Содержание

150 лет Парижской коммуны — Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ)

Тематическая подборка документов

К 150-летию Парижской Коммуны – первой пролетарской революции и первого правительства рабочего класса, которое просуществовало всего 72 дня
(18 марта – 28 мая 1871 г.)

О Парижской коммуне

Талон Мэрии 1-го округа Парижа на получение 200 грамм сыра.
1870 г.
РГАСПИ.  Ф. 654. КП-25176. ДОК-504.

Ордер Мэрии XI округа Парижа на три порции, состоящие из хлеба, бульона, мяса, овощей (документ подарен Н.С. Хрущеву во время его визита во Францию 26 марта 1960 г.).
1870 г.
РГАСПИ.  Ф. 654. КП-25173. ГР-505.

Продовольственная карточка Мэрии 8-го округа Парижа на получение 500 грамм хлеба.
1870 г.
РГАСПИ.  Ф. 654. КП-97984. ГР-586.

Обращение Центрального комитета Национальной гвардии к гражданам Франции с поздравлениями по случаю свершившейся революции.


Парижская Ратуша. 28 марта 1871 г.
Типографский экз. РГАСПИ. Ф. 230. Оп. 1. Д. 1. Л. 5.

Письмо Ш. Делеклюза о предстоящем «через два часа» начале работы Парижской Коммуны, с надеждой на создание в Бургундии добровольческих отрядов.
Париж. 28 марта 1871 г.
Подлинник. Автограф. РГАСПИ. Ф. 230. Оп. 1. Д. 5. Л. 1-2.

Декрет Парижской Коммуны об отделении церкви от государства.
3 апреля 1871 г.
Типографский экз. РГАСПИ. Ф. 230. Оп. 1. Д. 1. Л. 11.

Декларация Парижской Коммуны «К французскому народу».
19 апреля 1871 г.
Типографский экз. РГАСПИ. Ф. 230. Оп. 1. Д. 1. Л. 16.

Обращение Исполнительной комиссии Парижской Коммуны к парижанам и всем французским гражданам с призывом к борьбе за единую и неделимую Республику.
24 апреля 1871 г.
Типографский экз. РГАСПИ. Ф. 230. Оп. 1. Д. 1. Л. 1.

Литография «Пусть народ будет бдительным!!!!» Аллегория на Парижскую Коммуну.
Автор Пилотель (Pilotell).
Франция. Не ранее 1871 г.
РГАСПИ.  Ф. 654. КП-27867. ГР-6731.

Карикатура  «Живот голодный разумных речей не разумеет».
Автор Пилотель (Pilotell).
Франция. Не ранее 1871 г.
РГАСПИ. Ф. 230. Оп. 1. Д. 133. Л. 1.

Карикатура «Львы на поводке у осла».
Автор Пилотель (Pilotell).
Франция. Не ранее 1871 г.
РГАСПИ. Ф. 230. Оп. 1. Д. 133. Л. 2.

Карикатура «Кто натирает там колет».
Автор Пилотель (Pilotell).
Франция. Не ранее 1871 г.
РГАСПИ. Ф. 230. Оп. 1. Д. 133. Л. 4.

Карикатура «Коммуна остановлена невежеством и реакцией. Хор: «Да это же пруссак!»»
Автор Пилотель (Pilotell).
Франция. Не ранее 1871 г.
РГАСПИ. Ф. 230. Оп. 1. Д. 133. Л. 22.

Знамя 67-го батальона Парижской Коммуны.
Франция. 1871 г.
РГАСПИ.  Ф. 654. КП-48727. ЗН-90.

Почтовые марки СССР, посвященные 100-летию Парижской Коммуны.
1971 г.
Из коллекции РГАСПИ.

Приглашение на торжественное собрание представителей партийных, советских, общественных организаций и Советской Армии 17 марта 1971 г. в Большом театре, посвященное 100-летию Парижской Коммуны.
17 марта 1971 г.
Из коллекции РГАСПИ.

Программа концерта Государственного академического Большого театра, посвященного 100-летию Парижской Коммуны.
17 марта 1971 г.
Из коллекции РГАСПИ.

Поделиться ссылкой:

Коммуна (18 марта — 28 мая 1871 г.). 50 великих дат мировой истории

Читайте также

Коммуна

Коммуна Казалось, спор марксистов и анархистов может решить первый опыт революционных социалистических преобразований — Парижская коммуна 1871 г. Практически все социалистическое движение выразило солидарность с Коммуной. Опытом Коммуны лидеры социализма стремились

Бакинская коммуна

Бакинская коммуна Вскоре после Октябрьской революции Микоян оказался на партийной работе в Баку – этот город был главным промышленным центром и оплотом большевиков в Закавказье. В Бакинский Совет входили большевики, меньшевики, дашнаки, эсеры и другие партии.

§ 3. Коммуна

§ 3. Коммуна Г. Уэллс называл В. И. Ленина «кремлевским мечтателем». Однако мечтательность была свойственна не только одному создателю советского государства. Большинство современных западных исследователей считают, что грандиозные утопические идеи пронизывали все

«Парижская коммуна»

«Парижская коммуна» Я не знаю, можно ли тосковать по другому городу так, как тоскуют по Парижу люди, прожившие в нем много лет. Сегодня я встретил Париж — далеко от Парижа — среди рыжих жестких камней сьерры. Это был Париж красных предместий, Париж печальных шуток и

МЮНСТЕРСКАЯ КОММУНА

МЮНСТЕРСКАЯ КОММУНА Джинн Реформации, выпущенный из бутылки добропорядочным богословом Мартином Лютером, имел самые неожиданные для него последствия. Сначала в виде кровавых рыцарских и крестьянских войн. Затем Германия была потрясена событиями в Мюнстере, где

Толстовская коммуна

Толстовская коммуна — Эй, Володя! — кричали деревенские ребята длинному рыжебородому толстовцу. — Колесо потерял. Володя натягивал веревочные вожжи и останавливался среди горы. Пегий мерин, расставив задние ноги, с трудом сдерживал тяжелую бочку с водой. — Вы что-то хотите

Дом-коммуна инженеров и писателей

Дом-коммуна инженеров и писателей Современный адрес — ул. Рубинштейна, 7.Дом-коммуна инженеров и писателей на улице Рубинштейна построен в 1927 году по проекту архитекторов A.A. Оля, К.А. Иванова в стиле раннего конструктивизма с характерным для него аскетичным фасадом.

Часть X. СЕВЕРНАЯ КОММУНА

Часть X. СЕВЕРНАЯ КОММУНА Здесь показана Гражданская война на древней земле Великого Новгорода. Петроград, лишившись святости власти, золотого запаса, не имея нефти и хлеба, потерял былое значение. Эта кровавая бойня теперь уже на периферии истории.Зимой 1918 г. Германия

68. ПАРИЖСКАЯ КОММУНА

68. ПАРИЖСКАЯ КОММУНА Парижская коммуна – орган городского самоуправления. 26 марта 1871 г. (через неделю после восстания парижан), прошли выборы в Парижскую коммуну – орган городского самоуправления. Членами Коммуны стали чиновники, журналисты, врачи, адвокаты, рабочие.

От буржуазно-демократической революции 4 сентября 1870 года к пролетарской революции 18 марта 1871 года

От буржуазно-демократической революции 4 сентября 1870 года к пролетарской революции 18 марта 1871 года В результате революции 4 сентября из-за недостаточной зрелости и слабой организованности пролетариата государственная власть досталась представителям буржуазных кругов.

Парижская Коммуна 1871 г. (гл. 8)

Парижская Коммуна 1871 г. (гл. 8) Классики марксизма-ленинизма Маркс К. Гражданская война во Франции. — Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 17.Маркс К. Проект резолюции Генерального Совета о Французской секции 1871 года. Резолюция Генерального Совета, принятая на заседании 7 ноября 1871

Бакинская коммуна и ее армия

Бакинская коммуна и ее армия Драматическая история Бакинской коммуны, как немногие события Гражданской войны, была предельно мифологизирована и сознательно искажена. Причина крылась в той тонкой и очень ранимой материи, на которой произросла социалистическая

Виталий Александрович Закруткин (23 марта (14 марта) 1908 – 9 октября 1984)

Виталий Александрович Закруткин (23 марта (14 марта) 1908 – 9 октября 1984) На берегу Дона, в станице Кочетовской, много лет жил Виталий Закруткин.

Здесь написал он основные свои произведения – «Плавучая станица» (1950), «Сотворение мира» (1955—1967), «Подсолнух» и «Матерь

18 марта – день Парижской коммуны

Сейчас уже никто не скажет, чем примечателен день 18 марта, а в советское время к этой дате относились с большим почтением: 18 марта 1871 г. была провозглашена Парижская коммуна, первое в истории социалистическое правительство.
Это событие в почтенной буржуазной стране, уже не раз переболевшей революциями, стало результатом стечения исключительных обстоятельств: разгрома Франции в войне с Пруссией, падения прежнего имперского режима, совершенно бедственного экономического положения в столице, наводнённой вооруженным народом (Национальной гвардией), который сначала собирались использовать для обороны города от немцев.
Когда в марте 1871 г. в Бордо собрался новый французский парламент, большинство в нём получили монархисты и консерваторы. Они сразу же поспешили объявить о роспуске и разоружении Национальной гвардии, что и взорвало ситуацию. Ведь к тому времени там служили в основном бедняки и разорившиеся ремесленники, для которых жалование гвардейца было единственным источником средств к существованию. Гвардия отказалась подчиняться, избрала свой Центральный Комитет, затем был избран Совет коммуны, в котором большинство мест получили радикалы: бланкисты, прудонисты и неоякобинцы.
Вся дальнейшая история коммуны стала классическим пособием «как надо проваливать революцию». Парижскую коммуну погубило отсутствие адекватных политических и военных лидеров, нерешительность, пассивность, отсутствие чёткой программы, внутренние склоки, изоляция от остальной Франции, гораздо более консервативной. Потом на этих ошибках будут учиться большевики.

Драматическая история Парижской коммуны довольно хорошо задокументирована в фотографиях, многие из которых были отсканированы в высоком разрешении и опубликованы во Франции специально к 140-летнему юбилею.
Всё началось с пушек на Монмартре, которые 18 марта попытались захватить бонапартисты-версальцы по приказу Тьера:

Высокое разрешение
Коммунары отстояли пушки, а правительственные солдаты начали с ними брататься. убив собственного командира.

Коммунары у баррикады на ул. Кастильон:

Высокое разрешение

Там же:

Высокое разрешение

Баррикада на улице ля Шапелль:

Высокое разрешение

Баррикада на улице Виктория:

Высокое разрешение

Баррикада на ул. Альмань (Немецкой):

Высокое разрешение

Баррикада на ул. Сен-Себастьен:

Высокое разрешение

Баррикада на Вандомской площади:

Высокое разрешение

Баррикада на углу бульваров Вольтера и Ленуара:

Высокое разрешение

Ещё одна группа коммунаров в центре города, на Королевской улице:

Накопив силы, правительственные войска пошли на штурм Парижа. 21 мая 1871 г. они вступили в город и после 8 дней уличных боёв подавили последние очаги сопротивления. После чего до 30.000 человек были расстреляны без суда и следствия прямо на улицах. Самая крупная бойня случилась у стены кладбища Пер Лашез.

Руины Парижа после уличных боёв:

В распоряжении коммунаров было 1600 пушек и также у них был приказ сжигать дома при отступлении (исполнялся редко):

Сожженное здание парижской Ратуши:

Ратушу сожгли, кстати, версальцы.

По нынешним временам, парижские коммунары были не такими уж радикальными социалистами. Они даже не посмели изъять деньги, хранившиеся в подвалах Центрального банка.

Парижская коммуна | ЧТО ОЗНАЧАЕТ

Да здравствует Коммуна

Парижская коммуна — первая в новейшей истории осознанная попытка создать при помощи диктатуры пролетариата общество социальной справедливости
«Из всех рабочих революций мы знаем только одну, которая кое-как добилась власти. Это — Парижская коммуна. Но она существовала не долго. Она, правда, попыталась разбить оковы капитализма, но она не успела их разбить и тем более не успела показать народу благие материальные результаты революции»(И. В. Сталин)

Парижская коммуна существовала с 18 марта по 28 мая 1871 года

Причины возникновения Парижской коммуны

Проигранная Францией война с Пруссией показала народу бездарность и никчёмность правящей верхушки французского общества

Унизительные условия мира, навязанные проигравшим Бисмарком и подписанные правительством Франции, для многих патриотически настроенных французов выглядели предательством
Франко-Прусская война (1870-1871), как и любая иная война, больнее всех ударила по беднейшим слоям населения Франции и особенно Парижа, вокруг которого велись самые ожесточённые боевые действия
«Призрак коммунизма, бродивший по Европе» уже около двух десятков лет, в значительной мере обосновался в Париже, где имелись многочисленные левые организации, кружки, клубы, члены которых активно развращали революционной агитацией и пропагандой неискушенные в политике и социологии души парижских пролетариев

Предыстория Парижской коммуны

  • 1870, 19 июля — Франция объявила войну Пруссии
  • 1870, начало августа — первые известия о неудачах французской армии на фронтах
  • 1870, 9 августа — кабинет министров Э.
    Оливье ушел в отставку. Новой правительство графа М. де Паликао объявило в Париже осадное положение
  • 1870, 14 августа — в Париже подавлено восстание бланкистов

Последователи социалиста-утописта Л. О. Бланки имели цель свержения существующего режима внезапным вооруженного выступлением и установления временной диктатуры революционеров, которая заложит основы нового, социалистического порядка, после чего власть должна быть передана народу

  • 1870, 1 сентября — поражение французской армии под Седаном
  • 1870, 2 сентября — армия под командованием Мак-Магона и вместе с ней сам император Наполеон III сдались в плен
  • 1870, 4 сентября — революция. Режим империи Наполеона Третьего пал. Парижане ворвались в зал заседаний Законодательного корпуса и провозгласили установление во Франции республики. Попытки проправительственных депутатов спасти бонапартистский режим в форме регентства императрицы Евгении при несовершеннолетнем наследнике престола не имели успеха. Депутаты-республиканцы отправились во главе повстанцев к ратуше, где и заявили о формировании временного правительства национальной обороны
  • 1870, 14 сентября — декларация «Центрального республиканского комитета 20 округов»

После победы восстания 4 сентября 1870 года правительство национальной обороны отказалось восстановить во всей полноте самоуправление Парижа и организовать выборы должностных лиц. В 20 округах Парижа были назначены мэры и их заместители. Но члены революционных клубов и секций Интернационала сумели создать «Центральный республиканский комитет 20 округов», который в декларации от 14 сентября 1870 года объявил целью своей деятельности «спасение отечества и установление республиканского строя на началах постоянного содействия индивидуальной инициативе и общественной солидарности».
Комитет настаивал на организации всеобщей мобилизации парижан-мужчин в батальоны национальной гвардии, экспроприации у собственников предметов первой необходимости и их уравнительного распределения среди жителей, обеспечения жильем всех парижан, временно расселяя бездомных в пустующих квартирах, владельцы которых уехали из столицы перед началом осады. Задачи спасения отечества оказывались, таким образом, связанными с программными требованиями приверженцев «социальной республики»

  • 1870, 19 сентября — начало осады прусской армией окружённого Парижа

Париж еще в 40-е годы XIX века был укреплен рвом, валом и целым рядом фортов. 65-тысячная группировка французских войск была значительно усилена 300 тысячами национальных гвардейцев – жителей Парижа

  • 1870, начало октября — объявление министром внутренних дел М. Гамбеттой всеобщей мобилизации. Организация новых армий. Но плохо обученные, они не могли сопротивляться немцам
  • 1870, 27 октября — капитуляция в Меце блокированной там 173 тысячной армии маршала Базена. Громадный объем военного имущества, находившийся в Меце, достались пруссакам
  • 1870, 31 октября — еще одно неудачное выступление бланкистов в Париже
  • 1871, 5 января — начало обстрелов Парижа тяжёлой артиллерией
  • 1871, январь — все армии Франции. кроме осаждённой в Париже, разгромлены
  • 1871, 18 января — акт о создании Германской империи
  • 1871, 19 января — очередная неудачная попытка прорыва блокады Парижа. Решение правительства Франции о капитуляции
  • 1871, 22 января — неудачное восстание в Париже бланкистов
  • 1871, 28 января — акт о капитуляции подписан в Версале министром иностранных дел правительства национальной обороны Ж. Фавром и министром-президентом Пруссии О. фон Бисмарком

По условиям капитуляции форты Парижа со всем вооружением сдавались германскому командованию, солдаты столичного гарнизона объявлялись военнопленными. Национальные гвардейцы Парижа сохраняли свое вооружение. Франция получала трехнедельное перемирие, в течение которого следовало избрать Национальное собрание, полномочное подписать мирный договор с Германской империей

  • 1871, 8 февраля — выборы в Национальное собрание Франции

Во время выборов в Национальное собрание «партию войны», к которой принадлежали политические деятели леворадикального направления – бланкисты, активисты секций Интернационала, продолжатели санкюлотских и якобинских традиций эпохи Конвента, поддержали многие парижане и жители департаментов, оккупированных и разоренных германскими войсками. Зато избиратели остальной части Франции, желая сохранить свои хозяйства и опасаясь невзгод войны, которая, казалось, не имела перспективы быть выигранной, дружно голосовали за мир. А поскольку лозунги продолжения войны путем принятия чрезвычайных мер тесно увязывались с деятельностью сторонников республиканской формы правления, большинство в Национальном собрании (около 400 депутатов из 730) составили либералы-республиканцы, приверженцы династии Бурбонов, бонапартисты, ратовавших за авторитарные модели государственного устройства, при которых резко ограничивалась политическая роль национального представительства

  • 1871, 12 февраля — в Бордо начало работу Национальное собрание Франции. Главой исполнительной власти был избран опытный политик Л. А. Тьер
  • 1871, 24 февраля — Резолюция делегатского собрания об образовании Центрального комитета Национальной гвардии
  • 1871, 26 февраля — в Версале Тьер и Бисмарк подписали текст предварительного мирного договора
  • 1871, 1 марта — Национальное собрание утвердило мирный договор. Но нему Франция теряла Эльзас, восточную Лотарингию, составлявшие 3 департамента с населением численностью 1580 тысся человек и должна была выплатить контрибуцию в 5 млрд. франков и содержать германские войска, остававшиеся на ее территории до полного погашения этой суммы
  • 1871, 1 марта — немецкие войска вошли в Париж, но 3 марта его покинули
  • 1871, 10 марта — Национальное собрание переехало из Бордо в Версаль, чем очень обидело парижан

Парижская коммуна. Государственное устройство, законодательная деятельность, падение, его причины

  • 1871, 15 марта — окончательно оформлен Центральный комитет Национальной гвардии
  • 1871, 18 марта — восстание в Париже. Создание Парижской коммуны

Перед вступлением в Париж германских войск национальные гвардейцы перевезли в рабочие кварталы пушки, большая часть которых (200 из 227) были отлиты на деньги самих парижан.
На рассвете 18 марта 1871 года правительственные войска попытались захватить их. Но национальные гвардейцы при поддержке населения рабочих кварталов заставили войска отступить, а командовавшие на Монмартре генералы К. Леконт и К. Тома, приказавшие солдатам стрелять в толпу, были расстреляны. Тьер распорядился об эвакуации правительственных учреждений и военных подразделений из Парижа. Столица оказалась во власти Центрального комитета национальной гвардии, который объявил о выборах в Коммуну

  • 1871, 19 марта — обращение Центрального комитета Национальной гвардии к гражданам:

«…Благодаря вашей мужественной поддержке мы прогнали правительство, которое вас предало, мы возвращаем вам наш мандат, ибо не стремимся занять место тех, кого только, что смела буря народного негодования. Готовьтесь же немедля к коммунальным выборам.… Пока же именем народа мы продолжаем занимать Ратушу. …Рабочие, не обманывайтесь: …идет великая борьба между паразитизмом и трудом, между эксплуатацией и производством. Если вы устали коснеть в невежестве и прозябать в нищете, если вы хотите, чтобы ваши дети сделались людьми, пользующимися плодами своего труда, а не животными, выдрессированными для мастерской или казармы, если вы хотите, наконец, царства справедливости, — пусть ваши сильные руки низвергнут презренную реакцию»

  • 1871, 24 марта — расстрел по приказу ЦК национальной гвардии манифестации под лозунгами признания Национального собрания и правительства Тьера
  • 1871, 26 марта — выборы в Генеральный совет республики

В них приняло участие меньше половины (230 тысяч из 485,5 тысяч) зарегистрированных избирателей. Среди 86 членов Коммуны сторонники Национального собрания оказались в меньшинстве (21) и вышли из ее состава. Большинство оставшихся в Генеральном совете принадлежали к разным течениям идеологии «социальной республики». Среди них были бланкисты, прудонисты, неоякобинцы, члены Интернационала: журналисты, учителя, юристы, врачи, рабочие, политические деятели – участники тайных революционных обществ

  • 1871, 28 марта — ЦК Национальной гвардии передал власть Генеральному совету

Генеральный совет и сохранивший политическое влияние военную организацию ЦК национальной гвардии — совокупность этих учреждений и получила название Парижской Коммуны

Государственный строй Франции, предложенный Коммуной

Оставаясь единой демократической республикой, Франция должна была состоять из автономных коммун, организованных по типу Парижской. К ведению каждой коммуны относились: управление местным имуществом, образование, организация собственного суда, полиции и национальной гвардии. Правом граждан коммуны было их участие в ее делах путем свободного выражения своих взглядов и свободной защиты своих интересов, полная гарантия свободы личности, свободы совести и труда. Должностные лица, выбранные или назначенные, должны находиться под постоянным общественным контролем и быть отозваны. Центральное правительство мыслилось в виде собрания делегатов от отдельных коммун (Декларация Коммуны к французскому народу, 19 апреля 1871 года)

Законодательная деятельность Парижской коммуны
  • 1871, 20 марта — постановление ЦК Национальной гвардии: закон, касающийся продажи заложенных в ломбарде вещей, отменяется. Срок платежа долгов за купленные товары откладывается на один месяц. Впредь до особого распоряжения, в целях поддержания
    спокойствия, собственники домов и содержатели гостиниц не должны отказывать от квартиры своим жильцам

На время осады были отложены выплаты по кредитным обязательствам и за найм жилья и торговых помещений. Национальное собрание отвергло просьбы продлить мораторий по этим выплатам до восстановления деловой активности, и в течение нескольких дней к оплате было предъявлено 150 тысяч долговых обязательств. Одновременно солдаты национальной гвардии были лишены жалования, которое в послевоенных условиях составляло единственный источник дохода десятков тысяч семей

  • 1871, 22 марта — постановление ЦК Национальной гвардии: Вследствие массового дезертирства правительственных чиновников общественные учреждения совершенно дезорганизованы. Все государственные служащие, которые к 25 сего марта не вернутся к исполнению своих обязанностей, будут без всякого снисхождения уволены
  • 1871, 22 марта — постановление ЦК Национальной гвардии: в ожидании закона о реорганизации военных сил страны солдаты, находящиеся в данную минуту в Париже, зачисляются в ряды национальной гвардии и будут получать положенное им жалованье
  • 1871, 29 марта — Первое заседание Генерального совета Парижской коммуны определило её государственное устройство: Генеральный совет принимал нормативные акты – декреты и постановления. Управленческие функции осуществляли комиссии Коммуны — Исполнительная комиссия, Комиссия финансов, Военная комиссия, Комиссия юстиции, Комиссия общественной безопасности. Комиссия продовольствия, Комиссия промышленности и обмена, Комиссия внешних сношений, Комиссия общественных служб. Комиссия просвещения
  • 1871, 29 марта — отмена рекрутского набора
  • 1871, 2 апреля — уничтожение высоких окладов чиновникам: в истинно демократической республике не должно быть места ни синекурам, ни чрезмерно высоким окладам
  • 1871, 2 апреля — отделение церкви от государства
  • 1871, 5 апреля — декрет о заложниках: «Всякая казнь военнопленного или сторонника законного правительства Парижской Коммуны будет иметь своим немедленным следствием казнь тройного числа заложников, …назначенных по жребию
  • 1871, 12 апреля — на Вандомской площади разрушена колонна со статуей Наполеона
  • 1871, 16 апреля — Декрет о брошенных владельцами мастерских: мастерские передаются кооперативам рабочих
  • 1871, 18 апреля — Закрытие газет буржуазии: «Принимая во внимание, что невозможно терпеть в осажденном Париже газеты, которые открыто проповедуют гражданскую войну, сообщают неприятелю сведения военного характера и распространяют клеветнические измышления о защитниках республики. Коммуна постановила закрыть газеты: «Вечер», «Колокол» «Общественное мнение» и «Общественная польза»
  • 1871, 19 апреля — Декларация Коммуны к французскому народу
  • 1871, 20 апреля — Декрет о запрещении ночного труда в булочных
  • 1871, 25 апреля — Декрет Коммуны о реквизиции пустующих квартир буржуазии: «принимая во внимание, что Коммуна обязана предоставить помещение жертвам вторичной бомбардировки Парижа и что необходимо это сделать в срочном порядке,-
    постановляет: Ст. 1. Все пустующие квартиры реквизируются…»
  • 1871, 27 апреля — Декрет о запрещении штрафов и вычетов из заработной платы
  • 1871, 1 мая — Декрет об образовании Комитета общественного спасения: «…Комитету предоставляется самая Широкая власть над всеми делегациями и комиссиями Коммуны»
  • 1871, 4 мая — декрет о реквизиции (с последующим денежным возмещением владельцам) и передаче рабочим ассоциациям всех крупных предприятий
  • 1871, 6 мая — Декрет о возврате заложенных в ломбарде вещей: «Движимое имущество (мебель, платье, белье, постельные принадлежности, книги и инструменты труда, заложенное до 25 апреля
  • 1871 года на сумму, не превышающую 20 франков, будет безвозмездно возвращаться владельцам (начиная с 12 мая).
  • 1871, 13 мая — Декрет об обязательном минимуме заработной платы для рабочих, занятых выполнением заказов для Коммуны
  • 1871, 15 мая — Циркуляр о профессиональном образовании
Падение Парижской коммуны
    Для борьбы с Коммуной немецкое командование освободило из плена 60 тысяч солдат, которые пополнили армию Национального собрания. Первые бои между коммунарами и правительственными силами начались в конце марта. Те и другие то наступали, то переходили к обороне, но силы сторон были неравны. 21 мая войска Тьера под командованием маршала Мак-Магона вошли в Париж и спустя неделю, 28 мая сопротивление коммунаров было сломлено. Во время майских сражений были разрушены Тюильрийский дворец – древняя резиденция французских королей, здания ратуши, дворца правосудия, префектуры полиции. Число убитых достигало 20 тысяч, свыше 36 тысяч коммунаров были преданы суду. В перечень наказаний входили смертная казнь, каторжные работы, ссылка в Новую Каледонию, длительные сроки тюремного заключения
  • 1871, 10 мая — во Франкфурте подписан окончательный мирный договор Франции и Германской империи, так называемый Франкфуртский мир
  • 1871, 31 августа — Национальное собрание объявило себя Учредительным. Глава правительства Тьер был назначен президентом республики
Причины гибели Парижской коммуны
    Коммуна не имела харизматичных лидеров, таких какими были в 1917 году Ленин и Троцкий
    Коммуна не имела сплоченной, дисциплинированной организации (партии), способной объединить вокруг себя и повести за собой массы, как это сделали большевики в России
    Коммуна не имела чёткого стратегического плана действий в строительстве нового типа государства, решая лишь тактические задачи
    Коммуна в своей деятельности пыталась соединить несовместимые части: диктатуру и представительную демократию
    Коммуна не решилась занять Французский банк и конфисковать хранившиеся в нём крупные ценности
    Коммуна не имела чёткой военной организации. Функции защиты революции были размыты между несколькими центрами силы: (Военная делегация, ЦК Национальной гвардии, Военные бюро округов и др. )
    Париж был отрезан от остальной Франции и не имел поддержки провинции
    Своими декретами (о ломбардах, кредитах, мастерских) Коммуна оттолкнула от себя мелкую буржуазию, ремесленников

«Для победоносной социальной революции нужна наличность, по крайней мере, двух условий: высокое развитие производительных сил и подготовленность пролетариата. Но в 1871 г. оба эти условия отсутствовали. Французский капитализм был еще мало развит, и Франция была тогда по преимуществу страной мелкой буржуазии (ремесленников, крестьян, лавочников и пр.). С другой стороны, не было налицо рабочей партии, не было подготовки и долгой выучки рабочего класса, который в массе даже не совсем ясно еще представлял себе свои задачи и способы их осуществления. Не было ни серьезной политической организации пролетариата, ни широких профессиональных союзов и кооперативных товариществ…» (В. И. Ленин «Памяти Коммуны», 15 (28) апреля 1911 года)

Ещё статьи

  • Американская революция
  • Великая французская революция
  • Либерализм
  • Книжные памятники РФ | Коллекция изданий Парижской Коммуны

    • Условное название: Издания Парижской Коммуны.
    • Тип коллекции: тематическая (сформирована в Российской государственной библиотеке).
    • Уровень коллекции: федеральный.
    • Краткие сведения о коллекции: подлинные официальные издания Парижской Коммуны – первого правительства рабочих, просуществовавшего 72 дня (с 18 марта по 28 мая 1871 г.). Афиши Центрального комитета Национальной гвардии и Парижской Коммуны; листовки и брошюры с текстами декретов, постановлений, обращений, уведомлений и другие материалов Коммуны; пресса Коммуны.
    • Объем коллекции: 250 экз.
    • Хронологические границы: 20 марта — 24 мая 1871 г.
    • Виды издания: брошюры, газеты, листовки, афиши.
    • Языковая характеристика: на французском языке.
    • Дополнительные сведения о коллекции: коллекция РГБ – одна из самых представительных: 191 издание Коммуны (из 288 зарегистрированных) представлены в России только экземплярами РГБ. Наиболее ранний документ коллекции — афиша ЦК Национальной гвардии, сообщающая о назначении выборов в Коммуну на 22 марта; самый поздний — призыв к гражданам Парижа о вооруженной защите Коммуны. В составе коллекции — пропуск в Париж и обратно от 21 мая 1871 г. на имя гражданина Блессера, комплект газет Journal official République Française (Paris, 1871, № 78—144) — в те годы органа Парижской Коммуны, подаренный в 1960 г. ЦК Французской компартии Н. С. Хрущеву. Дополняет коллекцию небольшая подборка изданий общественных организаций, выпущенных в Париже во время Коммуны.
    • Местонахождение: Российская государственная библиотека (МК).
    • Примечание: Печать Первого Интернационала и Парижской Коммуны: свод. кат. изд., хранящихся в б-ках СССР: ч. 2: Печать Парижской Коммуны 1871г.: вып. 1—2. — М., 1964. — X, 163, 255 с.

    Парижской коммуне — 150 лет — РТ на русском

    Революционная ситуация во Франции сложилась под влиянием поражений во Франко-прусской войне 1870—1871 годов. После пленения Наполеона III в 1870 году во Франции была восстановлена республика. В феврале 1871 года правительство возглавил Адольф Тьер, бывший монархист, заключивший мир с Пруссией / Wikimedia Commons

    Политика Тьера возмущала многих французов. В стране начинался голод. Особенно сложная ситуация сложилась в окружённом прусскими войсками Париже. Важную роль в жизнеобеспечении столицы играла Национальная гвардия — гражданское ополчение, состоявшее из рабочих и ремесленников / SNEP / AFP

    Тьер принимал непопулярные экономические меры, а в ночь на 18 марта 1871 года попытался разоружить Национальную гвардию. В Париже началось восстание. Солдаты регулярной армии отказались стрелять в народ. Тьер вместе со своими сторонниками и лояльными войсками бежал в Версаль / Wikimedia Commons

    Реальная власть в Париже перешла к Центральному комитету Национальной гвардии. 26 марта 1871 года прошли выборы в революционное правительство — Парижскую коммуну, которая официально была провозглашена двумя днями позже. В выборах в коммуну приняли участие 229 тыс. из 485 тыс. парижских избирателей / ANONYME / AFP

    Первоначально в состав коммуны вошли 86 человек. Она состояла из девяти специальных комиссий: военной, продовольственной, финансовой, юстиции, общественной безопасности, общественных служб, внешних сношений, просвещения, а также труда, промышленности и обмена / Wikimedia Commons

    Общее руководство Парижской коммуной осуществляла состоявшая из девяти делегатов Исполнительная комиссия, в дальнейшем заменённая обладавшим широкими полномочиями Комитетом общественного спасения. На фото: почтовая марка СССР — 100-летие Парижской коммуны / Wikimedia Commons

    Ключевую роль в деятельности Парижской коммуны играли социалисты. Их было более 40. Часть избранных в состав коммуны либералов и радикальных представителей буржуазии вскоре покинули свои должности. 16 апреля 1871 года прошли дополнительные выборы в коммуну. На фото: военная форма коммунаров / Wikimedia Commons

    20 апреля 1871 года Парижская коммуна опубликовала Декларацию к французскому народу, содержавшую призывы к превращению Франции в республиканскую федерацию коммун, гражданам которой гарантировались личные свободы, включая свободу совести и свободу труда. На фото: баррикады на улицах Парижа / Wikimedia/ Pierre-Ambrose Richebourg

    Парижская коммуна провела ряд реформ. Был отменён рекрутский набор, а армия заменена Национальной гвардией. Были введены выборность и сменность чиновников, включая судей. Высокие оклады госслужащих отменялись. Церковь отделялась от государства. На фото: декрет Парижской коммуны об отмене призыва / Wikimedia Commons

    Члены коммуны принимали меры, направленные на улучшение качества жизни малообеспеченных парижан. Отменялась задолженность по квартплате, людям возвращались заложенные в ломбарды вещи стоимостью до 20 франков, вводилась рассрочка для погашения векселей / Wikimedia Commons

    В Париже вводилась минимальная зарплата, создавались общественные мастерские для безработных, были отменены произвольные штрафы и вычеты из зарплат рабочих. Военные контрибуции возлагались на бывших депутатов законодательного корпуса, сенаторов и министров империи. На фото: карикатура на Тьера / Wikimedia Commons

    По решению Парижской коммуны создавались светские и бесплатные школы. Театры передавались ассоциациям артистов, служащих и рабочих. В Париже была снесена Вандомская колонна, установленная в честь побед Наполеона I / AFP

    Из-за внутренних противоречий и нехватки профессионалов коммуна не смогла наладить эффективное управление в сфере финансов и военного дела. Прусское командование усиливало армию Тьера, отпуская в неё пленных и передавая вооружение. На фото: баррикада на площади Бланш, литография Гектора Коломба / Wikimedia/ Moloch

    В апреле 1871 года начались бои между силами Парижской коммуны и «версальцами». Поход коммунаров на Версаль провалился. Сторонники Тьера совершали массовые убийства захваченных коммунаров. Представители коммуны в ответ казнили около 45 заложников из числа сторонников версальского правительства / Scherl / globallookpress.com

    21 мая 1871 года войска «версальцев» вошли в Париж. Уличные бои продолжались неделю. Их жертвами стали около 30 тыс. человек. Местом последних боёв было кладбище Пер-Лашез. Там «версальцы» 28 мая расстреляли пленных коммунаров. На фото: «Улица в Париже в мае 1871 года», картина Максимильена Люса / Musée d’Orsay / Wikimedia Commons

    «Одной из её выдающихся исторических заслуг является то, что она спасла и упрочила республику во Франции, обрекла на неминуемое поражение любые попытки монархической реставрации», — писала о Парижской коммуне советский историк Энна Желубовская. На фото: место расстрела пленных коммунаров / Dayofmayofday/Wikimedia

    РУСО.

    Ленин и Парижская Коммуна

    Владимир Ильич обращался к истории Парижской коммуны в течение всей своей жизни. Еще в июне 1895 года во время своего первого приезда в Париж он конспектирует в Национальной библиотеке книгу Гюстава Лефрансе «Очерк движения парижских коммунаров в 1871 году».

    В 1905 году Ленин редактирует перевод на русский язык отрывков из третьей части второго тома «Мемуаров» генерала Парижской коммуны Гюстава-Поля Клюзере, где был обобщен опыт баррикадных боев коммунаров. Владимир Ильич написал к этой работе предисловие, содержащее биографическую справку о знаменитом деятеле Коммуны. Предисловие было опубликовано 10 (23) марта 1905 года в большевистской газете «Вперед» под заглавием «Об уличной борьбе (Советы генерала Коммуны)».

    Ленин тщательно изучал литературу о первом победоносном вооруженном восстании рабочих. Сохранился «План чтения о Коммуне», который Ленин составил для себя в феврале — марте 1905 года. Из этого плана видно, что Владимир Ильич внимательнейшим образом изучил «Гражданскую войну во Франции» К. Маркса и был знаком с книгой П. Лиссагаре «История Коммуны 1871 года», по которой он приводит цифры жертв Коммуны.

    Ленин старался прочесть всю новую литературу по истории Коммуны, однако основным и непревзойденным всегда был для него классический труд К. Маркса «Гражданская война во Франции», написанный по горячим следам событий. В июле 1905 года Ленин, находившийся тогда в Женеве, по предложению одесского издательства «Буревестник» редактирует легальное издание книги К. Маркса на русском языке. Перевод был сделан по юбилейному изданию, выпущенному Энгельсом в 1891 году. Более 530 уточнений, изменений и исправлений было внесено Лениным в перевод книги, осуществленный за месяц до этого тем же издательством «Буревестник». В перевод «Введения», написанного Энгельсом, Ленин внес более 80 поправок.

    В 1907 году Ленин редактирует русский перевод писем Маркса к его другу, германскому социал-демократу, члену I Интернационала Людвигу Кугельману. Письма эти Ленин считал ценнейшим источником по истории Парижской коммуны. В «Предисловии» Ленин с восхищением писал о позиции Маркса в 1871 году: «… когда массы восстали, Маркс хочет идти с ними, учиться вместе с ними, в ходе борьбы, а не читать канцелярские наставления. Он понимает, что попытка учесть наперед шансы с полной точностью была бы шарлатанством или безнадежным педантством. Он выше всего ставит то, что рабочий класс геройски, самоотверженно, инициативно творит мировую историю».

    Пожалуй, нет такой другой темы из истории нового времени, к которой Ленин обращался бы так часто на протяжении всей своей жизни, как к Парижской коммуне. В статьях «Уроки Коммуны» и «Памяти Коммуны», в работах «О двоевластии», «Марксизм и государство». «Письма из далека», «Государство и революция», «Пролетарская революция и ренегат Каутский», а также во многих других работах, письмах, заметках, тезисах и конспектах книг Ленин разрабатывает свою излюбленную тему.

    Он рассматривает Парижскую коммуну как новый тип государства, отмечает ломку ею буржуазной государственной машины; изучает исторические условия возникновения Коммуны; пишет об ошибках Коммуны и причинах ее поражения, о ее уроках и великом историческом значении. Ленин исследует взаимоотношения Коммуны с крестьянством, с мелкой буржуазией, роль Национальной гвардии, роль женщин в Коммуне. Особенно пристальное внимание Ленина привлекают такие вопросы, как руководящая роль пролетариата в Коммуне, превращение войны правительств в войну гражданскую и предательство французской буржуазией национальных интересов.

    В статье «Памяти Коммуны», написанной в Париже в 1911 году, Ленин объясняет, почему пролетариат всего мира — в том числе и русский пролетариат — чтит ее память: «…Коммуна боролась не за какую-нибудь местную или узконациональную задачу, а за освобождение всего трудящегося человечества, всех униженных и оскорбленных. Как передовой боец за социальную революцию, Коммуна снискала симпатии всюду, где страдает и борется пролетариат». Подчеркивая великое интернациональное значение подвига парижских коммунаров, Ленин далее пишет, что «гром парижских пушек разбудил спавшие глубоким сном самые отсталые слои пролетариата и всюду дал толчок к усилению революционно-социалистической пропаганды». Коммуна «до сих пор живет в каждом из нас», — неоднократно подчеркивал Ленин в своих выступлениях.

    Во время эмиграции Ленин всегда отмечал 18 марта — день памяти Парижской коммуны. В этот день он обязательно выступал на том или другом собрании. «Был один день в году, — читаем мы в воспоминаниях П.Н. Лепешинского, — когда страсти партийной борьбы умолкали и на Ильича обращались все взоры, как на общепризнанного властителя дум в деле оценки исторического события, вспоминаемого в этот день. 18 марта в годовщину восстания парижского пролетариата в 1871 г. вся эмигрантская братия считала для себя величайшей честью послушать на традиционном митинге вдохновенную речь Владимира Ильича о Парижской Коммуне».

    «Впервые я увидела его на трибуне в 1904 году в Женеве, — вспоминает большевичка М. Эссен, — когда он делал доклад о Парижской коммуне… Ленин говорил о Коммуне, и мы ощутили ее могучее дыхание, ее пафос, ее трагедию, ее мировое значение». Владимир Ильич говорил об осажденном Париже, о трусости и предательстве господствующих классов, о продажном правительстве, сбежавшем в Версаль и предавшем родину. Ленин говорил о героических парижских пролетариях, взявших на себя задачу построения нового, неизвестного еще истории типа государства. Проанализировав ошибки Коммуны, Владимир Ильич с волнением поведал слушателям и о последних ее днях, о ее гибели.

    Наступил 1905 год. В России началась первая буржуазно-демократическая революция. И Ленин призывает русский рабочий класс учиться на опыте Парижской коммуны. Он называет ее высшим образцом революционной пролетарской борьбы. «На плечах Коммуны стоим мы все в теперешнем движении» — эти слова были сказаны им на собрании русской колонии политических эмигрантов в Женеве 18 марта 1905 года.

    18 марта 1909 года Ленин делал доклад о Коммуне на большом собрании политических эмигрантов в Париже. Говорил он страстно, вдохновенно. Чувствовалось, что тема близка и дорога ему. Это выступление очень характерно для Ленина. В то время как другие докладчики только прославляли героизм и мученичество коммунаров, а также их благородство по отношению к врагам, Владимир Ильич дал глубокий анализ причин поражения Коммуны. Так, например, он подробно остановился на том, что коммунарам необходимо было захватить в свои руки Государственный банк (цитадель могущества буржуазии). В Ленине, вспоминает один из участников этого собрания, Б. Горев, «чувствовался активный политик, для которого опыт прошлого — материал, подлежащий учету и использованию в будущем, тогда как меньшевики не шли дальше платонического, шаблонного, чисто словесного «почитания памяти» Коммуны».

    Ленин постоянно связывал уроки Парижской коммуны с насущными задачами борьбы русского рабочего класса, в частности с задачей создания союза рабочего класса с крестьянством. Ленин напоминал, какой вред нанесли делу Коммуны прудонисты, утверждавшие, что крестьянство в целом якобы является контрреволюционной силой и поэтому, дескать, важно отгородиться от него. Эти вредные теории, а также то обстоятельство, что Париж был окружен, отрезан версальцами и прусскими войсками, привели к тому, что коммунарам не удалось установить прочной связи с деревней. Революционный Париж не был поддержан крестьянской массой провинций. Опыт Коммуны свидетельствует о том, что ПОБЕДА социалистической революции не может быть сколько-нибудь прочной без поддержки пролетариата союзником в лице трудящегося крестьянства.

    В 1911 году исполнилось 40 лет со дня провозглашения Парижской коммуны. 18 марта Ленин вновь произносит яркую речь. Вот что вспоминает об этой речи один из членов парижской группы большевиков, Б. А. Бреслав: «Владимир Ильич выступил на большом митинге, устроенном всей русской политической эмиграцией в Париже. Митинг происходил в помещении Всеобщей конфедерации труда… возле площади Республики. Выступал ряд ораторов. Ленин выступал после Мартова.

    Последнее выступление Ленина в эмиграции, посвященное памяти Коммуны, относится к марту 1917 года. В России только что произошла Февральская революция. Ленин, находившийся в то время в Швейцарии, приехал 18 марта в крупный рабочий центр Шо-де-Фон и выступил там в помещении рабочего клуба на немецком языке с рефератом о Парижской коммуне и о перспективах развития русской революции. Реферат этот носил название весьма знаменательное: «Пойдет ли русская революция по пути Парижской Коммуны?»

    «Пропаганда Ленина всегда была тесно увязана с тем, что нужно делать в данную минуту, — отмечает Крупская. — Делая в Швейцарии доклад после Февральской революции 1917 г. о Парижской коммуне, Ильич не только рассказывал о том, как парижские рабочие в 1871 году захватили власть, не только приводил оценку Марксом Парижской коммуны, — он делал выводы о том, что должны делать русские рабочие, когда захватят власть. Всегда умел Ленин превратить теорию в руководство к действию».

    Последний раз говорил Ленин о Коммуне на митинге в Петрограде (на площади Урицкого) 19 июля 1920 года. «Сегодня, — сказал он, — закладываются памятники борцам за коммунизм, которые пятьдесят лет назад подняли знамя восстания в Париже, взяли власть в свои руки и приступили к строению социалистического общества. Их постигло поражение. Немецкие войска империалистов в союзе с французской буржуазией раздавили рабочих в Париже. Несмотря, однако, на это поражение, мы видим, что их дело не умерло. Мы успешно продолжаем строить Советскую республику в России».

    Символ этой исторической преемственности — овеянное пороховым дымом, пробитое пулями, пропитанное кровью знамя, которое развевалось над одной из последних баррикад Коммуны в 1871 году. Это знамя героев было подарено Французской коммунистической партией коммунистам Советского Союза, которые под руководством Ленина воплотили в жизнь идеи парижских коммунаров. Его привезли в Москву спустя несколько месяцев после смерти Ленина, когда работал V конгресс Коминтерна. Член французской делегации А. Кост, секретарь партийной федерации департамента Сена, вручил знамя коммунаров Московскому комитету партии 6 июля 1924 года, а 1 августа оно было торжественно перенесено в Мавзолей Ленина.

    В.И. Ленин указал на важную историческую закономерность в развитии революционного процесса второй половины XIX — начала XX в. — постепенное перемещение центра мирового революционного движения с Запада на Восток — и показал место Парижской коммуны в этом процессе. В книге «Что делать?» Владимир Ильич, подчеркивая огромные успехи в развитии российского революционного движения к началу XX в., писал: «Где были бы мы теперь без образца английских тред-юнионов и французской политической борьбы рабочих, без того колоссального толчка, который дала в особенности Парижская Коммуна». В.И. Ленин отмечал, что центр революционной борьбы после поражения революции 1871 г. переместился в Германию. Говоря о дальнейших перспективах и развитии мирового революционного движения, он указывал на перемещение центра его в Россию: «История поставила теперь перед нами ближайшую задачу, которая является наиболее революционной из всех ближайших задач пролетариата какой бы то ни было другой страны». В исторической эстафете факел пролетарской революции, зажженный парижскими коммунарами, перешел в руки российского рабочего класса. В самом начале революции 1905 — 1907 гг. В.И. Ленин подчеркивал: «На плечах Коммуны стоим мы все в теперешнем Движении». А незадолго до поражения первой русской революции, вспоминай слова К. Маркса о героизме «штурмующих небо» коммунаров, В. И. Ленин писал: «Рабочий класс России доказал уже раз и докажет еще не раз, что он способен «штурмовать небо». Определяя задачи подготовки социалистической революции, В. И. Ленин ставил рядом исторический опыт Парижской Коммуны 1871 года и русской революции 1905 года».

    Вскоре после победы Великого Октября Владимир Ильич, указывая на преемственную связь двух пролетарских революций — 18 марта 1871 г. и 25 октября 1917 г. — снова прибегнул к найденному им еще в 1905 г. яркому образу: «…мы стоим на плечах Парижской Коммуны», — говорил он теперь уже о советской действительности. Но В.И. Ленин не ограничивает связь этих двух исторических событий национальными рамками Франции и России. Сопоставляя Парижскую коммуну с Советской властью, он отмечал, что «из этого сравнения предыдущей Диктатуры пролетариата и настоящей мы сразу можем видеть, какой гигантский шаг сделало международное рабочее движение». Показательно и замечание В.И. Ленина в тезисах и докладе «О буржуазной демократии и диктатуре пролетариата» на I конгрессе Коминтерна 4 марта 1919 г. относительно того, что «советское движение, охватывая весь мир, на глазах у всех продолжает дело Коммуны».

    Для нас, коммунистов современной России, всех сознательных рабочих, подвиг коммунаров, их мужество и героизм, остаются ярким примером и маяком в неизбежных будущих схватках с властью буржуазной, со всеми, кто предал дело коммунаров и завоевания Великого Октября. Мы продолжаем стоять, как говорил В.И. Ленин, «на плечах Парижской Коммуны» и на плечах героического российского пролетариата, совершившего невиданный подвиг, сбросившего иго буржуев и основавшего пролетарское государство — Советский Союз. Мы чтим их память и с уверенностью смотрим в будущее, в котором победа трудового народа неизбежна.

     

    И. Никитчук,

    Председатель ЦС РУСО.

    Кровавая неделя Парижской коммуны. Его темы солидарности и универсализма воплотили в себе амбиции Парижской коммуны, короткого и экстраординарного социального эксперимента, развернувшегося весной 1871 года в тогдашнем втором по величине городе Европы.

    Однако в период с 21 по 28 мая центр Парижа был сожжен, и около 25 000 человек были убиты, когда французские солдаты уничтожили Коммуну, и это злодеяние запомнилось как «Кровавая неделя».

    Истоки Коммуны лежат в унижении Франции во время франко-прусской войны. В сентябре 1870 года Вторая империя Наполеона III уступила место Третьей французской республике, решившей продолжать борьбу. Париж был осажден Пруссией, и беднейшие районы города вскоре опустошались. В январе 1871 года Франция подписала перемирие с новой Германской империей, в которой доминировала Пруссия. В следующем месяце Национальное собрание провело выборы и назначило Адольфа Тьера главой нового правительства.

    Непоколебимый политический навигатор бурного 19-го века во Франции, Тьер вскоре стал сыпать соль на парижские раны. Мораторий военного времени на погашение долга был отменен, теперь требовалось погашение в течение 48 часов, а домовладельцы могли добиваться погашения задолженности. Это было разрушительным для парижан из рабочего класса, чья промышленность и торговля застопорились во время войны.

    Национальная гвардия ( fédérés ), ополчение, значительно расширившееся во время осады и чьи офицеры избирались в рабочих районах, таких как Бельвиль, теперь представляла прямую угрозу буржуазному порядку.Аристократический офицерский корпус профессиональной армии считал их опасной толпой, особенно потому, что федераты были полны решимости оставить свои пушки в таких районах, как Монмартр.

    Баррикада на улице Бонн, Монмартр, 1871 год.

    Ситуация достигла апогея 18 марта, когда армия попыталась их конфисковать. Столкнувшись с федералами и местными жителями, многие профессиональные солдаты дезертировали, а генералы Жак Леон Клеман-Тома и Клод Леконт были схвачены и казнены.Когда в Париже возвели баррикады, Тьер приказал Национальному собранию и армии покинуть столицу и отправиться в Версаль. Следом за ними федераты заняли ключевые здания в центральных округах. На следующий день над Hôtel de Ville развевался красный флаг.

    26 марта выборы установили новую власть: Парижскую Коммуну. Уполномоченный подтвердить автономию города, его делегаты состояли из якобинцев, приверженцев самой фанатичной фракции Французской революции; Бланкисты, последователи ветерана-социалиста Огюста Бланки; и члены Международного товарищества рабочих Карла Маркса.Сосредоточенные под Парижем силы Тьера — «Версаль» — указывали на иностранный заговор.

    Однако для таких солдат, как Луи Россель, испытывающих отвращение к перемирию с Германией, Коммуна стала спасательным кругом. Он уведомил военного министра: «Я без колебаний присоединяюсь к стороне, не заключившей мира и не имеющей в своих рядах генералов, виновных в капитуляции». фиаско с пушками, подобные генералу Джозефу Виною избалованы за расплату.

    Пока Коммуна занималась отменой ночной работы в пекарнях и выплатой пенсий незамужним вдовам и детям, Версальцы готовили отвоевание Парижа. Войска были пропитаны пропагандой, изображавшей город, узурпированный отбросами общества, бывшими каторжниками, пьяницами и иностранцами. Солдаты, подозреваемые в сочувствии, были отправлены в другие места Франции. Такие газеты, как Le Soir , сообщали читателям, что имущество, отвоеванное у коммунаров, потребует «фумигации».

    «Les hommes de la Commune», опубликовано в L’Illustration 15 июля 1871 г., неизвестный художник. Рауль Риго расположен внизу слева.

    В апреле, после убийства своих военачальников версальскими войсками, Коммуна приняла Декрет о заложниках. За каждого убитого коммунара в отместку будут казнены трое заложников. Рауль Риго, начальник полиции Коммуны, начал похищать священнослужителей, в том числе архиепископа Парижского Жоржа Дарбуя. Коммунары искали обмен на Бланки, но Тьер отказался, оценив, что это будет эквивалентно передаче батальона.Вместо этого версальцы выпустили ракеты по богатым западным округам, снеся в порошок дома своей стороны.

    16 мая Коммуна разрушила Вандомскую колонну, памятник, вылепленный из расплавленных австрийских и русских пушек, увенчанный статуей Наполеона Бонапарта в стиле римского императора. Его шовинистический символизм был оскорблением их интернационалистских ценностей, а его снос вызвал возмущение среди версальцев. Генерал Мак-Магон заклинал его иконоборчество, чтобы пробудить жажду крови в своих войсках: «Некоторые так называемые французы имели наглость уничтожить на глазах у пруссаков этого свидетеля побед ваших отцов над европейской коалицией.

    21 мая «Версаль» прорвал оборону Парижа и устремился к Триумфальной арке. Бойня уже шла полным ходом, когда Тьер воскликнул: «Наказание будет образцовым, но оно будет иметь место в рамках закона». обстрелян Версалем из митральезы — скорострельного оружия, похожего на пушку Гатлинга. Началась Кровавая неделя.

    Вскоре баррикады на площади Согласия были разрушены.Буржуазные граждане в процветающих районах приветствовали кровавую бойню, когда версальские войска поливали пулями окна верхних этажей. Чтобы воспрепятствовать продвижению противника, Коммуна приказала поджечь стратегически важные здания.

    Баррикада на пересечении бульвара Вольтер и бульвара Ришар-Ленуар, Бруно Бракеэ, 1871 г.

    Антикоммунары увидели в этом доказательство того, что Коммуна способна только на разрушение. Тем не менее, есть веские доказательства того, что ракеты «Версаль» были главной причиной ада, который оставил Париж в руинах.Тем не менее, коммунары сожгли такие достопримечательности, как дворец Тюильри, поносимый как символ Второй империи, и ратушу, когда отступали в восточные округа. Из своей спальни в Марэ английский купец Эдвин Чайлд записал, что к 24 мая «казалось, что весь город буквально охвачен огнем».

    Внезапно распространились слухи о женщинах-поджигателях – нефтяных – поджигающих здания. Женщин, пойманных с бутылками, даже трубочистов с почерневшими руками Версальцы расстреливали на месте.Убийства проводились на открытом воздухе, с 24 по 28 мая в Люксембургском саду было отправлено до 3000 мужчин и женщин. Жертвами кровавой бани стали и дети. Медицинский персонал, оказывавший помощь раненым или умирающим, как сообщала The Times , подозревался в «сочувствии им и, таким образом, заслужил ту же участь».
        
    Многие генералы, участвовавшие в резне, заслужили свои награды, подавляя восстания коренных жителей во французских колониях. Версальцы были очень дисциплинированной силой, и груды трупов, разбросанные по всему Парижу на той неделе, свидетельствуют о безжалостном менталитете, который воспринимал любого, кто бросал вызов идеалам французского государства, как чуждого и неисправимого.

    Наконец, после опрометчивого решения казнить архиепископа Дарбуя и других заложников, Коммуна сделала последний бой среди могил кладбища Пер-Лашез. 28 мая Виной выстроил 147 федератов у его восточной стены и косил их. На Монмартре Эжен Варлен, один из самых ярких лидеров Коммуны, был избит так жестоко, что его глазное яблоко вывисло из глазницы, прежде чем он был убит в том же месте, что и два генерала, 18 марта. Согласно Journal des débats , армия наконец «отомстила победой за свои неисчислимые бедствия».

    Около 35-40 000 заключенных были отправлены пешком в Версаль. После осмотра одного конвоя генерал Галлифе приказал казнить всех седовласых мужчин, подозреваемых в участии в революции 1848 года. Буржуазные женщины, выстроившиеся вдоль маршрута, били заключенных зонтиками. Загнанные в грязные лагеря для военнопленных под открытым небом, болезни и воздействие унесли множество жизней. В последующие годы выживших ждали расстрелы, нищета и ссылка в отдаленные исправительные колонии.

    Строительство Сакре-Кёр, Луи-Эмиль Дюрандель, 1882 год.

    Впоследствии Третья республика укрепила свою власть над национальной памятью Франции. Школьные учебники освещали смерть Дарбоя, преуменьшая резню десятков тысяч парижан и исключая любое упоминание об элиминационной политике военных. Через несколько лет католическая базилика Сакре-Кер вознеслась над Монмартром в искупление «грехов» Коммуны. Базилика финансировалась Национальным собранием, несмотря на то, что оно боролось с попытками поставить надпись «Член коммуны» на надгробиях коммунаров.

    Недавнее иконоборчество против национальных идолов в некоторых частях мира спровоцировало ожесточенные дебаты об «отмене» истории, вызвав профилактические насмешки среди консервативных комментаторов, как это произошло в 1871 году. Следует подчеркнуть, что план коммунаров по сносу оспаривался памятников было не менее политическим, чем их строительство в первую очередь. По словам коммунара Антуана Деме, когда в мае 1871 года особняк Тьера был разрушен, Коммуна стремилась сохранить его многочисленные книги и артефакты, чтобы «сохранить знания прошлого для назидания будущего», что, скорее, разоблачает варварские взгляды. карикатура, продвигаемая Версалем.

    Весной 2021 года два письма, адресованные французскому правительству и анонимно написанные военнослужащими, мрачно предупреждали о национальной дезинтеграции и гражданской войне из-за антирасистской активности и исламского экстремизма. В образе, который напоминает о радикальной репутации рабочих районов, таких как Бельвиль в 1871 году, в первом письме говорилось об «ордах из пригородов», угрожающих «нашим цивилизационным ценностям». Второй упоминал La Marseillaise , в частности, седьмой куплет французского национального гимна о мести за военных старейшин. События Парижской коммуны и Кровавой недели до сих пор омрачают Францию.

    Дэнни Берд — писатель из Бристоля, Великобритания. Выпускник Школы славянских и восточноевропейских исследований UCL, он проявляет особый интерес к современной европейской истории.

    18 марта 1871 г.: Рождение Парижской Коммуны. Рассказ

    Воспоминания о Парижской коммуне (от CrimethInc.), после чего следует интервью с Кристен Росс, автором книги «Коммунальная роскошь: политическое воображение Парижской коммуны» (Verso, 2015), с Джеромом Русом из Roarmag…

    Какую идею представляет Парижская Коммуна? И чем эта идея так привлекательна для рабочих всех стран, всех национальностей?

    Ответ прост.Революция 1871 года была прежде всего народной. Она сделана самим народом, она возникла стихийно из массы, и именно в этой великой массе народа она нашла своих защитников, своих героев, своих мучеников, — и именно за этот «черновой» характер буржуазия этого никогда не простит. И в то же время движущей идеей этой революции, — правда, смутной, может быть, бессознательной, но тем не менее ярко выраженной и проходящей через все ее действия, — является идея социальной революции, пытающаяся, наконец, утвердиться после стольких столетий борьбы. реальная свобода и реальное равенство для всех.

    Это была революция «толпы», идущей вперед, чтобы завоевать свои права.

    Петр Кропоткин, Парижская Коммуна

    Год 1871. Революция только что установила демократическое правительство во Франции после поражения императора Наполеона в войне с Германией. Но новая Республика никого не удовлетворяет. Временное правительство состоит из политиков, служивших при императоре; они ничего не сделали для удовлетворения требований революционеров о социальных изменениях и не собираются этого делать.Правые реакционеры замышляют восстановить императора или, если это не удастся, какого-нибудь другого монарха. Только мятежный Париж стоит между Францией и контрреволюцией.

    У сторонников порядка есть своя работа. Во-первых, они должны заставить французский народ принять непопулярные условия капитуляции, продиктованные Германией. Чтобы навязать своим гражданам перемирие, новая республика запрещает радикальные клубы и закрывает газеты, угрожая Парижу объединенными армиями двух наций.Только после этого, после выдачи ордера на арест повстанцев, свергнувших императора, проводятся выборы.

    Когда радикалы находятся в тюрьме или скрываются, консерваторы побеждают на выборах. Главный победитель — банкир Адольф Тьер, старый враг Прудона, который помог продать революцию 1848 года — если бы не он, император, возможно, вообще не смог бы захватить власть. Приведенный к власти избирателями из провинциальной деревни, Тьер первым делом должен заключить мир с Германией за пять миллиардов франков.

    Это кажется Тьеру дешевой ценой за то, чтобы взять бразды правления государством, тем более что платить ее будет французский народ, а не он лично. И должны ли они отказаться? Он все равно предпочел бы воевать с Францией, чем с Германией.


    Одним из условий капитуляции Тьера является то, что немецким войскам разрешается победный марш через столицу. После месяцев осады это последнее, чего хотят парижане. Поползли слухи, что немцы идут грабить город.Комитеты бдительности, возникшие после революции, продолжают собираться, несмотря на запрет.

    В ночь на 26 февраля десятки тысяч мятежных бойцов Национальной гвардии собираются в центре города на Елисейских полях, вопреки распоряжению правительства. Рядом с ними революционеры с каменными лицами, такие как Луиза Мишель, сорокалетняя школьная учительница из пригорода Монмартра. Вместе они взламывают тюрьму, в которой содержится последняя партия политических заключенных, и освобождают их.Затем они ждут в холодной темноте прихода немцев, готовясь умереть за Париж.

    1 марта 1871 года немецкие войска наконец входят в Париж. Они придерживаются центра города, избегая беспокойных трущоб. Все магазины закрыты; статуи вдоль маршрута парада носят черные капюшоны, а над зданиями развеваются черные флаги. Оборванные полчища наблюдают издалека прищуренными глазами; их холодные взгляды заставляют сытых немцев дрожать. Оккупанты отступают в лагерь за городом на востоке.

    Через несколько дней правительство Тьера объявляет, что домовладельцы могут немедленно требовать выплаты арендной платы, которые были приостановлены во время осады. Все долги подлежат погашению с процентами в течение четырех месяцев, а мораторий на продажу заложенного имущества отменяется. Также отменяются оклады Национальной гвардии, кроме тех, кто может продемонстрировать особую потребность. Все это и многое другое потребуется, чтобы оплатить условия мира, подписанного Тьером.


    Утром 18 марта Монмартр просыпается и обнаруживает, что стены оштукатурены воззванием.Покровительственным тоном Адольф Тьер объясняет, что — ради общественного порядка, демократии, Республики, экономики и своей шкуры — честные парижане должны сдать пушки вместе с преступниками, которыми они руководят. заблудший:

    Чтобы осуществить этот акт справедливости и разума, правительство рассчитывает на вашу помощь. Он верит, что хорошие граждане отделятся от плохих и будут поддерживать, а не сопротивляться общественному мнению… Получив это уведомление, вы теперь одобряете наше обращение к силе, потому что должен быть мир, без промедления ни на день.


    Накануне вечером Луиза Мишель поднялась на вершину Монмартра, чтобы передать сообщение мятежным гвардейцам, наблюдающим за пушками. Было уже поздно, поэтому она осталась на ночь в их штаб-квартире. Всю ночь подозрительные персонажи приходили с бессмысленными историями, притворялись пьяными, пытаясь взглянуть на вершину холма.

    Она просыпается от выстрелов. Еще темно. К тому времени, когда она встает на ноги, верные Тьеру французские войска уже контролируют здание.Они арестовывают мужчин и обыскивают дом, но мало обращают на нее внимания — в конце концов, она женщина. После того, как войска захватили территорию, они приводят захваченного гвардейца, который был застрелен. Мишель срывает полоски с ее платья, чтобы остановить кровотечение.

    Прибытие либерального мэра Монмартра. Мишель может только покачать головой в своем смятении: он беспокоится о раненом гвардейце, но больше всего он надеется, что войска быстро уберут пушки, прежде чем его избиратели станут непослушными. Не зная, что Мишель уже перевязал рану гвардейца, он просит чистые бинты.Мишель предлагает выйти за них.

    «Ты уверен, что вернешься?» Он бросает на нее косой взгляд.

    — Даю слово, — невозмутимо отвечает Мишель.

    Как только она исчезает из поля зрения, она бежит вниз по холму по сумрачным улицам, мимо группок рано встающих, читающих воззвание Тьера, расклеенное по стенам. Она кричит: «Измена!» во весь голос, когда она сворачивает на улицу, где находится штаб-квартира местного комитета бдительности.Ее друзья уже там; они хватают свои ружья и несутся с ней обратно в гору. Вдалеке слышны барабаны Национальной гвардии, отбивающие призыв к оружию.

    Теперь на улицах многолюдно: бородатые гвардейцы, молодые люди в рубашках с ружьями, женщины по двое и по трое. Они сгущаются в человеческое море, устремляясь вверх. Впереди Мишель видит холм, увенчанный первым мягким светом дня. Наверху армия ждет в полном боевом строю. Она и ее друзья умрут.Эффект от этого откровения почти волнующий.

    Внезапно мать Мишеля оказывается рядом с ней в толпе. — Луиза, я не видел тебя несколько дней! Где ты был? Ты же не собираешься впутываться во все это, не так ли?


    Когда она достигает гребня холма, толпа уже прорвала пехотный кордон. Солдаты окружены. Женщины перебивают войска Тьера:

    «Куда ты берешь эти пушки? Берлин?»

    «Нет, они возвращают их императору Наполеону!»

    – По нам стрелять можно, а по пруссакам нельзя, а?

    Офицер со стыдом умоляет матрону, застрявшую между пушкой и тянущими ее лошадьми.— Ну, моя добрая женщина, уйди с дороги.

    «Давай, трус, — кричит она в ответ, — стреляй в меня на глазах у моих детей!»

    «Отрежьте кабели!» — кричит кто-то из глубины толпы. Нож переходит из рук в руки, пока не достигает женщины, блокирующей пушку. Она режет ремни, прикрепляющие его к лошадям. Толпа аплодирует.

    Подъезжает сам генерал Леконт, высокий и надменный. Он принимает команду голосом, перекрывающим шум: «Солдаты! Готовь оружие!»

    Наступает тишина.Солдаты готовят оружие. Они выглядят бледными. Кто-то кричит: «Не стреляйте!» но толпа не отступает.

    «Целься!»

    Выстраивается очередь одинаковых винтовок. Женщина дрожит; другой хватает ее за руку, насмехаясь над молодыми людьми в армейской форме. Позади них Мишель и ее друзья тоже поднимают винтовки. Они видят, что некоторые солдаты тоже трясутся.

    «Пожар!» Мгновенная пауза.

    Офицер бросает оружие и выходит из строя.«К черту это!»

    «Поверните свои винтовки!» — кричит кто-то еще. Это момент, который Мишель всегда будет помнить.


    На следующий день над ратушей развевается красный флаг — флаг народа, флаг, который они должны были поднять в 1848 году. Бдительные комитеты занимают районные административные здания. Леконт был застрелен. Тьер и его приспешники бежали в соседний город Версаль с остатками военных. Финансисты удалились в свои загородные поместья.Виктор Гюго бежал в Бельгию. С востока немецкие войска ждут, сможет ли французское правительство подавить эту новую революцию, опасаясь, что она может распространиться по Европе.

    Париж находится в руках простолюдинов, известных только друг другу. Загадочно, город никогда не был таким мирным.


    Это отрывок из нашей предстоящей повествовательной истории анархизма, которую мы надеемся в конце концов закончить — если только борьба настоящего даст нам передышку.А пока, если вы хотите узнать больше, для начала вы можете попробовать:

    • A l’Assaut du Ciel—: la Commune Racontée, Raoul Dubois
    • Преодолевая баррикады: женщины в Парижской коммуне, Каролин Дж. Эйхнер
    • Непослушные женщины Парижа: образы коммуны, Гей Л. Галликсон
    • Рай ассоциации: политическая культура и народные организации в Парижской коммуне 1871 года, Мартин Филипп Джонсон
    • История Парижской коммуны 1871 г. , Проспер Оливье Лиссагарей
    • Коммуна, Луиза Мишель
    • Красная дева: воспоминания Луизы Мишель
    • Луиза Мишель, Эдит Томас
    • Женщины-поджигатели, Эдит Томас

    ____________________

    РЕВ: Парижскую Коммуну изучают и обсуждают уже почти полтора века.Как ваша книга помогает нам понять это всемирно-историческое событие и почему вы решили написать ее именно сейчас?

    Кристин Росс: Как и многих людей после 2011 года, меня поразило возвращение — из Окленда в Стамбул, из Монреаля в Мадрид — политической стратегии, основанной на захвате пространства, захвате пространства, превращении общественных мест, которые государство считало частными. Боевики по всему миру вновь открылись и переживали пространство-время оккупации со всеми вытекающими из этого фундаментальными изменениями в повседневной жизни.Они испытали, как их собственные кварталы превратились в театры стратегических операций, и пережили глубокую модификацию своего собственного аффективного отношения к городскому пространству.

    Мои книги — это всегда вмешательство в конкретные ситуации. Современные события заставили меня по-новому задуматься о Парижской коммуне, которая для многих остается своего рода парадигмой восставшего города. Я решил воссоздать то, что происходило в Париже весной 1871 года, когда ремесленники и коммунисты, рабочие и анархисты захватили город и организовали свою жизнь в соответствии с принципами ассоциации и федерации.

    В то время как о военных маневрах и законодательных спорах коммунаров написано много, я хотел вернуться к изобретениям повстанцев таким образом, чтобы некоторые из наиболее насущных проблем и целей сегодняшнего дня могли проявиться наиболее ярко. Например, потребность изменить интернационалистскую конъюнктуру или статус искусства и художников, будущее труда и образования, форма коммуны и ее связь с экологической теорией и практикой — вот что меня занимало.

    Парижская Коммуна всегда была важным ориентиром для левых, но что нового в сегодняшнем дне, так это отчасти весь политический контекст после 1989 года и крах государственного социализма, который унес в могилу все политическое воображение. В моей книге Парижская Коммуна вновь предстает свободной от этой историографии и предлагает ясную альтернативу централизму социалистического государства. В то же время, по моему мнению, Коммуна никогда не подходила легко для той роли, которую французская национальная история пытается заставить ее играть в качестве своего рода радикальной последовательности в установлении республики. Я был уверен, что, освободив ее от двух инструментализовавших ее историй, мы сможем заново воспринять Коммуну как лабораторию политических изобретений.

    Коммунальная роскошь не является ни историей Парижской коммуны, ни произведением политической теории в обычном смысле этого слова. Историки и политические теоретики несут ответственность за большую часть массивной литературы, созданной Коммуной, и в случае последних — будь то коммунисты, анархисты или даже такие философы, как Ален Бадью, — это означает подход к событию с точки зрения уже сформулированная теория. Действия коммунара становятся эмпирическими данными, собранными в поддержку проверки данной теории, как если бы материальный мир был своего рода локальным проявлением абстрактного, а не наоборот.

    По-моему, это равносильно тому, чтобы поднять бедных коммунаров из могил только для того, чтобы придать вес философствованию. Вместо этого я на несколько лет погрузился в повествования, созданные самими коммунарами и некоторыми их попутчиками того периода. Я внимательно смотрел не только на то, что они делали, но и на то, что они думали и говорили о том, что они делали, на слова, которые они использовали, из-за которых боролись, импортированные из прошлого или из далеких регионов, на слова, которые они отвергли.

    Эти рассказы об их борьбе — и нам повезло, что так много грамотных коммунаров предпочли написать что-то о своем опыте — уже представляют собой высокотеоретические документы. Но они, как правило, не рассматриваются как таковые политическими теоретиками. Вот почему я так мало использовала существующая политическая теория о Коммуне и почему, в конце концов, я нахожу, что политические теоретики являются проклятием нашего существования в той мере, в какой они подходят к случаям политического восстания с точки зрения всеохватывающей точка зрения, которая пытается объединить их в рамках единой концепции, теории или повествования об историческом развитии. Я не думаю, что разумно рассматривать исторические события ни со всезнающей точки зрения, ни с точки зрения нашего настоящего, жирного и самодовольного со всей мудростью «заднего водителя», исправляющего ошибки прошлого.

    Я проигнорировал все бесчисленные комментарии и анализы Коммуны, многие из которых, даже те, что написаны людьми, сочувствующими памяти Коммуны, состоят только из такого рода догадок или перечислений ошибок. Мне пришлось провести масштабную расчистку местности, чтобы построить отчетливую феноменологию события и визуализировать его вне множественных проекций, наложенных на него историками.Именно событие и его крайности учат вас, как его рассматривать, как думать и говорить о нем.

    И когда вы уделяете такое внимание рабочим как мыслителям — внимание, которому я научился, когда столкнулся и перевел некоторые из ранних работ Жака Рансьера, — вы не сможете рассказывать историю по-старому: так, например, о нем рассказывают две традиции, которые так долго контролировали его повествование: официальная государственно-коммунистическая историография, с одной стороны, и французская национальная проза, с другой. Вы должны переформулировать и переконфигурировать этот прошлый опыт, чтобы сделать его значимым на своих собственных условиях и сделать его видимым для нас сейчас, в настоящем.

    Сосредоточив внимание на словах и действиях конкретных лиц, совместно действующих для того, чтобы мало-помалу и шаг за шагом демонтировать социальные иерархии, составляющие государственную бюрократию, я попытался представить Коммуну исторически — как принадлежащую прошлому. как мертвый и ушедший — и в то же время как фигура возможного будущего.Я пытался представить его как часть его исторической эпохи, но таким образом, который выходит за рамки его собственной истории и предлагает нам, возможно, самые глубокие и самые прочные требования всемирной демократии и революции.

    Эта книга — мой способ заново открыть, другими словами, в разгар нашей нынешней борьбы возможность иной историографии, которая позволяет нам думать и заниматься политикой по-другому. Коммуна предлагает отчетливую альтернативу курсу капиталистической модернизации, с одной стороны, и курсу утилитарного государственного социализма, с другой. Я думаю, что это проект, который все больше и больше из нас разделяют, и именно поэтому я написал эту книгу.

    Сосредоточив внимание на загробной жизни Коммуны больше, чем на 72 днях «ее собственного рабочего существования», вам удается обнаружить бесчисленное множество способов, которыми политическое воображение Коммуны фактически пережило бойню и продолжало жить в борьбе и борьбе. мысли бывших коммунаров и их современников. Что вы считаете наиболее важным наследием Коммуны в этом отношении?

    Я сосредоточился не столько на «загробной жизни» Коммуны, сколько на ее выживании.В одной из моих ранних книг, «, май 1968 года» и «Его загробная жизнь», , моей темой действительно было, как следует из названия, что-то вроде исследования памяти: как представлялись и обсуждались восстания 1968 года десять, двадцать, тридцать лет спустя. И сегодня пишется очень интересная работа, которую некоторые предпочитают рассматривать как «загробную жизнь» или «реактивацию» Парижской Коммуны: исследования Шанхайской Коммуны, например, или других аспектов китайской культурной революции, или исследования, которые выглядят сапатистам как своего рода реактивация некоторых жестов 1871 года.

    Коммунальная роскошь , однако, ограничена продолжительностью жизни коммунаров и носит центробежный или географический характер. Я исследую ударные волны этого события, когда они доходят до Кропоткина в Финляндии или Уильяма Морриса в Исландии, или когда они подталкивают находящихся в затруднительном положении изгнанников-коммунаров и самих беженцев к далеко идущим новым политическим сетям и образам жизни в Швейцарии, Лондоне и других местах в последствия резни, положившей конец Коммуне. Крайность и жестокость этого конца, Кровавая неделя государственного насилия, которая привела к смерти тысячи людей, слишком часто оказывалась неконтролируемой приманкой, делающей невидимыми сети и пути выживания, переосмысления и политической передачи, которые пришли в годы сразу после этого, и это касается меня в последней части книги.

    Историки почти хотят заключить все событие в аккуратный 72-дневный эпизод, заканчивающийся трагедией. В этом смысле я хотел исследовать продолжение мысли коммунара за пределами кровавой бойни на улицах Парижа, ее развитие, когда изгнанники встретились со своими сторонниками в Англии и горах Швейцарии. Поступая таким образом, я, конечно, полностью согласен с Анри Лефевром, который говорит нам, что мысль и теория движения рождаются только вместе с самим движением и после него.Борьба создает новые политические формы и способы действия, а также новое теоретическое понимание этих практик и форм.

    На одном уровне можно утверждать, что именно формы, принятые этим выживанием — «жизнь за пределами жизни», как во французском слове « survie », — составляют наиболее важное наследие Коммуны: сам факт того, что ее собственная «рабочая существование», отказ со стороны выживших и их сторонников позволить катастрофе резни положить всему конец.

    На более символическом уровне, однако, наследие, оставленное мыслью, порожденной Коммуной, проявляется в моей книге в группе значений, связанных с фразой, которую я выбрал для названия книги: «коммунальная роскошь». Я обнаружил фразу, спрятанную в последнем предложении Манифеста Эжена Потье, Курбе и других художников, написанного, когда они организовывались во время Коммуны. Для них эта фраза выражала требование чего-то вроде общественной красоты — идею о том, что каждый имеет право жить и работать в приятных обстоятельствах, требование, чтобы искусство и красота не предназначались для наслаждения избранными, а чтобы они были полностью интегрированы в повседневную общественную жизнь.

    Это может показаться просто «декоративным» требованием со стороны художников-декораторов и ремесленников, но на самом деле это требование не требует ничего, кроме полного переосмысления того, что считается богатством, что ценит общество. Это призыв к переосмыслению богатства за пределами меновой стоимости. А в работах беженцев из Коммуны, таких как Элизе Реклю и Поль Лафарг, и попутчиков, таких как Питер Кропоткин и Уильям Моррис, то, что я называю «коммунальной роскошью», расширилось до представления об экологически жизнеспособном человеческом обществе.Поразительно, что работы Реклю, Лафарга и их друзей сейчас находятся в центре внимания экологов-теоретиков, которые находят в них тот уровень экологической мысли, который умер вместе с тем поколением в конце 19 -го века и не был возрожден вновь до тех пор, пока 1970-е с такими фигурами, как Мюррей Букчин.

    Все это увлекательная работа, но она часто не принимает во внимание то, как опыт Коммуны был неотъемлемой частью разработанной ими экологической перспективы.Опыт Коммуны и ее беспощадного подавления сделали их анализ еще более бескомпромиссным. По их мнению, капитализм был системой безрассудного расточительства, вызывающего экологическую деградацию планеты. Корни экологического кризиса следует искать в централизованном национальном государстве и капиталистической экономической системе. И они считали, что системная проблема требует системного решения.

    Продолжая предыдущий вопрос, Вы особенно подчеркиваете глубокое влияние Коммуны на мышление Маркса того времени.Не могли бы вы вкратце рассказать, как события 1871 года повлияли, изменили или углубили понимание Марксом капиталистического развития и перехода к посткапиталистическому обществу?

    Маркс знал столько, сколько было возможно знать о том, что происходило на парижских улицах той весной, учитывая его расстояние и настоящую стену цензуры — «китайскую стену лжи», по его выражению, — воздвигнутую Версалем для предотвращения точная информация от французов в сельской местности и иностранцев. Он посмотрел на Коммуну и с изумлением увидел первый раз в жизни живой пример некапиталистической жизни во плоти, противоположной повседневности, живущей под господством государства. Впервые он увидел, как люди на самом деле ведут себя так, как если бы они были хозяевами своей жизни, а не наемными рабами.

    В Коммунальная роскошь Я намечаю глубокие изменения, которые существование Коммуны внесло в мышление Маркса и, что более важно, в его путь: новое внимание, которое он обратил в десятилетие после Коммуны на крестьянские вопросы, на мир за пределами Европы, на докапиталистических обществ и возможности множественных путей к социализму.Впервые увидев, как на самом деле выглядит неотчужденный труд, парадоксальным образом усилилась теория Маркса и произошел разрыв с самой концепцией теории.

    Но надо сказать, что я меньше озабочен связью Коммуны с интеллектуальными траекториями Маркса или некоторых других известных попутчиков, которых я обсуждаю в книге, чем сплетением воедино мысли, практики и траекторий. современников, таких как Кропоткин, Маркс, Реклю и Моррис, сапожник Гайяр и другие менее известные фигуры, в паутину отношений, созданную этим событием — своего рода «глобализацию снизу».

    Социалистическое воображаемое сразу после Коммуны подпитывалось не только недавним восстанием, но и элементами, включающими средневековую Исландию, коммунистический потенциал древних сельских крестьянских общин в России и других странах, зачатки того, что называется анархистским коммунизмом, и глубокое переосмысление солидарности с точки зрения того, что мы сегодня назвали бы экологической перспективой.

    Вы заметили, что Коммуна на самом деле была общим проектом, который «расплавил разногласия между левыми фракциями.Точно так же и вы сами не терпите сектантских дрязг, преувеличивающих раскол между Марксом и Бакуниным или между коммунизмом и анархизмом после восстания. Что такого было в Коммуне, что позволило этим различным тенденциям найти общую причину, и что — если вообще что-то — должны извлечь левые из этого опыта сегодня?

    Жизнь слишком коротка для сектантства. Дело не в том, что сектантства не было при Коммуне и после нее. На самом деле левые в годы сразу после Коммуны, как правило, яростно раздираются ссорой между Марксом и Бакуниным — ссорой между марксистами и анархистами, которая, как говорят, является причиной конца Первого Интернационала, и ссорой это часто утомительно повторяется сегодня между теми, кто считает экономическую эксплуатацию корнем всех зол, и теми, кто считает, что это политическое угнетение.

    В своей книге я решил вытеснить Маркса и Бакунина, этих двух старых седобородых, чья ссора так долго была единственным, что мы могли видеть или слышать о той эпохе, со сцены или, по крайней мере, в сторонку для момент, чтобы увидеть, что еще можно было увидеть. И то, что я обнаружил, было целым рядом очень интересных людей, которые не были рабски преданы марксизму или анархизму, но умело использовали оба набора идей.

    Мне кажется, что это очень похоже на то, как боевики сегодня ведут свою политическую жизнь, возможно, потому, что некоторые из наиболее сектантских типов с обеих сторон ушли со сцены. Тем не менее, в моей книге была своя доля сектантских нападок — за недостаточное буксирование марксистской и анархистской линии примерно в равных количествах!

    Многие современные движения, кажется, возвращаются к духу Коммуны в своей борьбе. Вы верите, что в наше время мы переживаем возрождение коммунального воображаемого? Как бы вы объяснили возвращение политических стратегий, основанных на оккупации, и возрождение интереса к политике городского пространства?

    Я думаю, что сегодня очевидно возрождение коммунального воображаемого, но я не согласен с вами в том, что оно сосредоточено в политике городского пространства.Современный город слишком часто ставит молодых людей перед тремя вариантами выбора: не работать, плохо оплачиваемая работа или бессмысленная работа. Многие решили переехать в сельскую местность, чтобы вести жизнь, в которой переплетаются борьба и социальное сотрудничество. Когда я думаю о различных видах борьбы сегодня, особенно во Франции, контекст которой я знаю лучше всего, я часто вижу, что они происходят в сельской местности и связаны с защитой образа жизни, считающегося «архаичным» в условиях капиталистической модернизации. Оккупанты стремятся создать форму региональной самодостаточности, которая не влечет за собой отступление в замкнутый мир или водоворот в изолированных лужах самореферентности.

    Между прочим, это желание возникло очень сильно в период после Коммуны, и я довольно подробно останавливаюсь на многих интересных дебатах на эту тему, имевших место в горах Юра в Швейцарии между беженцами и их сторонниками. осознавать опасность изоляции. Из того, что я знаю о нынешних общинных оккупациях территорий и территорий, оккупанты и задиста претендуют на определенную родословную не только с Парижской коммуной, но и с более поздними сражениями, такими как Ларзак в 1970-х, и важными фигурами той эпохи, такими как Бернар Ламберт.В конце концов, именно Ламберт стоял на плато Ларзак в 1973 году и провозгласил тысячи людей, приехавших туда со всей Франции и из-за ее пределов, чтобы поддержать местных фермеров в их борьбе против изгнания их со своей земли французской армией: что «крестьяне никогда больше не будут на стороне Версаля».

    Когда Ламберт в своем классическом тексте « Les Paysans dans la lutte des class » поместил городских рабочих и крестьян в одно и то же место по отношению к капиталистической современности, он мобилизовал точно такую ​​же риторическую стратегию, что и один из главных героев моя книга «Коммунар Элизе Реклю» делает это в своей брошюре 1899 года «Мой друг, le paysan.И эта же стратегия лежит в основе еще более ранней брошюры, адресованной (но так и не полученной) французам в сельской местности осажденными коммунарами в апреле 1871 года, «Au Travailleur des campagnes». Цитируя Ламберта: «Paysans, travailleurs, борьба мемов».

    Сегодня существование ZAD — зон à defence , или «зон, подлежащих защите» — и коммун, таких как Нотр-Дам-де-Ланд во Франции или No TAV за пределами Турина, поселений, занимающих территории, переданные государством к крупным инфраструктурным проектам, признанным бесполезными и навязанными, отмечают появление чего-то вроде отчетливо альтернативной и воинственной сельской жизни. Это сельская жизнь, противостоящая агробизнесу, уничтожению сельхозугодий, приватизации воды и других ресурсов, строительству государством инфраструктурных проектов фараоновского масштаба. Мы видим здесь настоящий вызов государству. И в то же время сельский мир защищается как пространство, физические и культурные реалии которого противостоят гомогенизирующей логике капитала. Отказываясь двигаться, они ставят себя в центр сражения.

    Нынешняя ремобилизация коммунной формы, как я понимаю, частично направлена ​​на то, чтобы заблокировать продолжающееся создание территориальной сети привилегированных финансовых столичных центров, за развитие которой приходится платить: разрушением звеньев, связывающих эти центры с их непосредственная окраина и окрестности.Именно этим окраинам, сельским или полусельским по своей природе, суждено затем прийти в упадок в виде продолжительного опустынивания, поскольку финансовый капитал всасывает все больше и больше людей и ресурсов в работу по транспортировке со все большей и большей скоростью и на более высокой скорости. все большие и большие масштабы, связь, товары и услуги между назначенными местами богатства.

    Сегодня активисты часто считают себя борцами с совершенно новой и неолиберальной реальностью, но я не думаю, что имеет большое значение, рассматриваем ли мы неолиберализм как совершенно новую фазу капитализма или нет — капиталистический мир, против которого они выступают, уже основательно проанализирован Анри Лефевром. в своей книге « Производство космоса », вышедшей, по-моему, в начале 1970-х годов.Там он показал, как возрастающая «планировка» пространства при капитализме была движением, состоящим из трех частей: однородности, фрагментации и иерархии.

    Производство однородности гарантируется объединением глобальной системы с центрами или точками столичной силы, которые доминируют над более слабыми периферийными точками. Однако одновременно пространство становится фрагментированным, чтобы его можно было лучше инструментализировать и присвоить: оно начинает делиться, как миллиметровка, на автономные, тейлоризованные участки с четко выраженными локализованными функциями. И все более сознательная и предательская стратегия делит все сельские и пригородные зоны, сателлиты малых и средних городов, пригороды и унылые пространства, оставленные разложением аграрной жизни, — все эти полуколонии метрополии — на более или менее благоприятные зоны, большинство из которых, конечно же, обречены на контролируемый, тщательно контролируемый, часто стремительный упадок.

    Такая современная борьба и оккупация, подобно Парижской Коммуне, по необходимости имеют местную основу.Они привязаны к определенному пространству и как таковые требуют определенного политического выбора. Они разделяют все заботы и стремления, характерные для данного места. Но они не являются локализаторами или локализаторами в своих целях. Мы должны помнить, что коммунары были яростно настроены против государства и в значительной степени безразличны к нации. При Коммуне Париж хотел стать автономной единицей международной федерации коммун.

    В этом отношении Коммуна предвидела в действии всевозможные возможности, так что даже те проекты, которые она не могла осуществить и которые остаются на уровне желания или намерения, как проект федерации, сохраняют глубокий смысл. Борьба за конкретные места, такая как Нотр-Дам-де-Ланд и Нет TAV, сегодня гораздо лучше подходит для создания международной федерации, на которую у Парижа при Коммуне не было времени.

    18 марта 1871 года: Проспер-Оливье Лиссагаре об основании Парижской коммуны

    Сегодня исполняется 145 лет со дня основания Парижской коммуны . Ниже мы представляем рассказ Проспера-Оливье Лиссагаре о событиях 18 марта 1871 года, выдержки из «Истории Парижской Коммуны 1871 года».



    «Тогда мы сделали то, что должны были сделать: ничто не спровоцировало парижское восстание» (Речь Дюфора против амнистии, заседание 18 мая 1876 г.)

    Казнь была так же глупа, как и замысел. 18 марта в три часа утра несколько колонн разошлись в разные стороны к Бют-Шомон, Бельвиль, предместью Тампль, Бастилии, ратуше, площади Сен-Мишель, Люксембургской, тринадцатой округ и Дом инвалидов.Генерал Сусбьель двинулся на Монмартр с двумя бригадами численностью около 6000 человек. Все было тихо и пустынно. Бригада Патюреля без единого удара овладела Мулен-де-ла-Галет. Бригада Леконта захватила башню Сольферино, только встретившись с одним часовым, Турпеном, который скрестил с ними штыки и был срублен жандармами. Затем они бросились к посту на улице Розье, штурмовали его и бросили национальную гвардию в пещеры башни Сольферино. В шесть часов сюрприз был завершен.Господин Клемансо поспешил в Бют, чтобы поздравить генерала Леконта. Везде пушки удивляли одинаково. Правительство одержало победу по всей линии фронта, и д’Орель отправил в газеты прокламацию, написанную в духе завоевателя.

    Не хватало только одного — команды для перевозки добычи. Виной почти забыл о них. В восемь часов начали резать лошадей. Тем временем предместья просыпались и открывались ранние магазины. Вокруг доярок и перед винными лавками народ заговорил вполголоса; они указывали на солдат, пулемет [ В это время многоствольное орудие, предшественник современного пулемета ] наводили на улицы, стены были покрыты еще влажным плакатом с подписью М. Тьер и его министры. Говорили о парализованной торговле, приостановленных заказах, напуганном капитале:

    «Жители Парижа, в ваших интересах правительство решило действовать. Пусть хорошие граждане отделяются от плохих; пусть они помогают общественной силе; они окажут услугу самой республике, — сказал М.М. Пуйе-Кертье, Де Ларси, Дюфор и другие республиканцы. Вывод заимствован из фразеологии декабря: «Виновные предаются правосудию». Порядок, полный, немедленный и неизменный, должен быть восстановлен.Они говорили о порядке — должна была пролиться кровь.

    Как и в наши великие дни, первыми действовали женщины. Те, что были 18 марта, закаленные осадой — они получили двойную порцию страданий — не стали ждать мужчин. Они окружили пулеметы, упрекнули командира орудия, говоря: «Это позор; что вы там делаете?» Солдаты не отвечали. Время от времени какой-нибудь унтер-офицер говорил им: «Проходите, милые женщины, убирайтесь с дороги!» В то же время горстка национальных гвардейцев, проследовав к посту на улице Дудовиль, обнаружила там два барабана, которые не был разбит, и бить rappel. В восемь часов они насчитывали 300 офицеров и гвардейцев, которые поднялись на бульвар Орнано. Встретили взвод солдат 88-го, и, крича, Vive la République! зачислил их. К ним также присоединился пост на улице Дежан, и, подняв приклады мушкетов, солдаты и охрана вместе двинулись к улице Мюллер, ведущей к холмам Монмартр, которую с этой стороны защищали бойцы 88-го полка. Они, увидев, что их товарищи смешались с гвардейцами, дали им знак идти вперед, чтобы они пропустили их.Генерал Леконт, заметив знаки, приказал заменить солдат сержантами де Виль и заточил их в башне Сольферино, добавив: «Вы получите свои десерты». несколько выстрелов, на что охранники ответили. Внезапно на другом фланге от улицы Розье появилось большое количество национальных гвардейцев с поднятыми прикладами мушкетов, женщин и детей. Леконт, окруженный, трижды отдавал приказ стрелять. Его люди стояли неподвижно, их оружие было приказано.Толпа, наступая, браталась с ними, и Леконт и его офицеры были арестованы.

    Солдаты, которых он только что запер в башне, хотели его застрелить, но нескольким национальным гвардейцам удалось с большим трудом освободить его — ибо толпа приняла его за Виноя — отвели его с офицерами в Шато-Руж, где располагалось командование батальонов Национальной гвардии. Там они попросили у него приказ об эвакуации Бьюттов. Он подписал его без колебаний.Приказ был немедленно сообщен офицерам и солдатам на улице Розье. Жандармы сдавали свои шассепо и даже кричали: Vive la République ! Три выстрела из пушки возвестили о взятии Баттов.

    Генерал Патюрель, желавший унести пушку, застигнутый врасплох в Мулен де ла Галетт, столкнулся с живой баррикадой на улице Лепик. Люди остановили лошадей, перерезали гусеницы, разогнали артиллеристов, а пушку вернули на пост.На площади Пигаль генерал Сюсбьель отдал приказ атаковать толпу, собравшуюся на улице Гудон, но запуганные егеря пришпорили лошадей и были осмеяны. Капитан, рванувшись вперед с саблей в руке, ранил охранника и упал, пробитый пулями. Генерал бежал. Жандармы, начавшие стрелять из-за хижин, вскоре были выбиты, и основная масса солдат перешла к народу.

    В Бельвиле, Бют-Шомоне, Люксембурге войска повсюду братались с толпами, собравшимися при первой тревоге.

    К одиннадцати часам народ разгромил агрессоров на всех пунктах, сохранил почти все свои пушки, из которых было унесено только десять, и захватил тысячи шаспо. Все их батальоны были теперь в пешем строю, и жители предместий принялись раскапывать улицы.

    С шести часов утра Д’Орель велел спускаться в центральные кварталы, но тщетно. Батальоны, ранее известные своей преданностью Трошю, отправили на рандеву только двадцать человек.Весь Париж, читая афиши, говорил: «Это государственный переворот года ». В двенадцать часов Д’Орель и Пикар забили тревогу: «Правительство призывает вас защищать свои дома, свои семьи, ваша собственность. Какие-то заблуждающиеся люди под предводительством каких-то тайных вождей направляют против Парижа пушку, спрятанную от пруссаков». спасение: «Распространяется нелепый слух о том, что правительство готовит государственный переворот .Он хотел и хочет положить конец повстанческому комитету, члены которого представляют только коммунистические доктрины».

    Правительство находилось в Министерстве иностранных дел, и после первых неудач г-н Тьер отдал приказ отступить со всеми войсками на Марсовом поле. Когда он увидел дезертирство Национальной гвардии Центра, он заявил, что необходимо эвакуировать Париж. Некоторые министры возражали, желая, чтобы несколько пунктов охранялись — ратуша, ее казармы, занятые бригадой Дерроха, Военная школа, — и чтобы они заняли позицию на Трокадеро.Маленький человечек, совершенно рассеянный, слышал только о крайних мерах. Лефло, которого чуть не посадили в Бастилию, решительно поддержал его. Было решено эвакуировать весь город, даже форты на юге, восстановленные пруссаками за две недели до этого. К трем часам мимо ратуши прошли народные отряды Гро-Кайю, ведомые барабанами и трубами. Совет считал себя окруженным. Г-н Тьер сбежал по черной лестнице и уехал в Версаль в таком безумии, что на Севрском мосту отдал письменный приказ об эвакуации Мон-Валерьяна.

    В момент побега г-на Тьера революционные батальоны еще не предпринимали попыток нападения и не занимали никаких официальных постов. Утренняя агрессия удивила Центральный комитет, как и весь Париж. Накануне вечером они, как обычно, разошлись, назначив себе свидание на 18-е, в одиннадцать часов вечера, за Бастилией, в школе на улице Бафруа; площадь де ла Кордери, за которой активно наблюдала полиция, больше не была в безопасности. После 15-го числа новых выборов их число увеличилось, и они назначили Комитет защиты.Получив известие о нападении, одни побежали на улицу Бафруа, другие занялись сбором батальонов в своих округах: Варлен в Батиньоле, Бержере, недавно названный шефом легиона , на Монмартре, Дюваль в Пантеоне, Пинди в третьем округе, Фальто на улице Севр. Ранвье и Брюнель, не входя в Комитет, агитировали Бельвиль и десятый округ. В десять часов собралась дюжина членов, перегруженных сообщениями со всех сторон и время от времени принимавших пленных.Положительные сведения поступили только к двум часам. Затем они составили своего рода план, согласно которому все батальоны федералистов должны были собраться у ратуши, а затем рассредоточиться во всех направлениях для передачи приказов.

    Батальоны действительно были в боевой готовности, но не маршировали. Революционные районы, опасаясь возобновления наступления и не считаясь с полнотой своей победы, крепко забаррикадировались и остались на месте. Даже Монмартр только кишел стражниками в поисках новостей, да распущенными солдатами, на которых собирались сборы, так как с утра им было нечего есть.К половине третьего часа Комитет бдительности восемнадцатого округа, обосновавшийся на улице Клиньянкур, был проинформирован о том, что генерал Леконт находится в большой опасности. Толпа, состоявшая в основном из солдат, окружила Шато-Руж и потребовала генерала. Члены Комитета бдительности Ферре, Жаклар и Бержере немедленно направили командующему Шато-Руж приказ охранять заключенного, который должен был предстать перед судом. Когда пришел приказ, Леконт уже ушел.

    Он давно просил, чтобы его взяли в ЦК. Начальники почты, очень возмущенные криками толпы, желая избавиться от своей ответственности и полагая, что этот комитет заседает на улице Розье, решили провести туда генерала и его офицеров. Они прибыли около четырех часов, пройдя через ужасно взволнованную толпу, но никто не поднял на них руку. Генерала тщательно охраняли в маленькой передней комнате на первом этаже. Там возобновились сцены Шато-Руж.Разъяренные солдаты требовали его немедленной казни. Офицеры Национальной гвардии отчаянно пытались их успокоить, крича: «Ждите комитет». Им удалось выставить часовых и на время утихомирить волнение.

    Ни один из членов Комитета не прибыл, когда в половине четвертого улица заполнилась грозными криками, и преследуемый свирепой толпой человек с седой бородой был прижат к стене дома. Это был Клеман-Тома, человек июня 1848 года, оскорбитель революционных батальонов.Его узнали и арестовали на Шоссе-де-Мучеников, где он осматривал баррикады. Несколько офицеров Национальной гвардии, гарибальдийский капитан, Эрпен-Лакруа и несколько франктиреров пытались остановить смертоносную массу, тысячу раз повторяя: «Ждите Комитета! Устроить военный трибунал!» Их толкнули, Клеман-Тома снова схватили и швырнули в садик дома. Двадцать мушкетов, направленных на него, избили его. Во время этой казни солдаты разбили окна комнаты, где содержался генерал Леконт, бросились на него и потащили в сад.Этот человек, который утром трижды отдавал приказ стрелять по людям, плакал, умолял о пощаде и говорил о своей семье. Он был прижат к стене и попал под пули.

    Эти расправы закончились, гнев масс утих. Они позволили офицерам Леконта вернуться в Шато-Руж, и с наступлением темноты они были освобождены.

    Пока происходили эти казни, люди, так долго стоявшие в обороне, пришли в движение. Брюнель окружил казармы принца Евгения, которые удерживал 120-й полк.Полковник в сопровождении примерно сотни офицеров, приняв надменный вид, Брюнель приказал всех их запереть. В руки народа попало две тысячи шаспо. Брюнель продолжил свой марш по улице Тампль к ратуше. Imprimerie Nationale был занят в пять часов. В шесть часов толпа с топорами атаковала двери казарм Наполеона. Произошел выстрел из отверстия, и три человека упали; но солдаты делали знаки из окон на улице Риволи, крича: «Это жандармы стреляли». Да здравствует Республика! ». Вскоре после этого они открыли двери и позволили унести свое оружие.

    В половине седьмого ратуша была почти окружена. Занявшие его жандармы бежали по подземному ходу казарм Лобау. Около половины девятого Жюль Ферри и Вабр, полностью брошенные своими людьми, ушли без какого-либо приказа правительства, также ускользнули. Вскоре после этого колонна Брюнеля прибыла на площадь и заняла ратушу, куда в то же время прибыл Ранвье на берегу Сены.

    Количество батальонов постоянно увеличивалось. Брюнель приказал возвести баррикады на улице Риволи, на берегу Сены, занял все подходы, расставил посты и выслал сильные патрули. Одному из них, окружавшему мэрию Лувра, где совещались мэры, почти удалось поймать Ферри, который спасся, выпрыгнув из окна. Мэры вернулись в мэрию Биржевой площади.

    Они уже встречались там днем ​​вместе со многими адъюнктами, сильно обиженными бессмысленной правительственной атакой, ожидая информации и идей.Около четырех часов они отправили делегатов в правительство. Месье Тьер уже ушел. Пикард вежливо показал их. Д’Орель умыл руки, сказав, что это сделали адвокаты. Однако ночью возникла необходимость принять решение. Федеральные батальоны уже окружили ратушу и заняли Вандомскую площадь, куда Варлен, Бержере и Арнольд вели батальоны Монмартра и Батиньоля. Вашеро, Вотрен и несколько реакционеров говорили о сопротивлении любой ценой, как будто за ними стояла армия. Другие, более благоразумные, искали какой-нибудь выход. Они думали, что смогут все уладить, назначив префектом полиции Эдуарда Адама, отличившегося в борьбе с июньскими повстанцами 1848 года, и генералом национальной гвардии легкомысленного прудониста Ланглуа, бывшего интернационалиста, который поддерживал движение. 31-го октября утром, против него вечером, и был назначен депутатом, благодаря царапине, полученной при жестикулировании у Бюзенваля. Делегаты пришли предложить это блестящее решение Жюлю Фавру.Он наотрез отказался, сказав: «Мы не можем вести переговоры с убийцами». Эта комедия была разыграна только для оправдания эвакуации Парижа, которую он скрыл от мэров. Во время конференции было объявлено, что Жюль Ферри покинул ратушу. Другой Жюль изобразил удивление и поручил мэрам вызвать батальоны порядка, чтобы заменить исчезнувшую армию.

    Они вернулись ошеломленные этой насмешкой, униженные тем, что остались в неведении относительно намерений правительства.Если бы они обладали некоторым политическим мужеством, то отправились бы прямо в ратушу, вместо того чтобы снова начинать совещаться в своей мэрии . Наконец, в десять часов утра Пикард сообщил им, что они могут принести свой «Лафайет». Они немедленно отправили Ланглуа в ратушу.

    Некоторые члены ЦК находились там с десяти часов, в основном очень встревоженные и очень нерешительные. Никто из них и не мечтал, что власть так тяжело ляжет на их плечи.Многие не хотели сидеть в ратуше. Они обдумывали. В конце концов было решено, что они останутся только на два или три дня, необходимые для выборов. Между тем необходимо было отразить любую попытку сопротивления. Люлье присутствовал при этом, суетясь вокруг комитета в один из периодов глубокой ясности, обещая отвратить любую опасность и взывая к голосованию Воксхолла. Он не играл никакой роли в течение всего дня. Комитет совершил ошибку, назначив его главнокомандующим национальной гвардии, в то время как Брюнель, с утра несший такую ​​службу, уже был размещен в ратуше.

    В три часа объявил о себе Ланглуа, конкурент Люлье. Он был полон уверенности в себе и уже отправил прокламацию в Journal Officiel . — Кто ты? — спросили его часовые. — Генерал национальной гвардии, — ответил Ланглуа. Его сопровождали некоторые депутаты Парижа, Локрой, Курне и др. Комитет дал согласие на их получение. «Кто выбрал вас?» — спросили они Ланглуа. — Ассамблея. Они улыбнулись апломбу этого сумасшедшего. Когда он отстаивал права Ассамблеи, они подвергли его испытанию; «Узнаете ли вы Центральный Комитет?» «Нет.Он покинул лагерь и убежал после своего провозглашения.

    Ночь была спокойная, фатально спокойная для свободы. Через южные ворота Виной направил свои полки, артиллерию и обоз в Версаль. Распущенные отряды ворочались, оскорбляя жандармов. Генеральный штаб, верный своим традициям, растерялся и оставил в Париже три полка, шесть батарей и все канонерские лодки, которые хватило бы бросить на произвол судьбы. Малейшая демонстрация федералов остановила бы этот исход.Далекий от мысли закрыть ворота, новый командующий Национальной гвардией — он хвастался этим перед военным советом — оставил все на усмотрение армии.

    Извлечено из История Парижской Коммуны 1871 года. 


    Парижская Коммуна 1871 года: почему это все еще важно

    «Рабочий Париж с его Коммуной будет вечно прославляться как славный предвестник нового общества. Его мученики увековечены в великое сердце рабочего класса.» — Карл Маркс, Гражданская война во Франции , написано во времена Коммуны.

    18 марта исполняется 150 Годовщина Парижской Коммуны, первого рабочего правительства. Чтобы узнать о Парижская Коммуна должна узнать невероятно важную часть нашей истории. Мы учим о дикости правящего класса, когда на него нападают, и мы вдохновленный мужеством, дальновидностью и интернационализмом коммунаров.

    Происхождение коммуны

    Париж в то время был вторым по величине городом в мире после Лондон, и имел население более 1.8 миллионов к 1870 году. Это был политический центром мира, и были революции или свержения правительств во Франции в 1830 и 1848 годах, а также многочисленные восстания в последующие годы. Вплоть до 1870 года у власти находился Наполеон III, и его правительство сводилось к полицейскому государству, которое сдерживало рабочих. Но Франция была также самая большая секция Первого Интернационала, или Интернационала Союз рабочих, влияние на который оказали Маркс и Энгельс. члены.

    Наполеон пошел на войну, потому что его репрессии дома не удалось остановить забастовки или рост Интернационала. Он нуждался в иностранном отвлечении, чтобы вытащить страна позади него, и выбрал войну с Пруссией из-за вопроса о том, кто взойти на вакантный испанский престол. То Основная причина, по которой он проиграл эту войну, заключалась в том, что он и остальная часть правящего класса боялись набирать и вооружать массовую армию, давать оружие рабочие. Как сказал Адольф Тьер (позже ставший президентом), «это небезопасно возлагать пистолет на плечи каждого социалиста.

    Война против Пруссии началась в июле 1870 г. и в течение двух месяцев, Наполеон и несколько тысяч французских солдат попали в плен. Немедленно после этого толпы парижан вторглись в Законодательное собрание и городскую администрацию. Холлом и провозгласил новое республиканское правительство 4 сентября 1870 г. Все, кроме роялистов и защитников старой империи, был в восторге от того, что наполеоновская диктатура ушла. То Парижские депутаты Законодательного собрания сформировали временное правительство.Многие надеялись, что перемирие с Пруссией будет достигнуто немедленно. Когда этого не произошло, парижане обратились к задаче подготовки города к сопротивляться. В сентябре 1870 года началась прусская осада Парижа. В конце Январь 1871 г. Правительство национальной обороны приняло перемирие Бисмарка. условиях и сдал город пруссакам.

    Рабочие вооружены

    Франция провела выборы в Национальное собрание, которое, в свою очередь, выбрал пожилого и крайне консервативного государственного деятеля Адольфа Тьера. возглавить правительство.Потрясенный капитуляцией правительства перед Бисмарком. условия и возмущены тем, что прусские войска, морившие голодом и бомбардировавшие Париж было позволено унизить город триумфальным маршем, парижане с каждым днем ​​все больше подозревали мотивы правительства. Рабочий класс кварталы забаррикадировались. Пушки, оставленные в зоне для были оккупированы пруссаками, были на руках утащены на холмы Парижа для хранение.

    Французское правительство Тьера решило, что невыплаченная арендная плата быть оплачены, что было невозможно, потому что не было денег из-за массового безработица.Правительство также заявило что все долги, возникшие во время войны, должны были быть выплачены, и тогда правительство перестали платить Национальной гвардии. Он подавлял радикальные газеты. Он осудил лидеров рабочего класса. Огюста Бланки и Гюстава Флуранса казнили заочно. И это сдвинуло столица страны от Парижа до Версаля, исторический центр французского роялти.

    Правительство Версаля хотело разоружить Национальную гвардию. То правительственная армия отправилась на Монмарт, район рабочего класса, чтобы убрать пушки. Национальной гвардии стало известно об этой попытке, и один из Коммунаром, возглавившим сопротивление, была Луиза Мишель. Мишель описал ситуация на Монмартре: «Это был океан человечества, но смерти не было, потому что женщины бросились на пушку, и солдаты отказались включать толпу». Позже этим днем, два высокопоставленных французских военных чиновника были убиты собственными солдатами.

    Как сказал Вал Морель из Центрального комитета Национальной гвардии «У этого бойца были мечты в течение пятидесяти лет, и теперь он жил своей мечтой, и видя униженных бизнесменов, умоляющих об аудиенции.В конце концов.»

    Двоевластие и демократия

    К марту сложилась ситуация двоевластия, с гвардии в Париже, а правительство правящего класса выдвинулось за пределы Парижа, чтобы Версаль. Несмотря на то, что нац. Когда-то гвардия была буржуазной, она превратилась в загримированный рабочий класс. Богатые уехали из Парижа зимой, оставив вооруженных рабочих в Национальная гвардия.

    Коммуна возникла 18 марта 1871 года из материальных условий которые подтолкнули массы к действию.Во-первых, осада Парижа отрезала город от остального мира (кроме воздушного шара), и было полное экономическое крах. Во-вторых, к продовольственному и тепловому кризису добавилась зима. Правительство не нормировали еду, поэтому богатые прекрасно обходились — ели животных в зоопарке, лошадей, кошек, собак и крыс — в то время как массы голодали. В-третьих, пока правительство говорило о защите страны, она предпочла сдаться Пруссии, чем отдать власть своим рабочим. Она создала Национальную гвардию, по сути, гражданское ополчение, и множество присоединились безработные.Теперь было массовое, организованное и вооруженное рабочий класс.

    Правящий класс теперь больше боялся собственного рабочего класса граждан, чем у пруссаков. И по уважительным причинам. Национальная гвардия была демократизирована: офицеры избирались, существовали положения о мгновенном отзыве, и не было внеочередной оплаты для старших офицеров. Это стало основой для рабочей демократии Коммуна пыталась развить. Так что работал классовое единство, демократический контроль и централизация, чтобы взять на себя управление сорт.Это было что-то совершенно новое, массовое и демократическое движение снизу. для создания нового общества.

    ЦК Национальной гвардии, мэры округов и Парижские депутаты ввели в Париже самоуправление, объявили общегородские выборы и пытался вести переговоры с правительством в Версале, чтобы достичь мирного решение кризиса. 28 марта -го года Парижская Коммуна официально появился на свет. Вновь избранный муниципальный совет был торжественно открыт. городской ратуши, или Hotel de Ville, и начал отменять декреты Национального Сборка.

    Достижения коммуны, включая роль женщин

    Был рабочий контроль мастерских, большинство из которых был покинут владельцами, бежавшими из Парижа. Рабочие ввели минимум заработной платы и пригласил профсоюзных активистов для обсуждения того, как управлять промышленностью. К демократизация общества, уровень преступности резко упал.

    Рабочие ввели гражданский развод и покончили с так называемой «незаконнорожденностью» детей, рожденных вне брака. Рабочие приняли церкви как муниципальные. здания, с церковной службой в течение дня и дискуссионными клубами в ночное время.Это на этих массовых митингах присутствовали в основном женщины, так как на линии фронта в военном отношении. Они обсуждали то, что церковь считала «скандальным темы», как развод и противодействие духовенству. Наступил конец религиозный контроль над образованием. Образование стало открытым для всех детей, так что они могли научиться справедливости и равенству, или, как выразился один директор школы, «так сильные и могущественные не сокрушают слабых». Мысль заключалась в том, что дети необходимо научиться говорить, писать и торговать.Как говорится: «Человек, который владеет инструментом, должен также уметь написать книгу».

    Еще одним заметным достижением Коммуны было ее интернационализм. Эта черта особенно ненавидела правящий класс, которые пытались использовать ксенофобскую войну, чтобы разделить рабочий класс. Но национализм сломался во время прусской осады в ответ на классовое появились привилегии и интернационализм. В руководство коммуны входил Думбровски. из Польши, Франкель из Венгрии и Гарибальди был выдвинут от Италии.Как символ интернациональной солидарности, Коммуна снесла «Колонну Победы» на Вандомской площади, прославившей французские военные победы.

    Женское угнетение не исчезло мгновенно, но женщины заставили делает шаги к освобождению в новом демократическом контексте. Отнесен к маргиналов формальной политики с помощью так называемого «всеобщего» избирательного права, которое исключало женщины нашли свои собственные способы выразить свою поддержку Коммуне. Они были активны в комитетах бдительности и готовы защищать баррикады.Женщины-ораторы обвинили правительство и Национальную гвардию в трусости и неумелость. Женщины-повара, водоносы и фельдшеры сопровождал в бою батальоны Национальной гвардии. Женщины-работники изготовленные патроны к оружию, обмундирование и мешки для наполнения песком для баррикады. Андре Лео (Леодиль Шамсе), женщина-редактор Коммуны газета La Sociale , предупредила Лидеры коммун и Национальной гвардии об опасностях отчуждения женщин служба поддержки.Луиза Мишель присоединилась к Национальной гвардии в бою. Элизабет Дмитриев и другие члены Первого Интернационала основали Союз Женщины для ухода за ранеными и защиты коммуны.

    В то время как ЦК Росгвардии имел мгновенный напомнить его участникам, что это был , а не Дело самой Коммуны. Коммуна была создана путем муниципальных выборов, что означало, например, что женщины не могли голосовать, и не было положения для мгновенного отзыва.Коммуна пошла по пути муниципальных выборов, потому что они пытались избежать полномасштабной гражданской войны. В итоге это не сработало потому что правящий класс будет бороться с любыми действиями Коммуны. Но Коммуна устанавливала заработную плату своим рабочим на уровне квалифицированных рабочих и утвердить принцип мгновенного отзыва.

    Итак, люди были мобилизованы и вооружены. Они видели ЦК как то, что они называли «слугами народа». Люди устали от спасителей». Коммуна устраивала огромные массовые митинги, на которых присутствовало от 3000 до 6000 человек. люди.И люди засыпали мэрию своими идеями, как бежать общество.

    Правящий класс вновь утверждает сама

    Внешне ситуация выглядела обнадеживающей, и Коммуна стремилась вести переговоры с Тьером о парижском самоуправлении. Но Тьер и его национальная Ассамблея отказалась от переговоров, понимая революционные последствия за что выступала Коммуна. Если бы Коммуна воспользовалась моментом и двинулась в Версале он мог победить сильно деморализованную французскую армию.Но как предупреждал Луи Антуан де Сен-Жюст во время Французской революции. столетие назад те, кто совершает революцию наполовину, роют себе могилы.

    Пока Коммуна колебалась, Тьер начал строить армию, которая останется верным своим офицерам и может быть использован для уничтожения Коммуны. Верность была не проблема для Национальной гвардии, а подготовка, единство руководства, и координация распределения поставок. 2 апреля г. г. Войска Версаля атаковали пригород Курбевуа, оттеснив Национальную гвардию назад и захватили мост через Сену в пригород Нейи.То началась военная гражданская война. На следующий день прошла Национальная гвардия. в сторону Версаля. Но к вечеру стало ясно, что энтузиазм и цифры исчерпаны. не хватило для победы. Армия осталась верна своим командирам, открыли огонь по нацгвардейцам и разбили их.

    Тьер не был склонен быть милостивым в победе. 6 апреля он усилил давление на Париж, обстреляв западные части города. Страшным предзнаменованием грядущих событий версальские войска казнили некоторые из их захваченных в плен 3 и 4 апреля, в том числе двое из Национальной гвардии генералов и позволил толпе оскорблять других в Версале.В в отместку Коммуна взяла в заложники множество заложников, в том числе архиепископа Парижа и нескольких священников, и пригрозил казнить их, если Версаль продолжали убивать пленных коммунаров, угроза которых не была реализована до тех пор, пока 24 мая, во время финальной битвы за контроль над Парижем.

    Поскольку война продолжалась, пропаганда, распространяемая Версалем, превратилась в народ, особенно крестьянство под Парижем, против Коммуны. Нет один за пределами Парижа, либо в провинции, либо в значительном количестве из других стран, пришли на помощь городу.Тем не менее, большинство парижан нашли его невозможно поверить, что французские войска действительно вторгнутся в город и убивать своих граждан. Но 21 мая ст Версальская армия вступила Париж через неохраняемые ворота и устроил, казалось бы, бесконечный кошмар уличные бои, за которыми последовала капитуляция, а затем казнь Защитники коммуны. Захвачен в городе версальскими войсками с одной стороны а пруссаки с другой, коммунары отступили от баррикад к баррикада.Версальские войска убили 15 000 парижан при входе в город и зарезал еще 30 000 человек внутри. Те, кто выжил, предстали перед судом и лишение свободы: 10 000 коммунаров были осуждены, 23 казнены, 4 500 были заключены в тюрьму, а еще 4500 человек были депортированы в Австралию.

    Наконец, в 1880 году, когда республиканцы получили контроль над Национальной ассамблеей и президентом Франции была объявлена ​​всеобщая амнистия коммунарам, и им разрешили вернуться из ссылки.приветствовал с энтузиазмом со стороны французских левых, которые добивались их возвращения, тысячи страдавших во французских тюрьмах, томившихся в изгнании в Лондоне, Швейцарии, или Брюсселе, или терпел тяготы и тщетность жизни в Новой Каледония, возобновили свою жизнь и свои политические интересы. Мюр-де-Федерес (Стена коммунаров) на кладбище Пер-Лашез, где погибли последние защитники, стал местом паломничества по сей день поклонников Коммуны со всего мира.

    Наследие коммуны

    Коммуна стала исторической точкой перехода между Французская революция 1789 года с ее лозунгами правящего класса и Русская революция 1917 года с ее лозунгами для рабочего класса. Ключ урок, который Маркс усвоил и теоретизировал из опыта Коммуны, заключалась в том, что существующее государство нельзя было захватить и что необходимо было создать новое построено: «Рабочий класс не может, как соперничающие фракции присваивающей класса в часы своего триумфа, просто держитесь за прочитанное государственный аппарат и использовать его в своих целях. Появилась большая ясность того, что нужно было сделать, и это помогло русским в их революции. Принимая во внимание, что Коммуна была ограничена с точки зрения географического охвата, временных рамок и достижений, революция 1917 года охватила всю Россию и была частью глобальной волны борьбы против капитализма и империализма.

    Из Парижа 1871 г. в Россию 1917 г. и из Египта 2011 г. в Судан 2019 г., капитализм продолжает разжигать революцию. Нам нужно учиться на сильных сторонах и ограничения всех из них, так что мировой опыт рабочего класса борьба может помочь нам построить лучший мир.То дух Коммуны прекрасно передан в песне «Интернационал». Автор коммунар Эжен Потье. Поют даже на языках мира сегодня продолжают вдохновлять тексты песен, некоторые из которых приведены ниже:

    Не более цепи традиции свяжут нас
    Поднимитесь, рабы, не более thral
    Земля поднимется на новый основы
    Мы были ничем, мы будет все.

    Это последний конфликт
    Пусть каждый встанет на свое место
    Международный рабочий класс
    Будет человечество.

    Вам понравилась эта статья? Помогите нам создать больше подобных, пожертвовав 1, 2 или 5 долларов. Пожертвовать

    Париж, 18 марта 1871 г.

    Париж, 18 марта 1871 г.

    Выпуск 228 СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ОБОЗРЕНИЯ Опубликовано в марте 1999 г. Copyright Socialist Review

    На холме Монмартр, возвышающемся над Парижем с севера, возвышается церковь Сакре-Кёр, похожая на огромный, раздутый, запачканный магазином свадебный торт. Он был построен в 1870-х годах, чтобы искупить «грехи» жителей Парижа.Самый величественный из так называемых грехов совершился на этом самом холме.

    С 1852 года Францией правил император Наполеон III (племянник великого Наполеона). Париж империи был миром романов Золя — новыми широкими улицами, универмагами и театрами-публичными домами; мир огромных прибылей для коррумпированного меньшинства и репрессий и горькой нищеты для многих.

    В 1870 году император, стремясь, как и многие до и после, отвлечь внимание от внутренних проблем, начал войну против Пруссии. Он надеялся на легкую победу (настолько, что у армии были только карты Пруссии, а не Франции). Фактически прусская армия быстро разгромила французские войска и двинулась на Париж. Император отрекся от престола.

    Жители Парижа, возмущенные неудачей своих лидеров, спланировали собственную оборону. Все мужское население было привлечено в Национальную гвардию; к ужасу среднего класса, это означало, что рабочий класс был вооружен, хотя в основном довольно устаревшим оружием.Рабочие собирали деньги на покупку пушек для защиты города.

    Зимой Париж был осажден прусской армией. Политики бежали в Бордо и создали национальное собрание. Рабочие Парижа не могли бежать; они остались в Париже, чтобы умереть от голода и быть обстрелянными. Но французская буржуазия не могла вынести того, что Париж был вооружен. В три часа ночи 18 марта 1871 года в Париж были отправлены войска для захвата находящихся там орудий, особенно 171 орудия на холме у Монмартра.Но как только стало известно о приближении войск, парижане начали организовываться. Были установлены баррикады, и начали развеваться красные флаги.

    Когда войска прибыли на Монмартр, их окружили местные жители, которые предложили им завтрак и кружки вина. В этот момент женщины сыграли решающую роль. Как описал это один генерал: «Женщины и дети пришли и смешались с войсками. Мы сильно ошиблись, позволив этим людям приблизиться к нашим солдатам, ибо они смешались с ними, и женщины и дети сказали им: «Вы не будете стрелять в людей.«Вот так солдаты… оказались в окружении и не в силах были сопротивляться этим овациям, которые им устраивали».

    Когда генерал Леконт приказал своим людям стрелять по толпе, они отказались. Позже солдаты убили Леконта и еще одного генерала. Новость быстро распространилась по столице, и были возведены новые баррикады. Фактически Париж объявил себя независимым государством. Революционный писатель и журналист Жюль Валлес так описал радость первого дня власти рабочих:

      «Это революция! Итак, вот он, момент, на который надеются и ждут с первой отцовской жестокости, с первой пощечины в школе, с первого дня без еды, с первой ночи на улице, — вот месть за школу, за бедность, за переворот декабря 1851 г.

    Быстро установилась новая сила. Всего через восемь дней были проведены выборы для формирования правительства Коммуны. Она сильно отличалась от парламентской демократии. Членам Коммуны не нравились большие дома и дорогие роскошные путешествия; они получали ту же плату, что и квалифицированный рабочий. Они были непосредственно подотчетны тем, кто их избрал, и могли быть отозваны в любое время. Поскольку люди были вооружены, не было отдельной армии или полиции.

    Париж все еще был городом небольших мастерских с относительно небольшим количеством крупных рабочих мест — рабочее движение все еще находилось в зачаточном состоянии.Но многие из избранных были рабочими, а большинство других были журналистами и интеллектуалами, пострадавшими за свою оппозицию империи. Многие были своего рода социалистами — последователями Прудона (который выступал за социализм, основанный на федерациях мелких собственников) или Бланки (который считал, что небольшие вооруженные группы могут совершить революцию самостоятельно). Единственным последователем Маркса был Лео Франкель, венгр, которого интернационалистская Коммуна приветствовала и сделала министром труда.Одной из самых больших слабостей было то, что Коммуна, несмотря на активное участие работниц на всех уровнях, не позволяла женщинам голосовать.

    Коммуна провела ряд благоприятных для трудящихся мер: отменила арендную плату сроком на девять месяцев, упразднила ночную работу в пекарнях и разрешила бесплатно истребовать заложенные товары. Различные группы рабочих образовывали союзы и кооперативы. Но рабочая власть не могла устоять в одном городе.По примеру Парижа коммуны были созданы в ряде городов — Лионе, Марселе, Нарбонне. Но ни одна из них не просуществовала более нескольких дней, и Коммуна не смогла заручиться поддержкой 60 процентов французского населения, проживавшего в сельской местности. В конце мая правительство решило, что не может терпеть независимый рабочий Париж. Были отправлены войска, и тысячи рабочих были убиты, заключены в тюрьмы или депортированы. Рабочему движению потребовалось десять лет, чтобы восстановиться.

    Несмотря на это, трудящиеся впервые показали, что могут взять власть в свои руки.Коммуна должна была стать примером и источником вдохновения для следующего поколения социалистов. Как писал несколько лет спустя Фридрих Энгельс, «в последнее время социал-демократический мещанин опять наполняется благотворным ужасом при словах: диктатура пролетариата. Ну и хорошо, господа, хотите знать, как выглядит эта диктатура? Посмотрите на Парижскую Коммуну, это была диктатура пролетариата».

    Будем надеяться, что скоро наступит день, когда Сакре-Кер будет стерт с лица земли и заменен настоящим памятником женщинам и мужчинам, создавшим Парижскую Коммуну.
    Ян Берчалл


    Вернуться на страницу содержания: Вернуться к Социалистическое обозрение Главная страница

    HaymarketBooks.org

    Созданная 150 лет назад, 18 марта 1871 года, Парижская Коммуна объединила всеобщее избирательное право, освобождение женщин и экономическое равенство. На два месяца рабочие Парижа взяли под свой контроль самую знаменитую столицу Европы. Когда они создали первую в мире рабочую демократию, они не нашли ни готовых чертежей, ни прецедентов для изучения того, как управлять своим городом без принцев, тюремных надзирателей или профессиональных политиков.Все, что у них было, — это безграничный революционный энтузиазм парижских социалистов, коммунистов, анархистов и радикальных якобинцев, которые бросили свою энергию на создание нового общества.

    Мы составили список для чтения, посвященный Парижской Коммуне и поколениям радикалов, вдохновленным ее наследием. Все эти книги в настоящее время со скидкой 30%.

    На праздновании 150-летия Парижской Коммуны левые писатели Оливье Безансено и Михаэль Леви предлагают глубоко информированную и в высшей степени увлекательную воображаемую историю того, что могло бы быть, если бы Карл Маркс и его старшая дочь Женни поехали в Париж во время бурные недели апреля 1871 года.

    Эта всеобъемлющая история, основанная на отчетах из первоисточников, о рабочем контроле в Париже рассматривает исторические и современные дебаты о наследии Коммуны.

    Женщины-поджигательницы  рассказывает вдохновляющую историю женщин, сыгравших ведущую роль в Парижской коммуне, одном из величайших моментов социальных потрясений в истории.

    Революции  – это уникальная коллекция редких фотографий, запечатлевших самые важные революционные потрясения, от Парижской коммуны 1871 года до восстания сапатистов в 1990-х годах.Комментарии к изображениям предоставлены ведущими радикальными историками.

    В книге рассматриваются жизнь и политическая деятельность французского коммуниста Луи-Огюста Бланки, проблемы его политического течения.

    Капитализм заставил нас поверить, что нам нужны наши боссы. Этот том раскрывает историю рабочих, которые осмелились не согласиться.

    Авторитетное введение в самый важный политический документ в истории с полным текстом Манифеста.

    «

    Маркс в Сохо» — блестящее введение в жизнь Маркса, его анализ общества и его страсть к радикальным переменам.

    Знаковое обоснование Лениным его интерпретации марксизма, классового конфликта, уроков предыдущих революций и демонтажа буржуазного государства.

    Доступное, поучительное и убедительное введение в идеи Карла Маркса с акцентом на их непреходящую актуальность.

    Обширный сборник эссе Адриана Рифкина, посвященных культурному производству, урбанизму, социальным конфликтам и радикальной истории с критической марксистской точки зрения.

    Политолог Ксавье Лафранс представляет новаторский отчет о появлении капитализма во Франции.

    Ранние споры о противоречиях комбинированного и неравномерного развития, оживлённые новым переводом ведущих марксистов.

    Народная власть или парижская кровавая баня? 1871 г. Парижская коммуна остается раскольнической спустя 150 лет после

    года.

    Радикальный эксперимент с народной властью на фоне прусской оккупации столицы Франции Парижа 150 лет назад продолжает разделять расколотую политическую сцену страны и служит источником вдохновения на фоне растущих ксенофобских и крайне правых тенденций.

    Город Париж начал два месяца мероприятий, посвященных Парижской коммуне 1871 года, восстанию парижского рабочего класса против консервативного правительства, которое было жестоко подавлено через 72 дня в одной из малоизвестных глав французской истории.

    Но память о нем по-прежнему велика в левых восстаниях по всему миру и в Париже с возвышающейся базиликой Сакре-Кер на Монмартре, построенной победителями на руинах сокрушенной Коммуны.

    Восстание вспыхнуло после франко-прусской войны и закончилось кровавой бойней, когда правительственные войска убили от 6000 до 20000 человек во время «la semaine sanglante» (кровавой недели), положившей конец кратковременному заигрыванию парижан с самоуправлением.

    На прошлой неделе мэр Парижа Анн Идальго открыла программу из 50 мероприятий, посвященных памяти Коммуны, включая выставки, спектакли, конференции и дебаты.

    Но поскольку общественные симпатии по-прежнему разделены между «коммунарами» и «версальским» правительством, попытки сплотить парижан вокруг общего прочтения того, что Карл Маркс назвал «гражданской войной во Франции», оказывается трудным делом.

    «Парижане убивают парижан» Празднование 150-летия Парижской Коммуны перед базиликой Сакре-Кёр на Монмартре, Париж, Франция, 18 марта 2021 года.Плакат гласит: (премьер-министр Франции Адольф) Тьер, (канцлер Пруссии Отто фон) Бисмарк, (действующий президент Франции Эммануэль) Макрон, (начальник парижской полиции Дидье) Лальман, тот же бой. (Фото: Жоао Луис Булкао/Ханс Лукас через Reuters)

    В пояснительном видео о Коммуне, опубликованном парижской мэрией на прошлой неделе, отмечается, что и у правительства, и у коммунаров, убивших около 100 заложников в последние дни противостояния, руки были в крови.

    Но администрация Идальго, социалиста, тем не менее была обвинена в предвзятости за подчеркивание эгалитарных идеалов Коммуны.

    Один из пользователей Твиттера в ответ назвал Адольфа Тьера, лидера, подавившего Коммуну, «национальным героем».

    Но для другого читателя он был «предателем и убийцей», который, если бы он был жив сегодня, предстал бы перед Международным уголовным судом (МУС).

    Тема также вызвала острые дебаты в прошлом месяце в мэрии, когда правые обвинили левых в прославлении того, что советник Антуан Бокье назвал «печальным временем… когда парижане убивали других парижан».»

    Для историка Матильды Ларрер скандал показал, что память о Коммуне по-прежнему вызывает глубокие разногласия.

    «Мы словно вернулись в 1871 год», — сказала она.

    Прогрессивные идеалы

    Коммуна началась 18 марта 1871 года, когда Тьер, в правительстве которого была сильная роялистская фракция, послал войска, чтобы убрать с холма Монмартр пушки, которые использовались для защиты города во время четырехмесячной прусской осады.

    Парижане-антимонархисты бросились отражать войска, спровоцировав столкновения, в результате которых погибли два генерала и побудили правительство бежать в Версаль, бывшую резиденцию французских королей.

    На этой недатированной архивной фотографии показаны разрушения на улице Риволи в центре Парижа после опустошительных столкновений между правительственными войсками и парижскими коммунарами. (Фото из Викимедиа)

    Шесть дней спустя повстанцы выиграли муниципальные выборы в Париже и создали систему самоуправления, которую Маркс и лидер русских большевиков Владимир Ленин приветствовали как образец пролетарской революции.

    Некоторые элементы манифеста Коммуны считаются чрезвычайно прогрессивными для того времени.

    «Многие ценности, которыми мы дорожим сегодня, лежали в основе ценностей Коммуны», — сказал Лоуренс Патрис, советник коммунистов, ответственный за торжества в городе Париже, указывая на такие меры, как равная оплата труда мужчин и женщин, бесплатное школьное образование. и натурализация иностранцев.

    Но для многих во Франции 19-го века коммунары были преступниками, которые сжигали ключевые памятники, в том числе парижскую ратушу, и были яростными антиклерикалами.

    Религиозное учение было запрещено, а священники убиты, в том числе архиепископ Парижский, взятый в заложники и убитый в последние дни Коммуны.

    «Представление Коммуны как идиллического периода — ложь, это был чрезвычайно кровавый период с обеих сторон», — сказал Agence France-Presse (AFP) член городского совета от консерваторов Бокье.

    «Нет хороших с одной стороны и плохих с другой.»

    Он и другие правые законодатели обвиняют Идальго, который собирается баллотироваться на пост президента Франции в следующем году, в том, что он использует память о Коммуне, чтобы попытаться объединить расколотых левых.

    В первый день культурно-мемориальной программы, посвященной 150-летию Парижской Коммуны, на площади Луизы-Мишель на Монмартре, Париж, Франция, были представлены 50 портретов представителей Коммуны, созданных художником Дугудюсом.

    18 марта 2021 г. (Фото Жоао Луиса Булкао/Ханса Лукаса через Reuters)

    Вдохновляющие желтые жилеты

    Для Ларрера, специалиста по истории 19-го века, где Коммуна была действительно революционной, была пропорция законодателей, набранных из рабочего класса.

    «Никогда во французской истории не было так много рабочих в представительном собрании», — сказала она AFP.

    За пределами политической арены мифологизированные коммунары продолжают вдохновлять, как это видно во время протестного движения «желтых жилетов» в 2018 и 2019 годах.

    Среди их требований было право граждан предлагать законы или увольнять избранных представителей — форма партиципаторной демократии, которая обсуждалась во время Коммуны.

    Для Пьера Весперини, историка, пишущего в журнале Philosophie, желтые жилеты были «прямыми потомками парижан 1871 года.»

    «Тогда, как и сейчас, мы имеем дело с восстанием страданий — мы хотим жить достойно — и политической этики — мы хотим больше демократии», — написал он.

    Информационный бюллетень Daily Sabah

    Будьте в курсе того, что происходит в Турции, это регион и мир.

    ЗАПИШИТЕ МЕНЯ

    Вы можете отписаться в любое время.Регистрируясь, вы соглашаетесь с нашими Условиями использования и Политикой конфиденциальности. Этот сайт защищен reCAPTCHA, и к нему применяются Политика конфиденциальности и Условия обслуживания Google.

    .