Содержание

«Сдерживавший» Россию британский солдат замерз в Эстонии и стал заикой

https://ria.ru/20211207/kholod-1762479328.html

Британец Мвамба замерз во время борьбы с Россией и стал заикой

«Сдерживавший» Россию британский солдат замерз в Эстонии и стал заикой — РИА Новости, 07.12.2021

Британец Мвамба замерз во время борьбы с Россией и стал заикой

Британский военный подал в суд на Минобороны страны из-за командировки в Эстонию, пишет The Daily Mail. РИА Новости, 07.12.2021

2021-12-07T01:15

2021-12-07T01:15

2021-12-07T12:36

в мире

эстония

минобороны великобритании

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e5/03/10/1601535463_0:156:2390:1500_1920x0_80_0_0_045aebc3175bf1b4db33055141704dec.jpg

МОСКВА, 7 дек — РИА Новости. Британский военный подал в суд на Минобороны страны из-за командировки в Эстонию, пишет The Daily Mail. После нее, как утверждает Чилеше Мвамба, он стал заикаться и «неразборчиво разговаривать».По информации издания, 31-летнего военнослужащего из Корпуса королевских инженеров, ранее служившего в Колдстримской гвардии, послали в Прибалтику в ноябре 2017 года для «сдерживания российской агрессии на Балканах» (так сказано в тексте, возможно, газета перепутала Балканы с Балтикой. — Прим. ред.). Там он пробыл с 10 ноября по 3 декабря.The Daily Mail сообщает, что во время дежурства британец подвергся «воздействию экстремальных холодов» и перенес переохлаждение, в результате стал страдать от посттравматического синдрома и дефектов речи. Минобороны Великобритании частично взяло на себя ответственность за состояние военного, но не согласилось с тем, что низкие температуры привели к проблемам со здоровьем. Как указывает газета, у Мвамбе было легкое заикание в детстве. По мнению его адвокатов, холода в Эстонии усугубили его состояние.Военнослужащий из города Дерби обратился с иском в Высокий суд Лондона, потребовав компенсацию в размере 860 тысяч фунтов стерлингов (около 1,1 миллиона долларов). Согласно архивным метеосводкам, температура в республике во время пребывания там британца не опускалась ниже минус четырех градусов по Цельсию.

https://ria.ru/20210607/soldaty-1736003585.html

https://ria.ru/20210629/ukraina-1739041473.html

эстония

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2021

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e5/03/10/1601535463_180:0:2911:2048_1920x0_80_0_0_f0bb0cb4fd29c62e78eecb344117ac96. jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

в мире, эстония, минобороны великобритании

01:15 07.12.2021 (обновлено: 12:36 07.12.2021)

«Сдерживавший» Россию британский солдат замерз в Эстонии и стал заикой

Дрожал за Родину. Английский солдат хочет денег, так как замерз в Эстонии | В мире | Политика

Новым символом британской армии может стать 31-летний подданный Ее Величества Чилеше Мвамба. Военнослужащий считает, что потерял здоровье в ходе защиты интересов Родины. За это оно хочет получить денежную компенсацию.

Что-то стало холодать…

Как сообщает Daily Mail, в 2017 году Мвамба, проходивший службу Корпуса королевских инженеров, был отправлен в командировку в Эстонию, где расквартирована возглавляемая Великобританией батальонная боевая группа НАТО. Пребывание инженера по бронетехнике в прибалтийской республике в рамках «сдерживания агрессии России» продолжалось с 10 ноября по 3 декабря 2017 года.

В населенном пункте Тапа, где размещены силы НАТО, действительно бывают морозы. К примеру, 6-7 декабря 2021 года температура днем опускалась до минус 17 градусов. Однако в период командировки Чилеше Мвамбы, по данным синоптиков, температуры ниже минус двух градусов не было вообще, а в среднем показатели держались на уровне двух-трех градусов тепла.

Но инженеру Мвамбе хватило и этого. Согласно иску, который он подал в Высокий суд Лондона против Минобороны Великобритании, поездка в Эстонию вызвала серьезные проблемы со здоровьем, снижающие качество жизни. Еще с детства у него наблюдалось легкое заикание, но стресс, вызванный низкими температурами, усугубил состояние военнослужащего.

Минобороны платит не хочет

Как заявил адвокат Мвамбы Гурион Таусиг, заикание его клиента теперь сказывается на социальном взаимодействии мужчины. Речь инженера, по словам защитника, стала непонятной, из-за чего он рискует карьерой и крайне затруднен в общении с другими людьми, что причиняет колоссальные неудобства. В связи с происшедшим Чилеше Мвамба хочет получить компенсацию в размере 860 тысяч фунтов, то есть почти 1,1 млн евро.

Министерство обороны Великобритании не признает претензии военнослужащего и настаивает на предоставлении полного набора медицинских документов, которые могли бы подтвердить усугубление недуга в связи с прохождением службы в Эстонии. Адвокат, представляющий интересы Минобороны Великобритании, заявил, что нет доказательств возможного усиления заикания из-так называемого NFCI — повреждения от холода без обморожения. В итоге суду придется рассматривать дело по существу. Разбирательство должно пройти летом — осенью 2022 года. 

Пьющая армейская элита

В эстонском городе Тапа, население которого составляет менее 5500 человек, размещается батальонная группа НАТО численностью около 1100 военнослужащих. Основу контингента составляют британцы, которых около 800 человек.

Журналист «Аргументов и Фактов» Георгий Зотов, побывав в Эстонии в 2017 году, писал: «Поговорив с британским сержантом (прибывшим в Эстонию из Ливерпуля), я услышал мнение, что “тут нормально, но скучно”». На морозы британцы тогда не жаловались.

Скуку англичане снимают довольно банальным способом — алкоголем. Это тем более логично, что Эстония входит в число самых пьющих европейских стран. Причем закладывают за воротник там как гражданские, так и военные. В 2016 году эстонская газета Eesti Päevaleht опубликовала данные об алкоголизме в элитном Скаутском батальоне — разведывательном соединении Сил обороны Эстонии.

Результаты оказались неутешительными. Из 327 опрошенных 161 (49,3%) признался в злоупотреблении алкоголем сверх той нормы, которая считается опасной для здоровья. 14 бойцов признались, что считают себя алкоголиками. Среди военной элиты Эстонии оказались распространены нарушения сна, депрессия, социофобия, панические атаки.

«Британские солдаты пьяны в стельку и цепляются к местным»

Что касается британцев, то они в Эстонии снимаю стресс и скуку пьянками и драками. В июне 2021 года издание The Mirror сообщило об инциденте, который произошел в эстонском местечке Йыгева, неподалеку от границы с Россией. Шестеро военнослужащих Великобритании были сняты с поезда из-за сильного алкогольного опьянения и непристойного поведения.

По данным журналистов, первоначально пассажиры, оказавшиеся в вагоне с британцами, пытались успокоить их самостоятельно. Но ни просьбы попутчиков, ни увещевания работников железной дороги не возымели действия. Тогда пришлось обращаться в правоохранительные органы.

Местные эстонские полицейские сняли дебоширов с поезда, после чего их передали военной полиции НАТО, которая следит за соблюдением правопорядка военнослужащими Североатлантического альянса на территории республики. За месяц до этого в эстонском местечке Тапа произошла массовая драка между военнослужащими НАТО и местными жителями.

Глава местной патрульной полиции Тауно Лемпу заявлял: «По предварительным данным, между иностранными солдатами, проходящими службу в Эстонии, и местными мужчинами возникло недопонимание. Теперь известно, что солдаты разговаривали с одной женщиной, что было неприемлемо для местных мужчин. Когда приехала полиция, у сторон не было претензий друг к другу, и ситуация уже успокоилась. На тот момент никто не указал, чтобы кто-то пострадал в драке, вызванной недоразумением».

А вот местный житель, ставший свидетелем драки, заявил изданию Virumaa Teataja: «Я видел, как местный житель и британский солдат ссорились друг с другом в Тапа у кафе Päts, а затем перебранка переросла в драку. Затем она переместилась от кафе Päts к магазину Grossi. К сожалению, в драку втянули и женщину, которую солдаты также били. Всего в потасовке участвовали три женщины, две явно пошли защищать свою подругу от солдат… Я также слышал, что за день до этого солдаты подрались между собой рядом с магазином Grossi.

Честно говоря, в Тапа больше нельзя выходить поесть в выходные дни, поскольку после обеда, в четыре часа дня, британские солдаты уже пьяны в стельку и цепляются к местным».

Попытка — не пытка?

Такого рода истории происходят в Эстонии практически с момента прибытия туда контингента НАТО. Но слишком громко выражать недовольство местным жителям не рекомендуют, поскольку эстонские политики всякий раз усматривают в этом «провокацию России» с целью скомпрометировать союзников.

Вопрос о том, насколько вообще боеспособны силы НАТО в Эстонии вместе с местной армией, остается открытым.

Что же касается Мвамбы, то он, видимо, относится к тем британцам, которые алкоголь в Эстонии не употребляли. Хотя нельзя исключать, что хитрец просто решил вытрясти из родного Минобороны побольше денег. Благо, что в головах британских обывателей вся территория бывшего СССР — это страна вечных льдов и снегов, в которой цивилизованному человеку выжить непросто. Так что он вполне может рассчитывать на сочувствие общественности.

Глава 4 «Один английский солдат…». Августовские пушки

Глава 4

«Один английский солдат…»

Начало разработки Англией и Францией совместных военных планов относится к 1905 году, когда Россия потерпела от японцев поражение, имевшее далеко идущие последствия: оно вскрыло ее слабость в военном отношении и нарушило равновесие сил в Европе. Неожиданно и одновременно правительства всех стран поняли, что, если бы любая из них выбрала этот момент для развязывания войны, то Франции пришлось бы сражаться без союзника. Правительство Германии сразу же решило осуществить пробу сил. Спустя три недели после поражения русских под Мукденом в 1905 году Франции был брошен вызов: 31 марта кайзер сенсационно появился в Танжере. Французам стало совершенно ясно, что Германия пытается нащупать возможность осуществления того самого «Опять» и непременно воспользуется удобным случаем, если не сейчас, то в скором времени. «Как и другие, я приехал в Париж в тот день в девять утра, — писал поэт и издатель Шарль Пеги, склонный к мистицизму социалист, выступающий против своей партии, и католик, критикующий церковь.

Он выражал тогда чувства, которые разделяли едва ли не все во Франции. — Как и многие, в одиннадцать тридцать я узнал, что в эти два часа начался новый период в истории моей жизни, в истории моей страны, в истории мира».

Что касается его жизни, то слова Пеги оказались пророческими. В августе 1914 года, в возрасте сорока одного года, он пошел добровольцем на военную службу и был убит в бою под Марной 7 сентября.

В Англии так же остро реагировали на вызов в Танжере. Ее военные институты в то время подвергались коренной перестройке, которой руководил комитет лорда Эшера. В комитет, помимо самого лорда Эшера, входили энергичный первый морской лорд сэр Джон Фишер, сотрясавший флот взрывами своих реформ, и армейский офицер сэр Джордж Кларк, известный своими новаторскими идеями в сфере имперской стратегии. «Триумвират Эшера» создал Комитет имперской обороны для руководства политикой, касающейся ведения войны, в который Эшер вошел как постоянный член, а Кларк — как секретарь.

«Комитет Эшера» даровал армии пока безгрешный генеральный штаб. Как раз в то время, когда кайзер, нервничая, разъезжал по улицам Танжера на чересчур горячем белом коне, генеральный штаб проводил теоретическую военную игру, основанную на предположении, что немцы двинутся через Бельгию широким фланговым маневром севернее и западнее Мааса. Карта маневров заставила начальника отдела военных операций, генерала Грайерсона, и его помощника, генерала Робертсона, прийти к выводу, что будет мало шансов остановить немецкое наступление, если «английские войска не прибудут на место боев быстро и в достаточном количестве».

В то время англичане рассчитывали на ведение кампании в Бельгии только своими силами. Премьер-министр, консерватор Бальфур, немедленно попросил представить ему доклад о том, насколько быстро удастся отмобилизовать четыре дивизии и высадить их в Бельгии в случае вторжения Германии. В разгар кризиса, когда Грайерсон и Робертсон находились на континенте, изучая местность вдоль франко-прусской границы, правительство Бальфура пало.

Нервы у всех сторон были натянуты до предела: все ожидали, что Германия, возможно, воспользуется катастрофическим поражением России и грядущим летом начнет войну. Никаких планов взаимодействия английских и французских армий еще не существовало. Британия переживала муки предстоящих всеобщих выборов и все министры разъехались по стране для участия в предвыборной кампании, и французы были вынуждены пойти на неофициальные шаги. Французский военный атташе в Лондоне майор Югэ вступил в контакт с активным и деятельным посредником полковником Репингтоном, военным обозревателем газеты «Таймс», который с благословения Эшера и Кларка начал переговоры. В меморандуме, представленном французскому правительству, Репингтон спрашивал: «Можем ли мы принять в качестве основного принципа то, что Франция не пересечет бельгийских границ, если ее не вынудит к этому Германия, первой нарушив нейтралитет Бельгии?»

«Безусловно да», — ответили французы.

«Понимает ли французская сторона, — спрашивал полковник, намереваясь одновременно и предупредить, и подсказать, — что любое нарушение бельгийского нейтралитета означает для нас автоматическое выполнение наших договорных обязательств?» За всю историю ни одно английское правительство не брало на себя обязательств «автоматически» предпринимать какие-либо действия в случае определенных обстоятельств, однако полковник, закусив удила, мчался во весь опор, опережая события.

«Франция всегда рассчитывала на это, — последовал несколько ошеломляющий ответ, — однако мы никогда не получали официальных подтверждений».

Благодаря дальнейшим наводящим вопросам полковник выяснил, что французы с заметным скептицизмом относились к независимым действиям англичан в Бельгии и полагали «совершенно необходимым» объединенное командование: на суше — во главе с Францией, а на море — под руководством Англией.

Тем временем на выборах победили либералы. Традиционно выступая против войны и авантюр за границей, они были уверены в том, что добрые намерения могут сохранить мир. Новым министром иностранных дел Великобритании стал сэр Эдвард Грей, переживший смерть своей жены, которая скончалась через месяц после его назначения на пост. Новый военный министр в кабинете, Ричард Холдейн, в прошлом — адвокат-барристер, был приверженцем немецкой философии. Когда военные спросили его на совещании, какую армию он хотел бы создать, Холдейн ответил: «Гегелевскую». «После этого разговор прекратился», — писал он.

Грей, которого французы пытались осторожно прощупать, дал понять, что у него нет намерения «отступать» от гарантий, данных Франции его предшественником. Столкнувшись с серьезным кризисом в первую же неделю своего пребывания на посту, Грей поинтересовался у Холдейна, разработаны ли Англией какие-либо мероприятия на случай выступления вместе с Францией при возникновении чрезвычайных обстоятельств. Холдейн просмотрел все папки, но ничего не обнаружил. Проведенное им расследование показало, что переброска четырех дивизий на континент займет два месяца.

Грей поинтересовался, нельзя ли провести в качестве «военной меры предосторожности» переговоры двух генеральных штабов, не связывая при этом Англию какими-либо обязательствами. Холдейн проконсультировался с премьер-министром сэром Генри Кэмпбеллом-Баннерманом. Несмотря на свою партийную принадлежность, Кэмпбелл-Баннерман лично очень любил все французское и иногда даже отправлялся на пароходе через пролив, чтобы пообедать в Кале. Он дал свое согласие на переговоры между штабами, впрочем, с оговорками и особо упирая на «совместные приготовления». Приближаясь, по мнению премьер-министра, при существующем положении дел «весьма близко к почетному взаимопониманию», страны могли нарушить привлекательную свободу Антанты. Дабы избежать подобных неприятностей, Холдейн устроил так, что для французов было составлено письмо, которое подписали генерал Грайерсон и майор Югэ и которое гласило, что эти переговоры ничем не обязывают Англию. Установив такую безопасную формулу, Холдейн дал санкцию на открытие переговоров. Таким образом, он, Грей и премьер-министр, не поставив в известность прочих членов кабинета, позволили дальнейшим событиям развиваться по воле военных, сочтя переговоры «сугубо ведомственным вопросом».

С этого момента заделом взялись генеральные штабы. Английские офицеры, среди которых был сэр Джон Френч, генерал-кавалерист, прославивший свое имя во время англо-бурской войны, посетили в то лето французские маневры. Грайерсон и Робертсон в сопровождении майора Югэ вновь побывали в пограничных районах. После консультаций с генеральным штабом Франции они, исходя из предположения, что немцы начнут наступление через Бельгию, наметили базы высадки и районы сосредоточения на всем протяжении от Шарлеруа до Намюра и далее до Арденн.

Тем не менее «триумвират Эшера» стал принципиально возражать против использования британской армии как простого придатка французской, и после того, как напряжение Марокканского кризиса ослабло, совместное планирование, начатое в 1905 году, топталось на месте. Генерал Грайерсон был смещен. В соответствии с господствующей тогда точкой зрения, высказанной лордом Эшером, предпочтение отдавалось проведению операции в Бельгии независимо от французского командования, так как удержание Антверпена и прилегающего побережья непосредственно затрагивало интересы Британии. Согласно горячо отстаиваемому мнению лорда Фишера, Англия должна вести главным образом войну на море. Он не скрывал сомнений относительно боевых качеств французов, считая, что немцы разобьют их на суше и что нет смысла отправлять английскую армию на континент, где она лишь разделит участь побежденных. Единственной сухопутной операцией, которую он поддерживал, был стремительный десант в тылу немцев. Он подобрал для него точное место — «десятимильная полоса твердого песка» в Восточной Пруссии, на побережье Балтийского моря. Здесь, всего лишь в девяноста милях от Берлина, в ближайшем к германской столице пункте, достижимом с моря, британские войска, высадившись с кораблей, смогли бы захватить и удерживать плацдарм, то есть «занять делом миллион немцев». Боевые действия армии, помимо удержания плацдарма, должны быть «ограничены сугубо лишь… неожиданными ударами по побережью, овладением Гельголанда и гарнизонной службой в Антверпене». По убеждению Фишера, план кампании во Франции был «самоубийственным идиотизмом», а поскольку военное министерство отличалось некомпетентностью в военных вопросах, то армию следовало бы использовать «как придаток военно-морского флота». В 1910 году Фишер, достигший 69 лет, был освобожден от руководства адмиралтейством с одновременным присвоением ему звания пэра, однако на этом его деятельность не закончилась.

После чрезвычайных событий 1905–1906 годов в течение последующих нескольких лет дело составления совместных планов с французами почти не двигалось вперед. За это время два человека, находившиеся на противоположных берегах пролива, подружились, что привело в дальнейшем к «наведению моста» через Ла-Манш.

В то время начальником английского штабного колледжа был бригадный генерал Генри Уилсон — высокий, костлявый и неутомимый англо-ирландец, с лошадиным, как он сам считал, лицом. Быстрого и нетерпеливого, Уилсона отличало постоянное бурление страстей, идей, юмора, воображения, а больше всего избытка энергии. Еще во время службы в военном министерстве он имел привычку в качестве физзарядки бегать по утрам трусцой вокруг Гайд-парка, держа под мышкой утреннюю газету, которую он читал, когда переходил на шаг. Воспитанный целой плеядой французских гувернанток, он свободно говорил по-французски. Куда меньший интерес вызывал у него немецкий язык. В 1909 году Шлиффен опубликовал в «Дейче ревю» неподписанную статью, где он протестовал против изменений, внесенных в его план Мольтке, который сменил Шлиффена на посту начальника генерального штаба. Были раскрыты основные контуры, если не детали, охвата французских и английских армий, тех «колоссальных Канн», что их ждет; личность автора статьи сомнений не вызывала. Когда один слушатель колледжа в Кэмберли обратил внимание Уилсона на статью, тот вернул ее с небрежным замечанием: «Очень интересно».

В декабре 1909 года генералу Уилсону пришло в голову посетить своего коллегу, начальника Высшей военной школы — генерала Фоша. Он побывал на четырех лекциях и семинаре, после чего был вежливо приглашен на чай Фошем — тот хотя и был несколько раздражен посещениями высокопоставленных гостей, но не мог не быть учтивым со своим английским коллегой. Генерал Уилсон, загоревшийся энтузиазмом после всего услышанного и увиденного, беседовал с ним более трех часов. Когда Фош смог, наконец, проводить своего посетителя к двери и, как надеялся, распрощаться, Уилсон с восторгом заявил, что придет на другой день продолжить разговор и просмотреть учебные планы. Фош не мог не прийти в восхищение от подобного cran англичанина, и его подкупил неподдельный интерес Уилсона. Во время второго разговора они открыли душу друг другу. Через месяц Уилсон вновь прибыл в Париж с целью посещения военной школы. Фош принял его приглашение приехать в Лондон весной, а Уилсон согласился нанести ответный визит французскому генеральному штабу летом.

В Лондоне Уилсон представил Фоша Холдейну и другим руководителям военного министерства. Ворвавшись в комнату одного из своих коллег, Уилсон воскликнул: «Я привел французского генерала! Знакомьтесь, генерал Фош. Запомни мои слова — этот парень будет командовать союзными армиями, когда начнется большая война». Тем самым Уилсон уже имел в виду принцип единого командования и даже подобрал человека для руководства им, хотя для того, чтобы его предсказание сбылось, потребовалось пройти через четыре года войны и оказаться на грани военного поражения.

После 1909 года в результате непрекращающихся визитов оба стали такими закадычными друзьями, что Уилсон стал своим человеком в семье француза и был приглашен на свадьбу дочери Фоша. Вместе со своим задушевным другом «Анри» Фош проводил часы «в потрясающей болтовне», как заметил один их знакомый. Прогуливаясь вдвоем, один высокий, а другой маленького роста, они обменивались мыслями, порою ведя жаркие споры. На Уилсона особенно впечатляла та решительность и быстрота, с которой проводились занятия во французской военной школе. Офицеры-преподаватели постоянно подгоняли офицеров-слушателей: «Vite, vite! Быстрей, быстрей!» и «Allez, allez! Живее, живее!» Введенную на занятиях штабного колледжа в Кэмберли, эту методику быстро окрестили уилсоновской операцией «Живей».

Во время своего второго визита в январе 1910 года Уилсон задал Фошу вопрос, ответ на который в одном предложении выразил взгляд французов на всю проблему союза с Англией.

Уилсон спросил:

— Какова наименьшая численность английских войск, которая могла бы оказать вам практическую помощь?

Ответ Фоша сверкнул как сталь рапиры:

— Один английский солдат, и мы позаботимся, чтобы он сразу погиб.

Уилсон, однако, хотел, чтобы Англия взяла на себя определенные обязательства. Убежденный, что война с Германией неизбежна, он внушал своим коллегам и ученикам мысль о необходимости срочных мер и сам полностью отдался осуществлению этой идеи. Удобный случай представился в августе 1910 года. Уилсон был назначен начальником оперативного управления — пост, на котором генерал Грайерсон начал с французами переговоры на уровне штабов. Когда майор Югэ явился с визитом к Уилсону и посетовал на отсутствие с 1906 года прогресса в столь важном вопросе англо-французского сотрудничества, то услышал в ответ: «Важный вопрос! Это вопрос жизни и смерти! Важнее быть не может!»

Совместное планирование, получив новый импульс, было немедленно возобновлено. Уилсон не видел ничего, кроме Франции и Бельгии, и не бывал нигде, кроме этих двух стран. Во время своей первой поездки на континент в 1909 году, передвигаясь на поезде и на велосипеде, он в течение 10 дней осмотрел франко-бельгийскую и франко-германскую границу от Валансьенна до Бельфора. Он пришел к выводу, что «оценка германского наступления через Бельгию, данная Фошем, совпадает с моей, и что важнейшая линия будет проходить между Верденом и Намюром», другими словами, восточнее Мааса. В течение последующих четырех лет Уилсон ежегодно совершал по три-четыре поездки на велосипеде или на автомобиле по местам боев 1870 года или по предполагаемым в будущем районам сражений в Лотарингии и Арденнах. Во время каждого визита он консультировался с Фошем, а после ухода Фоша — с Жоффром, Кастельно, Дюбаем и другими представителями французского генерального штаба.

В кабинете Уилсона в военном министерстве всю стену занимала карта Бельгии. Те дороги, по которым, как он считал, двинутся немецкие войска, были обведены жирной черной линией. Придя в военное министерство, Уилсон обнаружил, что благодаря новым порядкам, введенным Холдейном, которого прозвали «Шопенгауэром от генералов», регулярная армия была тщательно обучена, подготовлена и реорганизована для того, чтобы в любой момент могла выполнить роль экспедиционного корпуса. Одновременно были осуществлены все мероприятия для доведения ее численности в случае мобилизации до уровня военного времени. Однако в том, что касалось ее транспортировки через пролив Ла-Манш, размещения, обеспечения продовольствием, выдвижения в районы сосредоточения на территории Франции, а также взаимодействия с французской армией, никаких планов не существовало.

Летаргия, существовавшая в штабе в отношении этих проблем, вызывала у Уилсона периодические приступы бешенства, о чем свидетельствует дневник: «…Зол страшно… нет планов железнодорожных перевозок… нет планов пополнения конного состава… положение дел скандальное!., нет планов доставки войск в порты, нет планов использования портов, не спланирована переброска морем… абсолютно никаких медицинских приготовлений… затруднения с конным транспортом не преодолены… практически ничего нет, скандально!.. Ужасная неподготовленность… вопрос с лошадьми в позорнейшем состоянии!» И все же к марту 1911 года, несмотря на отсутствие и планов, и мероприятий, и лошадей, ему удалось составить график мобилизации, по которому «все 6 пехотных дивизий грузятся на транспорты на 4-й день, кавалерия — на 7-й день, артиллерия — на 9-й день».

Все это оказалось очень своевременным. 1 июля 1911 года «Пантера» подошла к Агадиру. Во всех правительственных кругах Европы витало одно слово: «Война». Уилсон спешно прибыл в Париж как раз тогда, когда Военный совет Франции, выведя из своего состава генерала Мишеля, полностью отказался от оборонительной стратегии. Вместе с генералом Дюбаем он составил меморандум, предусматривавший в случае вмешательства Англии высадку экспедиционного корпуса из шести пехотных и одной кавалерийской дивизии. В документе, подписанном Уилсоном и Дюбаем 20 июля, указывалась общая численность войск — 150 тысяч человек и 67 тысяч лошадей, которых надлежало доставить в Гавр, Булонь и речной порт Руан между 4-м и 12-м днем мобилизации. Из этих пунктов войска требовалось перебросить по железной дороге в район сосредоточения у Мобежа; достижение полной боеготовности намечалось на 13-й день мобилизации.

В действительности же соглашение между Дюбаем и Уилсоном привязывало, в случае начала войны и вступления в нее Англии, британскую армию к французской, причем она должна была продолжить французскую линию обороны и прикрыть левый фланг от охвата. Оно означало, как с радостью писал майор Югэ, что французы убедили Уилсона и английский генеральный штаб не открывать «еще одного театра военных действий» и согласиться на совместные операции «на главном, то есть французском фронте». Практически этому способствовали не только действия французов, но и позиция, занятая командованием английского флота, которое отказалось гарантировать безопасность выгрузки войск в портах, расположенных выше линии Дувр — Кале, что, в свою очередь, исключало высадку поблизости или на территории самой Бельгии.

Как писал в своем дневнике Уилсон, после возвращения в Лондон он столкнулся с главным вопросом дня — начнет ли Германия войну «против французов и нас». После консультаций с Греем и Холдейном за завтраком он выступил с четкой программой из трех пунктов. «Первое: мы должны объединиться с французами. Второе: мы должны провести мобилизацию в тот же день, что и Франция. Третье: мы должны отправить все шесть дивизий».

Уилсон чувствовал «глубокое неудовлетворение» по поводу оценки ситуации двумя штатскими министрами, но ему сразу же представился еще один удобный случай дать правительству урок в военных делах. 23 августа премьер-министр Асквит (преемник Кэмпбелла-Баннермана с 1908 года) созвал особое секретное совещание Комитета имперской обороны с целью определить стратегию Британии в случае войны. На заседании, продолжавшемся весь день, с разъяснением точки зрения армии утром выступил генерал Уилсон, а днем слово взял адмирал сэр Артур Уилсон, преемник Фишера, рассказавший о стратегии флота. Помимо Асквита, Грея и Холдейна, присутствовали еще три члена кабинета: министр финансов Ллойд Джордж, первый лорд адмиралтейства Маккена и министр внутренних дел, молодой человек тридцати семи лет, игнорировать которого не было никакой возможности и который, занимая не совсем соответствующий для этого пост, во время кризиса засыпал премьер-министра идеями по вопросам военной и военно-морской стратегии. Его здравые и полезные замечания явились необычайно точным прогнозом хода будущих боев. Этот человек не имел также никаких сомнений относительно того, что нужно делать. Министром внутренних дел был Уинстон Черчилль.

Уилсон, которому, по его выражению, противостояла эта группа «невежд», явившийся на заседание в сопровождении своего коллеги-генерала, а в будущем — начальника, сэра Джона Френча, «ничего не знавшего по данному вопросу», прикрепил к стене свою большую карту Бельгии и выступил с лекцией, продолжавшейся около двух часов. Он развеял множество иллюзий, объяснив, что Германия, рассчитывая на медленную мобилизацию России, направит основную часть своих сил против французов, используя преимущество в живой силе. Он правильно раскрыл сущность немецкого плана охвата правым крылом, но, воспитанный на французских теориях, оценил силы противника, которые будут двинуты западнее Мааса, не более как в четыре дивизии. Он утверждал, что если все шесть английских дивизий будут отправлены на фронт сразу же с началом войны и с задачей занять позиции на самом левом участке французской линии, то шансы остановить немцев будут благоприятными.

Когда днем пришел черед адмирала, то штатские были поражены, узнав, что план флота не имеет ничего общего с предложениями армии. Флот намеревался высадить экспедиционные войска не во Франции, а на «десятимильной полосе твердого песка» у северных берегов Восточной Пруссии, где десант оттянул бы «более чем значительное количество войск» из германских передовых эшелонов. Генералы сразу же бросились в бой против адмиральских доводов. Отсутствие лорда Фишера привело к тому, что Асквит в замешательстве отклонил этот план, и армия праздновала победу. Впоследствии презрительные замечания в ее адрес еще не раз срывались с уст Фишера. «Подавляющее превосходство британского флота… — единственное средство, чтобы удержать немцев от захвата Парижа, — писал он своему другу спустя несколько месяцев. — Наши вояки глупо смешны в своих абсурдных идеях войны, но, к счастью, они бессильны. Мы должны захватить именно Антверпен, а не валять дурака на границе в Вогезах». Определенная логика в идее захвата Антверпена продолжала влиять на английское стратегическое мышление вплоть до последних минут в 1914 году и даже позднее.

Это заседание в августе 1911 года, как и состоявшееся несколькими неделями ранее совещание французского Военного совета, отказавшегося от услуг генерала Мишеля, оказало решающее воздействие на направление английской военной стратегии и имело далеко идущие побочные последствия. Специальным решением в руководстве флота была произведена перетряска, и первым лордом адмиралтейства стал, к счастью, энергичный министр внутренних дел, на новом посту оказавшийся в 1914 году незаменимым человеком.

Отзвуки секретного совещания Комитета имперской обороны вызвали гнев тех членов кабинета, которые на него не были приглашены или принадлежали к строго пацифистскому крылу партии. Генри Уилсон узнал, что его считали главным злодеем, замыслившим это совещание, и что даже раздавались голоса, «требовавшие моей головы». С того момента в кабинете начался раскол, достигший апогея в решающие дни кризиса. Правительство придерживалось лицемерной позиции, сводившейся к тому, что «беседы» военных были, по словам Холдейна, «всего лишь естественным и неофициальным результатом нашей дружбы с французами». Возможно, они были естественным результатом, но переговоры не могли быть неофициальными. Лорд Эшер с определенным реализмом указал премьер-министру, что планы, совместно разработанные генеральными штабами, «определенно связали нас обязательством сражаться, хочет того кабинет или нет».

Нигде не зафиксировано, как ответил на этот злободневный вопрос Асквит или что он вообще думал по этому поводу, тем более что о его сокровенных мыслях редко удавалось узнать даже при самых благоприятных обстоятельствах.

В следующем, 1912 году с Францией было достигнуто морское соглашение. Оно явилось результатом одной важной миссии — не в Париж, а в Берлин. Чтобы убедить немцев не принимать нового закона о военно-морском флоте, предусматривавшего его увеличение, на переговоры с кайзером, Бетман-Гольвегом, адмиралом Тирпицем и другими германскими лидерами отправили Холдейна. Это была последняя попытка добиться англо-германского взаимопонимания, но она провалилась. В качестве компенсации за сохранение своего флота на более низком уровне, чем английский, немцы требовали от Англии обещания придерживаться нейтралитета в случае войны между Германией и Францией, на что английская сторона ответила отказом. Холдейн вернулся с убеждением, что стремлению Германии к гегемонии в Европе рано или поздно придется дать отпор: «Познакомившись с германским генеральным штабом, я понял, что, как только немецкая военная партия прочно сядет в седло, война будет вестись с целью не просто нанести поражение Франции или России, а ради достижения мирового господства». Сделанный Холдейном вывод сильно повлиял на мышление либералов и их планы. Его первым результатом стало заключение морского пакта с Францией, в соответствии с которым англичане в случае военной угрозы обязались защищать пролив Ла-Манш и побережье Франции от нападения врага, тем самым давая французскому флоту возможность сосредоточиться в Средиземноморье.

Хотя условия соглашения не были известны кабинету в целом, его члены испытывали беспокойство, опасаясь, не зашло ли все слишком далеко. Не удовлетворяясь устной формулой «никаких обязательств», антивоенная группа настаивала, чтобы она была зафиксирована документально. Сэр Эдвард Грей был вынужден направить французскому послу Камбону письмо. Составленное и одобренное кабинетом, оно являло собой образчик изворотливости. Переговоры между военными, говорилось в нем, оставляют в будущем обе стороны свободными при решении вопроса, «оказывать или нет взаимную помощь вооруженными силами». Морское соглашение «не было основано на обязательстве сотрудничать в войне». При военной угрозе обе стороны «примут во внимание» планы своих генеральных штабов и «затем решат, какое значение им придать».

Этот любопытный документ удовлетворял всех: французов, потому что теперь весь английский кабинет официально признал существование совместных планов, антивоенную группу, поскольку в нем было указано, что Англия «не связана обязательствами», и самого Грея, который был доволен тем, что ему удалось разработать формулу, спасшую его планы и успокоившую его противников. Добиваться заключения определенного союза, на чем настаивали в некоторых кругах, означало бы, по его словам, «вызвать раскол в кабинете».

После Агадира, по мере того как каждый год приносил новый кризис, а тучи на горизонте сгущались, предвещая приближавшуюся бурю, совместная работа генеральных штабов стала вестись более интенсивно. Поездки сэра Генри Уилсона за границу участились. Он находил, что новый начальник французского генерального штаба генерал Жоффр был «отличным, мужественным, спокойным офицером с сильным характером и большой решимостью», а Кастельно — «очень умным и эрудированным». Он продолжал осматривать бельгийскую границу, разъезжая на велосипеде по окрестным дорогам, и постоянно возвращался к излюбленному им месту боев 1870 года у Марсла-Тур около Меца, где всякий раз при виде скульптуры «Франция», воздвигнутой в память этих событий, его охватывало чувство боли. После одной такой поездки Уилсон записал: «Я положил к ногам статуи кусочек бывшей при мне карты, на которой были отмечены районы концентрации британских сил на территории нашего союзника».

В 1912 году он изучил вновь построенные германские железнодорожные линии, сходившиеся к бельгийской границе в Ахене. В феврале того года разработка совместных англо-французских планов достигла такой стадии, что генерал Жоффр уже смог сообщить Высшему военному совету о своих расчетах на «английские шесть пехотных и одну кавалерийскую дивизию, а также две конные бригады, общей численностью 145 000 человек». L’Arm?e «W», «Армия дубль вэ» — так в знак уважения к Уилсону французы обозначили английские войска — должна была высадиться в Булоне, Гавре и Руане, сконцентрироваться в районе Ирсон — Мобеж и достигнуть полной боеготовности на 15-й день мобилизации. Позднее, в 1912 году, Уилсон присутствовал на осенних маневрах совместно с Жоффром, Кастельно и русским великим князем Николаем, после чего отправился в Россию для переговоров с российским генеральным штабом. В 1913 году он каждый месяц посещал Париж для совещаний с представителями французского генерального штаба. Он также наблюдал за маневрами XX корпуса Фоша, охранявшего границу.

Пока Уилсон укреплял и совершенствовал связи с французами, новый начальник британского имперского генерального штаба сэр Джон Френч попытался в 1912 году возродить идею о независимых военных действиях на территории Бельгии. Осторожное зондирование, проведенное английским военным атташе в Брюсселе, положило конец этим надеждам. Как выяснилось, бельгийцы упрямо придерживались принципа строгого соблюдения своего нейтралитета. Когда английский военный атташе поставил вопрос о возможности совместных мероприятий для обеспечения высадки английских войск при условии, что Германия первой нарушит нейтралитет Бельгии, ему было сказано, что Англии придется подождать, пока к ней не обратятся с просьбой об оказании военной помощи. Британский посланник, наводивший справки по своим каналам, был проинформирован, что если английские войска высадятся до вторжения Германии или без официальной просьбы о помощи со стороны Бельгии, то бельгийские войска получат приказ открыть огонь.

Решимость бельгийцев строго соблюдать нейтралитет подтвердила ту мысль, которую Англия неустанно внушала французам: все будет зависеть от того, нарушит ли Германия первой нейтралитет этой страны. Лорд Эшер предупреждал майора Югэ в 1911 году: «Никогда, ни под каким предлогом, не допускайте того, чтобы французскому военному руководству пришлось первым пересечь границы Бельгии!» Если они так поступят, Англия уже не сможет выступить на их стороне; если же это сделают немцы, то британские войска начнут военные действия против них. Камбон, французский посол в Лондоне, выразил это условие по-другому. В своих депешах он не раз повторял, что только в случае нападения Германии на Бельгию Франция сможет рассчитывать на поддержку Англии.

Весной 1914 года совместная работа французского и английского генеральных штабов закончилась. Были составлены настолько тщательно разработанные планы, что пункты расквартирования были намечены для каждого батальона, вплоть до указания мест, где солдаты будут пить кофе. Количество выделяемых французской стороной железнодорожных вагонов, прикомандирование переводчиков, подготовка шифров и кодов, снабжение лошадей фуражом — все эти вопросы были либо решены, либо, как полагали, должны быть урегулированы к июлю. Сам факт того, что Уилсон и его офицеры находились в тесном контакте с французами, тщательно скрывался. Вся работа по «Плану W», как называлась обоими штабами переброска британского экспедиционного корпуса, осуществлялась в строжайшей тайне и была поручена всего лишь полудюжине офицеров, которые сами печатали на пишущих машинках документы, подшивали дела и выполняли другие канцелярские обязанности. Пока военные готовили будущие сражения, английские политические деятели, натянув на голову одеяло под лозунгом «Никаких обязательств», решительно отказывались вникать в их дела.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Бывший солдат британской армии стал женщиной и принял ислам

Когда бывший военный Брэдли Мэннинг, уже будучи под стражей, заявил, что желает сменить пол, для общественности это был шок. Однако, как оказалось, это не самое экстремальное, что может сделать с собой отставной военный. Британец Лоуренс Валлендер, решив стать женщиной, принял ислам, сообщает Daily Mail.

Таким образом, Валлендер стал первым в мире мусульманином-транссексуалом. Теперь его, кстати, зовут Люси. По словам друзей, раньше британец был обычным мужчиной. Он был общительным, много пил, часто ходил в клубы, знакомился с девушками и был душой компании. Однако, как оказалось, подобный образ жизни с каждым днем делал Лоуренса все более несчастным. Он чувствовал, что теряет себя. В попытках обрести былую мужественность британец даже пошел служить в армию, однако этот опыт закончился для него неудачей. Валлендер впал в глубокую депрессию.

Уйдя в оставку, он, наконец, понял, чего хочет. В кратчайшие сроки британец ушел из дома, отрастил длинные волосы и… начал проходить курс гормональной терапии. Лоренс Валлендер решил сменить сексуальную ориентацию и пол. Провстречавшись некоторое время с геями, он понял, что хочет пойти выбранным путем до конца. По завершению операции британец почувствовал, что ему все еще чего-то не хватает. Тогда он обратился к религии и выбрал ислам как «самую миролюбивую из них».

После этого жизнь Люси Валлендер пошла в гору. Найдя мужа-мусульманина на сайте знакомств, она вскоре официально оформила отношения. Люси говорит, что полностью счастлива в новом теле, жалея лишь о том, что религия запрещает ей посещать мечеть наравне с другими мусульманками. Впрочем, британка уверена, что это дело наживное – она намеревается отсудить себе право ходить на службу. По ее словам, среди мусульман много транссексуалов, однако они боятся об этом рассказать. Муж Люси, кстати, пока не знает, что его жена раньше была мужчиной. Как бы то ни было, во время первой брачной ночи он ничего необычного в своей жене не заметил.

Эксперты считают, что о подобных случаях мы вскоре будем узнавать все чаще, так как, согласно недавно проведенному исследованию, маленькие дети в странах Запада с поразительной регулярностью начали заявлять, что чувствуют себя не в своем теле. Некоторым из них операцию по смене пола сделали еще до того, как они пошли в школу. Среди знаменитостей на столь важное в их жизни решение пошли сын певицы Шер, музыкант группы Against Me! Том Гейбл и первая няня президента США Барака Обамы.

Британский солдат 1775 года

Смотритель парка Роджер «Красный мундир» Фуллер

Фото NPS

На этой странице смотритель парка Роджер Фуллер отвечает на наиболее часто задаваемые вопросы о британском солдате 1775 года.

Мужчина в возрасте не моложе 17 лет, добровольно пожелавший вступить в профессиональную армию на постоянной основе. По закону женщины не могли служить в армии. Люди, которые присоединялись, должны были быть в здравом уме и теле. В большинстве случаев он должен был быть британским подданным, а не католиком.

Он был кем-то, часто с семьей, которую нужно было кормить, кто, вероятно, потерял свою квалифицированную работу ткача, фермера, портного или прядильщика во время многочисленных экономических кризисов в Британии в 18 веке. Он также мог быть молодым человеком, который пытался сбежать от скучной тяжелой жизни на ферме или в городе. Действительно, многие присоединялись, оставив рабочие занятия, лишь бы изменить свою жизнь.

Он мог быть откуда угодно на Британских островах. Полки британской армии набирались со всей страны, а иногда даже из ее колоний.Однако в 1775 году большинство солдат были англичанами. Офицеры, однако, имели незначительное большинство шотландцев и ирландцев.

Он вступил в армию, встретив группу новобранцев, проезжавшую через его город или на ярмарке вакансий.

Опять же, это зависело от обстоятельств. По закону полк (группа из 477 человек, к которой присоединялся новобранец) мог иметь до шести жен «от силы» полка для уборки, починки и ухода за больными. Однако реальность такова, что, особенно если полк возглавляет великодушный и заботливый полковник, часто бывает во много раз больше людей для выполнения всех различных работ, которые требует военная жизнь, а также для того, чтобы люди были счастливы.Это также означало, что в полку проживало и много детей. Этим детям, как и их матерям, армия будет давать еду и заработную плату для выполнения многих других черных, но необходимых работ, таких как шитье, починка и чистка туалетов и конюшен. Обычно мужчины готовили друг для друга.

Не как солдаты с мушкетами, а дети мужского пола могли стать музыкантами, играя на флейте, барабане или горне с раннего возраста, иногда в возрасте десяти или одиннадцати лет. Они просуществовали до совершеннолетия, поскольку музыканты были ценны тем, что играли музыку, которая воодушевляла войска, а также давала им сигналы, когда они маршировали или сражались.

Британский рядовой в красном мундире зарабатывал восемь пенсов в день. Если бы он был капралом или сержантом, то есть рядовыми, которые надзирали за другими рядовыми, они могли бы заработать больше, до шиллинга или больше (двенадцать пенсов). Восемь пенсов в день не были большими деньгами. Это было меньше, чем зарабатывал неквалифицированный рабочий, поэтому немногие рабочие пошли в армию. Обычно безработные квалифицированные рабочие шли в армию, потому что у них не было другого способа зарабатывать на жизнь, и им приходилось конкурировать за несколько доступных рабочих мест.

Немного. Более половины восьми пенсов солдатского дневного жалованья шло на оплату его обмундирования, еды, обуви и т. д., а также на его медицинское обслуживание, капеллана и пенсию по старости. Остальное пойдет на непредвиденные расходы, такие как эль, табак, стирка и починка и т. д.

В мирное время было мало фортов и замков, доступных солдатам для жилья, поэтому большинство солдат, как офицеров, так и рядовых, размещались в тавернах, ночлежках и частных домах. «Расквартирование» означало, что правительство сказало вам, владельцу дома, что вы должны размещать и кормить солдат, нравится вам это или нет. Однако, чтобы компенсировать то, что в вашем доме живут незнакомцы, правительство очень хорошо заплатило вам за это. В походе, то есть в военное время, солдаты в походе жили в палатках, иногда по четыре шесть человек в шестифутовой на семифутовой палатке, включая жен и детей тоже.

 

Новый солдат или новобранец будет назначен в группу других новых людей.Под бдительным оком офицера сержант обучал их тому, как стоять, действовать и подчиняться, как солдату, путем постоянного повторения, пока солдаты не научились делать это, не задумываясь. Затем солдата учили, как маршировать в одиночку, затем как маршировать с другими людьми в группах, а затем как обращаться с мушкетом и стрелять из него. Его также обучили передвигаться по полю боя и одновременно стрелять из мушкета вместе с другими мужчинами. Такой способ стрельбы называется «залповый огонь». Тогда это был лучший способ победить на поле боя. Когда новобранцы достаточно хорошо усваивали свое дело, их распределяли по разным полкам, где они и заканчивали свое обучение.

В среднем на это уходило около восемнадцати месяцев. Нужно было многому научиться, и большую часть этого узнавали на работе. Солдат должен был научиться всему: от ухода за своим обмундированием и снаряжением до марша, стрельбы, дежурства и боя. Некоторые солдаты, такие как легкая пехота, пионеры и гренадеры, знали даже больше, потому что у них были особые обязанности.

Очень важно знать о «полке», если вы хотите понять британский красный мундир. Это была основная группировка полного армейского подразделения. Британская армия в 1775 году состояла из семидесяти полков, каждый из которых был пронумерован по статусу, старшинству и предоставленным им привилегиям. Самым старшим полком в армии был 1-й пеший полк, Королевский полк, самый старый полк в армии. Тем не менее, все полки, независимо от их количества, могли бороться за привилегии и снискать благосклонность короля. Это привело к большому соперничеству между армейскими полками. Полк, по закону, должен был состоять из 477 человек. Она состояла из десяти рот мужчин, примерно по 47 человек в каждой. Полком руководили полковник и его офицеры. Это был очень сплоченный, защитный коллектив, который своим характером, историей, традициями и привычками чаще всего напоминал очень большую семью. В результате полки будут сильно отличаться друг от друга по характеру, так же, как современные спортивные команды сильно отличаются друг от друга.Спортивные команды сегодня иногда имеют ожесточенное соперничество, как и полки в армиях того времени. Мужчины в своих полках доверяли друг другу. Вместе, благодаря их общему военному опыту, они чувствовали себя связанными друг с другом как друзья и семья. Такие люди старались не подводить своих товарищей в бою и заступались друг за друга, когда их оскорбляли или нападали бойцы других полков или штатские (невоеннослужащие). Мужчины скорее будут сражаться и умирать за свой полк и его знамя, чем быть трусами. Трусость опозорила их полк и запятнала его репутацию в армии.

«Знамя» — это полковые знамена, которые несут и развевают всякий раз, когда армия марширует или идет в бой. У каждого полка было два отличительных и ярких флага. Первым будет особый флаг, обозначающий полк, а вторым будет национальный флаг с номером полка на нем. Оба были бы тронуты самим королем при открытии флагов. Эти флаги охраняли день и ночь.В дыму и неразберихе на поле боя они были необходимой точкой сплочения солдат. Их приходилось защищать ценой собственной жизни, так как захват вражеских цветов был огромным призом, который приносил победителям славу и продвижение по службе, но позор и полнейшую ненависть к тем, кто позволил врагу захватить их. Ваше имя войдет в историю как «человек, потерявший краски».

Неофициально, но полковники, которые часто были богатыми людьми, иногда платили за дополнительную еду, питье и одежду для людей, особенно хорошо зарекомендовавших себя в качестве солдат.Генерал Корнуоллис, позже прославившийся во время Американской революции, был известен как щедрый человек, заботившийся обо всех войсках в полку, которым он командовал (помимо того, что он был генералом армии). На свои деньги он купил солдатам 33-го полка тяжелый шерстяной плащ, чтобы им было тепло и сухо. Некоторые полковники, такие как Хью, граф Перси из 5-го пехотного полка, вручали медали за хорошее поведение людям, которые их заслужили.

Да, и довольно серьезно. Армия 1700-х годов, просто из-за мгновенного подчинения и дисциплины, требуемых для того, чтобы все солдаты маршировали и стреляли одновременно, не терпела плохого поведения.Солдат, не подчинившихся, дезертировавших (самовольно ушедших из армии), воровавших, явившихся в нетрезвом виде или избивавших друг друга или даже офицеров, ставили перед своими полками, привязывали к столбу или колесу телеги, с голыми рубашками, затем публично и больно хлестали по спине, иногда на сотни ударов. Это делалось для того, чтобы наказать и унизить солдата, совершившего дурной поступок, а другим солдатам, вынужденным наблюдать за поркой, показать, что именно такая участь их ждала, если они будут плохо себя вести.Иногда солдаты не выдерживали этих порок. Многие угрюмые, непослушные британские красные мундиры, дислоцированные в Бостоне, всю жизнь носили эти шрамы на спине.

 

Портрет капитана Уильяма Кросби, гренадерская рота, 38-й пехотный полк

Музей американской революции

Эти люди называются офицерами. Они варьируются от самого низкого офицера, называемого «прапорщик», до высшего офицера, называемого «генералом». Между ними есть все виды, такие как лейтенанты, капитаны, майоры и полковники.Полковник, о котором мы уже немного говорили, как раз под генералом. Полковник командует полком, а генерал командует армией, состоящей из полков. Однако генерал мог быть одновременно и полковником полка, но из-за своей занятости обычно оставлял повседневное управление своим полком подполковнику.

Обычно младшие сыновья богачей. Старшие сыновья унаследовали землю и бизнес семьи, а младшие были вынуждены искать другую работу.Чтобы стать офицером, нужно было купить себе дорогу в армию. Отец приобретал офицерскую комиссию в армии для своего сына, начиная с самого низкого звания, прапорщика, когда на рынке появлялась свободная должность. По мере того, как молодой человек учился тому, как стать офицером во время работы, он мог продать свой офис другому человеку на аукционе. Затем он использовал прибыль от продажи, чтобы купить более высокую и дорогую должность, например лейтенанта. Это могло продолжаться вплоть до должности полковника, но генералы должны были назначаться королем.

Иногда в военное время, но редко в мирное время. Офицеры рождались и воспитывались джентльменами, которые обычно не принадлежали к королевской семье или дворянству, но все же происходили из богатых семей. У них должно было быть достаточно денег, чтобы нанимать слуг и быть в состоянии действовать в социальных и политических ситуациях вне служебных обязанностей. Это было бы трудно для человека из низшего сословия, поскольку британское общество не одобряло людей из низшего сословия смешиваться с людьми из высшего сословия или становиться ими. В военное время сержанты могли быть повышены в звании до прапорщиков и лейтенантов на поле боя, тем более что офицеров никогда не было достаточно для управления армией. Эти акции обычно не были постоянными.

Некоторые офицеры пехоты британской армии по возможности учились в колледжах и военных училищах. Военное образование только начиналось, но в основном оно было организовано в таких местах, как Франция. Любые британские офицеры, отправляющиеся туда, отправятся как частные лица, оплачивающие обучение в школе. В основном офицеры учились своему ремеслу на работе у других офицеров или у сержантов, которые брали младших офицеров под свое крыло и учили их командовать людьми.

 

Солдат батальона HM 63-го пехотного полка

NPS фото

Во что он был одет: ну, в красное пальто. Это была его верхняя одежда, которую он носил круглый год. Пальто было сшито из плотного, плотного шерстяного сукна. Он был подбит более легкой шерстью под названием «гнедая» и скреплен более чем сорока пуговицами. Пальто было кирпично-красным, но обшлага, лацканы и воротник обычно были разного цвета, например, синего, зеленого, желто-белого или черного, в зависимости от того, из какого полка происходил солдат. На всех пуговицах был полковой номер. Пальто было украшено характерными тканевыми петлями, называемыми «кружевами». Под ним он носил жилет или шерстяной жилет без рукавов на пуговицах, пару шерстяных бриджей, длинные шерстяные чулки выше колен, поддерживаемые маленькими ремнями вокруг икр, называемыми «подвязки» и полуботинки с латунными застежками-пряжками. Под ним была льняная рубашка с длинными рукавами, которая при ношении опускалась почти до колен. Эта рубашка также служила его нижним бельем. На ногах и поверх ботинок он носил длинные льняные накидки, называемые гетры, застегнутые до бедер, чтобы грязь и галька не попали в башмаки.На шее у него был кожаный ремень, напоминающий ему всегда смотреть вперед. На голове он обычно носил треуголку (которую можно было бы назвать «треуголкой»), но некоторые элитные войска, такие как гренадеры, носили шапки из медвежьей шкуры высотой в фут, а легкие пехотинцы носили короткие кожаные шапки, напоминающие жокейские шапочки.

Во-первых, его вооружение: мушкет с кремневым замком, шестьдесят четыре дюйма в длину, известный в народе как «Коричневая Бесс», весом двенадцать фунтов, с семнадцатидюймовым штыком на конце. Боеприпасы солдат носил в подсумке на правом бедре, а штык на ремне на левом бедре.Во время похода он носил на левом бедре льняную сумку через плечо, называемую ранцем для еды, и флягу для воды из листового луженого железа. Он мог бы, если бы ему было приказано, нести рюкзак с одеялом или плащом и запасными носками и рубашками, если ему предстояло быть в походе несколько дней. меч как оружие. Слуги, вьючные лошади и повозки везли его походное снаряжение и продовольствие.

Фрей, Сильвия, Британский солдат в Америке
Холмс, Ричард, Красный мундир: Британский солдат в эпоху лошадей и мушкетов Робин, Британская армия в Северной Америке, 1775-1783
Нойберг, Виктор, Ушла в солдаты: история жизни в британских рядах с 1642 года 1815
Самнер, Ян, Британские цвета и штандарты 1747-1881 (2): пехота и вспомогательные силы

 

Посетите нашу документацию по сочетаниям клавиш для получения подробной информации.
Продолжительность:
6 минут 12 секунд

В этом видео новые и архивные кадры реконструкции используются для демонстрации разработки, принятия и использования рот легкой пехоты в британской армии незадолго до начала американской революции в 1775 году.

Солдаты британской армии времен Первой мировой войны

Многие документы, хранящиеся в Национальном архиве, доступны в Интернете, некоторые из них — на веб-сайтах партнеров, другие — на нашем собственном веб-сайте. Для получения подробной информации о других онлайн-записях о Первой мировой войне см. Записи в других архивах и организациях, перечисленных ниже.

Служебные списки солдат (для всех частей, кроме ГК и Гвардейских полков), 1914–1920 гг.

Поиск военных записей унтер-офицеров и других чинов на Наследии.co.uk (£) и Findmypast.co.uk (£), включая служебные записи (WO 363), пенсионные записи (WO 364) и карточки медалей кампании.

Сюда входят регулярные солдаты, которые могли быть зачислены еще в 1892 году на 22-летнюю службу, а также небольшое количество беспризорных послужных списков довоенных солдат, которые не служили в 1914–1920 годах.

Записи включают:

  • солдат уволенных с 1914 по 1920 год
  • солдат погибли в боях с 1914 по 1920 год
  • солдат, прошедших войну и умерших от ран или болезней без увольнения на пенсию
  • солдат, демобилизованных в конце войны

Записи обычно не включают:

  • регулярные солдаты, оставшиеся в армии после 1920 г.
  • военнослужащих, перешедших на другую службу, взяв с собой послужной список

Британская армия состояла из полков из частей бывших колоний.В послужном списке WO 363 и WO 364 числятся такие полки как:

  • Полевые силы Западной Африки (например, полки Нигерии, Голд-Коста, Сьерра-Леоне и Гамбии, но записи относятся только к унтер-офицерам британской армии европейского происхождения)
  • Британский Вест-Индский полк
  • Вест-Индский полк

Они не включают послужной список солдат, служащих в армиях стран Содружества (таких как Канада, Новая Зеландия или Южная Африка).Вам нужно будет связаться с их соответствующими архивами для получения совета о том, как найти эти записи.

Служебные записи домашней кавалерии, 1799–1920 гг.

Найдите и скачайте (£) служебные списки (WO 400) унтер-офицеров и других чинов, служивших в одном из полков Придворной кавалерии во время Первой мировой войны.

Каталожные карточки с медалями, 1914–1920 гг.

Эти карточки вместе со списками медалей, к которым они относятся (см. ниже), были созданы в первую очередь для регистрации награждения медалями кампании.Медалями кампании были награждены все солдаты, участвовавшие в боевых действиях за границей. В некоторых случаях на картах также отмечаются награды за храбрость.

Поиск по названию или полковому (служебному) номеру учетных карточек армейских медалей Первой мировой войны (WO 372) на нашем веб-сайте (£).

Медали кампании 1914–1920 гг.

Поиск в списках медалей похода (WO 329) по Родословной (£) по имени, полковому (служебному) номеру и полку. Вы можете найти аббревиатуры в списке. Некоторые из этих сокращений объясняются в нашем руководстве по учетным карточкам армейских медалей.

Записи о медалях Британской войны и Победы могут дать вам номер батальона/части, который поможет вам найти боевой дневник части.

Набор серебряных боевых значков, 1914–1920 гг.

Поиск в списках Серебряных боевых значков (WO 329) на Родословная (£) по имени получателя, номеру полка или номеру значка. В качестве альтернативы вы можете искать по полку.

Знаком награждались все военнослужащие, демобилизованные в связи с болезнью или ранениями, полученными или полученными во время войны, как на родине, так и за границей.

Объявления о награждении медалями за доблесть и отличием

Поищите в London Gazette на веб-сайте The Gazette официальные объявления о наградах за доблесть солдат британской армии.

Боевые дневники подразделений с Западного фронта, Месопотамии и Галлиполи, 1914–1922 гг.

Поиск по названию и номеру части боевых дневников частей британской армии, служивших на Западном фронте и в Месопотамии, на нашем веб-сайте (£) и частей, участвовавших в кампании Галлиполи в Дарданеллах на Ancestry.co.uk (£).

См. ниже советы по поиску боевых дневников подразделений, служивших в других частях мира во время войны.

Британские военные медицинские карты за 1912-1921 гг.

Это избранные записи из серии MH 106, которая сама по себе является репрезентативной, а не полной подборкой различных видов медицинских записей с различных театров военных действий Первой мировой войны.

Найдите записи о госпитализации и выписке (£) военнослужащих в MH 106 на Findmypast.co.uk. Записи включают записи о поступлении и выписке из военных госпиталей, полевых машин скорой помощи и пунктов оказания помощи раненым. Сведения о военнослужащем могут включать год рождения, служебный номер, звание и дату госпитализации.

Список военнопленных, 1914–1918 гг.

Подробную информацию о записях военнопленных, доступных в Интернете, см. в нашем справочнике по записям британских военнопленных времен Первой мировой войны.

По следам британского солдата Первой мировой войны

Если вы исследуете историю своей семьи, вы можете обнаружить, что один из ваших предков был солдатом британской армии и армии Содружества во время Великой войны 1914-1918 годов.

Если у вас есть хотя бы имя и несколько других деталей, было бы полезно выяснить, не погиб ли он на войне. Если это можно подтвердить, то обычно достаточно подробностей, чтобы сообщить вам дату смерти, место захоронения или поминовения, в какой части он служил и (обычно для солдата) номер полка. Кроме того, вполне вероятно, что в информацию могут быть включены возраст солдата на момент смерти и сведения о его ближайших родственниках. Все это или что-то из этого может помочь вам подтвердить его личность, когда вы посмотрите на другие военные документы.

Первые три запроса, которые вы можете выполнить, чтобы начать поиск военнослужащего времен Первой мировой войны, доступны онлайн.

Поиск 1: Военнослужащий погиб на войне?

Лондонское кладбище и пристройка, поле битвы на Сомме.

Бесплатный поиск в Интернете.

Запись о местонахождении могилы или мемориальной надписи ведется Комиссией Содружества по военным захоронениям. (КВГК).Реестр погибших во время Первой и Второй мировых войн доступен для бесплатного поиска в Интернете. На веб-сайте CWGC есть полезная информация, которая поможет вам в поиске, но если вам трудно найти своего мужчину, вы можете написать или позвонить в головной офис в Мейденхеде. Контактные данные указаны на их сайте.

Поиск на веб-сайте CWGC:

Веб-сайт: www.cwgc.org

Поиск 2: Какими медалями был награжден военнослужащий?

Медали Британской кампании: Звезда 1914-1915 гг., Британская военная медаль и Медаль Победы.Они часто были известны под своим прозвищем после войны «Пип, Писк и Уилфред».

Этот поиск доступен онлайн из двух источников:

  • либо бесплатный поиск с платной загрузкой
  • или поиск и скачивание по подписке.

Свитки с медалями и каталожные карточки с медалями

Каждому лицу, поступившему на театр военных действий на действительную военную службу в Первую мировую войну, выдавалось одно, два или три медали кампании.

Списки медалей — это списки лиц, имеющих право на получение медали, в которых указаны имя человека и номер для выдачи медали или медалей. Списки медалей заказываются по полку или корпусу.

AВо время войны была создана каталожная карточная система (обычно) с одной карточкой на каждого человека, получающего одну или несколько медалей. Соответствующие ссылки из списка медалей были включены в каждую карточку. Эта картотека известна как коллекция карточек Medal Index Card или Medal Rolls Index.

Списки медалей и каталожные карточки медалей можно обыскать, чтобы найти человека. Если у человека есть отличительное имя, может быть легче подтвердить, что это тот человек, которого вы ищете. Список медалей и/или каталожная карточка подтвердят детали, включая номер полка, воинской части и выданы медали. Если человек вступил на театр военных действий в 1914 и 1915 годах, дата обычно указывается на карточке. С 1916 года дата вступления на театр военных действий обычно не указывалась на карточке.Иногда на оборотной стороне карточек будет дополнительная личная информация, например, адрес ближайшего родственника или дополнительные примечания, касающиеся переписки по поводу утерянной медали.

Для получения информации о рекордах британских медалей Первой мировой войны и о том, где их посмотреть, перейдите на нашу страницу по адресу:

. Рекорды британских медалей Первой мировой войны 1914-1920 гг.

Поиск 3: есть ли запись об обслуживании?

Приблизительно 40% армейских служебных записей Первой мировой войны пережили повреждения бомбами Второй мировой войны.Те, что уцелели, оцифрованы и могут быть найдены. См. нашу страницу в сервисных записях для получения дополнительной информации:

Служебные записи британской армии во время Первой мировой войны (солдаты)

Служебные записи британской армии во время Первой мировой войны (офицеры)

Полезные ссылки

Комиссия Содружества по военным захоронениям

Веб-сайт: www.cwgc.org

Национальный архив, Кью, Суррей

Веб-сайт: www.nationalarchives.gov.uk

Родословная.co.uk

Веб-сайт: www. ancestry.co.uk

Findmypast.co.uk

Веб-сайт: www.findmypast.co.uk

Военные отчеты

Веб-сайт: www.forces-war-records.co.uk

Генеалог

Веб-сайт: thegenealogist.co.uk

Военно-морской архив

Веб-сайт: www.nmarchive.com

Сопутствующая услуга

Фотографии навсегда: реставрация фотографий и ретушь фотографий

Восстановите и сохраните свои драгоценные фотографии времен Первой мировой войны.Ведущие реставраторы фотографий Photographs Forever обеспечивают качественную реставрацию фотографий, Услуги по ретуши и обработке фотографий. Ваши фотографии будут отсканированы в высоком разрешении, они будут могут быть предоставлены восстановленные и цифровые файлы и/или свежие новые распечатки ваших старых фотографий. Подробную информацию смотрите на сайте:

Веб-сайт: www.photographsforever.co.uk

Связанная тема

Исследование военной истории

Вступай в британскую армию!

На протяжении восемнадцатого века Англия делила сложные и часто противоречивые отношения со своей армией. Сразу страна, оказавшаяся вовлеченной в серию конфликтов за рубежом землях — Война за австрийское наследство, Семилетняя война, Американская Революция — и страна, которая изначально не доверяла своим военным истеблишмент — лорды, всегда сомневающиеся в лояльности «якобитов, Тори и горцы», пополнившие его ряды, — военные представляли уникальное и довольно обособленное социальное, политическое и культурное образование.Поскольку парламент последовательно отказывался спонсировать существенную постоянная армия (они опасались, что на такой орган будут оказывать чрезмерное влияние короной), британская пехота представляла собой эластичный коллектив необразованных британские крестьяне от 17 до 50 лет, шотландцы, ирландцы, многие тысячи иностранных войск (чаще всего гессенских наемников), агрессивно завербованных во время войны, и без поддержки и пренебрежения в периоды мир.

Целью этого сайта является знакомство со сложной, обширной, и чрезвычайно тяжелый опыт простого британского солдата на протяжении восемнадцатого века. Вместо того, чтобы сосредоточиться на организационном мелочи или конкретный опыт, мы надеемся наметить более широкое видение разнообразной жизни британских солдат в 1700-х годах и поощрять читатель отождествляет себя с физическими и эмоциональными невзгодами что выдержал простой солдат.

Судя по представленным фактам, цитатам и историческим анекдотам, мы надеемся предложить сложное видение британской армии; организация что оба имитировали жестокое неравенство общего английского общества, но уважал очень разные ценности товарищества между классами, традициями, дисциплина, личная преданность и доблесть. Эти же противоречия пронизывают литературу Свифта, Берни, Бернса, Голдсмита, Босуэлла среди прочих. Литература восемнадцатого века постоянно борется за примирить сознание человека с пугающим и часто репрессивный коллектив (как в «Эвелине», «Путешествиях Гулливера» и «Бернсе»). Мыши), и опыт простого солдата показывает, что такой же конфликт. Поместив вас, зрителя, в фигуру свежего Новобранец из Великобритании, мы надеемся помочь вам распознать напряженность между солдат, полк, армия и общество, вызывающе отражает центральную социальную и художественную напряженность восемнадцатого века. Англия.

Запишитесь сегодня!

Историческая пресса | Экипировка британского солдата времен Первой мировой войны

Британский экспедиционный корпус, отправившийся на войну в 1914 году, был, возможно, лучше всего оснащенным и обученным соединением в Европе. Сержевая форма цвета хаки, принятая в 1902 году и которую носили солдаты и офицеры, была первым настоящим образцом замаскированной боевой одежды.

Мужчины носили мягкую фуражку с полковым кокардой; офицерские головные уборы от лондонских шляпников были высшего качества.

В 1908 году только британцы приняли на вооружение лямочное снаряжение для переноски груза, которое состояло из широкого ремня, левого и правого подсумков для боеприпасов, вмещавших по семьдесят пять патронов в каждом, левого и правого расчалок, штыковой скобы (кожаные ножны) и приспособления для траншейного снаряжения. рукоятка инструмента, головка инструмента для шанцевания в паутине, держатель для бутылки с водой, маленький рюкзак и большая упаковка.

Котел в чехле из ткани цвета хаки носили прикрепленным к одному из рюкзаков. В рюкзаке были личные вещи, нож и неиспользованные части дневного рациона, когда он был на действительной службе.Часть личного снаряжения носили в большом рюкзаке, но обычно оставляли для ношения солдатской шинели или одеяла — в полевых условиях шинель или одеяло использовались в качестве постельного белья на ночь. Полный набор лямок 1908 года мог весить более 70 фунтов (32 кг), однако оборудование было хорошо спроектировано, а вес был равномерно распределен. Однако из-за производственных проблем стропы образца 08 года не могли быть произведены в требуемом количестве. Добровольцам армии Китченера приходилось довольствоваться кожаным снаряжением для переноски груза.

В 1915 году стрелок Виктор Пакер из Королевских ирландских стрелков с горечью вспоминал, что батальон, выходящий из строя в Ипре, может пройти до 12 миль (20 км) до базового лагеря:

«Тогда у тебя еще был полный ранец, 250 патронов, фляга, ранец, винтовка, штык, а часто еще и что-то лишнее. Мы были достаточно глупы, чтобы таскать сувениры в те дни, как носовые наконечники снарядов и прочее или уланскую каску, все, что мы могли получить таким образом, мы ценили, но вскоре после этого мы бросали их через изгородь или куда-то еще.(из Забытые голоса Великой войны Макса Артура)

Имперская немецкая армия feldgrau — серая саржевая форма — также была эффективным нейтральным цветом. У немецких солдат было кожаное снаряжение для переноски груза с большим рюкзаком, сделанным из коровьей шкуры с мехом, оставленным на внешнем клапане для дополнительной гидроизоляции. Как и все комбатанты, немцы позже приняли стальной шлем, чтобы заменить отличительные шлемы с шипами ( Pickelhauben ) — головной убор, который высоко ценился британскими солдатами как трофей.Невероятно, но французы пошли на войну в униформе, которая лучше подходила бы для наполеоновских войн — синие туники и даже красные брюки и кепи (отличительный французский головной убор). Офицеры, вооруженные пистолетом и шпагой, шли в бой в белых перчатках. Позже во время войны французы приняли сине-серую униформу, известную как синий горизонт — теория заключалась в том, что человека, стоящего на фоне неба в синей форме, будет труднее заметить. Как и немцы, они сохранили кожаное снаряжение для переноски грузов, но следовали британской практике носить короткие ботильоны с тканевыми портянками, обернутыми вокруг голени, чтобы обеспечить поддержку и защитить от грязи и мелких камней.

Ипр был средневековым городом, известным своим текстилем; однако во время Великой войны он прославился окопной войной, отравляющим газом и многими тысячами жертв. Когда немецкая армия продвигалась через Бельгию, ей не удалось взять выступ Ипра. 13 октября 1914 года немецкие войска вошли в Ипр. Разграбив город, немцы отступили, а британский экспедиционный корпус продвинулся вперед. 22 ноября 1914 года немцы начали массированный артиллерийский обстрел, в результате которого погибло множество мирных жителей. Сегодня на полях сражений при Ипре покоятся тысячи немецких и британских солдат.

Извлечено из Battle Story: Ypres Уильяма Фаулера

Рецензия на книгу: Все за королевский шиллинг, The British Soldier Under Wellington, 1808-1814

Выражение «отбросы земли», произнесенное Артуром Уэлсли, герцогом Веллингтоном, вошло в историю как жалкое мнение великого полководца о своих людях. В письме Генриху, третьему графу Батерсту из Уарте, Испания, от 2 июля 1813 года Веллингтон писал: «У нас на службе в качестве простых солдат находятся отбросы Земли.

Его мнение со временем не изменилось. Почти двадцать лет спустя, 4 ноября 1831 года, он заявил в беседе с Филипом Генри, пятым графом Стэнхоупом: «Я не хочу сказать, что нет никакой разницы в составе или, следовательно, в чувствах французской армии и нашей. . Французская система призыва объединяет справедливую выборку всех классов; наша состоит из отбросов Земли — простых отбросов Земли. Это просто замечательно, что мы можем извлечь из них столько пользы впоследствии.Английские солдаты — молодцы, записавшиеся для выпивки — это факт — они все записались для выпивки.

В своем новом дополнении к серии «Кампании и командиры» Университета Оклахомы, Все за королевский шиллинг , Эдвард Дж. Косс, доцент военной истории в Командно-штабном колледже армии США, Форт Белвуар, Вирджиния, пытается выявить истинные мотивы солдата поступить на службу в британскую армию в 19 веке, а также истинную причину, по которой веллингтонские «отбросы земли» одержали так много побед над имперской французской армией.В процессе исследования четырнадцати британских линейных полков, четырех кавалерийских полков и артиллерийского корпуса в Национальном архиве в Кью (ранее называвшемся Государственным архивом) за пределами Лондона Косс обнаружил, что большинство их личного состава были чернорабочими, призванными, потому что они могли не найти работу в городах. Значительный рост британского населения в сочетании с более широким использованием машин в промышленном производстве поставил многих рабочих перед угрозой голодной смерти. Для многих единственной альтернативой было записаться в один из королевских полков.Из этих безработных призывников 48 процентов были ирландского происхождения.

Регулярная армия в то время имела плохую репутацию в Британии, и Косс ясно показывает, насколько плохими были условия для простого солдата. Измученные непрерывными переходами, испытывая нехватку продовольствия и припасов, с зарплатой, которую правительство всегда откладывало, британский солдат был вынужден выживать, грабя местное население Португалии и Испании. Хотя Веллингтон критиковал тех, кто выступал против порки как метода наказания — по его мнению, единственного способа поддержания дисциплины, — он прекрасно понимал, почему его войска прибегали к мародерству.В серии писем он требовал надлежащей системы снабжения армии и жаловался, что правительство, похоже, меньше заботится о судьбе его солдат и их семей, чем о семьях тех, кто служит в домашнем ополчении. Сам Веллингтон иногда позволял своим солдатам грабить, как это произошло во время второй осады Бадахоса, объясняя это так: «Я считал, что всегда было понятно, что защитники штурмуемой крепости не имеют права на пощаду». Во время грабежа, последовавшего за падением Бадахоса, Веллингтон вспоминал одного пьяного солдата, «тяжело нагруженного добычей», который сказал ему: «Мы, бедняги, упорно сражаемся и ничего не получаем», на что генерал ничего не сказал в ответ.

Косс считает, что простые британские солдаты, недоедающие, иногда босые, заброшенные своей страной, могли выжить, только поддерживая друг друга. Сон в группах по шесть человек, чтобы защититься от холода по ночам, способствовал сплочению мужчин. Если кто-то в группе обидел одного из его товарищей, суровым наказанием был остракизм. Как пишет Косс, рядовые британцы, возможно, зарабатывали свой ежедневный шиллинг от короля, но они сражались друг за друга. Несмотря на крупную победу Королевского флота при Трафальгаре в 1805 году, вполне возможно, что Наполеон одержал бы окончательную победу, если бы не «подонки» Веллингтона. Сочетая блестящего полководца с товариществом, сложившимся среди красных мундиров, британская регулярная армия одолевала одного за другим лучших наполеоновских маршалов и, наконец, самого императора при Ватерлоо.

Все за королевский шиллинг восстанавливает репутацию тех профессиональных солдат, чья доблесть помогла Британии XIX века стать великой державой. Книга Косса, несомненно, удовлетворит всех энтузиастов Наполеона, а также исследователей военной истории.

Нет суда над британским солдатом, обвиняемым в убийствах в «Кровавое воскресенье»

  • Прокуроры говорят, что ключевые доказательства вряд ли будут допустимыми
  • Семьи жертв требуют судебного пересмотра
  • Один из самых громких инцидентов Н.Ирландия «Проблемы»

БЕЛФАСТ, 2 июля (Рейтер) — Единственный британский солдат, обвиненный в убийстве 13 невооруженных католических демонстрантов за гражданские права в Северной Ирландии в 1972 году в ходе «Кровавого воскресенья» не предстанет перед судом, заявила прокуратура в пятницу. .

Это решение разозлило семьи жертв, которые заявили, что будут добиваться судебного пересмотра, подчеркнув горечь, которая все еще ощущается спустя почти 50 лет после самого ужасного инцидента со стрельбой в «Неприятностях» — три десятилетия межконфессионального насилия с участием ирландских националистов, стремящихся к объединению. Ирландия и пробританские силы.

«Это день опустошения, но мы не собираемся сдаваться. Борьба за справедливость продолжается», — заявил на пресс-конференции Джон Келли, чей брат Майкл был среди убитых.

Зарегистрируйтесь сейчас и получите БЕСПЛАТНЫЙ неограниченный доступ к Reuters.com

Зарегистрируйтесь

Солдаты парашютного полка открыли огонь по несанкционированному маршу в городе Лондондерри, районе ирландских националистов, убив 13 человек и ранив 14, один из которых умер позже.

В 2019 году неназванному солдату по прозвищу «Солдат F» было предъявлено обвинение в убийстве двух человек и покушении на убийство еще пяти человек. Доказательств было недостаточно, чтобы предъявить обвинения 16 другим бывшим солдатам.

Государственная прокуратура (PPS) заявила, что решила не возбуждать дело после рассмотрения последствий недавнего решения суда о том, что доказательства, на которые опирались при судебном преследовании двух бывших солдат в отдельном убийстве 1972 года, были неприемлемыми из-за того, как они были получены.

Больше не было разумной перспективы того, что ключевые доказательства будут признаны допустимыми, и без этого проверка для судебного преследования больше не считалась выполненной, заявили прокуроры.

«Я признаю, что эти решения причиняют дополнительную боль жертвам и семьям погибших, которые неустанно добивались справедливости в течение почти 50 лет и столкнулись со многими неудачами», — заявил в своем заявлении директор государственной прокуратуры Стивен Херрон.

В пятницу также было прекращено дело против другого солдата, которого должны были привлечь к уголовной ответственности за убийство 15-летнего мальчика в июле 1972 года.

Судебное расследование событий Кровавого воскресенья, которые произошли в разгар 30-летнего конфликта в Северной Ирландии, показало, что в 2010 году жертвы были невиновны и не представляли угрозы для военных.

Конфликт столкнул в основном католических националистов, борющихся за объединенную Ирландию, и в основном протестантских юнионистов или лоялистов, которые хотели, чтобы Северная Ирландия оставалась частью Соединенного Королевства.

Британская армия, первоначально посланная в провинцию, чтобы разъединить две стороны, в основном боролась с ИРА (Ирландской республиканской армией). Белфастское соглашение 1998 года или Соглашение Страстной пятницы положило конец большей части насилия.

Британское правительство объявило в мае, что оно примет закон, чтобы обеспечить большую защиту бывшим солдатам, которые служили в Северной Ирландии и могут столкнуться с судебным преследованием, планам Дублин и многие в Белфасте яростно противятся.