Содержание

Армии и вооружение 2-й половины 18 века

На главную / Home Войны, Кампании / Wars Армии / Armies Боевые расписания / OOBs Униформа / Uniforms Биографии / Personalities Документы / Documents Мемуары / Memoirs Галереи / Galleries Карты / Maps Ссылки / Links Карта сайта / Site map Архив альманаха «Фрiдрiх 2»  Публикации Первоисточники Книги 1701-1799 гг. Подполковник А.П. Барбасов Боевая подготовка русской артиллерии в XVIII веке. 1741-1771 гг. Шарль Эммануэль де Варнери. Перевод с нем. В. Кузнецова Об армии, флоте и национальной душе русских. 1741-1801 гг. Хроника Российской Импараторской Армии, составленная по Высочайшему Повелению. Часть III. 1852. Обозрение главных изменений в составе полевой артиллерии 1752-1803 гг. Сергей Львов. «Армейские уланы России в 1812 г.» Уланы с момента их появления в Европе по начало 19 в.
1773-1774 гг. Войско и органы власти Пугачевского восстанияМавродин Владимир «Рождение новой России», 1988 г. 1764-1815 гг. Соколов О.В. «Армия Наполеона» Глава VI. СПб. 1999. Французская армия. Вооружение артиллерии, система Грибоваля. 1794-1800 гг. Потоцкий П.П. Столетие российской конной артиллерии (1794—1894). Начало русской конной артиллерии 1796-1800 гг. История Л.-Гв. Конной артиллерии 1796-1800 гг. составил В.А. Абаза. СПб, 1896 г. История Л.-Гв. Конной артиллерии 1797-1801 гг. М. Преснухин. Родина. – 2011. — № 7. «Бог войны» на Дону: конная артиллерия Донского казачьего войска 1787-1800 гг. П. Хофсшроер Прусская легкая пехота 1786-1796 гг. О. Леонов Вооружение «потемкинских» гренадер. 1783-1796 гг. «История русской пехоты» Леонов, Ульянов Организация русской пехоты 1783-1796 гг. Примечания Брикса к «ИСТОРИИ КОННИЦЫ» Денисона Русская кавалерия 2-й половины 18-го века 1787-1797 гг. Историко-биографический очерк П.П. Короленко. «Вестник Казачьих Войск».
1901. Кошевые атаманы Черноморского казачьего войска XVIII столетия. 1783-1796 гг. «История русской пехоты» Леонов, Ульянов Униформа русской пехоты 1788-1798 гг. О. Леонов Пехота Черноморской гребной флотилии 1788-1798 гг. О. Леонов Пехота Балтийской гребной флотилии 1763-1796 гг. «История русской пехоты» Леонов, Ульянов Знамена русской пехоты 1789-1801 гг. О.В. Соколов «Армия Наполеона» Французская армия. От Революции к Империи 1783-1796 гг. Е.И. Юркевич Развитие материальной части артиллерии и инженерной команды гатчинских войск 1783-1796 гг. Е.И. Юркевич Артиллерия Гатчинских войск Великого князя Павла Петровича 1783-1796 гг. Е.И. Юркевич Комплектование нижними чинами артиллерии Гатчинских войск Великого князя Павла Петровича 1749-1775 гг. Анатоль Грыцкевіч Янычарские хоругви в Белорусии в 18-м веке 1767-1798 гг. Австрийские гусарские полки 1762-1796 гг. И.С. Шарапова Воспроизведение эполетов полков российской армии времени царствования Екатерины II 1750-1800 гг.
В.В. Изонов Из истории русской артиллерии второй половины XVIII в. 1791-1806 гг. Е.И. Юркевич К вопросу о ликвидации полковой артиллерии в русской армии на рубеже XVIII-XIX вв. 1756-1800 гг. Е.П. Абрамов Артиллерия русской морской пехоты в войнах XVIII в. 1756-1800 гг. Ф.Ф. Веселаго Список русских военных судов с 1668 по 1860 г. Артиллерийское вооружение и ранги судов Русского флота 2-й половины 18 в. 1797-1811 гг. Даниловский П. Интендантский журнал. 1907. Краткий исторический очерк развития санитарных повозок русской армии 1797-1811

наверх

Русская армия в XVIII веке. Фельдмаршалы XVIII века

Русская армия в XVIII веке

В 1705 г. в России была введена новая единая система комплектования армии и военного флота — рекрутская повинность. Во всех губерниях страны были устроены специальные «станции» — пункты сбора рекрутов, которые ведали набором солдат и матросов. Как правило, рекрутировался 1 новобранец с 500, реже с 300 и в исключительных случаях со 100 душ мужского пола. Первоначальное обучение рекрутов производилось непосредственно в полках, но с 1706 года вводится обучение на рекрутских станциях. Срок солдатской службы не определялся (пожизненно). Подлежащий призыву в армию мог выставить себе замену. Увольняли только полностью непригодных к службе.

Рекрутская система, установленная в русской армии, вплоть до 90-х годов XVIII в. была передовой по сравнению с системой комплектования западноевропейских армий. Последние комплектовались рядовым и даже командным составом путем вербовки, представлявшей юридически добровольный, а фактически в значительной мере принудительный наем. Эта система зачастую собирала под знамена армии деклассированные элементы общества — бродяг, беглых, преступников, дезертиров из армий других государств и т.

 д. — и являлась неустойчивым источником пополнения.

Важнейшим преимуществом принятой в России рекрутской системы было то, что она формировала монолитную по своему социальному и национальному составу солдатскую массу с высокими моральными качествами, присущими русскому крестьянину, которого можно было вести в бой под лозунгами защиты Отечества. Другое существенное преимущество рекрутской системы заключалось в том, что она обеспечивала государству возможность создания крупной армии и относительно доступный путь восполнения убыли личного состава из ее рядов.

Новая русская регулярная армия и создавалась по европейскому образцу. Армия делилась на дивизии и бригады, не имевшие, однако, постоянного состава. Единственной постоянной единицей в пехоте и кавалерии был полк. Пехотный полк до 1704 г. состоял из 12 рот, сведенных в два батальона, после 1704 г. — из 9 рот: 8 фузилерных и 1 гренадерской. Каждая рота состояла из 4 обер-офицеров, 10 унтер-офицеров, 140 рядовых и делилась на 4 плутонга (взвода). В каждом из плутонгов было 2 капральства. В 1708 г. в русской армии были созданы гренадерские полки, обладавшие большой огневой мощью.

Кавалерийский (драгунский) полк состоял из 10 рот, в т. ч. одной конногренадерской. Каждые две роты составляли эскадрон. В каждой роте было 3 обер-офицера, 8 унтер-офицеров и 92 драгуна.

В 1701 г. в российской армии был сформирован первый артиллерийский полк. По штату 1712 г. он состоял из 6 рот (1 бомбардирная рота, 4 канонирские роты, 1 минерная рота) и инженерной и понтонной команд. Общая численность вооруженных сил России к 1725 г. (концу царствования Петра I) достигла 220 тыс. человек.

В 30-е годы XVIII в. в русской армии были проведены некоторые реформы, инициатором которых стал генерал-фельдмаршал Б. X. Миних. Были сформированы кирасирские полки (тяжелая кавалерия) и гусарские легкоконные роты из выехавших в Россию грузин, венгров, валахов и сербов. На южной границе организовано Слободское казачье войско.

К середине XVIII в. русская армия насчитывала 331 тыс. человек (в т. ч. в полевых войсках — 172 тыс. чел.) Дивизии и бригады стали штатными соединениями, но имели разный состав. На период войны создавались корпуса и армии. Пехота состояла из 46 армейских, 3 гвардейских и 4 гренадерских полков, кавалерия — из 20 драгунских, 6 конно-гренадерских и 6 кирасирских полков. Появилась легкая егерская пехота, которая к концу XVIII в. насчитывала более 40 батальонов.

В кавалерии, кроме драгунских и кирасирских, были сформированы гусарские (легкоконные) полки. В 1751–1761 гг. они формировались из сербов, молдаван и валахов и носили иррегулярный характер. После ликвидации украинского Слободского казачьего войска были созданы так называемые поселенные гусарские полки из бывших слободских казаков. С 1783 г. гусарские полки стали регулярными.

XVIII в. явился одним из важнейших этапов военного дела в России, строительства российских вооруженных сил, развития отечественного военного искусства. Решить главнейшие внешнеполитические задачи государства — обеспечить национальные интересы страны, возможность всесторонних экономических и культурных связей ее с другими народами, обезопасить собственные границы — оказалось возможным лишь с помощью мощных армии и флота.

В XVIII в. завершился начавшийся еще в XVII столетии процесс формирования русской регулярной армии, был создан регулярный военно-морской флот. Этот процесс включал в себя изменения во всех сторонах военного дела. Складывается стройная структура вооруженных сил. Законодательно регламентируются принципы ведения боевых действий, боевой подготовки, порядок прохождения службы, взаимоотношений между различными органами управления, а также между военнослужащими. Вводится новый порядок комплектования и снабжения войск, создается система военного образования, получает развитие военная наука. Эти реформы шли в общем русле глубокой реорганизации государственного аппарата, связанной с развитием абсолютизма. Они подняли вооруженные силы до уровня самых высоких требований своего времени и позволили России успешно разрешать внешнеполитические задачи, а в начале XIX в. отразить нашествие «великой армии» Наполеона и его союзников.

Многие поколения украинцев почитали за честь служить в русской армии — Российская газета

В 1638-1652 годах те из украинских казаков, кто не пожелал жить под властью польского короля-католика, переселились в Россию — на земли, получившие с тех пор название Слободской Украины (или Слобожанщины; ныне это территория Украины — районы Сум, Харькова, Ахтырки, Чугуева, Изюма).

В 1654-м подданными России стали и жители Гетманщины — примерно нынешних Черниговщины и Полтавщины.

С тех пор и началась служба украинцев в русской армии.


Из казаков в офицеры

Первые полтора века службу несло только казачье сословие, причем отдельно от «москалей», в рядах своих национальных полков. В 1765 году эти казачьи полки были переформированы в регулярные — сначала в гусарские, затем в легкоконные и карабинерные. Примерно с 1780-х годов украинцы стали служить и в русских частях — молодые дворяне и «козаки», избравшие карьеру офицера. И вот уже в 1799-м, в Итальянском и Швейцарском походах Суворова, в мушкетерском генерал-майора Милорадовича полку (так тогда назывался Апшеронский) проливают кровь майор Марченко, капитан Колодежный, подпоручик Корытко, храбро воюет поручик Шрамченко1

А уже в Отечественную войну 1812 года уроженцами украинских губерний были 29% офицеров русской армии2.

Что же до солдат, то в 1794 году рекрутскую повинность — раньше ее несли лишь русские, белорусы и этносы Поволжья — распространили на крестьян и мещан только что присоединенной Правобережной Украины. А позже — и на крестьян, мещан и казаков Левобережной. С тех пор в каждой русской воинской части можно было найти солдата или матроса-украинца.

И вот уже 30 октября 1805 года, в сражении при Кремсе, одно французское знамя захватывает унтер-офицер Никитин, а другое — гренадер Солоенко. Оба из одной роты Московского мушкетерского полка. А среди тех, кто три недели спустя, в несчастном деле 20 ноября при Аустерлице, спасал от захвата врагом свои знамена, мы находим портупей-прапорщиков4 Нарвского мушкетерского Лысенко и Гавриленко. И умирающий от ран во французском плену унтер-офицер Азовского мушкетерского, бывший калужский мещанин Семен Старичков передает спасенное им знамя рядовому Бутырского мушкетерского Чайке — судя по «прiзвищу», уроженцу Киевской или Подольской губернии. «Рядовой Чайка, приняв оное с благоговением, сохранил при себе» — и передал потом освобожденному из плена подполковнику Михаилу Трескину5.

Да и одним из последних защитников Малахова кургана в последний день обороны Севастополя, 27 августа 1855 года, стал «глубокий малоросс — отменно бравый офицер» Модлинского резервного пехотного полка, уроженец Полтавщины майор Алексей Кованько. «Нехай меня сгубят, а жив не дамся!» — крикнул он окружившим его французам и пал, отбиваясь полусаблей3


Флотский борщ по-украински

Образ военного из «хохлов» — будь то литературный герой Шельменко-денщик или герой реальный, севастопольский, квартирмейстер6 30-го флотского экипажа Петр Кошка — стал неотъемлемой частью образа русской армии и флота.

После замены в 1874 году рекрутской повинности всеобщей воинской украинцы отбывали срочную службу в основном на Украине. То есть в частях Киевского и Одесского военных округов — в начале ХХ века от 70 до 100% нижних чинов там составляли «малороссы». Именно поэтому как минимум 50% русских солдат, освободивших в русско-турецкую войну 1877-1878 годов Болгарию, были украинцами7.

Но служили они также и в Петербурге и его окрестностях — в гвардии.

Волыняки — и в Средней Азии, в саперах.

Харьковские — и в Грузии: в гренадерах, в стрелках.

Киевские, полтавские и черниговские — и в Польше, в варшавской гвардии, где они составляли большинство солдат — как и в стоявших соответственно в Петербурге и Москве лейб-гвардии Гренадерском и 12-м гренадерском Астраханском полках (в тот и другой подбирали высоких смуглых брюнетов, а таких проще было найти среди украинцев. )

Традиционно, еще с XVIII века, высок был процент украинцев в кавалерии: среди «малороссиян» было много казаков — как тот Левко из гоголевской «Майской ночи».

Украинцы составляли основную массу матросов Черноморского флота (лишь уроженцев Волынской губернии посылали на Балтийский).

Артельщики, кашевары и коки-украинцы познакомили русскую армию и флот с таким блюдом, как борщ. С 1896 года вице-адмирал Степан Макаров внедрял «черноморский способ варки щей» (ведь черноморские «всегда славились своим прекрасным вкусом»!) и в Балтийском флоте — так окончательно и сложился рецепт флотского борща (правда, на первых порах помидоры в нем пришлись «не по вкусу» матросам из «северных губерний»…)8 Для солдат в начале ХХ века борщ варили уже и в Петербурге — и в лейб-гвардии Семеновском полку, и в лейб-гвардии Финляндском…

А русские юнкера Чугуевского пехотного юнкерского училища пели, вместе с украинскими, запорожскую «Ой, на горi та женцi жнуть» — в Чугуевском это была основная строевая песня.


«Прекрасный воинский матерьял»

Солдаты из украинских хлеборобов (крестьян и казаков) получались превосходные. Притом что рождались они отнюдь не солдатами. Те же призывники с Волыни еще в 1890-х годах были малорослы и не слишком крепки физически, а ум их (как отмечали еще в 1830-х) — «тяжел». Зато — «основателен»! А главное, они были хороши «в нравственном отношении» — и потому «усердны в обучении»9.

Призывников из Черниговской и Подольской губерний характеризовали как «тяжелых и ленивых». Но — «понятливых» и опять-таки «нравственных»10! То есть готовых выполнять долг солдата — учиться военному делу.

Эта «добро-настроенность» и помогала им преодолевать лень — а за 3-5 лет службы и вовсе от нее избавляться! Когда при мобилизации 1914 года в 46-й пехотный Днепровский полк прибыли 30-32-летние запасные (то есть уже отслужившие срочную) из Проскуровского и Летичевского уездов Подольской губернии, командир 1-й роты капитан Михаил Башков просто поразился «таким молодцам» — «которые так быстро и охотно и довольно основательно все требуемое от них усваивали и проделывали». Ни одного нарушения дисциплины11!

«Очень хороши» оказывались и пополнявшиеся черниговскими 175-й пехотный Батуринский и 176-й пехотный Переволоченский полки (другие два полка той же 44-й пехотной дивизии — комплектовавшиеся курскими — «много слабее»)12.

Из всех, кого призывали во 2-й Кавказский стрелковый — грузин, армян, поляков, уроженцев Воронежской, Ставропольской, Полтавской и Харьковской губерний, иногородних из областей Войска Донского и Кубанской, — офицеры предпочитали иметь дело со ставропольскими, кубанскими, харьковскими и полтавскими13. Призывники-«малороссы» из Екатеринославской, Херсонской и Таврической губерний, писал бывший подпоручик 15-й артиллерийской бригады Евгений Месснер, «были прекрасным воинским матерьялом, как воск мягким в руках хороших воспитателей офицеров и унтер-офицеров»14.

А вот воспоминания бывшего поручика 18-й конно-артиллерийской батареи Александра фон Корвин-Вирзбицкого о состязаниях по джигитовке в 11-й кавалерийской дивизии в 1910 году:

«Конь споткнулся и вместе с всадником свалился. .. солдат остался лежать. Подбегаю — Литовченко, убился?

— Что убылся, Ваше Благородие, конно-артиллерийскую честь замарал…»15

У него была сломана ключица…


Уроки русского языка

Важный момент: селяне-украинцы не владели «росiйською мовою». Примечателен рассказ будущего ученого Владимира Вернадского о его разговоре с отставным «унтером» в 1855 году. «Он гордился, что он, хохол, достиг унтер-офицерского [звания]; нам, говорит он, труднее, так как не все понимаем»16. Но основательность, добросовестность и понятливость помогали украинцам становиться и отличными унтер-офицерами. Михаилу Де-Лазари навсегда запомнились фейерверкеры17, с которыми он, поручик 5-й батареи 34-й артиллерийской бригады, разведывал 10 августа 1914-го цели под Тарнополем. Вот, наконец, цель обнаружена.

«- Соболь!»

Фейерверкер Соболь подбегает к офицеру и «вытягивается» перед ним. Получает приказание. Четко повторяет его. И скачет полевым галопом в батарею.

«- Поливода!»

Фейерверкер Поливода подбегает, вытягивается. Получает приказание. «Так что выберу закрытую позицию влево от дороги и обозначу фланги флагами. Направление огня на запад, Ваше Б[лагород]ие!», — отчетливо повторил приказание лихой хохол и побежал в балочку»18

«Унтера» из «хохлов» были настойчивы и в обучении солдат. «Да ты не бойся! Смотри, как я делаю, — кричит [старший унтер-офицер 128-го пехотного Старооскольского полка. — Авт.] Чернуха, в десятый раз прыгая через кобылу и кружась на турнике, перед грузином Махарадзе». «И на смотру месяцев через пять Махарадзе показывал «класс» по прыжкам через кобылу»19!

«Я убежден, что те, которых я учил, — настаивал в апреле 1940 года командарм 1 ранга Григорий Кулик — бывший старший фейерверкер 9-й артиллерийской бригады, — до самого гроба будут помнить, как я их учил»20


Свои среди своих

Официально до 1917 года считалось, что великороссы, малороссы и белорусы суть три ветви одного, русского народа. Тем не менее различие между собой и русскими украинцы — пусть даже они называли себя еще не украинцами, а «хохлами», «малороссами», «малороссиянами» — отчетливо осознавали21.

Но — не ставили это (за исключением части интеллигенции) во главу угла.

Главным, что определяло до 1917-го самосознание большинства российско-подданных украинцев, была принадлежность их к «Росiйсько державi». Не к «Росii» (для многих украинцев это слово означало землю, где живут русские), но к Российскому государству.

У море идешь,
Мене покидаешь,
Чого-ж ты там, милий,
Чого-ж там шукаешь.
Иду я щоб слава
Наша не пропала,
Щоб всим супостатам
На завиду стало22.

Эту песню не сочинило начальство, ее сложили в конце XIX века матросы Черноморского флота.

Служивший в 1914 году фельдфебелем в 127-м пехотном Путивльском полку Михаил Грицюк настаивал, что после мобилизации «качество полка не понизилось, а наоборот, как бы повысилось во всех отношениях благодаря всеобщему подъему патриотич[еских] чувств»23. Но кем были в 1914-м солдаты-путивльцы? В основном украинцами из Новоград-Волынского и Овручского уездов Волынской губернии (были и из Киевской). Мобилизованные все были овручскими…

Украинские селяне проявляли себя патриотами России.

Почему же им не тянуться в своей армии?

Не говорю уже о кадровых офицерах из украинцев, которые к 1917 году по большей части осознавали себя русскими (тем паче что с детства говорили на русском языке)24.


Последняя осень 1916-го

Разумеется, для крестьян держава ассоциировалась прежде всего с монархом.

Не плачь, ты, мать моя родная,
И не грусти по мне, жена,
Бог даст, вернусь я из Китая;
Иду ж я биться за Царя25, —

сочинил, отправляясь в 1900 году из Одессы на войну с Китаем, бомбардир-наводчик26 2-й батареи 4-го стрелкового артиллерийского дивизиона Марк Волк.

«А вот, — описывал быт своих солдат полковник лейб-гвардии Павловского полка Алексей Редькин, — сундучок Бондаренко: по зеленому полю расписаны цветы и листья, замочек тихий, без звона, на внутренней стороне» — целая «картинная галерея — открытки: Куинджи, Левитана, «Украинская ночь» — речонка и отара овец на берегу, «Малороссийская хата», вся в подсолнухах и маках. Парубок с дивчиной, словом, все то, что так дорого его хохлацкому сердцу».

И тут же — «портрет Государя или всей Царской Семьи»27

«Грустно становится, когда вспоминаешь гибель этих рослых, хорошо выправленных молодых солдат, преданных Государю, своим начальникам и любящим полк», — писал полковник лейб-гвардии Волынского полка Михаил Колюбакин о прибывших в конце 1915-го «прекрасных» новобранцах из «малороссийских губерний»28.

Почти все они пали летом и осенью 1916-го на Волыни при попытках развить успех Брусиловского прорыва.

До февраля 1917-го не дожили и почти все младшие офицеры, служившие к 1914-му в 176-м пехотном Переволоченском полку — на 75% украинцы. «Прекрасный состав, — вспоминал их однополчанин генерал-майор Иосиф Пожарский, — огромнейший порыв»! Такой, что подчас «зарывались и бесполезно гибли»29 — но зарывались, желая защитить Российскую державу.


1. Богуславский Л. История Апшеронского полка. 1700-1892. Т. I. СПб., 1892. С. 240, 265, 268.
2. Вiйськова слава Укра [ни XVIII — поч. ХХ сторiччя за матерiалами приватно колекцi родини Шереметь -вих. Ки в, 2007. С. 41.]
3. Записки Петра Кононовича Менькова. В 3 т. Т. I. Дунай и немцы (Восточный вопрос 1853 — 1855 г.). СПб., 1898. С. 415.
4. Унтер-офицеры из дворян, занимавшие офицерскую должность.
5. М.И. Кутузов. Сборник документов. Т. II. М., 1951. С. 179-180, 260.
6. Младший унтер-офицер во флоте.
7. Вiйськова слава Укра [ни XVIII — поч. ХХ сторiччя… С. 78, 83.]
8. С.О. Макаров. Документы. Т. II. М., 1960. С. 474-475.
9. Свод военных постановлений. Ч. III. Кн. I. СПб., 1838. Прилож. С. 64-67; Ботт А. Материалы для истории службы и деятельности туркестанских сапер за 25 лет (1866 — 1891 г.). СПб., 1897. С. 183-184.
10. Чарнецкий С.Е. История 179-го пехотного Усть-Двинского полка. 1711 — 1811 — 1911 гг. СПб., 1911. С. 186.
11. ГАРФ. Ф. Р-5956. Оп. 1. Д. 36. Л. 2, 13 об.
12. Там же. Д. 51. Л. 25.
13. Там же. Д. 29. Л. 8.
14. Там же. Д. 70. Л. 1.
15. Корвин-Вирзбицкий А., фон. Из воспоминаний конника // Военная Быль (Париж). 1957. Июль. N 25. С. 23.
16. «Богатый край с бедным населением». Из рукописного наследия раннего В.И. Вернадского // Источник. Документы русской истории. 2001. N 4 (52). С. 41.
17. Унтер-офицеры артиллерии.
18. ГАРФ. Ф. Р-5956. Оп. 1. Д. 43. Л. 5 об., 5а.
19. Шапошников П. Офицеры, солдаты… Скромный памятник Маленьким людям кровью венчанной пехоты Российской // Военная Быль (Париж). 1965. Январь. N 71. С. 13.
20. Зимняя война 1939-1940. Кн. 2. И.В. Сталин и финская кампания. (Стенограмма совещания при ЦК ВКП(б)). М., 1998. С. 259.
21. См., напр.: «Богатый край с бедным населением». С. 41.
22. Косинский 1-й[ Ф.М.] Песни русского матроса. СПб., 1903. С. 41-42.
23. ГАРФ. Ф. Р-5956. Оп. 1. Д. 45. Л. 23.
24. Вiйськова слава Укра [ни XVIII — поч. ХХ сторiччя… С. 56.]
25. Солдатская памятка 2-й батареи 4-го Стрелкового артиллерийского дивизиона. 1892 г. — 1908 г. Одесса, 1908. С. 55.
26. Бомбардир — ефрейтор в артиллерии.
27. Редькин А. Солдатский сундучок // Военная Быль (Париж). 1963. Апрель. N 59. С. 18.
28. Колюбакин М.А. Воспоминания о действиях 4-го батальона на р. Стоходе. (Июль 1916 г.) // Вестник Волынца (Белград). 16.VIII.1930. N 4. С. 12.
29. ГАРФ. Ф. Р-5956. Оп. 1. Д. 51. Л. 25, 25 об.

Вооруженные силы: Силовые структуры: Lenta.ru

Война, ставшая итогом длинной и сложной политической игры, нужна была одновременно нескольким сторонам. Для Пруссии это был шанс утвердить свое положение в Центральной Европе; для Англии — ослабить Францию, вечного противника; для России — укрепить свои позиции на востоке Европы, в первую очередь в Польше.

Первая кровь

Начало военных действий осенью 1756 года было чрезвычайно удачным для Пруссии. Она единственная из стран-участниц войны имела армию, готовую к нанесению внезапного удара, чем король Фридрих не преминул воспользоваться. Кампания в курфюршестве Саксония была стремительной: спустя 10 дней после начала войны шестидесятитысячная прусская армия без сопротивления заняла столицу — Дрезден. На это немедленно отреагировали австрийцы, отправившие на помощь Саксонии армию фельдмаршала Броуна численностью в 33 тысячи, рассчитывая объединить ее с 17-тысячной саксонской армией.

В этом раскладе сил хорошо проявляется преимущество Пруссии, которая, начав военные действия осенью, получила фору в несколько месяцев 1756 года, так как ее противники были вынуждены собирать войска, разбросанные по обширной территории, готовить продовольствие, фураж и боеприпасы. Ни Франция, ни Россия, имевшие большие армии, не могли до весны принять участие в военных действиях, а Австрия смогла отправить на войну только спешно собранные силы.

В это время саксонские войска под командованием короля Августа сосредоточились в хорошо укрепленном военном лагере у городка Пирна на границе с Богемией, где и были заблокированы пруссаками. Саксонцы могли рассчитывать только на скорую помощь австрийской армии, так как запасов продовольствия в лагере было очень мало.

Из вступившей в Саксонию прусской армии 35 тысяч были отправлены в Богемию, чтобы остановить австрийцев, шедших на деблокаду саксонского лагеря, а оставшиеся войска окружили пирнский лагерь. 1 октября состоялось первое сражение. У городка Лобозице 33-тысячный австрийский корпус встретился с прусскими войсками численностью 28 тысяч. Броун не собирался ввязываться в рискованное сражение с почти равным по численности противником, да еще и в условиях сложной местности. Австрийцы планировали связать пруссаков боем силами заградительного отряда, а основные силы увести на помощь Августу. Но пруссаки не представляли истинной силы противника, полагая, что перед ними небольшой отряд, и начали сражение, которое закончилось их победой.

В результате вместо 33 тысяч на помощь саксонцам пришли только 8 тысяч. В итоге 16 октября саксонская армия капитулировала и была присоединена к прусской.

Императрица Мария-Терезия

Изображение: Wikipedia

После этого, как обычно случалось в то время, с началом осенних холодов военные действия прекратились, армии встали на зимние квартиры. Но перед Фридрихом встала очень серьезная угроза: выстоять против объединенных армий трех крупнейших европейских держав он не мог. Поэтому было принято решение быстро разбить союзников по очереди. Решено было начать с Австрии как самого близкого противника. В апреле прусские войска вступили в Богемию, где разбили австрийский корпус под Прагой и осадили богемскую столицу, но уже в июне потерпели поражение под Колином: граф Даун, пользуясь численным превосходством и удачной диспозицией, разбил Фридриха. Итогом сражения стало отступление прусской армии из чешских земель и фактический отказ от блицкрига против Австрии. Над Пруссией нависла серьезная угроза.

Весной начали кампанию и французы. Они открыли военные действия против Ганноверского курфюрста (также короля Англии), союзника Пруссии. Французская армия разбила ганноверцев и оккупировала владения короля Георга II на континенте. Часть войск соединилась с австрийцами и под командованием князей де Роган-Субиза и фон Саксен-Гильдбургаузен к августу подошла к границам Саксонии. У села Росбах ее встретил Фридрих, располагавший почти вдвое меньшими силами (22 тысячи против 41 тысячи), атаковал союзников на марше и одержал убедительную победу.

В мае в поход против Пруссии выступила и русская армия. Ее задачей было вести наступление на восточном фланге, действия против владений Фридриха в Восточной Пруссии. Был взят пограничный город и порт Мемель, а 30 августа русские войска численностью 54 тысячи под командованием фельдмаршала Апраксина встретились под Гросс-Егерсдорфом с 28 тысячами прусских войск под командованием фельдмаршала Левальда. Первоначально успех сопутствовал Левальду, и казалось, что русские будут разбиты, но генерал Румянцев (в будущем фельдмаршал и победитель турок) атаковал правый фланг пруссаков, которые не выдержали и начали отступление. Апраксин действовал осторожно — не стал начинать с Левальдом маневренной войны, к которой тот стремился, и ввиду понесенных потерь и затруднений со снабжением в сентябре отвел войска из Пруссии в Курляндию.

Война на истощение

Осенью 1757 года австрийцы заняли Силезию, разбив находившиеся там прусские части под командованием фон Цитена. 16 октября рейд венгерских гусар генерала Гаддика захватывает Берлин, где берет контрибуцию и быстро отступает. В это же время, воспользовавшись уходом русских войск, Фридрих перебрасывает войска из Восточной Пруссии и останавливает продвижение шведов в Померании. Потерянная Силезия заставляет Фридриха вместо зимнего отдыха вести армию на силезский театр, где в декабре под Лейтеном 32 тысячи пруссаков разбивают 80-тысячные австрийские силы. В течение месяца после победы Фридрих забрал Силезию.

Зимнюю кампанию открыл и командующий русской армией генерал Фермор. В январе 1758 года он вывел войска из Курляндии и к весне занял всю Восточную Пруссию, включая ее столицу Кенигсберг. В июле он начал наступление в Силезию, к Франкфурту-на-Одере, но это направление защищал отряд в 20 тысяч пруссаков, и в результате было решено с 43-тысячной армией отправиться на север, на соединение со шведской армией, к крепости Кюстрин. Фридрих со своей армией численностью 36 тысяч пошел навстречу русским. 25 августа произошло сражение при Цорндорфе, закончившееся ничьей: после боя обе армии отступили от места сражения.

Осенью австрийцы успешно воевали с пруссаками в Саксонии, но не стали удерживать захваченное и отступили на зимние квартиры в Богемию. В Ганновере французы терпели поражение за поражением, и только большие ресурсы Франции и нехватка сил у Пруссии препятствовали изгнанию французских войск. Кампания 1758 года завершилась истощением сил всех воюющих сторон; особенно чувствительны были потери для Пруссии — ей было труднее их восполнить. Поэтому следующий год Фридрих начал не с наступления, а отдал инициативу союзникам, решив воспользоваться той ситуацией, которая сложится в итоге.

В мае 1759 года кампания продолжилась совместным наступлением русских и австрийцев. Предполагалось, что войска объединятся в Силезии, где дадут сражение Фридриху. В июле русские подошли к Пальцигу, где разбили прусский отряд генерала Веделя. 12 августа уже в Силезии, при Кунерсдорфе, состоялось самое крупное сражение войны. 65 тысячам русско-австрийских войск противостояли 50 тысяч прусских. Бой начался с прусского артиллерийского обстрела союзных позиций и атаки на левый фланг. Это привело к удачным результатам: были захвачены две трети союзных орудий, а войска под командованием Салтыкова отступили с поля боя. Фридрих счел сражение выигранным, но Салтыков сосредоточил оставшиеся силы на холме Большой Шпиц и возобновил сражение, начав артиллерийский обстрел.

Кунерсдорфское сражение

Изображение: Александр Евстафиевич Коцебу / wikipedia

Фридрих отказался от идеи в ответ обстреливать холм артиллерией, ему в политических целях нужна была решительная победа над союзниками — разгром, который изменил бы ход войны в его пользу. Поэтому король совершил ошибку: приказал кавалерии Зейдлица атаковать холм по фронту и выбить оттуда русские батареи. При этом колонна пехоты должна была обойти позиции русских и нанести удар слева.

В какой-то момент успех битвы балансировал на лезвии кавалерийской шпаги. Самоубийственная атака под картечным огнем закончилась огромными потерями пруссаков, но они смогли дойти до русских позиций на холме, где и завязался бой. Захват ключевой высоты грозил русским поражением. Салтыков приказал русской и австрийской кавалерии атаковать пруссаков, и этот внезапный удар решил судьбу битвы. Прусская армия бежала, Фридрих был ранен.

В течение года французы планировали осуществить десант в Шотландию, где были сильны якобиты — противники управлявшей Британией Ганноверской династии. Для этого собрали 20-тысячный корпус и стали готовить флот. Для британцев это была слишком серьезная угроза, и они отреагировали ударом по французскому флоту: в августе в сражении при Лагосе были разбиты силы средиземноморского флота, а в ноябре адмирал Хок победил французов в сражении в бухте Киберон. Планы вторжения были сорваны.

Материалы по теме:

Итоги года оказались очень печальными для Пруссии: после тяжелейшего поражения при Кунерсдорфе в ноябре армия проиграла австрийцам сражение при Максене в Саксонии. Фактически на тот момент Фридрих остался без армии, защищать столицу было нечем, отдельные отряды были разрознены, а основные силы разгромлены и пленены. Фридриха спасла лишь слабая координация действий союзного командования, которое не воспользовалось плодами побед и не заняло Берлин.

В то же время осторожные действия русской армии объяснимы: она испытывала серьезные проблемы со снабжением из-за отдаленности баз, что привело к необходимости подписать соглашение с Австрией о том, что снабжение войск она должна взять на себя. Король называл спасение Пруссии осенью 1759 года «чудом Бранденбургского дома». Фридрих заявил о готовности к мирным переговорам. Англия считала, что основная задача войны — ослабление Франции — успешно выполнена и была готова к переговорам, более того, настаивала на большей уступчивости Фридриха. Но позиция императриц Марии-Терезии и Елизаветы была неизменна: Пруссия должна быть повержена и ослаблена навсегда.

Как победить без боя

В 1760 году Фридрих перешел к тактике маневренной войны, не стремился дать генеральное сражение, но изматывал противников маршами и отступлениями, заставляя выделять ресурсы на прикрытие стратегически важных направлений и тратить время на изменение позиций. В таких маневрах прошли весна и лето, но в итоге русско-австрийские войска генералов Чернышева, Тотлебена и Ласси 9 октября захватили Берлин. Фридрих отводит войска из Силезии и спешит на выручку столице, но союзники покидают город, опять взяв с него контрибуцию. После возвращения Берлина Фридрих направляется в Саксонию, занятую австрийцами. Там 3 ноября состоялось сражение при Торгау, выигранное пруссаками с тяжелыми потерями (почти 17 тысяч из 58-тысячной армии). Контроль над Саксонией вернулся к Фридриху, но сил на генеральные сражения у пруссаков до конца войны не осталось.

Захар Григорьевич Чернышев

Изображение: Александр Рослин / wikipedia

Впрочем, союзники тоже истощили свои силы. Единственным значительным результатом 1761 года стало взятие Кольберга русскими войсками. Пруссия потеряла последний морской порт, что крайне тяжело отразилось на возможностях получать помощь от Британии. Действия в Вестфалии и Гессене были успешными для пруссаков, которые продолжали одерживать небольшие победы над французскими войсками, казалось, совершенно разучившимися побеждать. Впрочем, к осени у Фридриха оставалось лишь около 60 тысяч войск, а Англия открыто заявляла, что больше не будет субсидировать прусскую армию, которую в Лондоне считали проигравшей войну.

Тут случилось «второе чудо Бранденбургского дома»: в декабре умерла императрица Елизавета, а новый император Петр III заключил Петербургский мир с Пруссией. Надо отдельно заметить, что это решение вовсе не было слепым преклонением Петра перед Фридрихом, но это, безусловно, тема отдельного исследования. Кампания 1762 года стала определенным ренессансом Пруссии. Великобритания объявила войну Испании, а та при поддержке Франции начала наступление в Португалии, бывшей английским сателлитом.

Фридрих смог собрать армию в 120 тысяч человек, и принц Генрих в октябре разбил при Фрайберге австрийскую армию, лишенную русской помощи, заняв всю Саксонию, кроме Дрездена, контроль над которым остался у австрийцев. Это была последняя большая армия, которую смогла собрать Австрия, и больше сил на ведение войны у нее не было. Весной 1763 года стало ясно, что продолжать войну невозможно. Ситуация не позволяла ни одной из сторон рассчитывать на победу. Патовое положение закончилось подписанием серии мирных договоров.

Россия по союзному договору с Пруссией, заключенному в июле 1762 года, должна была получить ранее занятую Данией провинцию Шлезвиг, которую Пруссия обязывалась отвоевать у Дании, а также предоставить России иные территориальные уступки. Но переворот в Петербурге, свержение Петра III и приход к власти Екатерины II, первое время занятой исключительно укреплением собственной власти, привел к тому, что по настоянию Фридриха русские были исключены из переговоров как фактически невоюющая сторона. Россия все же получила один весьма существенный подарок: по итогам войны французское влияние в Польше было полностью уничтожено, и власть над страной досталась русским.

Еще одним важным итогом войны стало окончательное вхождение России и Пруссии в число великих держав. Также именно с этого времени Пруссия, осознавая свои претензии на немецкие земли, начинает проводить антиавстрийскую политику и стремится заручиться поддержкой России. В итоге Россия не воевала с Пруссией более 150 лет, и более ста лет стороны были союзниками. Великобритания, получив по итогам войны огромные владения, оказалась на грани банкротства, а ее экономика несколько десятилетий приходила в себя после расходов на войну. Политика в новых колониях и необходимость получения больших доходов из старых колоний в итоге привели к войне за независимость и падению Первой британской колониальной империи, в чем очень помогла Франция, которую англичане считали ослабевшей и утратившей военный авторитет.

Так завершилась самая большая и самая кровопролитная война XVIII века.

Европейская армия и оружие 18 века

Особенности Европейской армии XVIII века:

  • Право занимать должность офице­ра в большинстве стран имели толь­ко дворяне. Лишь изредка для этого требовалось обра­зование в специ­альном военном училище.
  • Рекрутская повинность подданных — 1 человек от определенного числа лю­дей податных сословий (крестьян и горожан) раз в несколько лет. Срок службы, как правило, от 10 лет до пожизненного.
  • Вербовка добро­вольцев из бед­няков и иностран­цев, контракт с которыми состав­лялся, как прави­ло, на 4 года.

Полк

Полки больше не распускались в мир­ное время, а хранили свои традиции — боевые знамена, маршевые песни и т.п. Солдаты жили в казармах под по­стоянным надзором офицеров. Корми­ли скудно, выдавали маленькое жало­ванье. Каждый день отрабатывали маршировку в колоннах, выполнение приказов механически без обдумыва­ния. Подготовка одного солдата зани­мала много времени и денег. За ма­лейшую провинность следовало нака­зание плетками или шпицрутенами (металлическими прутами), после не­скольких десятков ударов, спина нака­зываемого превращалась в кровавое месиво.

Боевое построение полка армии XVIII века

С противником сближались строевым шагом на расстояние выстрела — 300, а лучше 50 шагов. Стреляли только зал­пами по команде, целиться во многих армиях было запрещено. Как правило, батальоны и полки, в строю которых падало несколько десятков солдат одновременно, отступали.

Солдатским женам, которые ранее следовали за армиями в огромных обозах, кормили и лечили своих му­жей, было запрещено появляться в ар­мии. В тылах были созданы военные пекарни, склады, лазареты. Счита­лось, что армия не должна отрываться от своих баз более чем на 5 дней пути, иначе из пекарен и со складов не успе­ют вовремя подвести хлеб и порох. Материал с сайта http://doklad-referat.ru

Офицер
Драгун
Кирасир
Гусар
Пехотинец-мушкетер

Армия XVIII века

Орудие
Кремневый замок мушкета
Бумажный патрон

Оружие XVIII века

Кремневое ружье со штыком

Штык крепился к ружью с помощью специальной трубки, надеваемой на ствол, что позволяло одновременно стрелять и тут же использовать ружье для колющих ударов. В боевых условиях за 1 минуту солдат успевал сделать от 2 до 4 выстрелов, при этом лишь с 50 шагов больше половина выстрелов попадала в цель, а с 400 шагов — все пули шли мимо.

На этой странице материал по темам:
  • Европейские армии 18 века

  • Виды оружия европейской армии 18 века

Крымская война: пороки британского войска

После революционных и Наполеоновских войн (1793–1815) английская армия почивала на лаврах. При этом в её организации, комплектовании и снабжении существовали гигантские проблемы, которые ярко проявились в годы Крымской войны. Условия, в которых жили солдаты, были далеки от идеальных, а установившаяся практика торговли офицерскими чинами не лучшим образом сказывалась на боеспособности британских войск.

Обстановка в армии и система патентов

К 1830-м годам британская армия сохранила ту же самую структуру, которая бытовала и в XVIII веке. Территория Туманного Альбиона была разделена на три рекрутинговых района: Англия, Уэльс и Шотландия с Ирландией. В каждом из них действовала своя рекрутинговая комиссия. Комплектование армии было добровольным, вернее, «условно добровольным»: подписывая контракт (минимум на семь лет в кавалерии и на десять лет в пехоте), новобранец получал ритуальный шиллинг королевы, но у него было от 24 до 96 часов, чтобы передумать. Если солдат не менял решения, то он проходил медицинскую комиссию, принимал присягу — и шёл в войска. Чаще всего новобранцы подписывали контракт на 21 год. В принципе, можно было отслужить десять лет и уйти, но тогда не стоило рассчитывать ни на выходное пособие, ни на пенсию. В 1847 году сроки службы для солдат были пересмотрены: до десяти лет в кавалерии и до 12 лет в пехоте. При желании солдат мог продлить вербовку по истечении срока, за что получал от монарха 3 гинеи премии.

Сержанты 12-й роты Саффолкского полка, 1840 год

«Зарплата» солдата составляла один шиллинг в день. Однако сюда входили так называемые вычеты (stoppages): медицинское обслуживание, еда, обмундирование, оружие и т.д. В результате солдат в лучшем случае получал полшиллинга (6 пенсов), однако в большей части соединений, где были введены дополнительные stoppages, — и вовсе 1 пенс в день.

Подготовкой солдат занимались капралы и сержанты. Офицерам в мирное время в казармах было скучно, поэтому чаще всего они назначали дежурного офицера, обычно выслужившегося из низов, и укатывали в столицу или к себе в поместье.

Основной проблемой был офицерский состав: в британской армии чины и должности соискатели покупали. Существовала так называемая Офицерская комиссия, которая торговала патентами на командование. К примеру, чин прапорщика стоил 400 фунтов, капитана — 1 500 фунтов, полковника — 5 500 фунтов. В гвардии и коннице патенты обходились дороже, чем в маршевых полках. За продвижение по службе тоже приходилось платить, причём не только за звания, но и за должности: быть лейтенантом в ранге капитана стоило дороже, чем просто лейтенантом. Естественно, все офицерские должности в британской армии обычно принадлежали дворянству, так как у простых смертных таких денег не было.

К 1840-м годам стало понятно, что система устарела. В 1849 году герцог Веллингтон ввёл, помимо оплаты, практику письменных экзаменов для соискателей. То есть претендент оплачивал патент, сдавал экзамены, а комиссия во главе с Верховным Главнокомандующим либо утверждала его в должности, либо отказывала. Но поскольку во главе угла такой организации всё равно стояли финансы, экзамены чаще всего оставались простой формальностью, ведь иначе деньги пришлось бы возвращать, а этого англичане делать не любили никогда. Мистер Генри Рич, выступая в Парламенте 5 марта 1855 года, восклицал:

«Стоит понять и принять: наши армейские офицеры малообразованны и не соответствуют своим званиям. Вообще, если посмотреть на всю нашу историю, то мы увидим, что за исключением кампании герцога Веллингтона и нескольких блестящих, но одиночных подвигов история нашей армии со времен Мальборо состоит из череды промахов и неудач. Почему? Как так случилось?

Если во флоте любой офицер соответствовал своему званию, более того — был избыток грамотных и умелых офицеров, каждый из которых обладал нужными профессиональными навыками и опытом, проходил суровые испытания, прежде чем получал повышение, то в армии было совершенно не так. В результате флот был всегда готов к бою, причём как в начале любой войны, так и в конце. В отличие от нашей армии».

Несколько фактов о быте и службе

Войска жили в казармах. На каждого солдата приходилось 400 кубических футов воздушного пространства (11,3 м³). Для сравнения: в английских тюрьмах на заключенного приходилось 1 000 кубических футов, или 28,3 м³. Ежедневный рацион солдата составлял 1 фунт (450 г) хлеба и 3/4 фунта (340 г) мяса. Мясо шло вместе с костями, жиром и кожей, то есть чистого продукта было очень мало.

Из-за тяжёлых условий проживания, скудного питания, а также скученности в казармах смертность в английской армии даже в мирные годы составляла 33 человека на 1 000, тогда как показатель гражданской смертности колебался между 7,2 и 9,6 на 1 000 человек. Даже в очень нездоровом районе, каким считался Манчестер, смертность не превышала 17 человек на 1 000. В армии же этот показатель был почти в два раза выше.

Высадка союзников в Керчи

Не лучше дело обстояло и с грамотностью личного состава. Проведённые после Крымской войны исследования показали:

  • 3% солдат компетентны, умеют писать, считать, иногда даже имеют базовые понятия об алгебре и геометрии, а некоторые и о физике;
  • 70% — просто умеют писать (чаще всего с грехом пополам), считают только на пальцах, а математика, как и геометрия, для них — тёмный лес;
  • 27% — абсолютно неграмотны.

После того, как было решено послать войска к берегам Турции, началось комплектование экспедиционного корпуса. Солдаты грузились на транспорты в Плимуте, Портсмуте, Даунсе, Дувре и Саутгемптоне. Конечным пунктом был остров Мальта. Вояж из Плимута на Мальту в среднем занимал от 10 до 30 дней. По сути, это была лотерея, исход которой зависел от погоды и состояния судна, зачастую переполненного. Например, на пароходе «Голден Филс» было расселено 37 офицеров, 917 солдат, 54 женщины и 75 детей. На «Хималайа» находились 931 солдат и офицер, 54 женщины и более 100 детей.

Единственное, что солдатам понравилось при переходе — это еда. Каждый день говядина, свежий хлеб, сливовые пастилки (типа мармелада), гороховый суп, ну и полджилла (джилл — 1/4 пинты или примерно 140 мл) рома, на две трети разбавленного водой. Кроме того, солдаты получали гамаки нового типа — не 14-дюймовые (35,5 см) в ширину, как раньше, а 18-дюймовые (почти 46 см). Если солдат был не слишком крупным, этого вполне хватало — даже с небольшим запасом.

Наконец, войска прибыли на Мальту. Тут солдаты получили новые винтовки «Энфилд Паттерн», использующие пулю Минье, и сразу отправились на стрельбища. И тут поджидал пренеприятнейший сюрприз. Казначейство решило сэкономить и выделило на учения всего по четыре пули на единицу оружия. Канавки на пулях, сделанные для того, чтобы они легко вставлялись в ствол, изготовитель обработал свиным жиром. Но распаковав пули на Мальте, офицеры обнаружили, что жир на пулях высох, в результате чего скорострельность оказалась ниже всякой критики. Некоторые полки проигнорировали указания Главного штаба и перелили пули Минье в уже давно знакомые и опробованные на практике круглые пульки, как для гладкоствольных мушкетов. Но возникла новая проблема. Поскольку в стволах были сделаны нарезы, приходилось использовать такие пули с большим зазором, что снижало точность стрельбы. Если же лили по калибру, пули заклинивало, и было зафиксировано 50 случаев разрыва ствола. К счастью, обошлось без жертв. В результате в Лондон полетели просьбы заменить новые бесполезные ружья на старые добрые «Браун Бессы», с которыми таких проблем не было.

Изначально предполагалось, что русский царь спасует перед демаршем союзников и к Пасхе 1854 года войска уже будут дома. Однако конфликт разгорался всё сильнее. Французские и британские войска передислоцировались в пригород Стамбула — Скутари. Там начались проблемы с дисциплиной: войска вообще не хотели идти на войну. 26 мая 1854 года, когда англичанам объявили, что корпус переводят под Варну, на войну с русскими, солдаты и офицеры закатили эпическую пьянку, которая продолжалась два дня, пока не кончились деньги.

На пути к реформе

Бардак, воцарившийся в войсках после высадки союзников в Крыму, показал, что назрела потребность в переменах. После войны о необходимости реформ в армии не говорил только ленивый.

Атака лёгкой бригады в битве при Балаклаве, 25 октября 1854 года

Проблема стала заметной ещё в 1855 году. Поступило предложение: а что, если всех отличившихся в боях, компетентных офицеров или выпускников военных училищ принимать в армию и продвигать, не беря за это без денег? Англичане подумали… и отказались. Во-первых, могли обидеться те, кто уже заплатил за патенты. Во-вторых, содержание офицера в английской армии было самым скудным в мире: даже в России и Турции офицеры получали больше. Иными словами, среднестатистический разночинец, попав на офицерскую должность, рисковал погрязнуть в кредитах и разориться.

Ещё до окончания войны, 4 марта 1856 года, вопрос об отмене покупки патентов в армии поднял Джон Лейси Эванс. Палата Лордов встретила это предложение бурным негодованием. Эванс покушается на святое! Наша система овеяна веками славы! Продаём патенты со времен Карла II и будем продавать! Вон, даже Крымскую войну, пусть со скрипом, с французами на главных ролях, но выиграли же!

Понимая, что замахнулся слишком высоко, Эванс завёл разговор об альтернативном офицерском корпусе, который мог бы существовать наравне с платными должностями. Его поддержал бывший военный секретарь Сидни Герберт, который призвал всесторонне изучить вопрос с отменой покупок патентов. Наконец, после нескольких дней бурных дискуссий это решение одобрил и премьер-министр Пальмерстон. Была создана комиссия из девяти членов парламента и администрации, которая стала думать, как всё-таки лучше создавать офицерский корпус: по деньгам или по заслугам?

Чтобы решить вопрос, стали опрашивать офицеров разного ранга. Естественно, детища системы не стали её ругать. Офицеры приводили множество аргументов, которые сводились к одному: система покупки патентов — вещь отличная и не надо её трогать. Ну а ежели вы, парламентарии, желаете назначать офицеров по заслугам, то верните нам наши деньги. Палата Общин произвела подсчёт, и оказалось, что за офицерские патенты придётся вернуть ни много ни мало 8 000 000 фунтов стерлингов!

Принятое решение было соломоновым. Должности от полковника и выше постановили не продавать. Назначать на них офицеров предстояло командующему, который и нёс ответственность за эти назначения. Офицеры, купившие патент, ограничивались во времени нахождения на должности: не более восьми или десяти лет. Если офицер желал уйти раньше — ради бога, но в таком случае он осознанно терял в деньгах. Младшие офицерские должности по-прежнему продавались, но экзамен на них ужесточался. Если претендент заплатил, но не сдал экзамен, должность он не получал, и деньги ему не возвращались.

Всё это было изложено в отчёте комиссии 1858 года. Естественно, когда началось обсуждение, проектом закона оказались недовольны и сторонники покупки патентов, и сторонники продвижения по заслугам. Разгорелись жаркие споры. Аболиционисты настаивали на отмене системы покупки патентов. Аристократы требовали прекратить всякие обсуждения хорошо работающей системы. В конце концов Пальмерстон объявил:

«Если бы у нас не было системы покупки, возможно и не стоило бы её вводить… Но рассматривая вещи, которые хорошо могут работать теоретически, не испробованные на практике, я за то, чтобы оставить систему покупок патентов».

Реформу затормозили, и новый её виток начался только после ухода Пальмерстона из правительства, в 1865 году. Реальные же шаги к отмене покупок чинов и должностей были сделаны только при Кардвелле, в 1870 году. Через год система была ликвидирована.

Военные реформы России XVIII века

1. Военные реформы России 18 века

Вятский государственный университет
Военные реформы России
18 века
Выполнила: Степанова Яна Владимировна
Группа: СДОб-1701-5100
Киров
2017
Военная реформа — это проводимые по решению высших органов государственной
власти существенные преобразования военной системы государства, с целью ее
приведения в качественно новое состояние, соответствующее реалиям внутреннего и
международного положения страны.
Вотечественной военной истории и выделяют ряд военных реформ:
• военная реформа Ивана IV (1550-1571 гг.),
• военные реформы Петра I (1698-1721 гг.),
• военные реформы Д.А.Милютина (1862-1874 гг.),
• военные реформы 1905-1912 гг.,
• военная реформа в СССР (1924-1925 гг.).
Далее речь пойдет о военных реформах Петра I .
Военные реформы Петра I (1698-1721 гг.).
Когда Петр Алексеевич был венчан на царство вместе со своим братом Иоанном Алексеевичем, армия в
России представляла собой следующее:
Из регулярных частей – стрелецкие полки, казачьи формирования и иноземные наемники.
Из временных формирований в случае военной угрозы – поместные войска, которые собирались из
крестьян и ремесленников крупными феодалами.
Были ли попытки создать регулярную армию до Петра Великого?
О регулярной армии, в которой бы присутствовала рекрутская повинность, задумывался еще
отец Петра – царь Алексей Михайлович. Однако скоропостижная кончина не позволила ему
осуществить все свои военные замыслы, хотя царь и попытался частично воплотить их в
жизнь. Его старший сын и наследник был серьезно болен, управление государством ему
давалось с трудом, умер он вскоре после смерти своего отца. Сестра Петра и Иоанна –
наследников трона – царевна Софья Алексеевна, фактически присвоившая себе власть своих
малолетних братьев, опиралась на стрельцов.
Именно по научению верных Софье людей она
получила фактически царскую власть. Однако
стрельцы требовали от нее привилегий, и Софья на
них не скупилась. О службе своей ее верные
помощники думали мало, поэтому армия русского
государства на тот момент и была относительно
слабой по сравнению с армиями других европейских
государств.
Что сделал Петр?
Как известно, путь Петра Великого к власти был очень непростым, ему мешала сестра, желая его
смерти. В итоге молодому царю удалось одержать победу в схватке с Софьей, жестоко подавив ее
сторонников стрельцов. Молодой государь мечтал о военных победах, но где им было взяться в
стране, у которой фактически не было регулярной армии? Петр со свойственной ему горячностью
рьяно взялся за дело.
Теперь была введена рекрутская повинность, которая означала, что крестьяне и посадские люди
обязаны от своих общин поставлять определенное количество будущих солдат. Все солдаты должны
служить пожизненно. Новая система набора перевела вооруженные силы страны на постоянную
основу. Отныне вся русская армия, а не только три гвардейских полка, становилась регулярной, т. е.
формировалась из людей, для которых армейская служба — профессия на всю жизнь. Такая система
сразу увеличила количественный состав русской армии. С 1699 по 1714 г. таким образом было
мобилизовано около 300 тысяч человек. В конце царствования Петра, в 1725 г., только в полевой
армии числилось более 130 тысяч человек. Даже по нынешним временам это огромные цифры.
Русская армия изменилась и внешне. Теперь каждый род войск отличался особой формой. Пехота была
одета в суконные кафтаны зеленого цвета и черные шляпы, кавалерия носила синие кафтаны.
В передовых странах Запада перестройка вооруженных сил на регулярной основе произошла ранее, чем в
России. Там армии формировались за счет наемников как из числа своих сограждан, так и иностранцев.
Российская армия при всем крепостническом ее характере с самого начала стала национальной, народной
армией. В решающих битвах, в которых на карту ставилась судьба Отечества, как это было во время
Полтавской битвы, народность российской армии становилась важнейшим психологическим фактором
сражения. Люди шли в бой не за деньги, а за спасение Родины.
На Западе иным, чем в России, было и вооружение передовых армий. Появились новые типы оружия —
вместо фитильных мушкетов кремневые «фузеи» (от французского слова «fusil» — ружье) со штыкамибагинетами, ручные гранаты и многое другое.
Петр немедленно использовал все эти нововведения.
Система маневров, отработка боевых построений давно уже стали обычным делом для западных армий, и
Петр, конечно, учел эту практику. Но он сразу же отмел приверженность европейских создателей новых
армий к плац-парадной муштре, настоящей дрессировке солдат, которые должны были почти механически
выполнять сложные фигуры построения, редко применявшиеся в бою.
Петр впервые в Европе ввел систему полевой подготовки, близкой к боевой обстановке. Его мало заботила
шагистика, которой увлекались в европейских столицах XVII—XVIII в. В этом смысле он заложил
хорошую основу для будущих талантливых русских полководцев, таких как Румянцев, Суворов, Кутузов,
которые также стремились готовить солдат не для парадов, а для боя с наименьшими потерями.
В новых воинских наставлениях Петр значительно упростил команды. Он прошел весь строй обучения от
солдата до генерала и на себе познал, что многие армейские порядки устарели. Так, вместо команды
«оборотись направо!», он ввел другую, более короткую: «Напра-во!» Она, как и многие другие петровские
команды, существует и по сей день.
Как и на Западе, Петр ввел в армию гренадерские полки — полки гранатометчиков.
Особой его заботой стала артиллерия. Парк орудий был полностью обновлен. В середине 20-х гг. в России
числилось только в полевой артиллерии более 2500 пушек. Петр оснастил орудиями кавалерийские части,
дал легкие мортиры пехоте. Военные заводы в центре страны, на севере и Урале постоянно увеличивали
артиллерийский парк русской армии.
В 1716 г. в России издан «Устав воинский», который вобрал в себя лучшие черты прежних воинских
наставлений, отразил изменившиеся организацию, тактику, систему обучения армии. Большое внимание в
«Уставе» было уделено высоким морально-волевым качествам русского солдата. Там говорилось, что
«товарища своего от неприятеля выручать» — святой долг и командира, и солдата, а защита и спасение
знамени — священная обязанность воина.
Что касается военно-морского флота, то он, как известно, создавался, по существу, заново. До конца дней
флот оставался первой любовью Петра, который до двадцати с лишним лет вообще не видел моря.
На русских верфях начиная с первых лет XVIII в. строились фрегаты, галеры, разного
рода вспомогательные суда. Уже в первом десятилетии века у России появились три
флота: главный и основной — Балтийский и два вспомогательных — Каспийский и
Азовский.
Создавались военно-морские крепости — Кронштадт и Таганрог, вооруженные мощными
пушками. В середине второго десятилетия на воду спускали как мощные линейные двухтрехпалубные корабли для боя в линию, так и более легкие фрегаты — тогдашние
крейсеры, имевшие на борту по 50—60 орудий. Ко времени окончания Северной войны
только на Балтике Россия имела 29 тяжелых линейных кораблей, 6 фрегатов, более 200
галер, не считая более мелких судов. Российский флот после побед под Гангутом и при
Гренгаме практически стал хозяином Балтийского моря. И здесь Петр ввел новшества в
тактику боя: атаку легкими галерами тяжелых линейных кораблей противника с
последующим абордажем и рукопашной схваткой на борту вражеских судов. Таким путем
русский флот одержал не одну морскую победу.
Опыт создания русского флота, его боевых свершений, обучения морских кадров был отражен в «Уставе
морском», созданном при участии царя.
Реформируя армию, создавая флот, Петр I стал все больше ориентироваться на отечественные военные
кадры. В Москве и Петербурге открываются военные, в том числе артиллерийские, военно-инженерные,
школы. Появляются школы для низшего унтер-офицерского состава, мореходное училище, школа
гардемаринов, а затем в новой столице открывается Морская академия офицерских кадров.
К началу 20-х гг. XVIII в. русская армия и флот вполне были обеспечены собственными кадрами.
Иностранным офицерам предложили пройти специальный экзамен. Те, кто не выдерживал его, увольнялись
со службы. А затем в России вообще запретили принимать на военную службу иностранцев. И это
несмотря на все восхищение царя Европой.
Орден святого апостола Андрея Первозванного был учреждён Петром I 30 августа 1698 года
Первый по времени учреждения
росиийский орден, высшая награда
Российской империи до 1917 года.
Текст слайда
Текст слайда
Текст слайда
Список используемой литературы:
• http://fb.ru/article/261564/pri-petre-armiya-formirovalas-na-osnove-rekrutskoy-povinnosti-istoriyaarmii-russkogo-gosudarstva
• История России с древнейших времен до наших дней [Текст]: учебник / под ред. А. Н. Сахарова. М.: Проспект: Проспект, 2008. — 768 с.
• http://armyrus.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=138 военно-информационный портал

ECE Солдат — История армии в 18 веке


Шесть недель спустя Мальборо атакует французские войска в Бленхейме, убивая примерно 30 000 французских и французских солдат и захват огромного военные активы. (Барнетт 158). После победы в Бленхейме Мальборо продолжает одерживать ряд более мелких побед, и Утрехтский мирный договор подписано, положив конец войне, в 1713 году. (Страница 51)

Война за австрийское наследство (1740-48)

В 1740 году Фридрих II Прусский вторгается в герцогство Силезия на территории нынешней юго-западной Польши, воспользовавшись преимуществом австрийской Слабость наследницы престола Марии Терезии.(Барнетт 189). Когда Франция вступает в конфликт с Австрией, Англия решает отправить войска в регион. (черные 62). В 1743 году Георг II возглавляет британскую войска в устроенную французами ловушку в Деттингене. Однако французы атакуют прежде чем британские войска будут полностью окружены, а британская армия выживает, чтобы одержать важную тактическую победу. (стр. 54)

Война официально объявлена ​​между Францией и Великобританией в 1744.В 1745 году Британия терпит кровавое поражение в «грубом неумелое» сражение при Фонтенуа, потеряв 6000 из 15000 человек. (Пэджет 57), но добиваются небольших успехов в Северной Америке (Барнетт 192). Мир это переговоры в Экс-ла-Шапель в 1748 г. (черные 70).

Семилетняя война (1756-63)

Семилетняя война начинается в 1755 году как борьба между Францией и Англии за контроль над Северной Америкой, и Британия снова вынуждена поднять армию военного времени с того, что сократилось до менее 10 000 человек. (Барнетт 196). В то же время Франция вступает в союз с Австрией и Великобританией. с Пруссией в дипломатических спорах, которые в конечном итоге перерастают в войну воевал на нескольких фронтах. Британия сражается вместе с Фридрихом Великим Пруссии в Германии, предпринимает прибрежные атаки на Францию, участвует в нападения, чтобы изгнать французов из Северной Америки, и помогает отбиться вторжение в Португалию. (черный 70) Британия одерживает победы на всех фронтах, и получает большую колониальную территорию по Парижскому договору 1763 года.(Барнетт 211)

Война за независимость Америки (1775-83)

Пик численности солдат на британском жалованье пришелся на конец Семилетняя война, около 230 000 человек, включая немецких наемников. То война причинила Британии большие экономические трудности, а они, в свою очередь, резкое сокращение армии. В 1764 году их число упало примерно до 45 000, в том числе 17 000 на материке и 10 000 в колониях.(Барнетт 213). Столкнувшись с восстанием в североамериканских колониях, где примерно 450 000 человек были способны сражаться (250 000 различных мужчины были зачислены в тот или иной момент на американскую сторону), Великобритания предстояло трудное материально-техническое сражение. (Роджерс 163)

Предпринятая стратегия заключалась в том, чтобы изолировать и захватить Новую Англию. колоний, стратегия, которая оказалась катастрофической. Адмирал Лорд Хоу был отправлен с недостаточным количеством войск для миссии, и несколько просьбы о большом количестве подкреплений были отклонены.(Роджерс 168) Британцы также обнаружили, что их вооруженные силы изо всех сил пытаются противостоять нетрадиционным мобильная тактика американских поселенцев. После некоторых первоначальных побед, в том числе взятие Нью-Йорка и поражение войск Вашингтона при Брендивайне Крик, силы британского генерала Бургойна, значительно превосходящие численностью, сдались. американцам в Саратоге. (Черные 168). Эта капитуляция ознаменовала решающий переломным моментом в наземной войне, завершившейся капитуляцией Корнуоллис в Йорктауне, октябрь 1781 года.

Война 18-го века

Вооружение и тактика 18 века (1701-1799) изменили поля сражений, положив начало «Веку винтовок». Порох вышел на мировую арену в виде дальнего огня из мушкетов и артиллерии, породив драгунские отряды (конная пехота), пехотинцев и знаменитых на весь мир генералов (в том числе Наполеона Бонапарта из Франции).

Стили ведения войны в 18 веке изменились благодаря новым организационным подходам к созданию и содержанию профессиональной армии и появлению пороха для использования в оружии.Английский парламент был первым таким руководящим органом, принявшим эту меру, создав «армию новой модели» как профессиональный отряд солдат со строгой организационной структурой. Это был отход от прежних дней вербовки армий из населения или найма неприсоединившихся наемников для достижения политических целей. Во времена Армии Новой Модели местные ополченцы представляли основную часть боевых сил, особенно в Англии, но также и во всей Европе. Парламент в борьбе за власть с королем Карлом I стремился создать профессиональные силы воинов (в униформе) под единым организационным знаменем и эффективно обученным руководством.При этом они создали первую в мире «профессиональную» армию.

Армия новой модели отличалась мушкетными ружьями с фитильным и кремневым замком в сочетании с усовершенствованиями, достигнутыми в использовании пороха в качестве метательного заряда. Некоторое время назад именно «пистолет» фактически стал причиной смерти рыцаря, поскольку мушкетные пули могли легко пробить даже самую прочную броню. Со временем доспехи вышли из употребления и в игру ввели простую тканевую униформу. Хотя бронированные копейщики все еще служили на передовой в качестве противодействия кавалерии, именно пехотинцы, вооруженные пороховыми мушкетами, начали вносить изменения на поле боя.Эти пехотинцы с превосходной тактической подготовкой на буксире действовали в специализированных формированиях, которые могли наилучшим образом использовать имеющуюся огневую мощь. Один залп мог легко деморализовать и дезорганизовать группу наступающих солдат и всадников, особенно если наступающие силы были менее подготовленными, дисциплинированными и организованными.

Армии теперь также могут использовать артиллерию в качестве эффективного средства дальнего боя для уничтожения своих врагов. Пехота на лошадях превратилась в столь же эффективных убийц, как и «драгуны», вооруженные мушкетами и саблями, обеспечивая быстрое и мощное наступательное поле боя.В общем, эффективность организованного штурма, обороны или даже отступления теперь заменяла разношерстный подход простого бега и ударов по противнику колющими или тупыми предметами. Примечательно, что мечи все еще были частью современного поля боя, но использовались исключительно для экстремального ближнего боя (как и мушкетные приклады). Солдаты стояли плечом к плечу в строю, позволяя одной линии стрелять, становиться на колени и перезаряжаться, в то время как вторая линия стреляла поверх голов первой линии. Солдаты, реагируя на лающие команды начальства на поле боя, также могли формировать прочные оборонительные блоки, гарантируя, что все их фланги будут защищены от проникновения противника под любым углом. Этот тип войны продлится до 20-го века, а в конечном итоге увидит последние крупные действия в окопах Первой мировой войны (1914-1918).

Изменения в способах ведения войны в 18 веке подтолкнули сверхдержавы к распространению своих империалистических тенденций путем колонизации более слабых стран.Народы Азии, Африки и Ближнего Востока теперь подчинялись организованным, хорошо обученным и эффективным боевым силам Британской, Немецкой, Французской, Бельгийской, Испанской и Португальской империй. Организация Армии Новой Модели обеспечивала быстрые и сокрушительные поражения более дезорганизованных племенных армий стран, которые они разоряли. В целом, эта колонизация привела к внедрению европейских обычаев и традиций по всему миру, помогла распространить послание Европейской церкви (и влияние) и реализовать тактику запугивания силой, чтобы догнать борющиеся и слабые нации. Эти изменения на мировой арене помогли создать новые союзы, продемонстрировать новые области, изобилующие природными ресурсами (включая рабский труд), и создать новые стратегические точки опоры, некоторые из которых сохранились даже сегодня (2014 г.). Соперничество между мировыми державами также привело к расширению железных дорог по всему африканскому континенту, поскольку природные ресурсы были разграблены в пользу вторгшихся королевств.

В целом война стала менее жестокой на некоторых уровнях для отдельного солдата, хотя и не менее кровавой и жестокой.«Близость» боя на мечах теперь навсегда ушла в прошлое, уступив место дальним перестрелкам, которые можно было вести только с помощью ружейного и пушечного огня. Генералу больше не нужно было жертвовать половиной своей армии для первоначального наступательного удара — вместо этого он тщательно просчитывал эффективное использование своих войск с помощью построений, преимуществ на поле боя и подавляющей артиллерии. Изменения в современной войне в 18 веке изменили поле боя благодаря новой идее военной организации и использованию пороха в огнестрельном оружии, что навсегда изменило мир. ©MilitaryFactory.com.

Полковая структура

 

В 1770-х годах типичный британский пехотный полк состоял из полевых и штабных офицеров и 10 рот, состоящих из трех разных типов солдат: восемь батальонных или «шляпных» рот , одна гренадерская рота и одна Рота легкой пехоты . Каждая из этих рот выполняла определенную роль в полку и обычно комплектовалась следующим образом:

Полевые и штабные офицеры:
Подполковник (командир), майор (заместитель командира), адъютант, квартирмейстер, капеллан, хирург и помощник хирурга.

Гренадерская рота (49 солдат и офицеров):
капитан, 2 лейтенанта, 2 сержанта, 3 капрала, 1 барабанщик, 2 файера, 38 рядовых.

Легкая пехотная рота (47 солдат и офицеров):
капитан, 2 лейтенанта, 2 сержанта, 3 капрала, 1 барабанщик, 38 рядовых.

Восемь батальонных рот (по 47 офицеров и солдат в каждой):
капитан, 2 лейтенанта, 2 сержанта, 3 капрала, 1 барабанщик, 38 рядовых.

Таким образом, полк в «полном составе» насчитывал примерно 480 офицеров, унтер-офицеров и рядовых.

В настоящее время воссозданный 10-й пехотный полк состоит из трех солдатских рот: роты гренадеров и роты легкой пехоты — это были роты, участвовавшие в походе на Конкорд ранним утром. часов 19 апреля 1775 г. — и вновь переформированная Полковничья (Батальонная) рота . Полк также может похвастаться Музыкальной ротой и Корпусом гражданских добровольцев .Перейдите по ссылкам ниже, чтобы узнать больше о роли, которую каждый из них играл в британском полку 18-го века.

Кроме того, поскольку Десятый полк является признанной IRS 501(c)3 общественной благотворительной организацией , зарегистрированной в соответствии с законодательством штата Массачусетс, мы руководствуемся Советом директоров , который состоит из членов как из внутри и вне полка.

Совет директоров:

Гренадерская рота:

Рота легкой пехоты:

Компания полковника:

Музыкальная компания:

Корпус гражданских добровольцев:

АНИСТОРИТОН: точки зрения

АНИСТОРИТОН: точки зрения

V985 21 июля 1998 г. Война в Европе восемнадцатого века
по
Аристидес Т.Кокорес
B.A., M.A.

На протяжении веков человек всегда прибегал к войне как к наиболее эффективному средству разрешения споров определенного масштаба. Естественно, восемнадцатый век не был исключением из правил. В течение большей части этого большого промежутка времени, а именно с 1700 по 1789 год, западный мир находился в тупике почти во всех аспектах ведения войны. От тактики боя до огнестрельного оружия воины того времени почти строго придерживались теорий и инноваций прошлых веков.Вот почему восемнадцатый век называют неоклассическим веком современной войны. Правила соблюдались, а излишества ненавидели. Только в последнее десятилетие века Запад, и особенно предмет этого исследования, Европа, стали свидетелями революции в военном искусстве, в значительной степени ответственной за которую была Французская революция.

Европа в восемнадцатом столетии была территорией, где происходил определенный парадокс; расширяющиеся армии и все же ограниченные военные действия. Действительно, Западная Европа в этот период значительно увеличила свой военный потенциал.Армии постоянно расширялись под властью монархов, которые были убеждены — а иногда вынуждены были это осознать, — что самым верным средством достижения политического успеха было обладание крупными силами. Таким образом, армии играли роль политических инструментов династических монархий и арбитров в международных спорах. Естественно, они отражали свои соответствующие государства, даже самое маленькое из которых стремилось расширить свои силы. Это стремление к военной экспансии характеризовало восемнадцатый век как великий век постоянных армий.Это был также век умеренности.

Во всем, что касалось войны, старый европейский порядок ограничивал ее. несмотря на постоянно растущие огромные армии и множество неурегулированных споров на старом континенте, войны велись ограниченными средствами для достижения ограниченных целей. Вместо уничтожения противника стремились к небольшим последовательным преимуществам. Разрушительных сражений по возможности избегали, то же самое относилось и к передвижению. Предпочтение отдавалось позиционным войнам, где преобладали осадные средства.Тем не менее, даже в такой медленной войне больше внимания уделялось маневру, чем боевой жестокости. В основном войны были долгими, но не интенсивными, велись профессиональными армиями и представляли собой столкновения между правителями. В этом исследовании мы будем иметь дело с характером этих войн, а также с конфликтами, которые произошли после революции 1789 года, а именно с используемыми в них оружием и тактикой. Точками отсчета в исследовании военных действий в Европе в восемнадцатом веке могут быть не что иное, как Старый режим и республиканская Франция, Фридриховская Пруссия и Великобритания.Армии первых двух и флот третьего установили в то время стандарт для проведения военных операций и проложили путь к современным наземным и морским войнам.

При Людовике XIV Франция была сильнейшей военной державой в Европе. Эта позиция. существовала даже в первой половине восемнадцатого века, когда во французской армии произошел упадок, в то время как прусская армия под руководством Фридриха Вильгельма и Фридриха Великого развивалась. В то время и вплоть до 1789 года обе страны вели сухопутную войну почти одинаково, несмотря на то, что Пруссия предпочитала более агрессивный вид войны, а Франция все еще придерживалась ограниченного.Но в целом речь шла о шокирующих массированных нападениях. Как мы увидим, тактическое сходство и технологическая стандартизация были обычным явлением в том столетии (Ропп, 35).

Большинство европейских войн велось на суше, и противоборствующие армии выстраивались по образцу. Фридрих Великий обычно располагал свою армию следующим образом: на каждом фланге располагалась кавалерия, а тыл отводился для артиллерии; пехотные батальоны образовали две параллельные сплошные линии с расстоянием между ними в несколько сотен ярдов; каждая линия состояла из трех рядов с солдатами, стоящими локтем к локтю, каждый из которых стрелял залпом из мушкетов по одной команде, в то время как два других перезаряжались (пруссаки делали упор на неприцельный объемный огонь). Войска шли колоннами, которые можно было преобразовать в огневые рубежи с кавалерией на флангах. Одним из важнейших тактических нововведений того времени была концепция Фридриха «косого порядка». Это была форма флангового удара, состоящая в наступлении одного крыла эшелонами при отказе другого (Парет, 101). Таким путем можно было бы обеспечить быструю победу, свернув линию противника (беглым огнем и чередой натисков на решающие пункты), избежать бойни лобового столкновения двух длинных и плотных боевых порядков, и даже в потери в случае поражения будут сведены к минимуму, так как отказавшее крыло прикрывало отход задействованного крыла.Раньше вытянутые образования были уязвимы, и ими было нелегко манипулировать. В случае победы линии должны были оставаться на своих позициях и не должно было следовать разрушительное преследование, что сводило к минимуму успехи победителя и не позволяло ему использовать свое преимущество. Фридрих, как это было принято по всей Европе, ненавидел полномасштабные сражения и уничтожение врага. Он одобрял внезапность, пассивность в сочетании с наступательными действиями, фиксированными укреплениями и осадами, боями вблизи своих границ и накоплением небольших успехов.Заставить врага двигаться было его целью битвы. Неустанно стремились к устойчивости под огнем, тактической мобильности, быстроте реагирования на команды и умению переходить от маршевого порядка к боевому (Paret, 99). Бесчеловечная муштра (во всех армиях упор делался на физические навыки; постоянная муштра приводила к совершенству) и дисциплинарная система пруссаков, как и других, определенно привели к тому, что была достигнута тактическая бдительность, а также автоматизированная боевая сила, где « никто не рассуждал, и все были казнены» (Парет, 99) и что дезертирство, от которого страдали наемные и профессиональные армии восемнадцатого века, было предотвращено.Пруссия обладала превосходно обученной и оснащенной боевой машиной, во главе которой стоял печально известный во всей Европе Потсдамский полк (1200 шестифутовых мужчин, организованных в два батальона; также известный как «Синие пруссаки» или «Потсдамские гиганты») (О’Коннелл, 170) Наряду с «косым порядком» Фридриха другим важным тактическим нововведением века было введение французами в 1760 г. формирования дивизии (Paret, 106), которое положило конец одиночным массовым построениям. Дивизия со своей пехотой, кавалерией и артиллерией (12 000 человек) могла успешно вести бой с противником, обладая значительной маневренностью (акцент на стратегической подвижности).Армии теперь были сочлененными телами.

Пехота была охарактеризована как королева сражений (Ропп, 32). Французы постоянно увеличивали свою численность, а пруссаки улучшали вооружение. На самом деле это всегда оставалось ключевым фактором, поскольку ни артиллерия, ни кавалерия не могли нанести вред растянутым цепям людей и хорошо развернутым оборонительным каре соответственно. Что касается французов, то основной тактической единицей пехоты был батальон (584 солдата и офицера, 8 рот мушкетеров, рота гренадеров).Два батальона составляли полк. С тактикой этих формирований напрямую был связан выбор оружия.

В целом период с 1700 по 1800 год не был отмечен крупными новшествами в огнестрельном оружии и оружии в целом. Однако некоторые новые идеи помогли улучшить оружие, которое уже использовалось. Был также ряд выдающихся военных изобретений, таких как артиллерийские снаряды со взрывчаткой, реактивные снаряды, 5,5-дюймовый минометный фугасный снаряд, осколочно-фугасный вспомогательный снаряд и еще несколько, которые считались очень жестокими. оружия и были проигнорированы.Армии восемнадцатого века использовали то, что им было выпущено, с некоторой доработкой и не заботились о серьезных улучшениях.

Однако даже малейшие усовершенствования, которые были адаптированы, позволили значительно изменить ход наземной войны. Например, использование штыка с гнездом почти переопределило роль пехоты. Используемый как в обороне (для защиты мушкетеров во время перезарядки), так и в наступлении (отважные штыковые атаки; рукопашный бой был неотъемлемой частью наземной войны 18 века), штык сумел объединить пехоту и позволил использовать его в различных комбинациях. .Пехотинец теперь обладал единым ударным и огневым оружием и участвовал в построениях «застрельщиков» (tirailleurs — форма легкой пехоты). Кроме того, замена фитильного замка кремневым мушкетным ударным механизмом, а также введение пруссаками двустороннего железного шомпола и воронкообразного зарядного отверстия увеличили скорострельность дульнозарядных мушкетов. Требовалось двадцать шесть сложных движений, чтобы зарядить мушкет (ранее требовалось сорок четыре движения; старые модели требовали девяносто восемь), не говоря уже о том, чтобы подготовить боеприпасы (унционные пули диаметром три четверти дюйма), выстрелить из оружия и очень часто имеют дело с неисправностями (у кремневых замков осечки были снижены с 50% до 33%) (О’Коннелл, 157).Тем не менее, мушкет получил широкое распространение («Браун Бесс» прослужил 140 лет на каждом поле боя; было выпущено 7 800 000 гладкоствольных 76-калиберных экземпляров; при дальности стрельбы 60 ярдов он также был способен делать пять выстрелов в минуту) и совершенно новые тактика была создана, чтобы приспособиться к этому (О’Коннелл, 158). Как мы уже упоминали, для прусской армии мушкетёры были скучены (шеренги уменьшены с 5 до 3), чтобы максимально усилить потрясающие эффекты ближнего боя (40 ярдов; каждая сторона пыталась выждать до последней минуты перед первым залпом). }, неприцельные («туман» боя и дым поля боя делали меткую стрельбу устаревшей; только знамена, флаги и мундиры иногда могли предотвратить случайный огонь по своим армиям), залповая стрельба (подчеркнута скорость и громкость).Физическая дисциплина имела первостепенное значение для этих мушкетерских формирований, поскольку слабость, которую они уже страдали на флангах (хотя кавалерия прикрывала их) и суставах, усугублялась при боевых маневрах ночью или в пересеченной местности. Кроме того, любой ценой сохранялись жесткие порядки, так как малейшее отклонение пехотинца от схемы марша (продвинуться немного вперед, чем остальные) могло стоить ему слуха (из-за мушкетного обстрела с флангов). Прусский «гусиный» шаг (живущий и по сей день в восточноевропейских вооруженных силах) позволял всей линии двигаться вперед одновременно и в строгом порядке.

Мы видели, что даже незначительное усовершенствование стрелкового оружия изменило способ ведения боев армиями. Он также представил новую тактику развертывания различных сегментов пехоты. Таким образом, французская военная доктрина еще в 1764 году призывала две фланговые полусекции пехотного батальона развертываться впереди в качестве застрельщиков (для ослабления позиций противника) и присоединяться к батальону непосредственно перед контактом с противником. Также использовались пять легких полков пехоты и драгун (конная пехота, оснащенная мушкетами, штыками, длинными прямыми шпагами и шанцевыми орудиями) (Ропп, 82).Как линейные (для стрельбы и боя), так и колонные (для маневра и прорыва линии; колонна состояла из 40 человек в ширину и 12 в глубину и могла отделять войска, образуя каре). во времена республики (Ропп, 83). Наполеоновская формула также включала (как и почти все тактические приемы и предпочтения в оружии XVIII века) взаимоподдерживающий «смешанный порядок». В сочетании с тактикой развертывания численно превосходящих (наиболее полное развертывание всех имеющихся средств) сил в решающих пунктах, действий в наступлении и крайней агрессии (преследовались решительные победы), выслеживания и уничтожения противника, боевая французская военная доктрина стала бы почти непревзойденный. Кроме того, французские войска были единственными в Европе, обученными жить за счет земли (сохранение за счет эксплуатации природных ресурсов и грабежа). Это позволяло им маршировать и путешествовать практически без припасов, в то время как другим европейским армиям мешали их длинные обозные поезда (связь и разведка не были развиты). Французам была предоставлена ​​​​ускоренная мобильность и повышенная маневренность на пересеченной местности, и они могли легко поражать своих противников из любого места.

Другими военными концепциями и методами, которые подчеркивали французы и многие другие европейские страны, были централизация командования, использование резервов и, прежде всего, наиболее ценимая генералами концепция «coup d’oeil». Этот термин определял количество и качество тактической проницательности (знание, где и когда развернуться), а также смесь интуиции и опыта, которыми обладал полководец (18 век был веком генералов) (Ропп, 35).

До сих пор мы почти не упоминали о таких армиях, как армия России и Англии, поскольку примеры Франции и Пруссии, бывшие лучшими армиями своего времени, наиболее ярко иллюстрируют то, как велись войны в восемнадцатом веке. Позже в этой работе мы подробно остановимся на британском господстве на море. В отношении сухопутных войск достаточно сказать, что и британская, и русская армии были крепкими профессиональными силами, придерживавшимися общих военных правил того периода. Британцы только что отменили третью шеренгу на своих огневых рубежах.

Одним из самых основных компонентов армий восемнадцатого века была кавалерия. Волшебная, героическая аура, казалось, окружала этих конных воинов, доблестные подвиги которых обычно уходили в область легенд.Будучи самым быстрым и универсальным соединением на поле боя и использовавшимся для ударных действий в твердых тактических единицах, кавалерия ценилась и дорожила генералами и рассматривалась друзьями как воплощение защиты («А вот и кавалерия!»). врагами как страшный враг. Обычно одного только звука мощного удара и вида зловещего облака пыли, создаваемого приближающимися лошадьми, в сочетании со случайным звуком трубы, сигнализирующим об атаке, было достаточно, чтобы сломить мораль врага и превратить его в легкую добычу. Русские казаки (внешний вид и действия которых не оставили равнодушным ни одного европейца), кавалерия Мюрата («ищейки» Наполеона; использовавшаяся для выслеживания и уничтожения остатков побежденных армий) и кавалерийские отряды Наполеона (тяжелые кавалерийские отряды, оснащенные бронежилетами, стальные шлемы и верхом на огромных конях, обученных атаковать пехоту под шквальным огнем) — это некоторые из легендарных кавалерийских формирований, которые участвовали в боевых действиях на европейских полях сражений восемнадцатого века. Кавалерия Фридриха Великого составляла около четверти его армии (Парет, 100 человек) и очень ценилась ее главнокомандующим.Другие формирования включали драгун (конную пехоту), о которых мы уже упоминали в этой работе. Кавалерия была непревзойденной, когда ей удавалось достичь тактической внезапности или когда она атаковала врага во фланг или тыл. Кроме того, кавалерия использовалась и в разведке. В целом, несмотря на свою героическую позицию, кавалерия медленно, но неуклонно двигалась к упадку. Однако он продолжал штурмовать поля сражений до большей части девятнадцатого века.

Наполеон называл его «душой армий», Людовик XIV «Ultima Ratio Regis» (последний аргумент короля) (О’Коннелл, 159) и даже армия СССР обращалась к нему как к «богу войны».Действительно, артиллерия в восемнадцатом веке была символом монархической власти плюс самым смертоносным формированием на поле боя. Ее основная роль заключалась в защите пехоты, артиллерия широко и интенсивно использовалась и достигла новых высот в эпоху Старого режима, Революции и Наполеона (самыми прогрессивными артиллеристами были французы). Опять же, как мы упоминали ранее, основные инновации были упущены из виду, а возможности не использованы. Однако улучшения произошли.Фридрих Великий ввел конную полевую артиллерию для смены позиций во время боя. Он придавал большое значение расчетливому и сосредоточенному использованию открытого огня по линиям пехоты противника, чтобы дать возможность своей пехоте прорваться через определенный пункт, ослабленный огнем. Французские мастера-артиллеристы внедрили принцип взаимозаменяемости частей (унифицировано оборудование; достигнута также унификация калибра), повысили точность стрельбы за счет улучшения прицелов и повысили подвижность орудий (3-тонные орудия) за счет снижения их веса.На поле боя популярные двух- и трехфунтовые пушки использовались вручную для непосредственной огневой поддержки пехоты (точность не подчеркивалась), в то время как пяти- и шестифунтовые пушки предназначались для крупномасштабного тактического развертывания (их дальность действия составляла полмили; для достижения максимальной дальности орудия были подняты на 45 градусов). Наполеон массово использовал свои пушки. Он считал, что четыре орудия соответствуют каждой тысяче человек, и почти в каждом бою его артиллерия (в понятиях которой он был обучен) наносила более 50% потерь врагу.Что касается боеприпасов, то стандартными были сплошные выстрелы, а картечные выстрелы (обычно снаряженные мушкетными пулями или гвоздями) использовались против кавалерии и пехоты на близких дистанциях с разрушительными результатами (О’Коннелл, 160). Если пехота была королевой сражений, то артиллерия, несомненно, была королем поля боя.

Помимо классических компонентов ведения войны восемнадцатого века, которые мы описали, а именно пехоты, кавалерии и артиллерии, а также тактики, которая их сопровождала, существовали также некоторые менее известные виды ведения войны, большинство из которых появлялись впервые, а некоторые из них несмотря на их своеобразие в то время, им суждено было стать устоявшейся практикой регулярных и так называемых специальных и нерегулярных боевых действий в нашем веке.

Таким образом, Испания и Португалия дали первые образцы партизанской войны, Французская республика ввела воздушный шар, Фридрих Великий был предшественником блицкрига (он предпочитал короткие, живые и неожиданные войны; его молниеносная атака на Силезию была тому доказательством). ; 200 лет спустя Адольф Гитлер снова потрясет мир по той же схеме с «Fall weiss»), а Петр Великий, столкнувшись со шведами, впервые применил тактику «выжженной земли» «Генерала Винтера» (1703-1709 гг. ). ), и о географической ловушке, которую устроила его огромная страна (гораздо позже Иосиф Сталин просто добавит чудовищный танк Т-34).

Еще одним важным аспектом специальной войны восемнадцатого века, одним из любимых почти каждого военачальника, была осадная техника. Франция обладала лучшими крепостями в Европе. Созданные намного раньше мастером фортификаций Себастьяном Ле Престр де Вобаном, французские крепости и различные стационарные укрепления должны были обеспечивать свою защиту вплоть до Первой мировой войны. означает.Кроме того, тот факт, что осады проводились в соответствии с особыми правилами ведения боя, делал ситуацию еще более неудовлетворительной. Но именно эти трудности породили новые средства ведения осадной войны, а именно новые орудия (большая часть которых уже существовала, но только тогда была оценена). Таким образом, к стандартному сплошному выстрелу добавились разрывные снаряды, фугасные мины и артиллерийские минометы (О’Коннелл, 160). У крепостей не было шансов. Единственной причиной, по которой они обычно терпели лишь незначительные повреждения, было преобладание вездесущего духа умеренности и правил ведения боя, которые он диктовал.

Войны восемнадцатого века были в основном наземными войнами. Военно-морские силы, хотя и были наиболее устойчивыми компонентами ведения войны в целом, были зарезервированы для второстепенных ролей (особенно для Франции). Акцент был сделан на континенте, и даже значительные военно-морские действия (операции британских конвоев и десантные экспедиции) были омрачены достижениями сухопутных соединений. Тем не менее, методично и в то время как все остальные сосредоточились на континентальных целях (французский флот был деморализован и дезорганизован после Французской революции, он никогда не мог воспользоваться победами армии), британцам удалось получить господство на море.Постепенно они построили флот вдвое больше, чем у Франции, и благодаря Утрехтскому договору (который предлагал им многочисленные стратегические аванпосты) вступили в эпоху мирового морского господства (Ропп, 52).

Будучи крупнейшей военно-морской силой в мире, Королевский флот, естественно, диктовал правила и тактику морской войны в восемнадцатом веке. В основном выступая за блокаду, англичане по возможности избегали морских сражений и решающих сражений.Защита Британии от вторжения была ролью, на выполнение которой Королевский флот направил почти все свои усилия. Об этом же позаботился и самый большой в мире флот (к 1783 г. 180 линкоров!) (О’Коннелл, 165) (британцы делали упор на численность). Не раз британскому флоту — высшему английскому оружию — приходилось виртуозно противостоять и эффективно отражать наступления на свою родину.

Сражения на море развернулись между равными. Не одинаково мощные флоты (Королевскому флоту не было равных), но корабли одного класса и, следовательно, с одинаковыми возможностями (скоростью и огневой мощью).Типичное военно-морское сражение восемнадцатого века обычно начиналось с более легких и быстрых кораблей («корабли под линией»: фрегаты), производивших первые выстрелы, и продолжалось и заканчивалось более медленными и тяжелыми кораблями («линейные корабли»: линкоры), вступающими в бой. противника на ближних дистанциях обычно при соотношении два корабля к одному. Ближний бой был основным элементом морских операций, и все морские сражения того времени велись, когда комбатанты противостояли друг другу на очень коротких дистанциях (британский девиз гласил: «Чем ближе, тем лучше») (О’Коннелл , 163).Конечно, именно британцы извлекли максимальную пользу из таких ситуаций, применив свою знаменитую военно-морскую тактику «линии вперед» и «пересечения Т» (О’Коннелл, 164). «Линия вперед» стала стандартным военно-морским строем каждого европейского флота восемнадцатого века. Эта тактика предусматривала построение наступающей шеренги парусных линкоров (один корабль вплотную и точно позади другого), чтобы противостоять противнику в продольном направлении, поскольку почти вся огневая мощь располагалась вдоль бортов корабля.Как только «линия впереди» была построена, собравшиеся линкоры «пересекли Т», другими словами, пересекли линию азимута противника, сосредоточив свой залп (и самые нижние артиллерийские порты, которые были самыми сильными) на противостоящем построении. Несмотря на то, что неточность огня была большой проблемой, промахнуться при стрельбе из такого строя и с такой малой дистанции было невозможно. В этот момент сражения начались ожесточенные бои, «рея к рее», пока вражеские корабли не были достаточно ослаблены. Используемые боеприпасы в сочетании с духом умеренности восемнадцатого века исключали потопление вражеских судов.Иногда ослабленные корабли перехитрили и обстреляли слабые стороны, но в большинстве случаев корабли захватывались абордажем (палуба вражеского корабля превращалась в миниатюрное поле боя). После того, как они «поразили своим цветом», многие из этих кораблей все еще были пригодны для службы под руководством своих новых хозяев.

Чтобы в полной мере осознать масштабы морских сражений, обязательно нужно изучить главное военно-морское оружие того времени, а именно массивный парусный линкор. Созданный, чтобы казаться еще больше, когда его паруса были открыты, линкор мог легко запугать более низкое военное судно либо своими размерами, либо грохотом своих орудий. Построенный из дуба, линкор обладал значительной защитой от вражеского огня, поскольку его деревянные борта были толщиной в два фута. Однако это было неоднозначное благословение, поскольку дубовая древесина имела тенденцию образовывать смертельные осколки под сильным огнем. Кроме того, линкоры были крайне уязвимы ниже ватерлинии, но выстрелы туда удавались крайне редко. В любом случае, линкоры были одними из самых прочных кораблей, когда-либо построенных человеком. «Победе» Горацио Нельсона исполнилось сорок лет во время Трафальгарской битвы, и вообще ухоженный линкор мог просуществовать почти столетие (О’Коннелл, 165).Многое к этому добавляло и то, что более 250 лет военно-морская техника находилась в тупике. Линкоры были созданы по образцу «Повелителя морей», построенного в 1637 году и остававшегося стандартным до 1860 года (О’Коннелл, 165).

О силе линкора судили по силе и опыту его экипажа. В основном, хотя это определялось его огневой мощью. Чем больше у него было орудий, тем большей боевой мощью он обладал. Стандартная боевая нагрузка составляла семьдесят четыре сплошных дробовых гладкоствольных орудия (на меньших кораблях было 38 орудий), а также несколько «крушителей» (обрезной вариант стандартного длинноствольного орудия, стрелявший смертоносным градом осколков с близкого расстояния). ; также называется «карронада»).

Как мы уже упоминали, военно-морские технологии пошли по пути технологий наземных войн, а это означает, что не было совершено никаких прорывов, и хотя были зафиксированы некоторые удивительные новшества, военно-морские флоты повсюду их не замечали и придерживались традиций. Таким образом, подводная лодка Бушелла и четырехместная подводная лодка Фултона, а также несамоходные торпеды контактного действия были отложены в сторону, чтобы с триумфом вернуться в гораздо более позднюю эпоху (О’Коннелл, 188).

Мы почти стали свидетелями, внимательно изучив способы ведения войны на суше и на море в восемнадцатом веке, настойчивость воинов той эпохи в следовании традициям, а также оружию и тактике, уже проверенным в предыдущие века. Воистину восемнадцатый век был неоклассическим веком войн. Время как будто остановилось. Более двухсот лет Европа сотрясалась от сражений, которые велись практически одинаково, и какие бы смелые попытки усовершенствования ни предпринимались (на протяжении всей истории прогресс проходит через поля сражений, новые технологии первыми осваиваются военными) либо игнорировались, либо даже преследовались. . Тем не менее, возникший тупик был не продуктом ограниченного традиционализма, а скорее уважением к человеческой жизни и страданиям.Излишних убийств старались избегать, правила ведения боевых действий соблюдались, оружие массового уничтожения презиралось, с военнопленными обращались хорошо, а мирных жителей щадили. Идеи Просвещения глубоко укоренились даже в самых милитаристских умах (Фридрих Великий дружил с Вольтером). Войны проигрывали те стороны, которые были более умеренными, чем другие. Военным сражениям, конечно, не хватало свирепости, но войны не определяются исключительно полем боя. Однако воины восемнадцатого века не желали использовать другие, более жестокие, но эффективные и действенные варианты.В конце концов, это было время, выросшее из веков рыцарства. И это был последний такой период военной истории. В следующем столетии появится воин нового типа, готовый добиться победы любой ценой. Своего рода военачальник, который заменит Просвещенных воинов восемнадцатого века.

* * *
Процитированные работы

Ропп, Теодор. Война в современном мире . Дарем, Северная Каролина: Duke University Press, 1959.

Парет, Питер, изд. Создатели современной стратегии: от Макиавелли до ядерной эры . Нью-Джерси: Издательство Принстонского университета, 1986.

О’Коннелл, Роберт Л. Оружие и люди: история войны, оружия и агрессии . Нью-Йорк: Oxford University Press, 1989.

Works Consulted

Пимлотт, Джон. Атлас войны . Лондон: Галерея, 1988.

Лиддел Харт, Б.Х. Стратегия . Нью-Йорк: Прегер, 1954.

Гуч, Джон. Армии в Европе . Лондон: Рутледж и Кеган.

Ярмарка, Чарльз. Из пасти Победы . Нью-Йорк: Саймон и Шустер, 1971.

Томпсон, Дж. М. Французская революция . Оксфорд: Блэквелл, 1986.

Обратно к обложке
Эта страница размещена на Получите свою собственную бесплатную домашнюю страницу

Аудиокнига недоступна | Audible.com

  • Эвви Дрейк начинает больше

  • Роман
  • К: Линда Холмс
  • Рассказал: Джулия Уилан, Линда Холмс
  • Продолжительность: 9 часов 6 минут
  • Полный

В сонном приморском городке штата Мэн недавно овдовевшая Эвелет «Эвви» Дрейк редко покидает свой большой, мучительно пустой дом спустя почти год после гибели ее мужа в автокатастрофе. Все в городе, даже ее лучший друг Энди, думают, что горе держит ее взаперти, и Эвви не поправляет их. Тем временем в Нью-Йорке Дин Тенни, бывший питчер Высшей лиги и лучший друг детства Энди, борется с тем, что несчастные спортсмены, живущие в своих самых страшных кошмарах, называют «улюлюканьем»: он больше не может бросать прямо и, что еще хуже, он не может понять почему.

  • 3 из 5 звезд
  • Что-то заставило меня продолжать слушать….

  • К Каролина Девушка на 10-12-19

Солдаты и стычки: выходные 18 века

Бум! Присоединяйтесь к нам на насыщенных событиями выходных с 22 по 23 августа, когда реконструкторы в костюмах воссоздают стычки Семилетней войны, глобального конфликта, в котором участвовал прочно построенный корабль Баклера HMS Kennington.

К сожалению, из-за пандемии Covid-19 это мероприятие было отложено. Мы подтвердим новые даты, как только они будут подтверждены.


Посмотрите, как французские и британские войска, в которых играют живые исторические группы 35-го, 60-го и 68-го футов, сталкиваются, как они могли бы произойти после высадки HMS Kennington во время ключевой осады Луисбурга в 1758 году, а затем посетите их лагерь, чтобы получить вкус жизни в армии 18 века.

Присоединяйтесь к нам, чтобы участвовать в демонстрациях и мероприятиях в течение дня, включая возможность поближе познакомиться с старинным оружием и артефактами 18 века.У детей даже будет возможность присоединиться к солдатам для веселых учений!


Лагерная жизнь

Исследуйте исторический лагерь, чтобы узнать о жизни в вооруженных силах в 18 веке и увидеть демонстрации традиционных навыков.

Сверла

Посмотрите, как солдаты в форме выполняют военные учения. У детей даже будет шанс попробовать!

Покажи и расскажи

В 12:00 познакомьтесь с солдатами, узнайте об их униформе и снаряжении и узнайте, каково это быть на линии огня!

Схватка

В 14:30 смотрите, как французы и британцы вступают в драматический бой на берегу реки Больё.

Посмотреть масштабную модель HMS Kennington

.

Посетите Морской музей, чтобы увидеть масштабную модель HMS Kennington, прочно построенного корабля Баклера, который приземлился при осаде Луисбурга.

Исследуйте Крепкий Баклер

В 18 веке Баклерс Хард был процветающим поселком кораблестроителей. Ваш билет включает в себя вход в Морской музей, историческую хижину корабела и автомобильную парковку в течение всего дня.


Попробуй действие


Билеты и цены

Вход в Soldiers & Skirmishes включен в ваш входной билет в Buckler’s Hard. Чтобы сэкономить, покупайте билеты онлайн как минимум за один день.

Цены на билеты и информация

ОСТАВАЙТЕСЬ НА СВЯЗИ

Чтобы получать новости об этом и других подобных мероприятиях, присоединяйтесь к нашему списку рассылки, чтобы получать наши электронные информационные бюллетени.

Поделитесь снимками вашего визита на нашей странице Facebook . Мы любим их видеть!

Огневая мощь британской армии в середине восемнадцатого века I

Конная гвардия и Конно-гренадерская гвардия .

Лорд Лигонье

Генерал-майор сэр Чарльз Ховард

Британский пехотный полк: битва при Лауфельдте 21 июня 1747 года в войне за австрийское наследство: рисунок Ричарда Симкина .

При описании тактики и доктрины британской армии в середине восемнадцатого века современные историки неизменно обращаются к «Трактату о военной дисциплине» Хамфри Блэнда. Холдинг описывает его как «командующее влияние в армии».В предисловии Хамфри Бланд изложил свои цели и причины, по которым он написал. Он указал, что за пятьдесят лет ни один британский автор не написал ничего о военном искусстве. Далее он сказал, что, поскольку тогда было так мало старых офицеров с военным опытом, он счел необходимым написать то, что он знал о военных делах, для тех, «кто еще не научился». Таким образом, «Военная дисциплина» Блэнда была изложением того, как обстояли дела на момент написания. В нем не было ничего, что его коллеги-офицеры сочли бы новаторским; во всяком случае, он смотрел назад.Он также был очень всеобъемлющим, что, вероятно, объясняет его широкую популярность в то время и его живучесть. Для историка это позволяет определить события, произошедшие после войны за испанское наследство.

Книга бригадного генерала Ричарда Кейна не была опубликована до его смерти. Автор предисловия говорит о Кейне: «С большим презрением он читал некоторые книги, которые претендовали на то, чтобы научить всему военному искусству; и часто уверял своих Друзей, что эти подлые Исполнения побудили его попытаться сделать что-нибудь по тому же Предмету, что если и не будет совершенным, то может быть свободным от тех грубых Ошибок и вопиющих Нелепостей, которых в них предостаточно. Это может быть отсылкой к «Военной дисциплине» Блэнда; на самом деле трудно думать, что это могло относиться к чему-то другому по той простой причине, как сказал сам Бланд, что других книг не было. Сам Кейн также резко относится к правилам 1728 года. Полностью процитировав его название, он назвал его «плохим выступлением».

Кейн особенно непреклонен в отношении разделения батальона на четыре большие дивизии. Это, писал он, «основа всех наших выступлений, о которых наш Мартине дает лишь слабое представление».Хотя Бланд изначально писал о разделении батальона на три большие дивизии, он также писал о четырех, когда дело дошло до того, как сформировать каре. Правила 1728 года вообще не содержат упоминания о формировании больших дивизий, что делает вероятным то, что «Мартинет» Кейна является ссылкой на официальные правила. Они были составлены комитетом из очень высокопоставленных и выдающихся офицеров и одобрены королем Георгом II, который проявлял большой интерес к своей армии. Поэтому, возможно, неудивительно, что идеи Кейна не были опубликованы до его смерти.

Кейн также гибко подходил к количеству взводов, которые должны были формироваться в батальоне. Его предпочтительным числом было шестнадцать взводов головных уборов в дополнение к гренадерам, но он также писал, что двенадцать взводов было возможно для слабого батальона, особенно для одного из сокращенных штатов мирного времени. Он разделил взводы на три стрельбы, но, поскольку он считал «абсолютно необходимым» иметь резерв, он держал переднюю шеренгу в качестве резерва или четвертой стрельбы, оставляя вторую и заднюю шеренги для ведения стрельбы.Однако передние шеренги двух центральных взводов не были зарезервированы и должны были вести огонь вместе с остальными взводами. Это было сделано для того, чтобы командир батальона, находящийся впереди батальона, имел безопасное место, чтобы стоять, когда резерв стрелял.

Кейн настаивал на том, чтобы все огневые взводы стреляли вместе, а не по одному, в соответствии с их порядком при стрельбе, что он описывает как обычную практику на смотрах: «Они не должны продолжать стрелять отдельными взводами». требовалось, чтобы весь огонь шести взводов был доставлен вместе.Кейн описал, как одновременный огонь шести взводов, разбросанных вдоль фронта батальона, может быть достигнут с помощью командира батальона, использующего барабанный бой для передачи команд. Офицеры и сержанты взвода должны были просто следить за тем, чтобы их люди действовали в соответствии с приказом командира батальона. В частности, он упомянул об обеспечении того, чтобы солдаты «хорошо выровняли свое оружие, чтобы их огонь мог воздействовать на врага». Кейн, кажется, предполагает, что могут потребоваться продолжительные перестрелки; описывая батальон, проходящий обстрелы, он писал: «И так полковник продолжает свои обстрелы стоя, без перерыва между ними.Если противник не был сломлен этим огнем, он писал, что батальон должен быть выдвинут ближе командиром, который затем «продолжает свою стрельбу так быстро, как только может, пока не заставит их уступить дорогу».

Как и Бланд, Кейн пишет, что пехота в строю, сражающаяся с кавалерией, должна вести огонь взводами, но, в отличие от Бланда, Кейн писал, что в квадрате каждая сторона квадрата должна вести огонь рядами. К сожалению, он не объяснил причины своего предпочтения. Кейн также полностью опускает любое упоминание о штыке в атаке или защите.Другой офицер, писавший в 1744 году, намеренно опускает что-либо о стрельбе, написав, что она «давно очень ясно и полностью изложена мистером Бландом», но упоминает стрельбу по рядам как один из способов стрельбы. Несмотря на всеобъемлющий характер Бланда, казалось, что все еще существует значительное количество различных мнений по поводу деталей того, как должен сражаться пехотный батальон. Этому не способствовала краткость правил 1728 года, которые не оставляли бы офицерам иного выбора, кроме как консультироваться с Бландом по тонкостям учений.Ясно то, что лежащий в основе принцип стрельбы с близкого расстояния взводами, организованными в стрельбу, и последующая штыковая атака на пехоту, если это необходимо, по-прежнему был основой способа ведения боя британской пехотой.

Дальнейшее изменение процесса заряжания и стрельбы впервые появилось в редакции 1740 г. правил 1728 г. До этого, по крайней мере официально, мушкеты заряжались из маленькой фляги, прежде чем патрон открывался и заряжался в стволе.Издание 1740 года позволяло заряжать мушкет прямо из патрона, что экономило драгоценные секунды в процессе заряжания. В середине восемнадцатого века деревянные шомполы были постепенно заменены стальными шомполами, и, несмотря на некоторые ранние проблемы с их изгибом или слишком хрупким и ломающимся, они, похоже, также увеличили скорострельность. Холдинг предполагает, что эти изменения в сочетании с взводными упражнениями увеличили скорострельность пехоты с двух до трех выстрелов в минуту.

Хотя Кейн, вероятно, написал свою книгу около 1730 года, она не была опубликована до 1745 года, и, хотя он пролил немного света на то, как британская пехота должна была сражаться, именно с Бландом и инструкциями 1728 года они начали войну. австрийского наследства.

Рукопись Ла Фосиля, написанная примерно в 1750–1752 годах, содержала значительный объем информации, проливающей свет на боевые действия британской пехоты во время войны за австрийское наследство так, как этого не мог сделать учебник по теоретической подготовке. Не в последнюю очередь он определяет вклад Франции в британский успех. Сначала он подчеркнул важность недопущения того, чтобы «люди бросали свой огонь без цели или на слишком большое расстояние, как это сделали наши люди, тогда еще новички, в битве при Деттингене», объясняя, что первый разряд огня в битва — это та, которая дает наибольшее исполнение, поскольку она была правильно загружена. Помимо того, что это произошло в Деттингене, он добавил, что дальний огонь чуть не повторился в Фонтенуа. Затем он заявил, что «французы обычно начинают стрелять с большого расстояния».Амхерст, позже ставший главнокомандующим в Северной Америке, записал, что у Фонтенуа французы открыли огонь «с расстояния около 80 ярдов». Ссылаясь на Лаффельда в качестве примера, Ла Фозиль описал, как британская пехота продолжала наступать, игнорируя огонь французов; Затем французы поспешили перезарядить, не используя шомпол, а просто бросив открытый патрон в мушкет, а затем ударив прикладом по земле, чтобы патрон и пуля попали в казенную часть. Эффект заряжания таким способом, который теперь обычно называют заряжанием отводом, заключается в том, что шары не летят далеко или с большой силой — фактически, если шар застревает в стволе немного дальше казенной части, он может привести к разрыву ствола.Ла Фосиль добавил: «Это спасло многих наших людей в битве при Лаффельте». Затем он описал, как они продвигались против французов, игнорируя их огонь, пока не подошли к изгороди и рву перед французами. Затем британцы открыли огонь и «прыгнули к ним сразу после этого, поразив их таким ужасом, что они отступили». Он заметил, что британские батальоны смогли атаковать таким образом три раза и потеряли меньше людей, чем союзные батальоны, которые пытались полностью полагаться на огневую мощь, чтобы победить французов.

Ла Фосиль заметил, что как только сражение началось, напор боя «редко дает солдатам время, чтобы должным образом зарядить, зарядить и протаранить свой патрон». То, что зарядка из крана была обычной практикой в ​​британских пехотных полках, было ясно из его советов о том, что делать после того, как враг разбит. Сначала батальон должен был быть приведен в порядок, а затем он должен был «снова заправить, зарядить или протаранить атаку тех, кто заряжен». Таранные заряды с отводом и только что взведенные мушкеты гарантировали, что следующий огонь батальона будет столь же эффективным, как и любой первый: он фактически начинался заново.

Бланд также написал в своем руководстве о загрузке краном, подчеркнув, что это обычная практика. Он посоветовал, чтобы быстрое заряжание было облегчено за счет того, что патроны были сделаны так, чтобы после помещения в ствол удар прикладом мушкета о землю заставлял их падать на казенную часть. Как и Ла Фосиль, он не очень одобрял это и перечислил свои возражения. Во-первых, если ствол был грязным, патрон мог застрять наполовину, что могло привести к разрыву ствола.Во-вторых, бумага патрона могла попасть между порохом и затворным отверстием. В-третьих, сила выстрела может быть значительно снижена, так что «мяч либо упадет в пределах двух-трех ярдов, либо у него не будет достаточно Силы, чтобы нанести серьезный удар». Противником нельзя пропускать Трамбование Патрона в Служении».

Несмотря на возражения Блэнда, в книгах заказов есть четкие указания на то, что заряжание отводом было не только приемлемым, но и планировалось при подготовке боеприпасов.Приказ британской армии в Европе от февраля 1743 г. предписывал, что если у какого-либо подразделения есть ядра, слишком большие для их мушкетов, они должны забивать их «со всех сторон, чтобы уменьшить их до такого размера, чтобы они могли легко попасть в патрон». допуская загрязнение фигуры частыми выстрелами ». Казалось бы, хотя опасность перезарядки и преимущества правильно заряженных мушкетов были хорошо понятны, на коротких дистанциях преимущество увеличения скорости заряжания и, следовательно, скорострельности перевешивало любую потерю в эффективности.Погрузка без трамбовки могла сократить время погрузки почти вдвое. Это означало, что хорошо снаряженные первые выстрелы при стрельбе могли быть произведены с более короткими интервалами между каждым выстрелом, поскольку первая стрельба перезаряжалась бы вдвое быстрее обычного. Это увеличило бы интенсивность стрельбы и, следовательно, ее воздействие на противника.

Первое сражение войны, Деттинген, 1743 г., было также последним случаем, когда британскими войсками командовал на поле боя их монарх, в данном случае Георг II.Британцы со своими ганноверскими и австрийскими союзниками были переиграны французами и оказались в ловушке между рекой Майн и покрытыми лесом холмами, а французы были впереди, позади и за рекой. К счастью, ошибки французов дали британцам и их союзникам шанс отступить, когда французские силы, заблокировавшие их марш, начали ненужную атаку.

Принято считать, что взводная стрельба пехоты в значительной степени развалилась, когда каждый стрелял в свое время, несмотря на что англичане и их союзники смогли добиться заметной победы над французами.Основным источником этого утверждения является письмо подполковника гвардии Рассела к его жене.

То, что австрийцы тоже вели себя хорошо, тоже верно; что, за исключением одного из их батальонов, который стрелял взводами только один раз, все они стреляли так же нерегулярно, как и мы; что английская пехота вела себя как герои, и, поскольку они были главной частью сражения, им причиталась честь дня; что они находились под командованием не из-за стрельбы в Хайд-парке, а что все три шеренги вели беглый огонь по собственной инициативе, и в то же время с большим расчетом и умением, наклоняясь как можно ниже, заставляя почти всех мяч состоится верно; что противник, ожидая нашего огня, упал вниз, что наши собственные люди, заметив, подождали, пока они встанут, прежде чем открыть огонь, как подтверждение их хладнокровия, а также храбрости, совершенно достоверно; то, что французы стреляли таким же образом, я имею в виду беглый огонь, не дожидаясь команды, и что лорд Стэр часто говорил, что видел много сражений и никогда не видел, чтобы пехота вступала в бой каким-либо другим образом, так же верно.

Рассел ясно заявляет, что британская пехота не стреляла взводами, как это практиковалось в Гайд-парке. Полки лондонской гвардии тренировались в Гайд-парке, и термин «Гайд-парк» стал синонимом строгого соблюдения правил. В другом письме Рассел писал: «Наши люди и их полковые офицеры одержали победу; не в манере дисциплины в Гайд-парке, но наша нога почти становилась на колени целыми рядами, и таким образом вели по ним постоянный бегущий огонь». так всегда бывает в бою.В какой степени можно полагаться на это широкое заявление, которое может быть истолковано как относящееся исключительно к французам, остается открытым. Лорд Стэйр был главнокомандующим армией до тех пор, пока его должность не была узурпирована, когда Георг II принял личное командование, и нет никаких сомнений в том, что Стэйр дулся. Точно так же Рассел был не в настроении хвалить линейные батальоны, поскольку гвардейцы были в арьергарде армии и не участвовали в боях. На самом деле Рассел написал своей жене, что он видел битву с холма в двух милях от него. Более надежными являются рассказы тех пехотинцев, которые принимали непосредственное участие, в том числе молодого Джеймса Вулфа из полка Дюрура. Он ясно говорит о том, что его батальон и несколько других открыли огонь со слишком большого расстояния. Полковник Дюрур, исполнявший обязанности генерал-адъютанта, писал, что британская пехота стреляла «не взводами, а бесконечными залпами справа налево, заряжая почти так же быстро, как стреляла без перерыва, так что французы были вынуждены отступить». Ла Фосиль описал, как, как только некоторые батальоны начали стрелять, стрельба вспыхнула прямо вдоль линии британской пехоты, хотя местами французы были даже вне пушечного выстрела.Он также рассказал, как, когда командир батальона спросил генерала, должен ли он приказать своему батальону вести огонь взводами или рядами, генерал посоветовал ему держать своих людей в хорошем состоянии, стараться держать их огонь на очень близком расстоянии, и он будет был рад видеть огонь взвода или шеренги, чего он «еще никогда не видел, кроме как в полевой день или на смотре». Однако, по крайней мере, одному британскому пехотному батальону, кажется, удалось правильно вести огонь взводами на стрельбах. Офицер Королевских уэльских стрелков описал, как они приблизились к французам на шестьдесят шагов, прежде чем открыть огонь:

Наши люди славно подражали своим предшественникам в последней войне, шли сомкнутым строем, твердо, как стена, и не стреляли, пока мы не подошли на шестьдесят шагов, и все еще продолжали наступление; так что, когда мы вскоре сблизились с Врагом, они не отступили: ибо, когда немного рассеялся дым, вместо того, чтобы быть среди их живых, мы нашли мертвых в кучах рядом с нами; и второй огонь повернул их направо и на длинной рыси.

Это описывает батальон, продолжавший наступление после первой стрельбы и выхода из дыма их огня, обнаружив, что французы понесли тяжелые потери. Вторая стрельба батальона заставила противника бежать. Затем этот подвиг был повторен против трех других французских полков, в том числе гвардейского полка, который отступил до того, как фузилеры успели открыть огонь. Этот офицер был четок в своих взглядах на причины успеха своего полка, подчеркивая важность сближения с противником, прежде чем стрелять: «Что нас спасло, так это поддержание строгого порядка и наступление рядом с противником до того, как мы открыли огонь.Некоторые, которые выскочили на сто шагов, потеряли больше своих людей и казнили меньше, потому что французы выдержат огонь на таком расстоянии, хотя ясно, что они не могут смотреть людям в лицо».

.

В своем официальном отчете полковник Дюрур не только дал отчет о том, что произошло, но и упомянул о том, как пехоте было приказано сражаться. Было «сочтено, что весь огонь был дан без приказа, вопреки Указаниям, чтобы сохранить наших и сначала принять неприятельских, а затем давать наши и атаковать штыками».Четкое заявление о том, что если Деттинген был выигран только за счет огневой мощи, это не входило в намерения.

При Деттингене французская кавалерия добилась первоначального успеха против британской пехоты. Французская придворная кавалерия прорвала первую линию британской пехоты, но не заставила ее отступить. Скорее слова Бланда о превосходстве пехоты над кавалерией подтвердились, когда гренадерская рота 32-го полка Хуске во второй линии сдерживала кавалерию, пока батальон заканчивал формирование.Затем, зажатая между первой и второй линией пехоты, кавалерия была расстреляна.

Для событий в Фонтенуа в 1745 году есть французский отчет о нападении кавалерии на британскую пехоту. «Наша кавалерия, которая немедленно двинулась вперед, не смогла выдержать ужасный огонь этой линии пехоты. . . Несколько наших эскадрилий сплотились, но снова были отбиты чудовищным огнём вражеской пехоты». пехота.

Вслед за Деттингеном пехота усердно тренировалась в своих батальонных стрельбах, о чем свидетельствует приказ от 1 декабря 1744 года: «Полк, стрелявший пулями в стену Капуцинов у Ноннен-Боша, не должен больше этого делать, но должен найти какое-нибудь другое место, если у них будет повод еще стрелять». бой, когда польза от такой подготовки была очевидна.Три батальона британской гвардии находились справа от первой линии британской пехоты, атакующей французские позиции. В происшествии, увековеченном Вольтером, они столкнулись лицом к лицу с французской гвардией, швейцарской гвардией и полком Куртен. Согласно Вольтеру, лорд Хэй, капитан Первой гвардии, выступил вперед и предложил французам открыть огонь первыми. Французский офицер ответил, сказав, что они никогда не стреляли первыми. Правда, изложенная лордом Хэем, была более прозаичной. Он отсалютовал французам, поджарил их из фляги и сказал французам, что надеется, что они не будут переплывать близлежащую Шельду, поскольку у них был Майн в Деттингене, имея в виду их разгром в том сражении.Неясно, кто стрелял первым. Вольтер предполагает, что французская пехота была настолько ошеломлена британским огнем, что вообще не стреляла. В сообщении британской газеты говорилось, что французы открыли огонь первыми. Независимо от того, стреляли ли они первыми или вторыми, эффект британского огня был разрушительным. Вольтер говорит, что огонь велся взводами, и кажется наиболее вероятным, что гвардейцы дважды вели огонь с расстояния менее тридцати ярдов. Общая численность трех гвардейских батальонов в Фонтенуа составляла примерно 1970 рядовых, а это означает, что французы получили примерно 3900 мушкетных выстрелов.Вольтер отмечает, что в результате этого пожара в общей сложности было убито и ранено 912 человек, что дает гвардейцам показатель поражения около 23 процентов. Напротив, три гвардейских батальона потеряли в общей сложности 736 человек убитыми и ранеными за весь бой.

Участие Великобритании в войне за австрийское наследство было прервано восстанием якобитов 1745 года, когда принц Чарльз Эдуард Стюарт при поддержке Франции высадился в Шотландии и собрал шотландскую армию, чтобы попытаться вернуть корону своему отцу.Описания боев, сохранившиеся от очевидцев, позволяют провести гораздо более подробный анализ того, как сражалась британская пехота, чем это было возможно до сих пор. С самого начала было признано, что угроза, исходящая от хайлендских сил, сильно отличается от угрозы обычных европейских сил. Их тактика была описана генерал-лейтенантом Хью Маккеем, которого они побили при Килликранки.