится, что ситуация ухудшится, если мы продолжим без значительного сокращения выбросов парниковых газов в ближайшее время, начнем немедленно и сократим их довольно резко. Здесь много выводов о необходимости ускорить темпы наших усилий, о необходимости для правительств мира сделать больше, чем они обязались сделать по Парижскому соглашению, о котором мы можем говорить, которое является международным соглашением по климату. которые взяло на себя обязательство подавляющее большинство стран мира.И США подтвердили свою приверженность Парижскому соглашению при администрации Байдена, заявив, что к 2030 году они добьются сокращения выбросов здесь, в Соединенных Штатах, на 50–52 процента ниже уровня 2005 года. Таким образом, недавно на состоявшейся в прошлом году в Глазго, Шотландия, Конференции сторон было очень существенное повышение приверженности США. Это соглашение является действующим международным соглашением, но в этом отчете говорится, что этого недостаточно. Даже если страны мира выполнят свои обещания — а это открытый вопрос — в отчете, по сути, говорится, что нам нужно делать больше, и поэтому существует консенсус в отношении науки.Я не думаю, что на данный момент могут быть разумные разногласия по поводу науки об изменении климата. Имеются убедительные доказательства того, что это уже происходит, уже меняет мир — модели, которые мы видели, опять же, в погодных условиях, штормах, наводнениях, засухах, волнах жары, и это уже угрожает сообществам. Теперь вопрос заключается в том, как сократить этот разрыв между тем, что говорится в отчете — о том, что происходит в отчете МГЭИК, и рисками, о которых нас предупреждает отчет, — как сократить разрыв между этим и тем, что делают правительства мира договорились делать по парижскому соглашению? И я хочу отметить только два других контекстуальных события, которые делают эту проблему еще более сложной.Во-первых, я думаю, что вы все очень хорошо осознаете сейчас, когда все мы думаем о ежедневной войне, о войне на Украине и о том, что она карабкается в геополитике энергетики. Россия, как один из трех крупнейших поставщиков нефти и газа в мире, производит около 40 процентов природного газа в Европе, и теперь есть санкции, которые США ввели, и другие страны объявили о постепенном введении против российской нефти. и поставки газа. Цена на газ, как вы все могли заметить, в Соединенных Штатах заоблачно высока.Это не только из-за войны на Украине, но это не помогло. И внимание переключилось на то, что означает эта война не только из-за разрушительных человеческих последствий, но также и из-за того, что она делает с — как выразить это — с отношениями сил между странами мира, которые привязаны к нефти и газу, и как это смещение относительной мощи нефтедобывающих стран по отношению друг к другу. Этот разговор о том, как мы будем добывать достаточно нефти и газа для удовлетворения потребностей Европы в отсутствие или при наличии санкций против России, откуда мы возьмем дополнительные поставки? В некотором смысле этот разговор о краткосрочной потребности в том, что, по общему признанию, является ископаемой энергией, отодвинулся на второй план, временно вышел из основных рамок обсуждения климатической политики.И озабоченность среди сообществ, учреждений, организаций, людей, которых глубоко заботит изменение климата в данный момент, заключается в том, что переход на сторону обсуждения климата — это неправильное направление, бесполезное событие. И особенно в Соединенных Штатах, где мы сейчас смотрим на динамику в Конгрессе, чтобы увидеть, будут ли крупные инвестиции в климат частью законодательного пакета, который продвигает администрация Байдена — пакета «Восстановить лучше, чем было», — поскольку обсуждение сосредоточено на Украине. , краткосрочная потребность в нефти и газе, кто будет производить и удовлетворять дополнительный спрос, этот разговор, беспокоит то, что он не способствует продвижению климатической политики в Соединенных Штатах.И, как вы все знаете, законопроект «Восстановить лучше, чем было», по сути, был отложен, и ведутся дискуссии о том, какие его части могут быть приняты. По прошествии времени, когда мы приближаемся к промежуточным выборам в Соединенных Штатах, которые должны состояться очень скоро осенью, возникает вопрос, поступит ли что-либо существенное с точки зрения дополнительных инвестиций в климат и климатической политики от Конгресса Соединенных Штатов? Или они в основном закончили с частями, которые они включили в большой законопроект об инфраструктуре, который, как вы знаете, был принят прошлой осенью? Двухпартийный законопроект об инфраструктуре содержал значительные инвестиции в такие вещи, как инфраструктура электромобилей, инвестиции в сети и другие вещи, которые полезны для нашей климатической политики. Но, как вы все знаете, этого далеко не достаточно, и ничего регулирующего не было в законе об инфраструктуре, и просто чтобы быть ясным, в законопроекте, принятом Конгрессом в ноябре, не было ничего, что действовало бы — то, что прошло через процесс, называемый бюджетом. примирение. Это действительно было принято как бюджетный механизм. Ничто там не регулирует выбросы парниковых газов в промышленности, и это потому, что регулирование не может быть включено в бюджетный законопроект. И это означает, что в Соединенных Штатах сейчас перед нами стоит задача ввести в действие политику, необходимую для выполнения наших обязательств перед Парижем, и основным средством, оставшимся прямо сейчас, если Конгресс останется довольно бездействующим, является использование существующего закона, такого как Закон о чистом воздухе, согласно которому Обама — послушайте меня, администрация Обамы.Я вспоминаю свое время при Обаме: администрация Байдена может использовать существующий закон, чтобы регулировать сектор за сектором выбросы парниковых газов, поступающие из энергетического сектора, из транспортного сектора, из нефтегазового сектора. . Именно этим сейчас занимается администрация Байдена. Они издают правила через такие агентства, как EPA, чтобы попытаться сократить выбросы парниковых газов в экономике на секторальной и поэтапной основе. И все это означает, что на Украине бушует война, которая переориентирует внимание на потребность в краткосрочных ископаемых видах топлива, в то время как в долгосрочной перспективе идет дискуссия о том, как отучить мир от ископаемой энергии, и эта динамика очень сложная, сложная динамика, в которой можно вести оба этих разговора одновременно.Единственное, что я хотел бы упомянуть, прежде чем перейти к вашим вопросам, кроме того, это то, что есть немалая ирония в том факте, что этот отчет, который цитировала Ирина, новая часть научной оценки МГЭИК, была выпущена по существу за день до Верховный суд Соединенных Штатов выслушал аргументы в действительно важном деле о климате, в котором на карту поставлено Агентство по охране окружающей среды — полномочия Агентства по охране окружающей среды устанавливать далеко идущие стандарты для сокращения наших выбросов в энергетическом секторе. И судя по всему, Верховный суд готов ограничить способность Агентства по охране окружающей среды устанавливать стандарты, которые действительно влекут за собой довольно прогрессивные, довольно агрессивные, амбициозные изменения — более быстрые и глубокие сокращения в электроэнергетическом секторе. Похоже, что суд вполне может ограничить агентство, и я могу рассказать об этом больше для тех, кто является знатоком закона и хочет знать больше. Но тот факт, что этот аргумент был услышан на следующий день после этого доклада как своего рода противопоставление этих двух вещей, был весьма поразителен.Итак, позвольте мне оставить это здесь с такими общими наблюдениями о том, что происходит, и обратиться ко всем вам и посмотреть, сможем ли мы глубже погрузиться в некоторые из этих динамик. FASKIANOS: Большое спасибо за этот обзор. Вы все можете либо поднять руку, чтобы задать свой вопрос, либо написать его в поле вопросов и ответов. Итак, я собираюсь сначала пойти к Бабаку Салимитари. Вопрос: У меня был вопрос относительно Парижского соглашения по климату. Это не имеющее обязательной силы соглашение, в котором кажется, что Соединенные Штаты — единственная страна, которая делает все возможное, чтобы ограничить выбросы, загрязнение и тому подобное, но мы также страдаем больше всего.У вас, как в Германии, строятся угольные электростанции. Китай и Индия — крайне грязные, поганые страны, прямо скажем. Они признают, что разрушают экологические объекты не только в своей стране, но и во всем мире. Но мы платим шесть баксов за бензин. Нефть стоит сто долларов за баррель. ФРИМЭН: Да. Q: Вещи становятся очень дорогими и очень раздражающими. Так какой смысл в этом соглашении, если мы не получаем от него никакой выгоды? ФРИМЭН: Да, я слышу вопрос, и… но позвольте мне добавить немного точки зрения.Во-первых, больше всего страдают не мы. Потепление имеет действительно серьезные последствия для стран по всему миру, которые уже затапливаются из-за того, что их низменные прибрежные популяции находятся под угрозой. И они гораздо более уязвимы, потому что мы можем позволить себе меры по адаптации, мы можем позволить себе реагировать на стихийные бедствия и мы можем позволить себе инвестировать в устойчивость или адаптацию, в то время как многие части развивающегося мира не могут. Они будут затоплены. Будут массовые миграции.Будут наводнения, аномальная жара и ужасные страдания, и некоторые из этих эффектов уже происходят по всему миру. Поэтому я просто добавляю эту точку зрения, потому что я не уверен, что это правильно, что мы единственные или те, кто страдает больше всего в настоящее время или что мы будем в будущем. На самом деле мы в Соединенных Штатах находимся в довольно выгодном положении, даже если некоторые из худших рисков, которые мы ожидаем, постигнут нас. Мы просто богатая страна по сравнению с остальным миром. Я бы также просто прокомментировал, что цены на бензин здесь заоблачные, и я понимаю, что это, как вы говорите, раздражает и довольно сложно для людей, которые, знаете ли, должны покупать бензин, чтобы добраться до работы, или должны покупать газ, чтобы работать. передвигаться, у них нет выбора.Но я скажу, что во многих частях мира цены на газ намного выше, и они намного выше в таких местах, как Европа, Канада и другие места, потому что правительства решили отражать в цене бензина больше вреда, причиняемого сжиганием топлива. топливо. Другими словами, они интернализуют затраты, которые в противном случае приходится нести людям, с точки зрения последствий для здоровья от сжигания газа, последствий для климата и так далее. Так что я просто говорю, что газ может показаться очень дорогим, и я это понимаю, но на самом деле многие страны предпочитают устанавливать высокие цены на газ, чтобы показать населению цену зависимости от этого топлива.Но смысл вашего вопроса, я думаю, в том, какова ценность Парижского соглашения? Это не обязывает, и почему мы так много берем на себя обязательств? И я скажу, что мы не единственная страна, взявшая на себя серьезные обязательства. Страны ЕС взяли на себя значительные обязательства, даже Китай. Для сравнения, обязательство Китая выровнять выбросы к установленному сроку важно. Есть очень важные обещания, которые были сделаны для этого соглашения, и тот факт, что они не имеют обязательной силы, я просто хочу пролить свет на это.Вы можете сказать, что это не имеет значения, потому что никто не может заставить эти страны выполнять свои обязательства, и в этом есть доля правды. Нет крупного международного органа, председательствующего над этим, который стучится в двери мировых правительств, чтобы сказать, вы знаете, вы сказали, что пообещаете сократить свои выбросы на X, и вы даже не приблизились к этому, поэтому мы собираемся наказать вас. Нет такой международной системы принуждения. Но оказывается, что формат Парижского соглашения, заключающийся в том, чтобы дать обещание, а затем периодически каждые пять лет делать то, что называется «подведение итогов», когда страны мира собираются вместе и подводят итоги того, где они находятся. прогресс — есть механизмы, чтобы привлекать друг друга к ответственности, это теория соглашения; и что существуют регулярные встречи сторон, называемые конференциями сторон, которые призваны стать средством для принудительной сверки и раскрытия того, как далеко продвинулись страны.Я соглашусь с вами, что это несовершенная система, но это большое улучшение по сравнению с предыдущими международными климатическими режимами, которые претендовали на обязательную силу. Но, например, Киотский протокол, предшествовавший Парижскому соглашению, связывал только развитые страны мира, то есть богатые страны мира, и развивающийся мир, который быстро обгонял развитой мир по объему выбросов. произведенных — так что подумайте о Китае, подумайте об Индии, Бразилии и так далее — они не были частью соглашения.У них не было никаких обязательств. Так что, пока Киото был обязывающим, он был обязывающим не для всего мира, и даже не для тех, кто вскоре должен был стать крупнейшим эмитентом, включая Китай. Таким образом, Париж является инклюзивным соглашением. Китай в нем. Индия в нем. Бразилия в нем. Каждая страна, на долю которой приходится значительная доля мировых выбросов, принимает на себя обязательства, поэтому ее инклюзивность считается важным достижением. Ваш вопрос по-прежнему важен. Доказательство в пудинге. Приблизятся ли эти страны к выполнению своих обязательств? Но я бы предположил, что нам нужен международный инструмент, чтобы продолжать двигаться вперед. И если США занимают лидирующие позиции в этом международном соглашении, это лучше для наших шансов, чем если США нет. Самая сильная позиция — это США и Китай вместе. Когда было подписано Парижское соглашение, Обама и Си объединили усилия и оба поддержали его. Сейчас Китай отступил. Президент Си не явился в Глазго на встречу лично, в то время как Байден — президент Байден. Так что сейчас мы наблюдаем немного другой подход. Это очень длинный ответ, но это потому, что то, как работают эти соглашения — их ценность, почему они лучше или хуже по сравнению с предыдущими — на самом деле довольно сложно.ФАСКИАНОС: Теперь о войне на Украине и о том, как Китай собирается присоединиться к Путину. ФРИМЭН: Да, я имею в виду, это действительно интересно — и я не знаю, есть ли у кого-нибудь из студентов вопросы по этому поводу — но сейчас все спекулятивно. Например, я имею в виду, как это обернется для Китая и его отношений с другими державами мира. Китай находится в очень деликатном положении, и может оказаться, что его союз с Россией, в зависимости от того, как это обернется, оставит его в положении, когда он будет пытаться искать возможности восстановить отношения с остальным миром, и он может Оказывается, климатическая политика — это возможность восстановить себя. И поэтому мы не можем видеть, как это будет развиваться, но ситуация, которая на данный момент выглядит так, как будто Китай объединился с плохим игроком — в данном случае с Россией, — может фактически открыть в будущем возможности для него скорректировать свое поведение и климат. может быть одной из таких возможностей. Исторически сложилось так, что Соединенные Штаты и Китай, даже когда существовали напряженные отношения из-за торговой политики и других вопросов, сотрудничали в вопросах климата. Это стало возможностью, особенно в годы Обамы, когда я был в Белом доме.У нас было много хороших соглашений с Китаем по климатической политике, как на двустороннем, так и на многостороннем уровне. Это был своего рода район — это было светлое пятно отношений. Это может развернуться и вернуться после этого конфликта. ФАСКИАНОС: Письменный вопрос от, давайте посмотрим, Джеки Васкес, которая учится в бакалавриате Университета Льюиса в Иллинойсе: есть ли возможность для всех стран объединиться, чтобы создать глобальное движение по борьбе с изменением климата? Будет ли это иметь значение? ФРИМЭН: Я думаю, что Парижское соглашение должно стать, по крайней мере, инструментом глобального движения по борьбе с изменением климата. Но я думаю, что если вы говорите о политическом движении, то есть о людях, а не о переговорщиках, представляющих правительства, а население и сообщества — я думаю, что мы наблюдаем некоторые из них. Я имею в виду, я думаю, что это поколение, ваше поколение, действительно озвучило реальную потребность в более быстрых действиях по борьбе с изменением климата. И я отдаю должное молодежи. Я говорю это — я чувствую себя на 150 лет, когда говорю это, — но я думаю, что это поколение, по крайней мере, в Соединенных Штатах, приняло форму чего-то, что называется Движением восхода солнца и другими молодежными движениями.Конечно, Грета Тунберг — самый известный молодой человек, который бросает вызов изменению климата, настаивая на том, что старшее поколение вас всех подвело, и я думаю, что в этом что-то есть. Я могу понять ваше разочарование, и я бы чувствовал то же самое, если бы был моложе, что люди, наделенные властью, не предприняли необходимых шагов, когда они должны были предпринять шаги для смягчения глобальной проблемы. И я думаю, что мы наблюдаем движения по всему миру; молодежная акция по всему миру.Проблема заключается в том, чтобы перевести этот политический энтузиазм и политическую энергию в политику, в законы, правила, требования, стимулы, субсидии, инвестиции и стимулы для изменения траектории, чтобы требовать с течением времени — и быстрее, чем — чем многие в отрасли хотят — требовать сокращения быстрее , чтобы перевести его в инвестиции из частного сектора, потому что нам нужны триллионы долларов инвестиций в низкоуглеродные технологии, в инновации. Превратить эту энергию в реальные политические действия — непростая задача.И я думаю, единственное, что я хотел бы сказать всем вам, это то, что вы должны голосовать. Вы должны привести к власти людей, которые поддерживают эту политику, и вы знаете, что голосование молодежи имеет огромное и все более важное значение. Итак, в дополнение к активности, которая имеет решающее значение, вы хотите голосовать на выборах штата, местных и национальных выборах при каждой возможности. ФАСКИАНОС: Ранее вы говорили о том, что дело Верховного суда ограничит попытки EPA регулировать деятельность. Итак, есть вопрос от Натаниэля Лоуэлла из Скидмор-колледжа: не могли бы вы рассказать немного больше об этом решении Верховного суда, что это означает для усилий администрации Байдена по продвижению вперед в рамках акта Конгресса? Вы знаете, а что можно сделать? Поскольку это довольно важно, и, конечно же, это всего лишь издание распоряжений, следующая администрация может просто отменить эти распоряжения — отменить эти распоряжения.ФРИМЭН: Да. Итак, вот что я хотел бы сказать. Прежде всего, я немного спекулирую, когда говорю, что Суд, кажется, готов ограничить полномочия EPA. Я думаю, что большинство наблюдателей думают, что это то, что мы получили в результате устного спора. Вы знаете, мы наблюдали за устным прениями, во время которых представители обеих сторон — в данном случае это было правительство, представленное генеральным солиситором Соединенных Штатов — так правительство представлено в Верховном суде — и претенденты из штата Западная Вирджиния и около семнадцати других штатов, возглавляемых республиканцами, вместе с угольной и горнодобывающей промышленностью с другой стороны, отстаивают это дело перед судьями. И знаете, вы можете послушать эти аргументы, кстати. Вы можете зайти на сайт SupremeCourt.gov и нажать на аудио часть этих устных аргументов. Это увлекательно. Так что я настоятельно рекомендую, и вы можете прочитать стенограммы. И то, что мы услышали в ходе спора, были вопросами судей, которые то и дело перебрасывались по мере того, как адвокаты излагали свои позиции, и, в основном, петиционеров в этом деле, то есть горнодобывающей промышленности, угольной промышленности и штатов, возглавляемых республиканцами. , в том числе в Западной Вирджинии, — в основном говорят, что Агентство по охране окружающей среды перебарщивает.Он слишком расширяет свои полномочия в соответствии с Законом о чистом воздухе, и суды должны узко понимать формулировку Закона о чистом воздухе и ограничивать свои действия. А правительство, администрация Байдена и петиционеры из энергетического сектора — извините, респонденты из энергетического сектора — это юридические термины искусства, но это описывает, кто на какой стороне в деле — сам энергетический сектор, это регулируемая отрасль. по этим стандартам; это угольные и газовые электростанции по всей стране. Владельцы коммунальных предприятий, владеющих этими заводами, будут регулироваться и должны будут сократить выбросы углекислого газа, и все же они на стороне администрации Байдена, потому что хотят сохранить право Агентства по охране окружающей среды устанавливать стандарты. .Они не хотят, чтобы это было бесплатным для всех, в котором их обвиняют в куче различных судебных процессов. Им нужен согласованный, последовательный, реализуемый, реалистичный и экономичный набор стандартов, и они готовы к сокращениям. Они хотят, чтобы это делалось упорядоченно, и они не хотят, чтобы Верховный суд испортил ситуацию, например, настолько ограничив EPA, что агентство не будет принимать во внимание реальность энергетического сектора и то, как это работает и позволяет им усреднить выбросы — сократить средние выбросы по всему автопарку; торговли квотами на выбросы, если это экономически целесообразно.Индустрии нужны все эти гибкие возможности, и они обеспокоены тем, что у суда будет слишком много задач по ограничению полномочий агентства, что сделает правила менее экономически целесообразными для отрасли. Так что я надеюсь, что это было понятное объяснение того, что поставлено на карту и насколько необычно то, что регулируемая отрасль в данном случае находится на стороне правительства, поддерживая идею о том, что EPA имеет право делать это, и последствия дело здесь весьма показательно.Потому что, если суд ограничит EPA, суть в том, что стандарты по сокращению выбросов парниковых газов от угольных и газовых заводов не будут такими строгими, как могли бы быть. Они не будут двигаться так быстро, как могли бы, и порезы не будут такими глубокими, как могли бы быть. И это потеря — это потеря инструмента, который мы могли бы иметь в своем наборе инструментов для сокращения выбросов в секторе нашей экономики, который является вторым по величине сектором с точки зрения его выбросов. Поэтому нам нужна надежная программа для их контроля, а Конгресс ее не принял.И Конгресс, похоже, не принимает его, так что это наша вторая лучшая стратегия. И если Суд настолько ограничивает EPA, что ограничивает строгость, это все равно, что потерять какую-то способность, которая, как вы думали, должна была ограничивать ваши внутренние выбросы, а это означает, что выполнить наше парижское обязательство будет труднее. Это суть. И последнее, что я скажу — опять же, немного занудный момент, но для тех из вас, кто думает о праве и интересуется правом, — Суд никогда не должен был принимать это дело. Вы знаете, когда… когда люди недовольны решением суда низшей инстанции, они могут подать апелляцию в Верховный суд.Они просят суд предоставить пересмотр. Наша Конституция требует, чтобы суд рассматривал дела только в случае причинения доказуемого вреда или телесных повреждений. Вы не можете пойти в Верховный суд и сказать, знаете, я не ранен, но меня это действительно волнует, не могли бы вы… не могли бы вы мне помочь? Вы должны быть ранены. В данном случае фактически в настоящее время нет никаких правил, регулирующих кого-либо в энергетическом секторе, никаких федеральных правил, потому что правило предыдущей администрации еще во времена Обамы так и не вступило в силу. Он был пойман в судебном порядке, и это было оспорено в суде.Он так и не вступил в силу. И пришла администрация Трампа, отменила это и выпустила собственное правило, которое было очень минимальным правилом, которое почти ничего не делало для сокращения выбросов, и которое было оспорено и отменено Окружным апелляционным судом округа Колумбия. Итак, в результате, по сути, нет действующего федерального правила, регулирующего энергетический сектор. Зачем Верховному суду рассматривать дело Западной Вирджинии и других штатов, а также уголовную промышленность, жалующуюся на что-то, когда никого не просят что-либо делать? Вреда нет.Так что очень необычно, что суд разрешает пересмотр такого дела, и именно поэтому многие из нас думают, что они стремятся сделать что-то, что ограничит полномочия EPA. Я надеюсь, что это имело смысл для людей. ФАСКЯНОС: Это было действительно полезно, чтобы прояснить и придать контекст тому, что происходит. Спасибо тебе за это. Итак, Террон Адлам написал вопрос, но также поднял руку. Так что просто спросите сами и дайте нам свой университет. Фримен: Вы знаете, я вижу своего бывшего канцлера, канцлера Карнесейла из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, где я начал свою карьеру.Я просто взволнован, увидев там его имя. Замечательно. В: Привет. ФРИМЭН: Привет. В: Привет. Итак, мой вопрос: видите ли вы возможность изменения поведения людей, особенно во время глобальной войны/пандемии? Я имею в виду, ледяные шапки тают. Выбросы парниковых газов растут так сильно, что — как вы думаете, сможем ли мы преодолеть различия? ФРИМЭН: Да, я имею в виду, Террон, ты очень интересно говоришь. Я действительно думаю, что мы очень много говорим о том, как нам нужно требовать от промышленности, чтобы что-то делать, и это, конечно, ужасно важно — вы знаете, производители автомобилей, нефтегазовые компании, электростанции и сталелитейные компании, и как мы это делаем. сельского хозяйства по всему миру.Но, в конце концов, есть спрос на энергию, и мы являемся спросом. Я сижу здесь в Zoom, потребляя кучу электричества. У меня есть профессиональные фонари, которые вы не можете видеть, которые потребляют кучу электроэнергии. Мой телефон заряжается рядом со мной, потребляя кучу электроэнергии. И вы знаете, я, вероятно, собираюсь — ну, я езжу на Тесле — мне повезло, что у меня есть Тесла, поэтому я не буду потреблять бензин позже. Но я хочу сказать, что мы все тянем энергию, и вы знаете, никто из нас не может изменить ситуацию. Мы не можем осуществить энергетический переход в одиночку. Но мы можем начать думать о решениях, которые мы принимаем, и мы можем начать думать об этих последствиях. Ваше поколение — я имею в виду, что у меня есть племянница и племянник, которым за двадцать, и я много слышал о том, что, по-видимому, никто больше не хочет машину. Я в шоке от этого, но есть сдвиги поколений в том, как люди думают о потреблении. Вам нужен собственный автомобиль или вы можете воспользоваться райдшерингом? Увидим ли мы себя в мире в ближайшие пятнадцать-двадцать лет с автономными транспортными средствами, которые являются электромобилями, которые мы по существу разделяем, по крайней мере, в концентрированных городских условиях? Я думаю, что такого рода преобразования отчасти вызваны спросом со стороны вашего поколения.Точно так же я думаю, что по мере того, как вы строите богатство, вы, ребята, со временем будете строить его, верно? Вы получаете образование, верно, и это образование напрямую связано с вашей способностью зарабатывать. Вы будете накапливать богатство с течением времени в результате получения образования, и когда вы создадите богатство, у вас будет решение о том, куда вложить это богатство. И мы все чаще видим, что инвесторы социальных действий, социальные обязательства принимаются через инвестиционные решения людей, и они говорят, что мы хотим вложить наше богатство в такие акции, такие компании, такие предприятия, а не здесь, в эти другие. .И я думаю, что это другой тип поведения — куда вы вкладываете свой капитал, будет еще одним решением, которое может помочь вызвать перемены. Так что, начиная с самого низкого уровня, самого локального решения о том, что вы потребляете и как вы это потребляете, и заканчивая более серьезными решениями в более позднем возрасте о том, куда вы вкладываете свои деньги, я думаю, у вас есть много возможностей для принятия действительно важных решений. Но я не из тех, кто верит, что все будет хорошо, если люди просто перестанут потреблять энергию, потому что мы все зависим от энергии, а мы не можем перестать потреблять энергию. Для некоторых из нас мы можем принимать решения о том, откуда мы хотим это получить. Некоторые из нас живут в юрисдикциях, где мы можем выбрать, кавычки/без кавычек, «заплатить немного больше», чтобы быть уверенными в получении большего количества возобновляемой энергии в качестве поставщика. Не все из нас могут это сделать, поэтому вам действительно нужно, чтобы ваши правительства действовали. Это проблема такого масштаба, когда всей нашей индивидуальной активности может быть недостаточно. Я бы сказал, что мы должны сделать все это. ФАСКИАНОС: Ну, я собираюсь пойти в Аль-Карнесейл, ваш… ФРИМЭН: О! ФАСКИАНОС: …ваш бывший канцлер.ФРИМЭН: Мой бывший канцлер! ФАСКИАНОС: Ваш бывший канцлер и член СМО. Итак, Ал, слово тебе. В: Итак, мы — поскольку мы поменялись местами, я ушел из Гарварда, чтобы поступить в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе, а вы ушли из Калифорнийского университета в Лос-Анджелес, чтобы поступить в Гарвард. ФРИМЭН: Да! В: Поздравляю. Итак, вот мой вопрос об атомной энергетике. В течение ряда лет экологические группы выступали против ядерной энергетики в основном из-за проблемы отходов. А потом они — в свете изменения климата — они как бы изменили свою точку зрения и стали сторонниками поневоле.А потом пришла Фукусима и они снова выступили против атомной энергетики. Теперь, когда мы заглядываем в будущее с дополнительными проблемами, о которых вы говорили, которые могут свести на нет некоторые из наших планов по борьбе с изменением климата, как вы думаете, куда мы можем двигаться в отношении ядерной проблемы? ФРИМЭН: Вы знаете, это интересно — ну, спасибо, и просто приятно слышать вас и видеть вас — видеть вас снова. Вот что я скажу. Есть внутренний разговор о ядерной энергии, и есть глобальный разговор о ядерной энергии.И конечно, как известно, многие страны мира сделали большую ставку на атомную энергетику. Например, Франция всегда зависела от ядерной энергетики. Китай вкладывает значительные средства в атомную энергетику наряду с любым другим видом энергии из-за их огромной потребности по мере роста населения и, как вы знаете, превращения в средний класс. Таким образом, есть много возможностей для создания ядерных вооружений, особенно модернизированных небольших более модульных реакторов, реакторов следующего поколения по всему миру, и я думаю, что мы увидим много ядерных развертываний.Я не ожидаю увидеть это в Соединенных Штатах, и причина, по которой я не думаю, что мы увидим это, заключается в упомянутом вами наследии, а именно в этом историческом дискомфорте от ядерной энергетики и двойственности, которая ощущается. в этой стране о ядерной и своего рода нежелание терпеть риски, которые воспринимаются от ядерной. Мы не решили нашу проблему дальнего радиуса действия — нашу долгосрочную проблему радиоактивных отходов. Вы знаете, мы никогда не решали размещать радиоактивные отходы на Юкка-Маунтин или где-либо еще, поэтому они хранятся на месте для — в значительной степени.И я думаю, что все еще существует своего рода местный НИМБИизм, плохая реакция на идею ядерной энергетики. Проблема для нас в США заключается в том, что сейчас ядерная энергия обеспечивает около 20 процентов нашей электроэнергии, и, поскольку эти объекты выведены из эксплуатации, откуда мы будем получать эту долю нашей электроэнергии? Будет ли это больше возобновляемой энергии, поддерживаемой природным газом для базовой нагрузки? Вот вопросы, если мы потеряем даже ту относительно небольшую долю ядерной энергии, которая у нас есть. Единственный другой комментарий, который я хотел бы сделать — и вы, возможно, знаете об этом гораздо больше, чем я, — но, исходя из моего понимания сравнения стоимости сейчас, ядерная энергия, по крайней мере, в Соединенных Штатах, слишком дорога для строительства, а не конкурентоспособны по стоимости с альтернативами.Природный газ был дешев из-за гидроразрыва пласта и горизонтального бурения. Из сланцев высвобождаются богатые запасы природного газа. Она превосходит уголь, а возобновляемые источники энергии настолько упали в цене, что стали чрезвычайно конкурентоспособными, поэтому я не думаю, что атомная энергетика конкурирует на американском рынке, по крайней мере, так мне сказали эксперты. FASKIANOS: Эл, учитывая ваш опыт в этой области, не хотите ли вы что-нибудь добавить? В: Это не для того, чтобы что-то добавить, а для того, чтобы согласиться, в основном.Я думаю, загвоздка в том, насколько вы вовлечены в изменение климата? Потому что природный газ может быть лучше угля, но не лучше атомной энергии. Но это должно быть субсидировано государством, что в основном во Франции является соображениями национальной безопасности. Так что это должно быть субсидировано, как мы субсидируем многие другие вещи. ФРИМЭН: Верно. В: Но я не вижу, чтобы это происходило. Я думаю, что на самом деле я был в президентской комиссии с голубой лентой, которая пыталась разработать стратегию того, что делать с отходами.ФРИМЭН: Да. В: И в стратегии говорилось, что он должен быть отправлен туда, где люди согласились его взять. ФРИМЭН: Да. В: А этого нет — этого не происходит. Поэтому я думаю, что ваш вывод правильный, но это создает напряжение для тех из нас, кто обеспокоен изменением климата. ФРИМЭН: Да, это напряжение. И я думаю, вы правильно указываете на эволюцию мышления экологического сообщества по этому поводу, которое изначально выступало против, вроде, подождите минутку, это безуглеродный источник энергии, и мы должны быть за него.И знаете, я — это — для студентов, знаете, я всегда говорю своим студентам, что нельзя быть против всего. Вы должны быть для чего-то. Вы не можете сказать, ну, ископаемая энергия, катастрофа; ядерная энергетика, нас это не интересует, это слишком рискованно и так далее, и нам нужны только ветер и солнце, когда, по крайней мере сейчас, без аккумулирующих мощностей, только ветер и солнце без какой-либо поддержки — это в электроэнергетике — только ветер и солнце без какой-либо поддержки базовой нагрузки для регулярной подачи энергии, когда ветер не дует и солнце не светит, вам нужно что-то еще.Именно об этом мы с канцлером Карнесейлом говорим. Что это за базовая нагрузка? Это будет природный газ? Будет ли ядерным и так далее? Таким образом, вы должны быть для чего-то, люди, является результатом этого обмена. ФАСКИАНОС: Спасибо. Итак, я пойду дальше — есть два письменных вопроса от Кая Корпуса и Натали Симонян, и они обе являются студентами Университета Льюиса. Я думаю, что они должны либо… должны быть сосредоточены на Университете Льюиса, либо оба должны проходить один и тот же курс. На самом деле речь идет о богатых странах, помогающих развивающимся странам. Развивающиеся страны не располагают средствами для продвижения зеленого будущего. Как они должны участвовать в этом? И вы знаете, каковы обязательства богатых стран по оказанию помощи развивающимся странам в борьбе с изменением климата? ФРИМЭН: Да, я имею в виду, что это действительно хороший вопрос. И, конечно же, развитые страны обязаны помогать развивающимся странам посредством передачи технологий при финансовой поддержке.Если развитому миру нужны другие страны, у которых еще не было возможности продвинуться так далеко в развитии своей экономики, если они хотят, чтобы их сотрудничество сократило выбросы парниковых газов, им придется внести свой вклад в поддержку этих стран во всех отношениях. эти способы — финансирование, передача технологий, помощь в адаптации и устойчивости. И это обязательство является частью Парижского соглашения, но это правда, что обещания, которые правительства до сих пор давали ежегодно производить миллиарды долларов для развивающегося мира, не материализовались до уровня, который был обещан. Так что мы отстаем в этом, и это серьезная проблема. Здесь делается очень законное заявление о справедливости, а именно, что развитые страны наслаждаются экономическим ростом. ВВП вырос. Мы все достигли уровня благосостояния и среднего класса. Я имею в виду, что я говорю в среднем по развитому миру, очевидно, не по всем. У нас огромное неравенство доходов в этой стране и во всем мире, но, условно говоря, наши общества развились и стали богаче благодаря индустриализации.Мы уже произвели все наши выбросы парниковых газов, чтобы достичь такого уровня процветания, и идея о том, что теперь страны, которые еще не достигли этого уровня, должны просто сократить свои выбросы к собственной экономической выгоде, я думаю, все согласны с тем, что это неправомерно. занять позицию, не предлагая помощь и поддержку. Поэтому я думаю, что ведущие страны мира это понимают и с этим согласны. Вопрос в том, как вы это реализуете? Как вы лучше всего поддерживаете и помогаете развивающемуся миру? Куда лучше всего вкладывать деньги? Как мы можем убедиться, что правительства мира выполняют свои обязательства и производят деньги, которые они обещали производить? И это неотъемлемая часть процесса Парижского соглашения. Итак, вы знаете, я не хочу сказать, что это простая проблема, но я согласен, что этот вопрос является абсолютно правильным способом думать об этом, то есть мы действительно должны помочь странам мира, если мы ожидаем нас для достижения наших целей по смягчению последствий изменения климата и адаптации. FASKIANOS: Спасибо, я собираюсь пойти рядом с поднятой рукой от Салли Ын Джи Сон, я думаю, в Колумбии. В: О, да. Привет. Меня зовут Салли. В настоящее время я работаю в инженерном отделе Стэнфорда и начинающим аспирантом Колумбийского университета на факультете политологии.И что-то вроде релевантного — связанного, например, с тем, как разные страны находятся на разных стадиях, что я заметил, как представитель поколения Z и миллениалов — что я заметил, так это то, что я, как личность, люблю относиться к окружающей среде — осознанные решения. Тем не менее, есть некоторые — что-то вроде этого — продолжаются дебаты, как будто ваши действия ничего не сделают с Землей, ваши действия ничего не сделают с изменением климата. И когда я как бы сталкиваюсь с этими дебатами, как мне себя вести? Например, должен ли я сказать, что это может быть не прямое влияние на окружающую среду, но это может быть символический эффект, политический эффект? Что-то вроде того, как мне ориентироваться в том, что люди также могут иметь власть или, например, иметь позицию или позицию в формировании климатической политики во всем мире? ФРИМЭН: Ну, во-первых, я аплодирую вам за участие в этих дебатах, и вы знаете, иногда, когда мы сталкиваемся с точками зрения, с которыми не согласны, мы убегаем, потому что нам неинтересно участвовать.И я просто призываю вас всех принять участие, и я имею в виду самым уважительным образом. Я перейду к сути вашего вопроса, но это просто дает мне возможность сделать вам одну презентацию. Так что позвольте мне — позвольте мне сделать вам одно предложение о том, чтобы действовать так, как вы предлагаете. Знаете, я прошу своих студентов-юристов делать это в классе: если они слышат что-то, с чем они не согласны, иногда очень сильно, я прошу их выразить это в высшей степени — другими словами, сделать это лучшей версией этого аргумента. прежде чем критиковать.Так что, если кто-то не представил лучшую версию своего аргумента, и его легко опровергнуть, на самом деле возвысьте его и скажите, я думаю… я думаю, что вы говорите вот что, а затем я слышу вот что. и придать ему наилучшую, наиболее легитимную форму, которую вы можете, а затем взаимодействовать с ним по существу, а не с ним как с личностью. Вы не нападаете на них как на человека, но говорите, что вот здесь я думаю иначе. Вот мой взгляд на эти вопросы. Так что сама мысль о том, что вы готовы идти вперед и назад по этому поводу, я думаю, очень похвальна, и я призываю вас делать это очень уважительно.И вы можете не убедить людей в своей точке зрения, но вы можете дать им пищу для размышлений. Итак, я бы сказал (немного следуя моему предыдущему комментарию), что отдельные действия могут иметь кумулятивный эффект, конечно, могут. Если все сообщество принимает решение конкурировать в потреблении энергии — вы знаете, что между районами существует соревнование за более эффективное использование энергии. Вы знаете, вы получаете это маленькое уведомление по почте, в котором говорится, что ваш дом хорош по сравнению с вашими соседями, и ваш дом — в некоторых сообществах это работает.На самом деле это способствует конкуренции. В других сообществах это их раздражает. Это действительно зависит от политики сообщества. Но смысл всего этого в том, чтобы сказать, что сообщества просто — это просто кумулятивный набор индивидуальных действий, верно? Так что я действительно думаю, что в изменении индивидуального поведения есть что-то, и если многие люди делают это, это имеет значение. Поэтому я не принимаю идею о том, что все, что вы делаете, не имеет значения, так что ничего не делайте. Я имею в виду, что этот аргумент — это рецепт никогда ничего не предпринимать ни для чего.Это большая проблема, потому что ваша доля обязательно мала, так зачем вам меняться, и для меня это оправдание бездействия и апатии, так что это не может быть правильным аргументом. Но вы можете согласиться с тем, что в одиночку отдельные люди, даже совокупное поведение, не могут изменить мировые энергетические системы, что размах и масштаб этой проблемы — это столетняя проблема, которая требует от правительств всего мира лидерства. Таким образом, вы можете говорить об индивидуальных различиях, которые вы можете сделать, но этого недостаточно, верно? И все эти вещи нужно делать одновременно, и они сочетаются друг с другом.Вы знаете, местный, национально-государственный уровень, национальный, глобальный, это все должно быть сделано одновременно. Таков масштаб и масштаб этой проблемы. Это действительно… климат — это действительно трудная проблема, потому что мировая энергетическая система важна для всего, от нашего экономического процветания до нашей национальной безопасности, и вы не можете преобразовать мировую энергетическую систему за одну ночь, не повлияв — прежде всего, вы не можете преобразовать его в одночасье независимо от того, что вы делаете. Но даже когда мы переходим, мы должны думать о последствиях для национальной безопасности, что заставляет нас делать война на Украине.Существуют геополитические последствия того, как энергия перемещается по миру и кто обладает энергетической властью в мире. И по мере того, как мы переходим к другому энергетическому профилю, динамика силы будет меняться, и нам нужно подумать об этом. Вы знаете, мы должны убедиться, что энергетическая политика Соединенных Штатов соответствует нашим стратегическим интересам, и вы не можете думать о климате, не думая об этом. Точно так же вы не можете думать об изменении климата, не думая об экономическом развитии и — и процветании — способности общества процветать.Итак, и вы не можете думать об этом, не думая о равенстве, равноправии и справедливости. Так что это действительно трудная проблема, но именно поэтому ее так интересно изучать. ФАСКИАНОС: Спасибо, следующий вопрос от Чейни Ховарда, старшего специалиста по международному бизнесу в Университете Говарда. Возвращаясь к войне на Украине, как, по вашему мнению, аргумент в пользу развития инфраструктуры может быть введен в этот разговор по мере появления новых стратегий и клятв верности? ФРИМЭН: Я не уверен, что полностью это понимаю.Можно немного пояснений? ФАСИКАНОС: Хорошо, Чейни, ты можешь включить звук, чтобы уточнить, потому что я не могу угадать из написанного вопроса. В: Ты меня сейчас слышишь? ФРИМЭН: Да, отлично. В: Хорошо, отлично. Итак, мой вопрос действительно касается того, как разговор может быть немного более прямым. Итак, вы упомянули, что необходимо развивать инфраструктуру для общей экологической устойчивости, и вы говорили об электромобилях… ФРИМЭН: Верно.Вопрос: — и просто разговор с мировыми державами. И поэтому мне любопытно, как вы думаете — сейчас, когда мы находимся в этом переходном периоде, и некоторые из стран, которые поддерживают Украину, работают над разработкой новых стратегий и новых партнерских отношений, как мы можем поощрять правительство, а затем и глобальные торговые центры, чтобы как бы установить эти новые стратегии экологической устойчивости? ФРИМЭН: Так что я не уверен на 100 процентов, как Украина там вписывается.Но позвольте мне рассказать об этой идее инфраструктуры и инвестиций в более общем плане, потому что я думаю, что отчет МГЭИК, о котором мы говорили, прогнозирует риски, связанные с климатом, и говорит, что необходимо сделать, чтобы их избежать, и что представляет собой Парижское соглашение и что Я думаю, что нынешний разговор о том, что необходимо, говорит нам — сильный посыл всех этих механизмов, процессов и встреч, сильный посыл в том, что нам нужны огромные инвестиции от частного сектора и правительства, объединенные в партнерстве, в то, что новая энергетическая система земного шара должен выглядеть. То есть вам предстоит строить электростанции будущего. Вы должны поддерживать возобновляемые источники энергии в коммерческих масштабах. Вы должны построить зарядную инфраструктуру, чтобы электрифицировать транспортный парк в максимально возможной степени. Вы должны построить современную сеть не только в этой стране, но и во всем мире, способную поддерживать необходимый нам уровень электрификации. Потому что для перемещения таких секторов, как транспортировка нефти и газа, вам понадобится — скорее, от нефти — транспортировка в основном зависит от нефти — вам нужно будет по-другому привести их в действие, и сейчас мы думаем в основном о питание автомобилей и многих грузовиков от электричества, что означает укрепление энергосистемы страны и земного шара.Все это инфраструктура. Все это требует вложений. Вы можете себе представить, что для низкоуглеродных технологий будущего необходимы огромные инвестиции в исследования и разработки. Водород — в конечном итоге производство зеленого водорода в качестве источника топлива. Существуют методы удаления углерода из прямого улавливания воздуха. Углерод из атмосферы, такие вещи, как прямой захват воздуха. Или, вы знаете, другие технологии удаления углерода, они спорны, но они могут быть необходимы. Улавливание и секвестрация углерода, размещение его под землей, двуокись углерода под землей — опять же спорный вопрос.Но если какая-либо из этих будущих низкоуглеродных технологий или методов восстановления окажется успешной, потребуются триллионы долларов инвестиций. Итак, о каком уровне инвестиций говорят люди — я просто приведу пример. На последнем заседании КС, Конференции Сторон, встрече в Глазго, Шотландия, то есть… эти встречи являются частью международного процесса обновления и проверки Парижского соглашения. Крупнейшие мировые компании и финансовые учреждения объединились, и 5200 предприятий обязались добиться нулевого уровня выбросов углерода к 2050 году, а 450 банков, страховых компаний и инвесторов представляют активы на сумму 130 триллионов долларов. Это активы, которые они инвестируют, что составляет 40 процентов мирового частного капитала. И я даю вам все эти цифры, потому что хочу произвести на вас впечатление масштабом обязательств, которые вы видите со стороны частного сектора, банков и кредиторов, инвесторов и предприятий. К 2050 году они обязались сделать свои портфели климатически нейтральными. Я хочу сказать, что в частном секторе наблюдается большая активность, как сама приверженность нулевым целям, так и инвестирование капитала, больших денег, триллионов долларов — до 9 триллионов долларов в год — это то, что, по прогнозам, потребуется, это 105 триллионов долларов за тридцать лет.Именно столько денег нам нужно вложить в инфраструктуру, о которой вы говорите, в новую энергетическую инфраструктуру следующего поколения. Все, что я обсуждал — будущее электростанций, будущее транспорта, новые прорывные технологии, новые методы восстановления, новая устойчивость — все это требует огромных инвестиций. И правительства всего мира, и частный сектор далеки от того, что им нужно сделать вместе, чтобы осуществить то, что равнозначно лунному уровню инвестиций. Так что это длинный ответ, но это способ сказать, что инфраструктура, о которой мы говорим, в действительно конкретной форме — это энергетическая система будущего, и она потребует огромных инвестиций. ФАСКИАНОС: Спасибо. Мы пойдем дальше с Уильямом Нагером, который учится на юридическом факультете Уошбернского университета. В: Привет. Да, как она и сказала, я учусь на юридическом факультете Уошберна. Мне интересно, считаете ли вы, что такого рода вопросы будут по-прежнему регулироваться главным образом на международном уровне КС или Парижским соглашением? Или, если со временем, по мере того, как это становится все более и более экстремальным, станет ли это просто одним из факторов, например, в вопросах национальной безопасности, торговых соглашений и вопросов миграции, и как бы просто пройдет через все остальное, что мы уже делаем? ФРИМЭН: Ну, я думаю, что это очень проницательно с вашей стороны, потому что, на самом деле, я думаю, что изменение климата как глобальная проблема на самом деле стало основным направлением всех этих других областей. Я думаю, что это часть дискуссии о национальной безопасности. Я действительно думаю, что климат является частью дискуссии вокруг торговли и что со временем он станет более интегрированным и более важным в этих других областях. И я думаю, что — люди много говорят о том, как мы могли бы совместить обязательства стран по борьбе с изменением климата с торговыми мерами этих стран — торговыми отношениями, которые страны поддерживают друг с другом. И люди говорят, например, о том, что в конечном итоге страны обязуются сократить свои выбросы, и если они не сократят их, они могут столкнуться с пограничным тарифом на товары, которые производятся в странах, которые не имеют климатической политики, что налагает затраты. на выбросы парниковых газов.Так что им придется — будет тариф или пограничный налог на товары, которые в основном производятся и продаются дешевле, потому что на них не распространяются ограничения по выбросам углерода. Это слияние климатической и торговой политики, которое мы вполне можем увидеть со временем. Точно так же, я думаю, мы учимся говорить. Мы еще не совсем там, но мы учимся вместе говорить о национальной безопасности и климате. Климат действительно является вопросом национальной безопасности. И вы видели Министерство обороны и его отчеты, а также свидетельские показания перед Конгрессом военных, которых часто вызывают свидетельствовать о влиянии изменения климата на… Они признают, что изменение климата является множителем угрозы для военных, и это вопрос национальной безопасности.Точно так же, когда мы говорим об украинском конфликте, войне и говорим о необходимости снабжать мир нефтью и газом в такие времена, когда один из крупнейших поставщиков совершает очень плохие действия и подвергается санкциям за это, как Удовлетворяем ли мы эти краткосрочные потребности в энергии, но остаемся на пути к достижению наших климатических целей? Это очень трудно сделать. Вы должны быть в состоянии говорить о краткосрочной, среднесрочной и долгосрочной перспективах одновременно. Так что я думаю, что ваш вопрос очень умный в том смысле, что вы понимаете, что климат должен быть встроен во все эти другие области и разговоры, и я думаю, что это уже происходит. Я думаю, что администрация Байдена, к ее чести, объявила о том, что она называет общегосударственным подходом к климату, и я думаю, что она пытается сделать в основном то, о чем вы говорите, то есть, скажем, все федеральное правительство, которым управляет администрация Байдена. , правильно, скажите всем агентствам федерального правительства — от финансовых регуляторов, таких как Комиссия по ценным бумагам и биржам, которые следят за тем, чтобы рынки были открытыми и прозрачными, а инвесторы имели правильную информацию — даже финансовые регуляторы говорят: «Послушайте, компании, если вы хотите торговать на этой бирже, вам лучше раскрыть свои риски, связанные с климатом, чтобы инвесторы могли принимать подходящие решения.Это привносит климат в финансовое регулирование. И поэтому администрация Байдена, по сути, сказала, что этот вопрос должен появиться и иметь отношение ко всему, что мы делаем. И поэтому я думаю, что мы видим, что то, о чем вы говорите, происходит в большей степени, все больше и больше. ФАСКИАНОС: Итак, Джоди, наше время подошло к концу. Есть много вопросов, на которые мы не смогли ответить, и я прошу прощения за это. Подводя итог, что, по вашему мнению, мы все должны делать на индивидуальном уровне, чтобы внести свой вклад в изменение климата и помочь в преодолении кризиса, связанного с изменением климата? ФРИМЭН: Что ж, как и любой человек, прошедший подготовку в области СМИ, я не буду отвечать на ваш вопрос и в любом случае скажу то, что хочу сказать, а именно… ФАСКИАНОС: Отлично.(Смеется.) ФРИМЭН: …да, потому что я на самом деле думаю, что немного рассказал о том, что мы все можем сделать и почему имеет смысл предпринимать индивидуальные действия. Но я бы скорее сказал, что просто знаю, что есть много причин для пессимизма, и я действительно понимаю это. И я, конечно, иногда чувствую это на себе. Я имею в виду, вы, ребята, пережили очень, очень тяжелое время — глобальную пандемию, которая была просто ужасным опытом, пугающим и дезориентирующим. И вы делаете это, пока пытаетесь ходить в школу и жить молодой жизнью, и это очень разрушительно. Вы сейчас видите эту войну в Украине, которая глубоко, глубоко расстраивает, ужасающее нападение на украинское население, и вы живете в то время, когда вы думаете, что изменение климата является серьезной проблемой, которую, возможно, правительства мира не принимают. не до. И вы видите разделенную страну и, по сути, разделения по всему миру, и угрозы демократии, и ограничение избирательных прав. Я вижу то, что видите вы, и я понимаю, почему вы расстроены и обеспокоены. Но я также хочу сказать вам, что вещи также меняются, и есть много возможностей для хороших вещей.И существует огромное количество инноваций и творчества во всех видах низкоуглеродных технологий. Постоянно появляются инновации, которые открывают возможности. Просто посмотрите, что произошло с солнечной и ветровой энергией, возобновляемой энергией с течением времени. Расходы упали. Потенциал ветра и солнца увеличился в геометрической прогрессии. Это очень обнадеживает. Так что технологические изменения очень перспективны. Есть возможность влиять на политику в положительном направлении. Я призываю вас влиять на политику — это ответ на ваш вопрос, Ирина.Так что влияйте на политику в позитивном направлении, будьте активны, участвуйте, потому что вы можете добиться перемен с помощью активности и голосования. И я также призываю вас заниматься профессиями, где вы можете оставить след. Я имею в виду, что вы можете изменить ситуацию, занимаясь этими вопросами из любой профессиональной деятельности, которую вы выберете. Вы можете заниматься тем или иным аспектом этих проблем климата, энергетики, национальной безопасности. Так что у меня есть основания для оптимизма. Я думаю, как это ни печально, но Парижского соглашения недостаточно, есть и другой способ взглянуть на него, а именно есть международное соглашение об изменении климата.У него действительно есть уровень амбиций, который является начальным шагом, и на него можно опираться, если мы сможем сохранить структуру вместе, если США продолжат лидировать и будут искать партнеров в лидерстве вместе с ЕС. Может быть, Китай в конце концов вернется в лоно. Другими словами, все меняется. Оставайтесь с нами, будьте вовлечены и сохраняйте оптимизм, потому что я, честно говоря, думаю, что у вашего поколения есть огромные возможности заняться этими проблемами действительно конструктивным и преобразующим образом. Вот и я бы его оставил.ФАСКЯНОС: Большое вам спасибо, и я рад, что вы оставили его там. Это был идеальный способ завершить этот вебинар, и спасибо всем за участие. Вы должны подписаться на Джоди Фриман в Твиттере по адресу @JodyFreemanHLS, так что зайдите туда, чтобы узнать, что она продолжает говорить. Наш следующий академический вебинар состоится в среду, 6 апреля, в 13:00. По восточному времени. Мы сосредоточимся на Китае, Индии и рассказах великих держав. А пока я призываю вас следить за нами в @CFR_academic и, конечно же, перейти на CFR.org, ForeignAffairs.com и ThinkGlobalHealth.org для исследований и анализа глобальных проблем. Так что еще раз спасибо, и спасибо вам, профессор Фримен. (КОНЕЦ)

Вебинар с Джоди Фриман 23 марта 2022 г. Вебинары по академическому и высшему образованию

Как Исламское государство видит будущее

Введение

Исламское государство (ИГ) нельзя назвать организацией, ориентированной на будущее: оно использует средневековый язык и варварские методы и проповедует архаичный образ жизни.В действительности, однако, это очень дальновидная организация с четкими представлениями не только о том, что принесет будущее, но и о том, что оно должно принести. На самом деле, именно такое отношение к будущему не только обеспечило ее прошлые успехи, но и позволило организации выстоять и выстоять после потери своей территории в Сирии и Ираке — и, что наиболее важно, то, что определит ее следующие шаги и амбиции. . Понимание того, как ИГ видит свое будущее, позволит правоохранительным органам заранее принять необходимые меры предосторожности.

В этом кратком обзоре сначала излагается, почему важно понимать, как будущее как организующий принцип формирует стратегию и положение террористических организаций, и показано, что террористические организации, не имеющие такой концепции, потеряют влияние быстрее, чем те, у которых она есть. Далее исследуется концепция будущего ИГ до и после потери его территории, а также разъясняется, почему оно было и остается привлекательным будущим. Наконец, он стремится предвидеть будущую траекторию, по которой пойдет ИГ, основываясь на формулировке эсхатологического видения будущего .

О стратегическом значении будущего 

Сначала будущее кажется просто другим измерением времени, что бы ни случилось дальше. В действительности будущее есть коллективный и организованный принцип. Это то, что люди коллективно воображают, что может произойти дальше. Это различие важно для понимания того, что будущее означает для террористических организаций: не предсказание того, что произойдет, а вероятность того, может произойти, если организация будет действовать соответствующим образом.Это означает, что целью сформулированного будущего всегда является определение действий, амбиций и стратегии террористической организации.

История будущего также имеет более одного временного горизонта, ближайшее будущее и далекое будущее (и несколько вариантов будущего между ними)

«Будущее» в этом контексте — это не просто цели или задачи, а всеобъемлющие истории или сценарии, 360-градусное видение мира в целом после того, как цель организации достигнута.Для террористических организаций «будущее» полезно по нескольким причинам: оно служит основой для стратегии, упрощает выбор и действия и, что наиболее важно, мобилизует поддержку и вдохновляет на новаторское решение проблем. Это связано с тем, что сценарии будущего, в отличие от простых целей, генерируют эмоции, а эмоции необходимы для мобилизации обширной, существенной и долгосрочной поддержки среди большой группы (часто географически разбросанных) людей. Таким образом, стратегическая сила будущих сценариев бесконечно сильнее, чем у целей или задач: они рассказывают полную историю успеха.Из-за этого они также рассказывают о шагах, которые организация намерена предпринять как в стратегическом, так и в тактическом плане.

Конечно, сценарии будущего полезны не только террористическим организациям, но и любой организации, нуждающейся в их стратегической мощи. Будь то политические партии, культы или группы активистов, всем нужны истории, способные сориентировать и мобилизовать поддержку сверх того, что является нормой. Это особенно верно, когда они находятся в обороне, что является террористическими организациями по определению.

В конце концов, сам выбор терроризма в качестве тактики является выражением асимметрии, существующей между террористическими организациями и государствами, которым они стремятся бросить вызов, будь то членство, финансы или военная техника. Эта позиция слабости объясняет, почему террористические организации не очень успешны: всего 10 % достигают своей общей цели (большинство террористов либо убиваются полицией или военными, либо в конечном итоге отказываются от терроризма и участвуют в политическом процессе) (1) .

Данные: Проект данных о местах и ​​событиях вооруженных конфликтов, 2021 г.

Будущие сценарии помогают с этой асимметрией, потому что они объясняют очевидный разрыв между слабыми возможностями и обычно грандиозными целями, которые преследуют террористические организации. Конечно, будущая история, которую рассказывает террористическая организация, не статична; он развивается в зависимости от контекста, давления, которому он подвергается, и потребностей организации. История будущего также имеет более одного временного горизонта, ближайшее будущее и далекое будущее (и несколько промежуточных вариантов будущего), и ее можно сформулировать по-разному в зависимости от аудитории.Будущее террористической организации может быть напыщенным и подробным (рисуя очень сложную картину мира по мере его развития), но оно также может быть скромным, например, обещая выживание во времена принуждения. Будут ли будущие сценарии минимальными или максимальными, абсурдными, рациональными или даже магическими, эффект всегда будет одним и тем же: действовать как стратегический клей, скрепляющий сущность, у которой в противном случае может быть очень мало шансов на успех.

Для того чтобы будущий сценарий работал соответствующим образом в этом контексте, необходимы четыре компонента:

  • конечная цель должна быть сформулирована четко и однозначно;
  • состояние мира после достижения этой цели должно быть подробно описано;
  • необходимо передать
  • прерывистых шагов, выступающих в качестве указателей на пути к желаемому будущему, и они должны быть включены в это описание;
  • 90 159 будущих сценариев должны разграничивать роли героев и злодеев или сторонников и противников в сценарии — это помогает сторонникам считать себя частью истории.

Мощь сценария будущего может быть увеличена за счет тщательной проработки этих элементов. Еще один способ усилить их действие — указать крайний срок, точный момент времени, когда это будущее наступит. Это не лишено риска: как только крайний срок прошел, а будущее не материализовалось, это может обесценить силу истории (хотя исследования показывают, что это не происходит сразу и иногда даже приводит к большей поддержке — подробнее об этом ниже).

Будущее террористов

Хотя в теории этот процесс кажется простым, не все сценарии будущего террористов одинаково всеобъемлющи или эффективны.Например, Сайид Кутб, один из отцов-основателей исламского возрождения, разработал сценарий будущего, основанный на первых трех элементах. Он сформулировал цель (по его мнению, общество, основанное на том, что он считал чистейшей формой ислама) и то, как именно будет выглядеть мир, когда это будет достигнуто. Сам он называл это «нашей концепцией будущего , в приходе которого мы не сомневаемся!» Его описание мира за пределами этой цели гласило, что «оно дарует им невообразимые блага…» и обещает «полную гармонию между человеческой жизнью и закон Вселенной… Только в этом состоянии они будут в мире с самими собой и в мире со вселенной… сотрудничество между людьми следует автоматически» (2) . Он также определил четкие роли для своих сторонников. «Исламский авангард», как он его называл, должен был нести ответственность за создание этого будущего. Он добавил подробные инструкции о том, что им следует делать — отрезать себя от друзей и семьи-немусульман и обратиться к Корану за руководством, а также заниматься прозелитизмом и силой смещать политическое руководство.Он также предупредил о разочаровании и жертвах на этом пути. Однако, хотя Кутб назвал свою книгу « вехами» , его будущий сценарий не содержал никаких конкретных указателей, кроме того, что группа сторонников со временем будет расти. В то время как его будущее было (и остается) убедительным для многих, отсутствие этих указателей также означало, что последующие варианты будущего должны были прояснить, какими будут различные шаги на этом пути.

Интересным контрпримером является будущее «Аль-Каиды», которое остается довольно слабо проработанным.Отчасти это произошло потому, что «Аль-Каида» в основном была настроена на будущее Кутба, но также и потому, что ее собственное руководство было убеждено, что это будущее настолько далеко, что оно не доживет до него (3) . Вместо этого «Аль-Каида» сосредоточилась на элементе, который Кутб конкретизировал меньше всего: указателях или шагах, которые необходимо предпринять для достижения этого будущего. По его мнению, наиболее значительным препятствием были региональные лидеры, поддерживаемые американской поддержкой. Таким образом, нападение на американские войска приведет к эффекту домино, который освободит путь к конечному состоянию.«Сауды будут вынуждены защищать их, а значит, потеряют свою легитимность в глазах мусульман. Это заставит религиозный истеблишмент защищать американцев, что, в свою очередь, заставит их потерять свою легитимность» (4) . Это был единственный ориентир, сформулированный «Аль-Каидой», но послуживший основой для всей ее стратегии. В результате его риторика была в гораздо меньшей степени посвящена далекому будущему, к которому оно стремилось, – государству, основанному на исламских принципах, – чем ближайшему будущему, в котором был достигнут самый важный вехой на этом пути, вывод американских войск с мусульманской земли.

Это ближайшее будущее выполнило свою задачу, поскольку оно дало сторонникам «Аль-Каиды» четкие указания относительно того, какие шаги следует предпринять. Однако он не смог воплотить в жизнь саму причину, ради которой велась эта борьба. «Аль-Каида» стала уязвима для конкурентов, у которых была более мощная история о далеком будущем — ИГ.

Больше, чем слова: будущее глазами Исламского государства

Когда с 2017 года ИГ начало терять свою территорию в Ираке и Сирии, аналитики поспешили провозгласить его кончину — иными словами, у него не было будущего.Однако «будущее» здесь — это оценка вероятности, а не история, которую ИС рассказывает себе о будущем. На самом деле, ИГ и его сторонники продолжают формулировать сценарии будущего и делиться ими.

Причина этого в том, что будущее ИГ так и не было достигнуто, когда был провозглашен халифат; вместо этого протогосударство было не самим будущим, а лишь указателем на пути к конечному состоянию. Для ИГ, в отличие от большинства других салафитско-джихадистских образований, конечной точкой является не создание Исламского государства, а Судный день. Также известный как Армагеддон или Судный день, это день в исламе и христианстве, когда Бог воскресит всех живых существ, осудит их и отправит либо в рай, либо в ад. Хотя Судный день часто рассматривается как конец света, на самом деле он представляет собой новое начало.

 Исламское государство использует религиозные исламские тексты, чтобы подкрепить свое повествование и прикрыться религиозной легитимностью

Судный день — интересный сценарий будущего, потому что он не происходит в результате прямого действия — Бог решает, когда он произойдет, а предположения о точной дате запрещены как в исламе, так и в христианстве (не то чтобы это остановило такие предположения). ) (5) .Это означает, что это будущее не служит прямым руководством к действию, а придает действиям ИГ значение, гораздо более широкое и мощное, чем любое другое повествование. ИС здесь не актор, а скорее указатель на пути к конечному состоянию. В этом будущем есть все четыре ингредиента, заранее определенные для успешного сценария будущего: четко описанное конечное состояние (Судный день), подробное описание того, что произойдет после этого (рай для сторонников, ад для противников), указатели, указывающие на то, что это будущее материализуется ( включая создание халифата) и четко разграниченных ролей сторонников и противников.

Важно понимать, что будущее Судного Дня не делает сценарий будущего ИГ нигилистическим. Хотя его траектория направлена ​​к судному дню, его внимание сосредоточено на периоде, который ему предшествует. В религиозных текстах (как исламских, так и христианских) это растягивается на длительный, но неопределенный временной континуум, в течение которого несколько знаков (или указателей) служат индикаторами приближения Судного дня. Преимущество такого длительного периода в том, что преимущества апокалиптического рвения — явление, которое будет объяснено ниже, — можно использовать еще дольше.Вот почему нашиды (религиозные акапелльные песни) называют сторонников ИГ «поколением будущего», а будущее — это пространство между здесь и сейчас и конечным состоянием.

Как и в других случаях, ИГ использует религиозные исламские тексты, чтобы поддержать свое повествование и прикрыться религиозной легитимностью. (Стоит отметить, что, хотя Судный день действительно является религиозной концепцией, она не является заметной в подавляющем большинстве мусульманских общин. ) Поскольку Коран почти ничего не говорит об Армагеддоне, ИГ в основном опирается на хадисов из (изречений, приписываемых пророку Мухаммеду), чтобы сплести воедино картину, доказывающую материализацию больших и малых знамений, предшествующих апокалипсису (6) .

Конечно, ИГ выбирает из текстов все, что соответствует его повествованию. Например, хотя он контролировал территорию в Ираке и Сирии, он выделил хадисов, , в которых прямо упоминается создание халифата, неизбежные сражения с «армией Рима» в сирийском городе Дабик (тогда находившемся под его контролем), формирование международного альянса и прибытие сторонников из-за рубежа как признаки грядущего Армагеддона. Его лозунг «халифат по пророческому методу», пропагандистский журнал Dabiq и многочисленные статьи и утверждения, намекающие на конец времен, — все это соответствует нарративу о том, что ИГ является исполнителем божественного пророчества (7) .Новобранцы также узнают это пророчество, будь то в выборе позывного (в равной степени смоделированного хадиса конца времен ) или черного флага (8) .

Однако ИГ опустило другие элементы хадисов о конце времен, которые либо не соответствовали его повествованию, либо придерживались толкования расплывчатых хадисов , которые подходили ему лучше, как показано на диаграмме.

Привлекательность конца как будущего

На первый взгляд, конец времен кажется странным выбором для будущего сценария, так как он подразумевает окончательность.Однако более пристальный взгляд показывает, что повествование о судном дне пользуется большой популярностью не только у сторонников ИГ. Как было сказано ранее, это потому, что апокалипсис – это не конец, а фактически начало чего-то нового и лучшего: праведников ждет рай (9) . Таким образом, люди, которые присоединяются к организациям с повествованием о конце времен, не склонны к суициду как таковые , а вместо этого желают радикальных перемен (10) . Тема конца времен имеет и другие последствия: она создает сплоченность, потому что только те, кто придерживается этой веры, «знают», и придает смысл и цель жизни в целом, поскольку все действия будут оценены (11) . Таким образом, сторонники этого сценария будущего не являются «сумасшедшими». На самом деле, истории о судном дне, как правило, популярны во времена бедствия как в западном мире, так и в мусульманских странах (12) .

В арабском мире это чувство бедствия было особенно широко распространено в годы после «арабской весны». В опросе 2012 года 72 % респондентов в Ираке, 67 % в Тунисе и 56 % в Ливане были убеждены, что станут свидетелями возвращения Махди (13) при жизни (14) .(Стоит отметить, что при этом 41 % взрослого населения США, 54 % протестантов и 77 % евангелистов были убеждены, что конец света начнётся не позднее (15) в 2050 году. ИГ, исповедовавшее апокалиптическую риторику еще до «арабской весны», сумело хотя бы частично извлечь выгоду из этого чувства.

Более того, поддержку повествования о конце времен нелегко опровергнуть. Даже когда события противоречат сценарию — например, потеря Дабика или вообще всей территории — психологический механизм гарантирует не только сохранение веры, но и усиление привязанности к ней. Неудобное состояние удерживания двух частей противоречивой информации (называемое когнитивным диссонансом) растворяется не столько изменением мнения, сколько добавлением новой информации, подтверждающей существующее убеждение. Последнее происходит, в частности, при выполнении следующих пяти условий.

  1. «Вера должна быть глубоко убежденной и иметь какое-то отношение к действию, то есть к тому, что верующий делает или как он себя ведет.
  2. Человек, придерживающийся веры, должен был посвятить себя этому; то есть ради своей веры он должен был совершить какое-то важное действие, которое трудно отменить.В целом, чем важнее такие действия и чем труднее их отменить, тем больше приверженность человека убеждению.
  3. Убеждение должно быть достаточно конкретным и достаточно связанным с реальным миром.
  4. Такое неоспоримое опровергающее свидетельство должно иметь место и должно быть признано лицом, придерживающимся убеждения.
  5. Отдельный верующий должен иметь социальную поддержку. Маловероятно, что один изолированный верующий смог бы противостоять такому опровергающему свидетельству, которое мы указали.( (16) ).

Эти пять условий широко применяются к сторонникам ИГ: как организация с категорическим взглядом не только на политику, но и на образ жизни, она предлагает абсолютные по своей природе убеждения. Поэтому его сторонники подписываются не только на части его идеологии, но и на весь пакет, и упорядочивают свою жизнь в соответствии с идеалами организации. Они являются частью более крупной группы, которая разделяет и подтверждает эти убеждения и подтверждает, что потеря территории не является концом будущего, обещанного ИГ.Проблески этого уже были видны, когда Дабик был потерян, поскольку сторонники ИГ поспешили указать, что это не будет противоречить сценарию апокалипсиса: «ожидаемый Махди… еще не появился, чтобы возглавить битву. Или необходимая коалиция из 80 стран не прибыла в город… «Великая битва» произойдет, потому что Бог обещал это; но это не та битва, потому что все предыдущие пророчества не сбылись». (17) 

Одним из явлений, часто наблюдаемых в культах судного дня после неподтвержденного события, является усиление вербовки.С психологической точки зрения это смягчит когнитивный диссонанс, потому что группа, разделяющая это убеждение, больше. ИГ не стало исключением в этом отношении, удвоив усилия по найму (18) . Даже смерть аль-Багдади не привела к распаду его партнерской сети: в течение шести недель после объявления его преемника 24 СМИ ИГ публично пообещали поддержку (19) .

Будущее будущего ИГ

С тех пор, как ИГИЛ потеряло свою территорию, оно адаптировало свой будущий сценарий в соответствии со своими обстоятельствами.После потери Дабиком территориального контроля одноименный журнал был быстро переименован в Rumiyah — арабское слово, обозначающее Рим. Это еще одна ссылка на пророчество, в котором говорится, что завоевание Рима является указателем грядущего апокалипсиса. Однако даже после того, как она потеряла большую часть своей территории, ее тогдашний представитель аль-Аднани передвинул будущие цели, добавив новые события, которые еще не произошли, тем самым продлив срок годности будущего: «Час не наступит, пока мусульмане бороться с евреями. Мусульмане будут продолжать убивать их, пока евреи не скроются за камнями и деревьями. Тогда камень или дерево скажет: «О мусульманин, о раб Аллаха, за мной прячется еврей, так что приди и убей его». (20)

Аль-Аднани также передал, что Пророк сказал: «Час не наступит, пока римляне не обрушатся на Амак». Тогда к ним выступит войско из города, из числа лучших людей земли в тот день… Одна треть из них отступит и Аллах им никогда не простит, одна треть из них будет убита и они будут лучшая из шухада (араб. мученики) и одна треть из них никогда не столкнется с какими-либо испытаниями, а затем достигнет Константинополя и завоюет его… Мы не ведем джихад, чтобы защитить землю, освободить или контролировать ее.Мы не боремся ни за власть, ни за преходящие, убогие должности, ни за обломки низменного, исчезающего мира… Истинное поражение — это потеря силы воли и желания бороться». (21)

Стратегическая неудача была объяснена тогдашним лидером ИГ аль-Багдади как нормальная часть пути к будущему, как «установленный путь Аллаха испытания и испытания моджахедов … И вот перед нами обманчивые годы, как темная ночь скорби, лишений и страданий усилилась и поглотила мусульман своей скорбью. (22) После предыдущего акцента на халифате как на важнейшем указателе новый представитель Абул-Хасан аль-Мухаджир отмахнулся от потери территории, заявив, что «если Исламское государство потеряет часть города в некоторых из его вилаятов , Аллах дарует ему завоевание в других вилаятах »(арабское название провинции) (23) будущий халифат, предшествующий концу времен.

Тонко изменив вес указателей и добавив новые, IS удалось сохранить свой будущий сценарий нетронутым

Как сказал аль-Багдади в своем последнем заявлении: «Они (американцы) должны знать, что джихад продолжается до Дня Воскресения и что Аллах приказал нам вести джихад, а не приказывал нам добиваться победы». ) Эта последняя часть переносит акцент конечного состояния на конец времен, а не на какой-либо военный успех.Тонко изменив вес указателей и добавив новые, IS удалось сохранить свой будущий сценарий нетронутым. Одним из таких новых указателей является пандемия Covid-19. В одном хадисе говорится, что две казни будут знамениями конца света (25) . (Это игнорирует тот факт, что Covid-19 не является чумой или что мир видел другие пандемии со времен пророка (26) .)

На практике это будет означать, что сторонников ИГ призывают «…устраивать один рейд за другим и остерегаться роскоши и комфорта.Приложите все усилия, чтобы сплотить свои ряды и подготовить батальоны, которые устремятся навстречу смерти… выберите свои цели и нанесите удар, который вырвет их сердца и заставит потерять рассудок, для колющей пули, удара глубоко в кишечник или подрыв взрывного устройства на ваших землях сродни тысяче операций здесь, у нас». любимее нами, чем самый большой поступок, совершаемый здесь, он действеннее для нас и вреднее для них.’)

Этот призыв уже услышан. С помощью своих 300 миллионов долларов, спрятанных в Ираке и Сирии, и своих 10 000 бойцов, ИГ удалось провести эффектные теракты в обоих штатах и ​​увеличить количество и смертность этих нападений в 2020 году. В 2021 году оно организовало теракт, в результате которого погибло 34 человека. в Багдаде — первая подобная смертоносная атака за долгое время. В 2020 году в центральной Сирии он значительно увеличил возможности, совершив за весь год 94 нападения, убив 432 боевика режима, в том числе 24 высокопоставленных чиновника, таких как российский генерал-майор Вячеслав Гладких и генерал Корпуса стражей исламской революции (28) .Эта тенденция, вероятно, сохранится в течение 2021 года. В Европе филиалы ИГ устроили нападения в Австрии, Франции, Германии и Великобритании в 2020 году. Его склонность к нападениям во время Рамадана означает, что весной 2021 года может произойти больше атак, хотя отсутствие толп из-за к блокировке может означать, что они отложены до лета.

В чем сейчас IS внедряет инновации, так это в подходе к еще более молодому поколению. Хотя в нем всегда был сильный молодежный компонент в соответствии с его будущим нарративом, теперь он использует два стратегических открытия. Во-первых, это 27 000 детей сторонников ИГ, все еще находящихся в лагерях в Сирии, 600 из которых являются гражданами Европы. Хотя подавляющее большинство из них несовершеннолетние (т.е. моложе 18 лет), это не означает, что они автоматически невиновны. В зависимости от штата возраст уголовной ответственности может составлять всего 12 лет во Франции или 14 лет в большинстве других европейских стран. Однако даже если дети ИГ не совершали никаких преступлений, вопрос в том, совершат ли они их. Для большинства жизнь с индоктринацией ИГ — даже после потери территории — была нормой (29) .Во время своего территориального расцвета ИГ использовало детей в качестве шпионов, солдат, смертников и палачей и обучало их военной подготовке. Неустраненная травма, полученная в результате проживания в зоне боевых действий, может спровоцировать дальнейшее агрессивное поведение.

Помимо этого пула потенциальных будущих сторонников, ИГ также все чаще нацеливается на подростков, которые никогда не жили на его территории, как в Европе, так и за рубежом. В Индонезии его членская организация Jamaah Ansharut Daulah (JAD) инсценировала два теракта, совершенных детьми в 2018 году (30) .В Европе ИГ распространяется и среди поколения Z. В 2019 году британская полиция арестовала 12 детей в возрасте до 18 лет по обвинению в терроризме, некоторым из них было даже 14 лет. дети в возрасте от 5 до 13 лет проводят в Интернете более 4 часов в день. Время, проведенное в социальных сетях, знакомит их с мировоззрением ИГ, жестокими графическими изображениями и видео, но, что более важно, именно их хрупкое психическое состояние делает их уязвимыми для вербовки ИГ (31) .Как показало одно исследование, 43 % молодых людей в настоящее время страдают от проблем с психическим здоровьем или даже имеют клинический риск психических расстройств, что делает их возрастной группой, испытывающей наибольшее влияние пандемии на психическое здоровье (32) .

Для европейских правоохранительных органов это означает, что ИГ находится в процессе принятия совершенно новой и более сложной формы. Хотя террористические атаки могли бы стать менее смертоносными, они вполне могли бы стать более частыми из-за профиля тех, кто их совершает.Ни программы дерадикализации, ни правовые или превентивные меры не разрабатываются для детей.

Вопросы политики

Террористическая угроза, исходящая от ИГ, будет по-прежнему оставаться проблемой для лиц, принимающих решения на Ближнем Востоке и в Африке, а также в Европе. Пусть и не на первой линии огня, Европе придется готовиться к новым атакам (33) . В качестве способа решения этой проблемы лицам, определяющим политику, следует учитывать следующие соображения.

  • Признайте, что выживание ИГ не зависит от его статуса протогосударства, и разработайте долгосрочную стратегию, направленную на подрыв его усилий по вербовке в Европе.
  • Развивать возможности для выявления, мониторинга и управления ранней радикализацией несовершеннолетних.
  • Приоритет безработицы среди молодежи в усилиях по восстановлению после COVID-19.
  • Оперативно внедрить новое законодательство ЕС, разрешающее удаление террористического онлайн-контента.
  • Готовьтесь к атакам на «более легкие» цели, такие как железные дороги и автомагистрали.

Каталожные номера

(1) Абрамс, М., «Новый взгляд на политическую эффективность терроризма», Сравнительные политические исследования , Vol.2012. Т. 45, № 3. С. 366–393; Уилкинсон П., Терроризм против демократии: ответ либерального государства , издательство Frank Cass Publishers, Лондон, 2000, с. 21; Корпорация RAND, «Как погибают террористические группы: уроки противодействия Аль-Каиде», 2008 г. (https://www.rand.org/content/dam/rand/pubs/monographs/2008/RAND_MG741-1.sum.pdf) .
(2) Qutb, S., Вехи , Kazi Publications, Egypt, 1964.
(3) Вуд Г., «Чего на самом деле хочет ИГИЛ», The Atlantic , 2015 г. (https://www.theatlantic.com/magazine/archive/2015/03/what-isis-really-wants/384980/).
(4) Цитируется по Wilkinson, B. , Scripts of Terror: The Stories, которые террористы рассказывают сами себе , Hurst, London, 2020, p. 64.
(5) Эльшинави, Ш. М., «Пророчества пророка Мухаммада ﷺ: серия доказательств пророчества», Институт Якин (https://yaqeeninstitute.org/mohammad-elshinawy/the-prophecies-of-prophet-muhammad/).
(6) Отличный анализ политического контекста и цели этих хадисов см. в Filiu, J.-P., L’Apocalypse dans l’Islam , Fayard, Paris, 2008.
(7) Винтер, К., «Упадок пропаганды ИГИЛ», ICSR Insight , Международный центр изучения радикализации, 2017 г. (https://icsr.info/2017/03/23/isis-propaganda-decend/ ).
(8) McCants, W., Апокалипсис ИГИЛ: история, стратегия и видение конца света Исламского государства , St Martin’s Press, Нью-Йорк, 2015.
(9) Шермер, М., «Конец для человеческого разума всегда близок», New Scientist , 2011 (https://www.newscientist.com/article/mg21028156-300-the-end-is-always-nigh-in-the-human-mind/#:~:text=Что%20является%20%20основной%20 психологией,%20лучшей%20жизнью %20до%20приходят).
(10) Фрейер Стовассер, Б., Конец близок: второстепенные и главные знамения часа в исламских текстах и ​​контекстах , Джорджтаунский университет, 2008 г. (https://www.files.ethz.ch/isn/46623/ MESV6-3.pdf.).
(11) Лофланд, Дж., Культ судного дня: исследование обращения, прозелитизма и поддержания веры , Прентис-Холл, Энглвудские скалы, 1966.
(12) Кук, Д., Современная мусульманская апокалиптическая литература , издательство Сиракузского университета, Нью-Йорк, 2005.
(13) В исламе Махди — это мифическая фигура, появление которой предсказано до конца времен и восстановление справедливости на земле.
(14) Исследовательский центр Пью, «Мусульмане мира: единство и разнообразие, глава 3: Символы веры», 2012 г. (https://www.pewforum.org/2012/08/09/the-worlds-muslims-unity- и-разнообразие-3-символов веры/).
(15) Исследовательский центр Пью, «Возвращение Иисуса Христа на Землю», 2010 г. (https://www.pewresearch.org/fact-tank/2010/07/14/jesus-christs-return-to-earth/).
(16) Festinger, L. et al., Когда пророчество не сбывается: социальное и психологическое исследование современной группы, предсказавшей гибель мира , Harper-Torchbooks, United States, 1956.
(17) Маккантс, В., «Отложенный апокалипсис», Brookings , 2016 г. (https://www.brookings.edu/blog/markaz/2016/10/17/apocalypse-delayed/).
(18) I24 News, «Министр иностранных дел Великобритании сообщает о «тревожном» росте вербовки подростков в Исламское государство», 2021 г. (https://www.i24news.tv/en/news/international/europe/1614882522-uk-foreign-minister-reports-worrying-rise-in-islamic-state-recruitment-среди-подростков).
(19) Новости «Голоса Америки», «США обращают внимание на то, что все больше ответвлений Исламского государства поддерживают нового лидера», 2019 г. (https://www.voanews.com/south-central-asia/us-takes-notice-more-islamic-state- ответвления-назад-новый-лидер).
(20) Цитируется по Ingram, H. et al., The ISIS Reader: Milestones of the Islamic State , Oxford University Press, 2020.
(21) Там же.
(22) Там же, стр. 641.
(23) Там же. с.649.
(24) Там же. стр.722.
(25) Уильямс, Б.Г., «Исламское государство призывает последователей распространять коронавирус, использовать пандемию и протесты», The Conversation , 2020 г. (https://theconversation.com/islamic-state-calls-for-followers-to- распространение-коронавирус-эксплуатация-пандемия-и-протесты-136224).
(26) Азимах Азман, Н., «Божественное возмездие»: пропаганда Исламского государства в отношении COVID-19», The Diplomat , 2020 г., (https://thediplomat.com/2020/03/divine-retribution-the-islamic-states-covid-19-propaganda/).
(27) Там же.
(28) Уотерс Г., «ИГИЛ в Сирии: обзор 2020 г.», Newlines Institute, 2021 г. (https://newlinesinstitute.org/isis/isis-in-syria-2020-in-review/).
(29) Бенотман, Н. и Малик, Н., «Дети Исламского государства», Фонд Куиллиам, 2016 г. (https://f-origin.hypotheses.org/wp-content/blogs.dir/2725/files/ 2016/04/the-children-of-islamic-state. pdf).
(30) Арианти, В., «Участие детей в террористических атаках в Индонезии: возможная будущая тенденция», Контртеррористические тенденции и анализ , Vol.10, № 11, 2018. С. 4–8.
(31) Specia, M., «Пандемия делает молодых людей более восприимчивыми к радикализации, как заявляет британская полиция», The New York Times , 2020 г. (https://www.nytimes.com/2020/11/18/world). /пандемия-делает-молодых-людей-более-открытыми-к-радикализации-британская-полиция-say.html).
(32) Sapien Labs, «Доклад о психическом состоянии мира 2020», 2021 г. (https://mentalstateoftheworld.report).
(33) Сообщение от Комиссии и Европейского парламента, Европейского совета, Совета, Европейского экономического и социального комитета и Комитета регионов – Повестка дня ЕС по борьбе с терроризмом: предвидеть, предотвращать, защищать, реагировать, COM (2020) 795 final, 9 декабря 2020 г. (https://ec.europa.eu/home-affairs/sites/homeaffairs/files/pdf/09122020_commission_commission_european_parliament_the_council_eu_agenda_counter_terrorism_po-2020-9031_com-2020_795_en. pdf.)

«Исламское государство» — обзор

Использование киберсети в качестве инструмента безопасности

Киберсеть и наша зависимость от нее почти во всех функциях правительства и общества, безусловно, создали огромные уязвимости, которые необходимо продолжать устранять, учитывая новые и растущие риски, которые регулярно выявляются, принимаются меры и устраняются.Однако мы не должны упускать из виду тот факт, что киберинфраструктура также была благом для агентств, которым поручено защищать национальную безопасность. Киберсеть обеспечивает связь, наблюдение, отслеживание, обмен информацией и многое другое в такой степени, которая была невообразима всего несколько десятилетий назад.

Как и все организации, террористы и преступники также используют мобильные телефоны, компьютеры, электронную почту, SMS-чат, Twitter, Facebook и многое другое. Террористы, спланировавшие и осуществившие разрушительные теракты в Мумбаи, в результате которых в 2008 году погибло более 150 человек, использовали Google Earth для планирования своих атак. Несколько террористических организаций ведут онлайн-журналы и информационные бюллетени, такие как онлайн-бюллетень «Аль-Каиды» «Inspire» и онлайн-журнал Исламского государства «Дабик». Террористические организации также регулярно размещают видеоролики на YouTube и других ресурсах в пропагандистских целях. На каждом этапе создается информация, которую могут собрать должностные лица по борьбе с терроризмом, чтобы начать рисовать более полную картину (включая идентификацию людей и мест).

Для правительств и компаний, которые владеют и управляют системами, стоящими за этой инфраструктурой, процессы, посредством которых информация о киберсети «подключается», немного отличаются от того, что обсуждалось до сих пор в этой главе (в большинстве случаев).Если есть доказательства совершения преступления или планирования нападения, офицеры могут действовать в рамках закона и запросить выдачу ордера на обыск для доступа к записям компании или компаний, хранящих соответствующие данные. Сюда могут входить записи прошлой активности в Интернете, журналы сообщений электронной почты и списки контактов, полные тексты телефонных сообщений и вся информация об отправителе/получателе, источники компьютера или интернет-портала, с которого были сделаны сообщения в блоге или другом сайты социальных сетей и источники веб-сайтов или информационных бюллетеней, среди прочего. Поскольку финансирование терроризма предоставляет такие сильные юридические полномочия для расследования, многие усилия по наблюдению в Интернете включают отслеживание движения денег между группами, которые, как известно, связаны с террористическими организациями и отдельными лицами, что, в свою очередь, позволяет заморозить средства человека или группы.

Многие террористы настолько хорошо осведомлены об уровне постоянного электронного наблюдения, которое ведется для перехвата их сообщений, определения их планов и определения их местонахождения, что они избегают использования Интернета, если это вообще возможно.Именно готовность полностью держаться подальше от киберинфраструктуры, среди прочего, позволила Усаме бен Ладену выжить до тех пор, пока он обходился без поимки. Вместо этого бен Ладен предпочел использовать человека-курьера, который доставлял сообщения вручную или преодолевал большие расстояния, чтобы звонить по телефону.

Однако не вся информация требует ордера. Большая часть онлайн-активности, проводимой террористами и террористическими организациями, осуществляется на просторах Интернета. Следователи постоянно отслеживают активность и читают общедоступные онлайн-материалы на сайтах, связанных с террористическими и преступными организациями или группами.Террористы преобладают в онлайн-чатах и ​​на досках объявлений, где они пытаются продвигать свою идеологию и заручаться поддержкой. Более того, в некоторых случаях следователи сами выдают себя за террористов, чтобы напрямую вступить в контакт с теми, у кого уже есть или только начинают проявляться террористические намерения. Попытки скрыться от такого пристального внимания привели к развитию Даркнета, который представляет собой подмножество интернет-контента, который не всегда доступен (индексируется) с помощью стандартных браузеров и поисковых систем.Это зашифрованный онлайн-контент, который можно просматривать только с помощью специально разработанных браузеров (например, Tor). Даркнет является предпочтительным местом для многих незаконных действий, таких как продажа наркотиков, украденных данных и краденых товаров, а также незаконных фотографий, включая детскую порнографию (Bloomenthal, 2019). Темная паутина не является недоступной для правоохранительных органов, о чем свидетельствует закрытие популярного сайта по продаже наркотиков под названием Silk Road, но сайты-подражатели или альтернативные сайты просто занимают место закрытого веб-сайта.

Закон ПАТРИОТ значительно расширил возможности сотрудников федеральных правоохранительных органов по отслеживанию сообщений между известными и подозреваемыми террористами, а также между ними, хотя сама программа вызвала серьезные опасения по поводу конфиденциальности. Разоблачения, вытекающие из утечек Сноудена, которые более подробно объясняются в главе 5 и описывают ситуации, когда американцы, не связанные с терроризмом, отслеживали или записывали свои данные, только подлили масла в огонь. По мере того, как после 11 сентября проходит все больше времени без новых крупных террористических актов, готовность американцев ослабить свои предпочтения в области безопасности во имя национальной безопасности ослабевает, и результат на реальном уровне безопасности еще предстоит понять.

Исламское государство и его филиалы

Сосредоточены в восточной афганской провинции Нангархар, также присутствуют в некоторых частях провинции Гильменд.

Провинция Хорасан

Количество: Несколько тысяч бойцов, по данным афганского правительства

В январе 2015 года «Исламское государство» объявило о создании новой провинции или вилията в Афганистане. Провинция Хорасан, названная в честь исторического региона, включающего части Афганистана и Пакистана, населена в основном недовольными членами пакистанских талибов, а также бывшими боевиками афганских талибов, Исламского движения Узбекистана и других воинствующих исламистских группировок.

В провинции Хорасан произошли столкновения с афганскими силами безопасности и афганскими талибами, причем последние создали специальное боевое подразделение для борьбы с выскочками-джихадистами. Эти две группы часто воевали друг с другом, но в некоторых случаях также объединяли свои силы. Американские и афганские военные нацелились и убили многих новых лидеров Хорасана.

В провинции Хорасан было совершено несколько громких нападений, часто направленных против мусульманского шиитского меньшинства Афганистана. 13 апреля У.Военные С. сбросили почти 22 000-фунтовую бомбу, вторую по величине в своем арсенале, на туннельно-пещерный комплекс, используемый группой в восточной провинции Нангархар.

В провинции Хорасан произошли столкновения с афганскими силами безопасности и афганскими талибами, причем последние создали специальное боевое подразделение для борьбы с выскочками-джихадистами. Эти две группы часто воевали друг с другом, особенно в восточной провинции Нангархар, где провинция Хорасан стремилась создать крепость.Американские и афганские военные нацелились и убили многих новых лидеров Хорасана. Провинция Хорасан в этом году взяла на себя ответственность за свое первое нападение в Афганистане, заявив, что 16 января 2016 года она осуществила нападение на пакистанское консульство в восточном афганском городе Джелалабад, в результате которого погибли по меньшей мере семь членов афганского силы безопасности. Через неделю президент Афганистана Ашраф Гани пообещал «похоронить» группу.

— Маргарита Станкати

Массовое насилие и геноцид со стороны Исламского государства/Даеш в Ираке и Сирии | Исследования Холокоста и геноцида

«Иногда может показаться, что все, что кого-то интересует, когда дело доходит до геноцида, — это сексуальное насилие над девушками-езидками, и им нужна история о драке.Я хочу говорить обо всем — об убийстве моих братьев, об исчезновении моей матери, о промывании мозгов мальчикам, а не об изнасиловании». — Надя Мурад, пережившая геноцид езидов

Взлет и падение Исламского государства

ДАИШ/Исламское государство (ИГ) имеет несколько названий, включая Исламское государство Ирака и Леванта (ИГИЛ), Исламское государство Ирака и Сирии (ИГИЛ), или их арабскую аббревиатуру Даеш. Эволюция их названия проливает свет на разные этапы развития организации.Основание группы восходит к 1999 году под названием «Джамаат ат-Таухид ва-аль-Джихад» («Организация единобожия и джихада»), которая в 2004 году преобразовалась в «Аль-Каиду» в Ираке под руководством иорданца Абу Мусаб аз-Заркави. После вторжения США в 2003 году ИГИЛ в основном действовало в Ираке, а затем вновь появилось в более полной силе и распространилось на Сирию после сирийской революции 2011 года.

В июне 2014 года Исламское государство официально объявило себя всемирным халифатом со столицей в Ракке, Сирия, и провозгласило Абу Бакра аль-Багдади халифом.Халиф — мусульманский политический и религиозный лидер, считающийся преемником пророка Мухаммеда. Принадлежность ИГИЛ к исламу и его интерпретация в значительной степени оспаривались и отрицались политическими деятелями, интеллектуалами, а также мусульманскими лидерами и учеными. ИГИЛ смогло установить религиозный, политический и военный контроль, используя тактику повстанческого движения, терроризма и партизанской войны.

В начале 2019 г. ИГИЛ было объявлено побежденным, потеряв большую часть своей территории в Ираке и Сирии, а в октябре 2019 г. Абу Бакр аль-Багдади погиб во время рейда, возглавляемого силами США.Тем не менее, эксперты предупреждают, что, хотя ИГИЛ потеряло своего лидера и территорию, его идеология по-прежнему свирепствует. Боевики ИГИЛ в настоящее время смешались с местным населением и продолжают проводить спорадические атаки, по-прежнему создавая угрозу в Ираке и Сирии. Они также расширили свое присутствие по всему миру, аффилированные группы в нескольких странах начали смертоносные атаки.

Для получения дополнительной информации об Исламском государстве см.:

Геноцид и насилие в отношении этнорелигиозных групп в Ираке

Туркмен и Шабак

Туркмены — одна из крупнейших этнических групп Ирака, насчитывающая около 500 000 человек на 2 человека.5 миллионов человек. Они придерживаются как суннитского, так и шиитского ислама. Шабаки, преимущественно приверженцы шиитского ислама, насчитывают от 200 000 до 500 000 человек. Шабаки имеют сложную этническую историю; хотя у них есть некоторые уникальные культурные и языковые пережитки, они этнически происходят от курдов, арабов и туркмен, и поэтому их трудно выделить в отдельную этническую группу. И туркменская, и шабакская общины имеют обширную историю дискриминации и насилия до прихода ИГИЛ.

Когда в июне 2014 года боевики ИГИЛ вторглись в Мосул и Таль-Афар, они стали представлять угрозу для проживающих там религиозных общин. Одной из их основных целей были мусульмане-шииты и их религиозные объекты. Шиитская недвижимость, в том числе шиитская недвижимость Шабак, была отмечена арабской буквой «R», относящейся к уничижительному термину «рафида» (отвергающие), используемому для описания мусульман-шиитов. Шиитское имущество было конфисковано и передано боевикам ИГИЛ и местным сторонникам. К августу 2014 года ИГИЛ взяло под свой контроль деревни Шабак и туркмены на равнинах Ниневии, что привело к массовому перемещению, похищениям, убийствам и насильственному обращению в другую веру.После захвата Синджара Таль-Афар стал временным местом содержания порабощенных езидских женщин перед их переправкой на другую территорию ИГИЛ.

Ассирийские, халдейские и сирийские христиане

Христиан в Ираке преимущественно халдеи или ассирийцы, и многие из них уходят своими корнями в Ассирийскую и Месопотамскую империи. Ассирийцам не чужды преследования и массовое насилие, и ранее они были объектами геноцида со стороны Османской империи во время Первой мировой войны, арабизации баасистским режимом Саддама Хусейна и курдификации курдами.Одна из самых смертоносных расправ над христианами в Ираке произошла в 2010 году, когда боевики Исламского государства Ирака совершили налет на церковь Спасения Богоматери в Багдаде, открыв огонь почти по 100 прихожанам, убив 58 человек. После вторжения США в Ирак в 2003 году христианское население сократилось с 1,5 млн до максимум 250 000 человек.

После того, как ИГИЛ захватило Мосул в июне 2014 года, христианам была предоставлена ​​возможность либо обратиться в другую веру, либо заплатить налоги (джизью), либо покинуть страну, либо быть убитыми. ИГИЛ помечало христианские дома арабской буквой «N», что означает «насрани» или «христианин», что быстро стало глобальным символом солидарности с преследуемыми христианами.Несколько месяцев спустя, в августе 2014 года, ИГИЛ взяло под свой контроль все ассирийские города на равнинах Ниневии, что привело к второй волне массового перемещения.

Сегодня одной из самых больших проблем, стоящих перед христианами в Ираке, является вопрос о возвращении. Хотя с тех пор Ниневийская равнина была освобождена от ИГИЛ, многие христиане не решаются и боятся возвращаться, ссылаясь на возобновление напряженности между различными этнорелигиозными группами.

езиды

Езиды — этнорелигиозная группа, исповедующая религию с элементами христианства, ислама, зороастризма и иудаизма.До 2014 года они были в основном сосредоточены в районе Синджар на севере Ирака, всего около 600 000 человек. Следующие события в Синджаре считаются частью долгой истории угнетения и геноцида езидов. Езиды считают эту волну насилия 74 ферманом или геноцидом против их народа.

3 августа 2014 г. силы ИГ продвинулись в район Синджар, и без предупреждения отряды пешмерга (вооруженные силы иракского Курдистана) отступили, оставив езидское население незащищенным и беззащитным.ИГИЛ жестоко атаковало и оккупировало Синджар. Почти 200 000 езидов бежали к горе Синджар, но вскоре были осаждены ИГИЛ. Из-за жары сотни езидов умерли от обезвоживания, недоедания и самоубийств. В конце концов, американские, иракские, французские, австралийские и британские силы смогли сбросить гуманитарную помощь, а сирийские курдские силы (YPG) открыли коридор между горой Синджар и Сирией, позволив людям бежать. Тем временем ИГИЛ похищало женщин и девочек для продажи в сексуальное рабство, отправляло мальчиков в тренировочные лагеря ИГИЛ и казнило мужчин и пожилых женщин.

После нападения в августе было убито по меньшей мере 5000 езидов. Было обнаружено много массовых захоронений, и еще предстоит найти. По данным Службы спасения езидов при региональном правительстве Курдистана, ИГИЛ похитило 6 417 езидов, из которых 3 451 был спасен, а 2 966 пропали без вести. Почти 2745 детей стали сиротами. Сотни тысяч езидов остаются перемещенными лицами, и возможность их возвращения оказалась затруднительной из-за сохраняющихся угроз безопасности.Кроме того, ИГИЛ уничтожило культурные объекты езидов в Бахзани, Башике и Синджаре.

езидов назвали правосудие, безопасность и возмещение ущерба первыми шагами к примирению и миростроительству. После геноцида езиды возглавили усилия по документированию преступления геноцида ИГИЛ, добиваясь правовой справедливости на международном уровне. Кроме того, возвращение на родину своих предков является ключевым приоритетом, которому мешает отсутствие безопасности, что усугубляется тем фактом, что равнины Ниневии являются спорной территорией между иракским и курдским правительствами.

Другие жертвы насилия

В дополнение к туркменам, шабакам, езидам и христианам, другие этнорелигиозные группы в Ираке, такие как сабеи-мандеи и какаи, также подверглись нападениям со стороны ИГИЛ. На самом деле, отсутствие безопасности и массовое перемещение представляют серьезную угрозу исчезновения и без того сокращающимся общинам сабеев-мандеев и какаи. Кроме того, ИГИЛ преследовало репортеров и журналистов, создавая так называемую «новостную черную дыру» на подконтрольных им территориях, а также геев. За пределами Ирака и Сирии ИГИЛ несет ответственность за теракты на Ближнем Востоке, включая Турцию, Кувейт, Ливан и Саудовскую Аравию, а также в таких странах мира, как Индонезия, Шри-Ланка и Франция, и вдохновляет их. Гражданская опосредованная война в Сирии с участием ИГИЛ и Башара Асада привела к крупнейшему на сегодняшний день кризису с беженцами, в результате которого около 13 миллионов человек нуждаются в гуманитарной помощи, в том числе почти 6 миллионов зарегистрированных беженцев только из Сирии.

Для получения дополнительной информации о массовом насилии и геноциде со стороны ИГИЛ см.:

Признание насилия геноцидом

В феврале 2016 года Европейский парламент единогласно принял резолюцию, в которой объявляется, что ИГИЛ совершило геноцид против христиан, езидов и других этнических и религиозных меньшинств.Это был первый случай, когда парламент назвал геноцидом в то время, когда разворачивались события. Вскоре после этого Палата представителей США единогласно приняла резолюцию, признающую, что ИГИЛ осуществляет геноцид против езидов и христиан. В 2018 году США приняли Закон о геноциде в Ираке и Сирии, а также об оказании помощи и привлечении к ответственности и пообещали выделить почти 300 миллионов долларов на помощь этническим и религиозным меньшинствам в Ираке и Сирии. ООН заявила, что геноцид совершается только против езидов.

Само по себе определение геноцида не обязательно стало неожиданностью, но вызвало споры о его последствиях. Использование слова «геноцид» может, по словам Рафаэля Лемкина, «помочь кристаллизовать наше мышление» и дать более точное описание событий, идеально подходящее для формулирования ответных мер политики. Однако в случае с ИГИЛ это редкий случай, когда негосударственное образование, не имеющее международно признанных границ, обвиняется в совершении геноцида, что может создать новые проблемы в применении международного права.Эти обсуждения проливают свет на последствия и ограничения юридического определения геноцида.

Для получения дополнительной информации о том, что насилие со стороны ИГИЛ называют геноцидом, см.